Flame of Love 2

Февраль 2018 POV Автор       Время залечило раны Серябкиной, оставив на сердце глубокие шрамы. После длительного отпуска Оля впервые нанесла косметику на похудевшее лицо для того, чтобы наконец вылететь на важное закрытое мероприятие в Турцию. Фадеев обеспечил всем серебряным девочкам мини-отпуск, оплатив целиком перелет и отель. Олю просто поставили перед фактом, что она должна быть на закрытой вечеринке. Не особо обрадовавшись, девушка поняла, что выхода все равно нет. И решила, что начало контакта с группой после наркологического центра гораздо проще было бы представить на пляже, чем сразу на каком-нибудь концерте. Настроив себя положительно, Серябкина спокойно доехала до аэропорта. И только уже на месте, ее охватило острое желание сбежать и закрыться в своей разрушенной крепости. Рядом с Катей стоял увеселенный Акура.       Катя, увидев Серябкину, заметно побледнела и натянула лучезарную улыбку. Лицемерие снова проскользнуло между девочками. И образовавшееся молчание прервала только Таня, громко поздоровавшись с Олей.       Усевшись в самолет, Серябкина прокляла все, что только можно на свете. Ее место оказалось отдельно от группы и Акуры, поэтому всю поездку Оля жалобно просила время замереть, лишь бы подольше не видеть ненавистную ей парочку. Уже при заселении в отель, Серябкина перехватила Катю за руку, отчего та подпрыгнула чуть ли не до потолка.       — Какого он тут забыл? Он тоже теперь в Серебре? — зашипела шатенка, мимолетно глянув на танцующего с Таней парня.       — Он сам оплатил себе билеты, — спокойные голубые глаза с поволокой внимательно изучали напряженное лицо Серябкиной. Не найдя, что сказать, Оля лишь озадаченно кивнула и проследовала в свой номер.       Пока она пыталась ключом открыть неподдающийся замок, рядом подоспела Катя вместе с Акурой, и тут Оле захотелось взвыть так сильно, словно ее ударили по голове молотком. «Господи, чем я заслужила эти мучения?» — задавала себе один и тот же вопрос брюнетка, уже полностью разложив вещи в своем номере. Чтобы немного отвлечься и успокоиться, Серябкина взяла мобильник и прилегла на кровать. Пролистав ленту инстаграма, Оля наткнулась на значок неотвеченных сообщений и впала в ступор. Ткнув на иконку Темниковой, она вдруг с легким равнодушием обнаружила, что не против была бы поболтать с девушкой. В конце концов, почему бы не отвлечься на эти пустые разговоры.       — Привет. Прости, что так долго не отвечала.       Ответ от Лены, удивительно, пришел почти незамедлительно.       — Вау, кто вернулся. Вновь нужна моя помощь? Ты пропустила слишком много моих звонков, чтобы просто так писать теперь.       — Ты же знаешь… Наверно. Мне было сложно, — Оля задумчиво закусила губу и присела, ощущая неловкость ситуации. А потом насмешливо фыркнула, вспомнив слова психолога: «Признав свою болезнь для всех, можно излечить душу».       — А почему бы и нет, если я не могу выговориться Кищук, то Лена мне почти уже никто, — развела руки в стороны Оля, разговорившись еще и с самой собой.       — Знаю. Как ты теперь?       — Лучше, но я снова вижу Кищук с ее парнем. Готова рвать и метать, они мне испортят весь отдых.       — Посмотри на это с другой стороны, может, ты наконец поймешь, что она тебе никто, когда как следует рассмотришь их глупые гетеросексуальные игры. Эта девочка тебе не подходит.       — Кто мне подходит, я буду решать сама. В общем, хотела спросить… Не обижаешься на игнор?       — Ты была не в себе, как можно на это обижаться?       — Спасибо за понимание. Я напишу тебе еще после мероприятия.       — Конечно.       Серябкина потянулась на кровати и уныло побрела в ванную. Предстоял слишком долгий вечер, на котором нужно улыбаться и обнимать Катю, не смея даже представить у себя в голове, что когда-то улыбаться и обнимать можно было всегда. POV Катя       Мы прилетели в Турцию с приличным запасом времени перед мероприятием. С того раза, как я видела Олю и чувствовала ее резкие тяжелые прикосновения, прошло не очень много времени. И я не могла забыть, как снова совершила эту ошибку. Чертов Акура, как можно было настолько все испортить, чтобы я пошла к Оле и до такой степени вывела ее из себя? А ведь если бы этот мудак сразу же рассказал мне про то, что ему нужны были деньги на закрытие долгов, я бы спокойно помогла бы ему безо всяких проблем. Но нет, нужно было довести ситуацию до критически опасной и только потом извиняться. Надеюсь, что хотя бы наш мини-отпуск пройдет спокойно и без проблем.       Я старалась не волноваться, когда увидела Олю, медленно идущую по аэропорту в нашу сторону. Мне показалось, что за то время, пока я ее не видела, она похудела еще больше. Я не смогла пересилить себя и поздороваться, поэтому мы просто переглянулись, словно виделись до этого момента уже много раз. В самолете ее место будто специально было выбрано подальше от нас, и я даже не знала, радоваться мне тому, что она снова далеко от меня, или нет. Я так хотела спросить ее обо всем, что произошло… Но в итоге единственное, о чем нам получилось поговорить, это почему Ваня поехал со мной. А я и не знаю, честно. Почему бы и нет, в конце концов, он все еще мой парень.       Для закрытого мероприятия Фадеев выбрал несколько песен, так как Оля еще не влилась обратно в работу, и длительные нагрузки не пошли бы ей на пользу. А я была бы и рада поскорее закончить выступление и все же попытаться поговорить с Олей. Я чувствовала, что мне это нужно. Подготовка была чрезвычайно сумбурной, мы приехали в ресторан заранее и немного потерянно сидели за выделенным для нас столом. Таня пыталась взбодриться разговорами про то, какие чудесные пляжи в Турции, как бы она хотела уже поскорее оказаться там и позагорать. А я… Я просто смотрела на Серябкину, которая только и делала, что пялилась с свой мобильник и иногда задумчиво поднимала глаза на сцену.       Я думала, что разучилась нервничать на сцене, но когда подошло время нашего выступления, мне стало так тяжело подниматься. Оля так же, как и я, медлила начинать, но внезапно я почувствовала, как ее руки обвились вокруг моей талии. Я очень старалась не показать своего удивления и неловко улыбнулась, взглянув на то, как к Оле прижалась с другого бока и Таня. Со стороны, вероятно, мы казались одним идеальным целым. Но на деле рука Серябкиной касалась меня острыми шипами, яд от них проникал в мое тело и перехватывал кислород.       Мне было очень тяжело собраться с мыслями и начать петь, когда Оля вышла вперед и потянула меня за руку за собой, словно почувствовав мое оцепенение. И я даже смогла чуть раскрепоститься, решив, что вечер пройдет спокойно.       На самом начале «Сломана» Оля поймала мой взгляд, и мне показалось, словно в зале исчезли все, оставив нас наедине. Она пела свои строчки, а я стояла рядом и читала по ее губам, как будто между обрывками выученного текста мелькало что-то еще, неосязаемое другими. И пока между нами лились знакомые строчки песни, я потонула в ее шоколадного цвета омутах и протянула ей свою руку. Она легко дотронулась до моих пальцев и разорвала наш контакт, выйдя вперед к зрителям. Последние слова песни эхом отозвались в моей груди, оседая на сердце.       «Сломана, сломана к тебе моя любовь».       Вечер приближался к концу, когда мы вернулись в отель. Акура встретил меня, уже поедая заказанный в номер ужин. Закатив глаза от его наглости, я не стала лишний раз ссориться и присела рядом.       — Ты так долго выступала, я устал ждать, — пожаловался парень и подтолкнул мне оставшуюся тарелку с пастой. Выглядела порция безумно аппетитно, но я почувствовала, что желания есть отсутствует от слова совсем.       — Ты что? — он посмотрел на меня с опаской и отодвинулся. — Заболела, что ли?       — А если бы и так, то что? — я придвинулась к столу, забыв о желании не провоцировать конфликт.       — Ну, — чуть смутился Ваня. — Не хотелось бы испортить наш отпуск лежанием в разнообразных позах на кровати.       — Черт возьми, — вспыхнула я, даже не осознав, что парень пытался пошутить. — Пошел ты знаешь куда?       Я вышла на балкон, чтобы остудить пыл, получив вслед гневное: «Истеричка». Выдохнув, я сквозь полуприкрытые веки рассмотрела невероятный закат, открывшийся прямо над водяным горизонтом. Словно язычки пламени расползлись по всему мерцающему небосводу. На пляже стояла скамейка, на которой я увидела сидящего человека, по фигуре очень похожего на Серябкину. Взмолившись, чтобы это была она, я проследовала мимо все еще сидящего за столом Акуры, лишь только сообщив, что я отлучусь ненадолго. Пусть гадает, куда я пошла, а то слишком уж обнаглел за последнее время.       Спустившись к воде, я аккуратно опустилась рядом с Олей на свободное место. Она сидела с закрытыми глазами и явно наслаждалась свободой, посланной ей от бесконечной водной глади.       — Я знала, что ты придешь, — она чуть улыбнулась уголками губ, и я поняла, что это было действительно искренне.       — Как ты поняла, что это я?       — Не знаю, — она немного смутилась и позволила волосам прикрыть ее порозовевшие щеки. Я не стала продолжать неловкую паузу, в конце концов, я действительно ждала возможности поговорить.       — Ты сейчас… — я взглянула на уходящее вниз за горизонт солнце, отражающее по облакам розовые оттенки. — В порядке?       — Скажем так, я более стабильна по сравнению с прошлым, — Серябкина закуталась сильнее в свою тонкую кожаную куртку, едва поежившись.       — Зачем, Оля? Зачем? — мой голос слегка надломился, и Серябкина обратила свой взор на меня.       — Зачем что? — ирония проскользнула в ее вопросе. — Любовь? Мучения? Наркотики?       — Ты же знаешь, что я о последнем.       — Мне так было легче.       — Я знаю, что тебе тяжело видеть меня. Но не думала, что ты пойдешь на такие меры, — я отклонилась назад, чтобы легкий ветерок растрепал мои волосы. — Нам нужно учиться жить дальше. Так нам будет лучше… Обеим.       — Я учусь. Только своими методами, — Серябкина перестала улыбаться и надела свои солнечные очки. Без солнца. Опять закрылась от меня своими стенами.       — Я знаю, что я жестоко косякнула, — пытаюсь промямлить я, чтобы хоть как то удержать разговор. — Но, Оль, ведь моей вины нет, что ты сорвалась в химическую зависимость.       — Тебя, вроде, никто винить и не пытается.       — Ну, для твоей мамы я теперь точно враг номер один, — нервно рассмеялась я, расправив невидимые складки на своем платье.       — Для нее я — ангел, поэтому ничего другого от нее и не жди, — прошептала Оля, но тени улыбки я больше не заметила. — Лучше скажи мне… Зачем ты пришла тогда? Я же совершенно не контролировала себя, ты могла бы догадаться.       — Ваня раздражал и продолжает это делать, — решилась я на откровения, лишь бы Оля не отстранялась от меня еще сильнее.       — Правда, что ли? — снова нотки иронии, Серябкина повернулась ко мне.       — Все очень сложно. Я запуталась, — попыталась защититься я от еще даже не начатого нападения.       — Знаешь, с кем у тебя точно есть сходство? — Оля начала вставать со скамейки, и мое сердце забилось сильнее от ощущения скорой потери.       — С кем же?       — С Темниковой. Идентичность сотого уровня по мировоззрению, — на ее лице появилась вымученная улыбка. И я сглотнула образовавшуюся в горле горечь. Она отошла от скамейки и повернулась к отелю. Легкий мотив вырвался из ее уст.       — Я снова услышу: «моей нет вины», и на закате исчезнем мы.       Я хотела побежать за ней, пока она медленно шла по песку к отелю и напевала, вероятно, свои стихи, придуманные на ходу. Но понимала, что в этом нет никакого смысла. Вообще ни в чем его нет. Жизнь будто намекала мне, что я потеряла часть чего-то очень важного. И я начинала догадываться, чего. Я просидела у воды еще долго, пока не почувствовала дрожь от холода. И только тогда я решила наконец вернуться в отель.       На следующее утро я проснулась в скверном настроении, и Вани в номере не было. Заказав себе завтрак, я растянулась на всю постель и провела целых полчаса в тишине и покое. Из приоткрытого окна было слышно шум воды и крики чаек. Я улыбнулась, вспомнив детство, когда мама ездила со мной и сестрой в отпуск на море. Беззаботное время было… Мои мечтания внезапно прервал Акура, влетев в номер и споткнувшись о порог. Не сдержавшись, я рассмеялась и с укором посмотрела на парня.       — Пакуй купальничек, Катя, мы едем на причал, — торжественно провозгласил Ваня, и я нутром ощутила, что ничего хорошего в этой идее нет.       — Может, лучше просто пойдем на пляж полежим? — с надеждой спросила я.       — Нет, ты только представь! Открытое море, волны… — парень уже закидывал свои плавки в пакет. Я вздрогнула, услышав описание бескрайних просторов, и поняла, что перспектива утонуть прямо посередине моря меня не очень прельщает.       Желание ехать стало еще меньше. Но меня явно не хотели даже слышать. Мы быстро вышли в холл. Ваня торопил меня так, что я несколько раз перескакивала ступеньки. И только внизу до меня дошло, почему он так спешил. Это было групповое мероприятие. Около администратора уже стояла Моргунова, а рядом с ней обыденно ковырялась в своем телефоне Оля. Но ее вид… Сквозь черный открытый купальник можно было заметить выделяющуюся худобу. Но даже похудевшая Оля выглядела настолько невероятно, что я с трудом смогла перешагнуть оставшиеся ступеньки. Увидев нас с Ваней, Серябкина едва заметно скривилась и снова уткнулась в мобильник.       До причала нужно было ехать на машине, которую администратор вызвала заранее к отелю. Таня, идущая впереди колонны, села спереди, из-за чего мы с Олей, когда перед нами открылась задняя дверь, застыли в немом вопросе. Я уже хотела попросить Таню поменяться местами, но Акура подтолкнул меня к машине, следом подпихнув и Серябкину. Стиснув зубы, я села у окна. Оля приземлилась между нами с Ваней.       Я прокляла кого только можно за происходящее, но это все равно не спасло меня от поездки, где плечо Оли постоянно касалось меня. Я старалась смотреть только в окно, ведь стоило мне только повернуть голову в салон, мои глаза предавали меня и прямолинейно утыкались на грудь девушки.       Я испытывала целый коктейль эмоций из стыда и странного желания прикоснуться к запретному, словно в один момент мое тело перестало поддаваться разуму. Мы приехали на причал, и я первая выскользнула из машины, не дожидаясь остальных. Несколько невероятно красивых катеров стояли у берега, но совершенно не внушали мне доверия. Спасательные круги висели на них, напоминая всем, что связываться с водой — дело опасное.       Мы прошли к прогулочному катеру. Он был рассчитан на большую компанию, но почему-то достался именно нам. Мы разместились внутри и познакомились с его капитаном. Забавный мужчина с рыжей бородкой пожелал нам приятного отдыха и тут же ретировался к штурвалу. Все почти сразу потянулись на верхнюю палубу, и я почувствовала себя максимально неловко, когда Ваня потащил меня следом за ними. POV Оля       Вот уж не думала, что с нами опять поедет гулять этот Акура. Но Таня испортила мои планы, пригласив его. Если уж Моргунова так сильно его любит, может, они составили бы парочку друг другу? Аж тошно видеть, как он весь светится от счастья, пребывая в нашей тусовке. Новое Серебро… Вот пусть возьмут его третьим, когда я сдамся и уйду из этого цирка. Все больше понимаю, что хочу сделать это. Но всему свое время.       Я видела, как Катя мимолетно рассматривала меня в отеле и в машине. Неужели тело, в отличие от мозга, ломается и пытается делать верный выбор? Она первая выскочила на улицу, словно кипятком ошпаренная. Не знаю, зачем Акура пропустил меня сесть следом за Катей, видимо, дает мне еще один повод ненавидеть его. Издевается? Не думаю.       Я вышла следом за всеми и поймала ласковые солнечные лучики на своем лице. Прекрасная погода, чтобы позагорать. Мимолетно заметила немного заторможенную Катю и внезапно вспомнила, как однажды она говорила, что никогда не хотела бы оказаться в открытом море по ряду причин, которыми она со мной поделилась. Ну, что ж, Катя, придется тебе сегодня немного побыть в напряжении.       Мы спустились внутрь катера и оставили там свои вещи. Я уже с нетерпением ждала момент, когда смогла бы прилечь на шезлонг, выставленный наверху. А потом нырнуть в прохладную воду и не достать до дна, словно его там и не существует вовсе.       Я сразу же заняла хорошее место подальше от воды, чтобы брызги не летели в мою сторону. Растянувшись на шезлонге, я немного отключилась на время, пока мы плыли до места нашей стоянки. И пробудилась я только тогда, когда шум мотора прекратился, оставив лишь мерный плеск волн.       Я слышала лишь отдаленно разговор сладкой парочки, словно специально выставила над собой огромный купол от негатива. Но даже не включаясь в разговор, я распознала, что Ваня смеялся над кем-то — вероятно, над Катей. Вечно погруженный в детство идиот.       Внезапно я уловила странный, слишком громкий всплеск и мерзкий смех парня. Резко подорвавшись на месте, я оглядела палубу, а следом, за бортом, увидела Катю. Акура продолжал смеяться, наблюдая за барахтающейся девушкой, время от времени с головой уходящей под воду, и даже не понимал, что она не дурачится, а просто пытается сделать вдох.       — Ты придурок? Она же не умеет плавать! — мир вокруг меня словно остановился.