Flame of Love 2

POV Автор       На мгновение на борту воцарилась мертвая тишина. Акура резко перестал смеяться и в совершенной растерянности уставился вниз, успев лишь заметить, как его девушка с головой погружается под воду. Катя попыталась закричать, но тут же вдохнула носом воду и почувствовала, как начинает захлебываться.       — Прыгай за ней! — завизжала Таня, ударив парня ладонью по плечу.       — Я? — испуганно переспросил Иван, уставившись на Моргунову.       В тот же момент рядом с Кищук приземлился спасательный круг, брошенный капитаном, но девушка не сумела вовремя зацепиться за него, и вынырнула уже дальше на пару метров.       — Там точно нет акул? — уточнил Акура, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем решиться на прыжок. — А если мы вдвоем утонем?       Капитан не успел ответить; Оля, еще несколько секунд назад пребывавшая в ступоре, прыгнула за борт, оставив за собой лишь расплывающиеся круги на воде. Сквозь бешеный стук сердца в ушах и плеск воды, Серябкина услышала, как Таня успела только в ужасе выкрикнуть ее имя, и сделала мощный рывок вперед, туда, где только что под водой скрылась макушка Кати.       Поймав плавающий круг, Оля настигла Катю как раз в тот момент, когда ее лицо вновь показалось над поверхностью, и ухватила ее за плечо. Кищук намертво вцепилась в Олю, утаскивая ее с собой и все дальше отдаляя от катера. Серябкина глотнула соленую воду и закашляла, понимая, что не справится с паникующей девушкой. К счастью, в следующий миг, она ощутила плавный рывок, и сквозь влажную пелену в глазах увидела капитана, подтягивающего их вместе с кругом.       В тот же момент Катя обмякла, едва не выскользнув из хватки брюнетки, и безжизненным грузом повисла на руке, которой Оля обхватывала ее под грудь. Ужас сковал Олю по рукам и ногам, и когда их обеих с трудом затянули обратно на борт, ее колени подогнулись, и она упала рядом с обездвиженным телом Кищук.       — Она дышит? — с тревогой спрашивал капитан, наклонившись к девушке.       — Катя, — охрипшим голосом позвала Оля, дотронувшись до ее плеча. Шатенка никак не реагировала. Дрожащей рукой Серябкина нащупала на ее шее медленный и тихий, но, к счастью, присутствующий пульс.       — Что с ней? — едва не плача восклицала за спиной Моргунова.       Оля склонилась ближе, прислонившись к ее груди ухом, надеясь уловить признаки дыхания, но не услышала и не почувствовала ничего. Вернувшись к ее лицу, Оля приоткрыла ей рот, набрала побольше воздуха, и, зажав нос Кате, плотно прижалась к ее губам, выдохнув все до последней капли.       Грудная клетка Кати приподнялась, из горла исторгся булькающий звук, и девушку настиг судорожный кашель, выводящий из нее остатки жидкости. Серябкина повернула ее голову набок, позволив воде до конца вытечь наружу. Ее накрыла дрожь от облегчения, когда Катя задышала и попыталась перевернуться, все еще заходясь в приступах кашля.       Оля подтянула ее к себе, опустив грудью на свои колени, и лихорадочно массировала ей спину, помогая быстрее прийти в себя. Она услышала шумные истеричные всхлипы и поняла, что девушка плачет из-за пережитого ужаса.       — Отдых окончен. Возвращаемся, — строго произнесла Оля, и никто не посмел ей возразить. Акура озадаченно смотрел, как его девушка медленно расплывалась в объятиях Серябкиной. Придя в себя, Катя уткнулась лицом Оле в живот и поджала ноги, пытаясь согреться. Капитан принес плед, и Серябкина заботливо укрыла им Катю, погладив по голове. Ваня все еще стоял на палубе, и действовал Оле на нервы.       — Сгинь с глаз моих, «помощник», — зарычала Серябкина, даже не удостоив парня взглядом. Чертыхнувшись, Акура отошел подальше и, усевшись на шезлонге, схватился за голову. Оля перебирала между пальцами мокрые темные прядки Катиных волос, и чуть откинулась назад на бортик катера. «Отдохнула, называется…» Катя все еще дрожала и лишь иногда тихо всхлипывала, сильнее кутаясь в плед.       — Ничего-ничего, сейчас приедем, будет очень много чая, теплое одеяло… — шептала Серябкина, скорее уговаривая себя решиться пустить Катю к себе в номер. По прибытии на берег, Кищук уже отошла от шока и с большим трудом смогла спуститься с катера на землю. Оля придерживала ее за талию, не позволяя никому, особенно Акуре, приблизиться к Кате. Когда они подошли к номерам, Ваня дождался, пока девушки поравнялись с ним и попытался поймать Катин взгляд. Кищук сама повернулась к нему и, прижавшись ближе к Серябкиной, покачала головой.       — Думаю, Оля позаботится лучше.        Катя не видела, как на лице Оли появилась откровенная гримаса триумфа. Акура остался ошеломленно смотреть на то, как дверь в чужой номер захлопнулась.       Серябкина, уложив Катю на постель и укрыв одеялом, поставила чайник и взяла пакетик имбирного чая. Кищук немного заторможено следила за действиями брюнетки, перебирая в голове все происходящее. Когда наконец горячая чашка оказалась в руках Кати, Оля присела в кресло и смерила Кищук оценивающим взглядом. Молчаливые переглядки длились недолго.       — Я думала, ты наоборот использовала бы шанс утопить меня, — нервно усмехнулась Катя, вцепившись в одеяло ноготками. Оля не оценила шутку, но все же печально усмехнулась.       — Ты обо мне слишком плохого мнения, — Серябкина повертела кружку в руках в попытке сосредоточиться. Как же быстро они перешли с ненависти к ощущению полной растерянности.       — Я скорее знаю, что заслужила это, — Катя задрожала, едва не разлив драгоценный чай. Оля вскинулась, гневно обратив взор на девушку.       — Ты была права там, на скамейке, все происходящее — лишь мои проблемы. Ты тут не при чем. И не нужно говорить так про себя.       — И ты со своими проблемами продолжаешь помогать мне, — шатенка сделала неуверенный глоток чая и тут же обожглась.       — Нет, надо было оставить тебя там тонуть, — снова грустная усмешка. Оля покачала головой на детские замашки Кати неаккуратно пить и обжигаться. — И почему ты не сказала своему… Ване, что не умеешь плавать?       — Да мы как-то особо не разговаривали на такие темы, — раздосадовано прошептала Катя, словно боясь в этом признаться себе.       — Странно, мне ты рассказывала все, — ирония проскользнула в голосе Серябкиной, что укололо Катю еще сильнее обычного. Оля прошла к столу и, налив себе еще чай, решила присесть на край кровати около Кати. Кищук воспользовалась моментом и перехватила ее руку.       — Спасибо. Правда.       — Да ну, Кать, перестань. Знаешь, как потом было бы тяжело заново искать третью солистку, — Оля рассмеялась, когда Кищук легко заехала ей по плечу.       — Оль, я… — Катя крепко удерживала Серябкину за руку словно боясь, что она сбежит куда-то. — Очень скучала. Именно по такой тебе.       Оля повернулась к девушке, небо и янтарь встретились, и Катя потянула Серябкину за руку. POV Оля       Я не знала, что происходило в Катиной голове, когда она притянула меня к себе. Мне так не хотелось пользоваться ситуацией, но тело совершенно отказывалось воспринимать действительность. И я на секунду поддалась своим слабостям, как этого хотела Кищук. Ее губы накрыли мои, и я почувствовала прилив желания, какого не испытывала уже давно. И вот я уже ответила ей, и она прижала свои ладони к моим щекам. Я хотела переместиться к ней ближе, но забытый чай на моих коленках «остудил» мой пыл, пролившись на одежду и простыни. Подскочив, я ошарашенно посмотрела на мокрые простыни и на Катю. И внезапно меня одолел смех, граничащий с истерикой.       — Даже сама Вселенная против нас, — грустно улыбнулась я Кищук и забежала в ванну.       Мне нужно было пару минут, чтобы выдохнуть и осознать происходящее. Я умылась и взглянула на себя в зеркало. Немного потрепанный вид уставшего человека. Отпуск явно не пошел мне на пользу с этими бесконечными нервами. Наконец ощущение эйфории прошло, и я решила вернуться к Кищук. Выйдя из ванны, я почувствовала витающее в воздухе напряжение и заинтересованно повернулась к Кате.       — И я опять не знаю, что сказать, — это было похоже на всхлип. Я поняла, что Катя боится моей реакции.       — Мы просто очень сильно запутались, — пожала я плечами и отвернулась к мини-холодильнику в попытке скрыть разочарование. — Разберемся.       Сейчас хотелось успокоить паникующую девушку, потому что от накала эмоций мы уже и так натворили кучу дел. Катя посмотрела на меня с недоверием, словно ожидала совсем другой реакции.       — Тогда… Уже поздно, наверно, — Кищук кивнула на настенные часы и немного привстала с места. Но сразу стало понятно, что она никуда не уйдет. Слишком громадно было ее нежелание уходить.       — Можешь оставаться, — устало прошептала я, надеясь на то, что она все же не услышит и уйдет. — Мало ли ты заболела после таких заплывов.       Катя тут же вернулась в прошлое положение, и ей было явно очень трудно скрыть радость от того, что я разрешила ей остаться. Надеясь, что больше никаких неожиданных «сближений» не будет, я уселась в кресло и взяла яблоко со столика. Пока Катя устраивалась поудобней в моей кровати, я не хотела ложиться спать, и решила покопаться в телефоне. И очень вовремя обнаружила новое сообщение от Темниковой.       — Привет;> Как сегодня отдохнула?       — Привет, ты будешь смеяться, но никак…       — Что такое? Фадеев наслал на тебя работящих менеджеров?       — Хуже. Сегодня Катя почти утонула, и пока ее парень-идиот стоял смотрел, я прыгнула ее спасать.       — Лучше бы ты ее утопила, ха-ха (шутка).       — Ты знаешь, Катя мне сказала точно так же. В общем, день не очень.       — Верю, когда домой?       Застываю от этого вопроса и где-то на заднем плане слышу очень тихое Катино: «Спасибо». На полном автомате мямлю что-то нечленораздельное в ответ, параллельно набирая сообщение Лене.       — Очень скоро. Если честно, то завтра. Концерты близко, надо готовиться.       — Не перетрудись после такого большого перерыва!       Я закатила глаза на такую смешную опеку со стороны Лены. И все-таки мы уже давно никто друг другу, чтобы бесконечно волноваться. Но как же так получается, что я сижу в своем номере, в моей постели засыпает Катя, которую я спасла недавно от гибели… Ведь я могла бы сейчас наплевать на все, накинуться на нее и превратить мирную ночь в страстную, но… Я пишу Темниковой о том, как провела свой день. Жизнь очень любит шутить надо мной, черт возьми.       Судя по спокойному дыханию Кати, она уже уснула. Сонная атмосфера окутала номер, и я сладко зевнула, отправив последнее сообщение Лене об отходе ко сну. — Жду в Москве! До встречи ;))       Отложив телефон на стол, я потерла глаза и схватила тюбик крема. Я присела на кровать и плавно намазала белоснежную массу по телу, немного расслабляясь. Дернув за ручку лампы, я погрузилась в темноту и нырнула под холодное одеяло.       — Ну хоть кто-то ждет меня в Москве, — прошептала я в пустоту, обрадовавшись окончанию этого тяжелого дня. POV Катя       После всех нервных потрясений, меня очень клонило ко сну. Мне было немного страшно впервые после стольких месяцев ложиться спать вместе с Олей в одну кровать. Мне казалось, что кто-нибудь из нас не выдержит притяжения и пробудит прошлые чувства. Этот поцелуй… Немного растормошил меня и показал, что меня все еще очень тянет к Оле. Я соскучилась по ней. Время тянулось мучительно, пока я пыталась заснуть, прикрыв глаза. Мне казалось, что я находилась в полудреме все время, потому что слышала все перемещения Оли по комнате. Я думала повернуться к ней и пожелать спокойной ночи, когда Серябкина прилегла и выключила свет. Но внезапно я услышала такую фразу, от которой мое тело мгновенно окаменело от ужаса. Я на пару секунд даже забыла как дышать. «Ну хоть кто-то ждет меня в Москве». Кто ждет ее дома? Человек, с кем она переписывалась, пока я пыталась заснуть? Мужчина это или женщина? Я не могла даже представить ситуацию, что у Оли сейчас кто-то есть. От этой мысли я вздрогнула и с трудом заставила себя не повернуться и не выспросить все. Действительно, я же встречаюсь с Ваней… Точнее, встречалась. Завтра же разберусь с ним.       Наутро я проснулась от будильника Оли в таком скверном настроении, что, казалось, его может испортить еще больше только отвратительный кофе. Оля, конечно же, почувствовала изменения моего поведения и ушла в ванную. Осознав такой очень тактичный жест, я вышла из номера и постучалась к Акуре. Ваня открывал дверь очень долго, да и выглядел он так, словно вчера успел достаточно выпить. Хмыкнув, я быстро прошла в номер и улеглась на кровать, чтобы еще немного подремать. Ненавижу ранние подъемы. Ваня не был таким тактичным, как Серябкина, и завалил меня вопросами.       — Как тебе ночка с твоей любимой наркоманкой? — он нахально ухмыльнулся, но я поняла, что это лишь льется желчь от ощущения досады. Он в полном пролете и чувствовал это.       — Лучше, чем обычно с тобой, — отбрила я, почему-то даже не задумываясь над ответом.       — Я тебя понял, — зарычал Акура, хлопнув кулаком по кровати. Немного вызверившись от недосыпа, я не успела поймать свои мысли.       — Знаешь, я лучше буду снова встречаться с Олей, чем с тобой, трус, — промямлила я сквозь сон, даже забыв об иногда неподконтрольном гневе парня.       — Да? Вперед на танке, все кончено! — воскликнул Акура и поднялся с кровати. Я услышала, как на кресло упало что-то, вероятно, его дорожная сумка.       — Давай, потом еще желтолистам расскажи, что это ты меня первый бросил, — посмеялась я, проваливаясь в сон. В голове все еще мелькала фраза Оли про Москву, поэтому я даже особо не следила за происходящим в моем номере.       Парень захлопнул за собой дверь, и я окончательно упала в Царство Морфея. Мне снилось много причудливых моментов, но один, очень яркий, я хорошо запомнила. В нем Оля уходила от меня счастливая куда-то вдаль. И на горизонте едва виднелась фигура человека, которую я не смогла разобрать. Я кричала что-то о любви, но было уже поздно. Серябкина от меня ускользнула.       В Москву мы приехали уже поздно ночью.       Я весь полет смотрела на увеселенную, как мне казалось, Серябкину. Она периодически переписывалась с людьми, но мое плохое зрение не позволяло разглядеть хотя бы одного, так как мы сидели через ряд.       Акуру я не нашла в салоне, вероятно, этот идиот вообще мог забыть про отъезд домой. Выйдя из самолета, я сразу поняла, что мне будет холодновато ждать такси. Мою легкую шубу продувало насквозь, метель забиралась под полы платья. И конечно же, как на зло, я забыла заказать такси заранее. Таня ретировалась почти сразу же: ее подвозил парень. Серябкина встала рядом со мной и с задумчивым видом покопалась в сумке.       — Ты такси вызвала? — она задала вопрос с такой интонацией, будто уже знала ответ.       — Нет, поэтому думаю ловить одно из этих дорогих, — я поежилась, мимолетно взглянув на приличную компанию из нерусских таксистов за пределами аэропорта.       — Поехали тогда на моем, сделаем заезд к твоему дому, — Оля тут же перестала разглядывать недра своей сумки, как только сделала это предложение.       — А как же бесконечные пробки? В копеечку же влетит.       — Разберемся, уж не дороже, чем тебя разведет на деньги кто-нибудь из них, — мы вышли на улицу, и Оля быстро нашла нужную машину. И пока Москва пролетала мимо нас в окнах, я очень сильно хотела рассказать Серябкиной о том, что рассталась с Ваней. Но она задремала, и я решила, что разберусь с этим всем потом. Только я не учла, что «потом» будет очень трудно застать…