Flame of Love 2

POV Катя       Я вошла в свою пустую квартиру и с ненавистью закинула чемодан в середину коридора. Эта чертова жизнь добьет меня окончательно своими виражами. Тишина слишком давила на виски, и я включила телевизор. Меня грустно встретила холодная постель и куча вещей на полу, которые я оставила, пока собиралась в Турцию. Из головы все никак не могла исчезнуть Олина фраза перед сном. Я будто должна была мучиться от этого до конца своих дней в качестве кары за все то, что творила с Олей.       Мне казалось, что я растеряла все чувства к Серябкиной, но мои реакции показывали совершенно другое. И от этого становилось жутко — когда мир вокруг меня словно обнажил шипы, и без подсказки мне теперь сложно было делать какой-либо выбор. Я решила, что расскажу Оле про расставание с Акурой завтра же. Не то что бы это изменит ситуацию между нами, но она хотя бы будет знать правду. Хотя, в глубине души я надеялась, что на мое откровение она ответит тем же. Не знаю, с чего я вообще решила, что мы снова можем нормально общаться. Возможно, завтра, придя в ПЦ, я не смогу даже поздороваться с Олей из-за того, что она снова резко изменится.       С этими раздумьями было очень тяжело справиться, хоть я и пыталась отвлечься на абсолютно тупые программы по телевизору. Клонить в сон меня начало, когда ресурс мучений организма полностью исчерпался под утро. Через два часа нужно было вставать, и я искренне хотела стукнуть себя по голове и вырубиться окончательно.       В Центр я, естественно, приехала с опозданием, потому что мой будильник разрывался подряд полчаса, и все, что я могла делать — это нажимать пальцем на повтор мелодии через пять минут. Но моего опоздания никто не заметил: все внимание было обращено на вернувшуюся Олю. К ней было просто не подобраться, и я уже потеряла надежду на разговор. Ведь даже когда мы сели в машину, чтобы выехать на концерт, Серябкина зацепилась языком с водителем о какой-то полной ерунде.       Я почти готова была задушить Олю собственными руками за такую чрезмерную «общительность». Даже в гримерке она, словно назло мне, встретила знакомую стилистку и поговорила о том, какие цвета ей подошли бы для новой фотосессии. Мне казалось, будто я попала на комедийное шоу в главной роли. Когда, наконец, прямо перед выходом на сцену я приблизилась к Оле, чтобы поделиться с ней новостью, нас внезапно отвлекла Моргунова. Я с трудом сдержала гнев и поняла, что сегодня решить мою проблему точно не удастся. POV Оля       Сегодня я чувствовала себя чрезвычайно растерянной. Возможно, в связи с тем, что это был первый концерт после перерыва. Но на меня как будто свалилась тонна ответственности за что-то, о чем я еще даже не догадывалась. Мне все время хотелось с кем-то поговорить, чтобы сбросить невидимый груз со своих плеч. И вечно вертящаяся рядом Кищук делала только хуже. Как только она появлялась в поле моего зрения, я начинала паниковать еще сильнее. Словно я сделала что-то такое, за что виновата перед Катей.       На концерте я решила оторваться по полной, чтобы после перерыва наконец почувствовать весь драйв происходящего. Я ощутила приступ эйфории от энергии зрителей и поняла, что все же безумно рада влиться обратно в эту колею. После выступления нас ожидал маленький банкет от организаторов концерта, так как они очень хотели познакомиться с нами. Нам показали шведский стол, устроенный в одной из больших гримерок. Моргунова тут же утащила Катю к какому-то мужчине, а я сразу приметила столик с шампанским. Не то что бы я сильно скучала по алкоголю, но хотелось немного сбавить дрожь в ногах после такого эмоционального выброса.       Прогуливаясь между столиками с едой и напитками, я даже не поняла, сколько прошло времени, пока мне не пришла подозрительная смска.       — Ожидающая тебя Москва находится в гримерке: > Лена.       Я рассеянным взглядом снова пробежалась по тексту, чтобы убедиться, что мне совсем не показалось. Оглядевшись, я поняла, что у меня есть шанс незаметно сбежать с банкета. Мой план вполне успешно удался, и уже через пару минут я выскользнула в коридор с бесконечными комнатами. Наша гримерка находилась почти в самом конце, и я успела задуматься как в принципе Лена попала в здание. Зайдя внутрь нужного помещения, я сразу увидела сидящую на уголке стола девушку. Отвлекшись от телефона и увидев меня, она хитро улыбнулась.       — Я наконец-то дождалась десерт.       Лена кокетливо спрыгнула со стола и подошла ко мне. Из-за громкой музыки банкета я ее даже не услышала. Она потянулась ко мне, и я растерялась, почувствовав ее руки на своей талии.       — Я так давно тебя не видела, — ее шепот отразился узлом где-то внизу живота. И я поняла, что именно сейчас я снова попалась в ее сети. Она прижала меня к стене, ее руки молниеносно овладели моим телом и желаниями. Алкоголь и усталость тоже сыграли свое дело, и я просто захотела отдаться, вероятно, единственному человеку в мире, кто все еще хотел меня.       — Лен, нас увидят, — слабо прохрипела я, почувствовав ее губы на шее. Она лишь усмехнулась, и ее рука грубовато приземлилась мне на грудь.       — Не увидят, им привезли несколько бутылок дорогого алкоголя, — я вздрогнула от неожиданности: приподнятое колено Темниковой прикоснулось к моему белью. Даже самое изящное платье не помеха для этой девушки. — Расслабься.       Она затянула меня в страстный поцелуй, язык проник в мой рот, в то время как ее руки подняли подол платья и оказались за резинкой моих трусиков. Я выгнулась и прижалась к ней, когда ее пальцы оказались внутри меня. Она совершенно не жалела мое соскучившееся по ласкам тело. Я в ответ на ее движения насаживалась на пальцы, прикусив губу, чтобы не взвыть. Жар уничтожал меня, прожигал насквозь, отражаясь звездами в глазах. Лена оставляла темные метки на моей шее, ключицах: словно голодный зверь метила свою жертву. И я даже поймала от этого невероятный кайф, полностью оказавшись в руках человека и отпустив все проблемы.       Я прикрыла глаза и, ощутив приближающуюся разрядку, ухватилась за Ленины руки, попросив двигаться быстрее. Мне показалось, что на пару секунд Лена застыла, будто вообще отстранилась от меня, но все же не потеряла ритм и прикоснулась губами к моим, истерзывая их и прикусывая. Мое тело пронзила дрожь, и Темникова поймала меня за талию, когда я почти сползла по стене от бессилия. Открыв глаза, я заметила чрезвычайно довольное лицо девушки. Что странно, раньше ей доминирование не приносило такого удовольствия, как сейчас.       Мы переместились в кресло, но уже без всякой пошлости. Лена все еще улыбалась и поправляла мою чуть растрепавшуюся прическу.       — Знаешь, так странно все выходит, — не успела остановить свой поток откровенностей я. Мне показалось, что рядом со мной, на ручке кресла, наконец сидит человек, которому я могу доверить свои спутанные мысли. И тут меня осенило. — А как ты вообще оказалась здесь?       — Ну, не очень сложно узнать, где выступает известная группа, — рассмеялась Лена и посмотрела на меня так, будто я самый несмышленый человек на свете.       — Ну, знаешь, не каждого и в гримерку пропустят, — я легко толкнула ее кулачком в плечо.       — А, ну тут договориться очень помог мой умелый язык, — весело поиграла бровями Лена, и мне все больше стало казаться, что передо мной сидит вообще другой человек, не такой, как раньше.       — Что ты им наболтала? — я усмехнулась неоднозначным Лениным жестам.       — Показала, что я экс-участница Серебра, и что хочу сделать сюрприз своей подруге, — Темникова кивнула на лежащие на столе цветы.       — Умно, — согласилась я и хотела спросить про то, что пора бы уже собираться домой, но меня прервала довольно резко открывшаяся дверь.       На пороге появились Таня с Кищук, и последняя выглядела так, словно увидела призрака. Бледноватое лицо, широко раскрытые голубые глаза, что метались по гримерке. Катя была даже не в шоке, она была в панике. Я быстро догадалась, что это из-за сидящей рядом со мной Лены. Но чтобы настолько удивиться…       — Оу, кажется, кто-то поймал белку? — Лена рассмеялась, и ее наигранный смех отразился у меня в голове. Что-то пошло не так, но я не могла понять, что. Темникова привстала с кресла, и Кищук неосознанно попятилась назад. — Что с тобой, Катя?       — Мы вообще пришли забрать вещи, Катя сказала, что ей нехорошо, — Таня решила как обычно не влезать в накалившуюся ситуацию и, схватив свою сумку, хотела взять и Катину, но я перехватила ее руку.       — Может, нужно врача? — Я действительно заволновалась. Казалось, что Кищук сейчас просто упадет в обморок.       — Нет-нет, — она быстро подошла к столу, взяла свои вещи. Когда Катя развернулась, я увидела в ее глазах слезы, но она очень быстро взяла Моргунову за руку и вышла в коридор, не дав мне шанса хоть что-то узнать. Может, кто-то ее обидел на банкете? POV Катя       Когда мы пришли на банкет, Таня тут же утянула меня познакомиться с крутым парнем, так как думала, что после расставания с Акурой мне было бы полезно развеяться. Парень оказался чрезвычайно скучным, из тусовки организаторов. Он был, вероятно, каким-нибудь программистом. Явно никак не связан с творчеством. Мы вежливо болтали с людьми, пока Оля, как я проследила, заливала в себя бокалы шампанского. В какой-то момент я отвлеклась на ожесточенный спор мужчин о том, как лучше завоевывать девушек, а когда снова решила посмотреть, где Оля, то не нашла ее совсем. Это было так странно, ведь без предупреждения Серябкина не могла просто так уйти с мероприятия. Неужели что-то случилось? Я попыталась сказать, что мне нужно выйти на пару минут, но беседа была настолько оживлённой, что мне пришлось постоять в этой компании еще десять-пятнадцать. Изнемогая от неизвестности, я все же сказала Тане, что отлучусь.       Я поискала Олю по пути к гримерке везде, где только было открыто. Все же, непонятное исчезновение могло быть связано с чем угодно. Когда я подошла к гримерке, мое внутреннее чутье сдавило мне грудь. Я осторожно приоткрыла дверь в надежде, что сейчас просто увижу Олю, сидящую в мобильнике. Но то, что я увидела…       На секунду мне показалось, что передо мной возник мираж. Прижатая к стене Оля явно получала удовольствие от агрессивных движений Темниковой внутри нее. Я застыла в ужасе, когда Лена заметила меня и, хищно ухмыльнувшись, поцеловала Олю, стонущую от ее руки под подолом платья. Мне казалось, что внутри меня сердце лопнуло от страха, неверия и настоящего ужаса. Я побежала по коридору, и кажется, даже немного врезалась в кого-то.       Увидев открытую дверь в туалет, я заскочила туда и посмотрела на себя в зеркало.       — Какого черта ты снова с ней? — закричала я, с трудом удержав себя от удара кулаком по стеклу. Схватив себя за волосы, я потянула их в стороны, пытаясь понять, точно ли это не сон. Я словно вообще потеряла контроль над собственной реальностью. Слезы полились по щекам, но я ведь даже не знала, почему мне так плохо от увиденного. Я ощущала себя так, словно меня предали самым изощрённым способом.       Я вытерла слезы, понимая, что нужно придумать отговорку и уехать сейчас. Я не выдержу находиться рядом с Олей в одном помещении, и уж тем более со лживой вездесущей Леной.       Банкет как раз был в самом разгаре, когда я попросила Таню забрать мои сумки и вызвать мне такси. Но обеспокоенная девушка решила сопроводить меня до дома, и у меня не хватило сил, чтобы возразить.       Чем ближе мы подходили к гримерке, тем сильнее у меня перехватывало дыхание от ожидания того, что мы можем увидеть. Сил еще раз войти первой уже не было, и я просто надеялась на то, что все давно закончилось… Я с трудом переставляла дрожащие ноги, это было помешательство на собственной боли. И я снова увидела триумф на Ленином лице, когда мы с Таней зашли, наконец, внутрь. Я видела пелену слез перед моими глазами и что-то слабо ответила на Олин вопрос, лишь бы она больше не разговаривала со мной. И я даже не заметила, как оказалась перед дверью собственной квартиры, а Таня щелкала пальцами перед моим лицом.       — У тебя, похоже, температура, — задумчиво разглядывала меня Моргунова.       — Спасибо, что отвезла, — мне понадобилась огромная доля выдержки, чтобы выдавить из себя благодарность.       Только оказавшись в постели, я поняла, что произошедшее в гримерке меня добило окончательно. И я очень хотела бы во всем разобраться. Как быстро, все-таки, она забыла меня? Заменив девушкой, которая убивала ее снова и снова… Как же больно от того, что наша первая встреча, по сути, произошла из-за Темниковой, а теперь из-за нее мы оказались в ситуации, когда, возможно, все моменты с Олей окажутся последними…       Душно. Хотела открыть окно, но на улице снова бушевала метель, а я не желала быть объятой снегом. Почему мне так плохо? Неужели мои чувства, которые я считала обманом нашей игры, не затихли? Что же будет дальше?       Тяжелые вопросы предстали передо мной неразрушимой стеной. И впервые мне стало страшно за будущее. Если Оля действительно вернулась к Темниковой, я просто не выдержу этого абсурда. POV Автор       На следующее утро Серебряным девушкам нужно было приехать в ПЦ для обсуждения концепции нового клипа. Раньше всех прибыла Оля и, перекинувшись парой слов с Фадеевым о своем хорошем самочувствии, ждала остальных. И правда, она чувствовала себя просто прекрасно. Темникова помогла немного забыться и развеяться, избавив от излишних чувств к Кате, которые также остались, и от неуемного желания. Теперь, когда ее тело временно освободилось от тяги к ласкам, Серябкина могла более спокойно воспринимать шатенку рядом с собой.       Кищук ураганом ворвалась в кабинет Максима и села за стол прямо напротив. Она выглядела снежной королевой на фоне первых лучей солнца в эту зиму. Ее колючий взгляд изучал Олю так агрессивно, что ей стало слишком неуютно. Она пыталась понять настроение девушки, но ее сбивало то, что ранее было все хорошо. Разве что только, увидев Лену, она вышла из себя. Но кто она такая, чтобы злиться на Олю, что она поговорила с Темниковой? Правда, не только поговорила… Но это не важно.       Время текло очень медленно, и Серябкина начинала ощущать громадное давление со стороны Кати. В беседе с Максом проскальзывало раздражение и лютое нетерпение, и в конце концов, когда Фадеев распустил девочек по домам, Оля сама вытянула Катю на разговор в их «любимую» комнату отдыха.       — Что с тобой происходит? Это тебя Лена так вывела из себя, что ты взбесилась? — Зарычала Оля, пройдя на середину комнаты. Катя осталась стоять у двери, скрестив руки на груди. Но потом вдруг подорвалась с места и подошла максимально близко к брюнетке, чтобы гневно прошептать все, что накопилось.       — Я имею право, прости, охуевать от того, что ты снова ебешься с человеком, который тебя довел до суицида!       Оля удивленно замерла, уставившись на Кищук. Катя злорадно усмехнулась и выдохнула. Серябкина тряхнула головой в попытке скрыть смущение и растерянность.       — Что, черт возьми, ты творишь? А если бы вошла Моргунова, а не я? И, блять, Оля, ты вообще нормальная? Это же Темникова!       — Ну, знаешь, — внезапно взъярилась Оля, потерявшись в своих чувствах. — Ты тоже довела меня до наркотиков, но почему-то трахаться со мной тебе это не помешало!       — Никогда, — процедила сквозь зубы Кищук и ощутимо напряглась всем телом. — Не сравнивай меня с этим чудовищем.       — А что? — усмехнулась Оля и натянуто улыбнулась. Ее лицо перекосило от боли. — По-моему, очень похожи. Только вот, в отличие от тебя, теперь Лена будет «любить» меня.       — Ты просто конченная! — Кищук почувствовала невероятный прилив гнева и обиды, и неожиданно даже для самой себя, кинулась на Олю. Серябкина не растерялась и, ухватив Катю за руку, вывернула ее за спину.       — Кто бы говорил, — истеричный смех Оли, вероятно, слышал весь Центр. Катя застонала от боли, и брюнетка отпустила ее, оттолкнув от себя.       — Ты просто не понимаешь, что она использует тебя! Дай объяснить, — взмолилась Кищук, сменив гнев на милость. Плечо заныло после крепкой хватки Серябкиной, и глаза Кати застелили слезы.       — Ты уже все сказала, — предупредительно зарычала Оля, словно хищник перед броском. — Нельзя верить словам той, которая сама поступала точно так же.       — Не правда, я просто пыталась… — Катя опустилась на диван, закрыв лицо руками. — Я пыталась понять… Это же все неправильно!       — Да где ты, блять, в мире видела хоть что-то правильное, Катя, сломай уже свои розовые очки! — голос Оли задрожал, она расстроенно озиралась по сторонам, пытаясь выдохнуть.       — Ты же ничего не понимаешь… Лена просто показывает свое превосходство над тобой и мной! — продолжала свою тираду Катя, осознавая, что они снова вернулись к мертвой точке.       — Что ты несешь? — Оля села около окна, испепеляя взглядом мучающуюся Кищук. Катя стиснула зубы, пытаясь «собрать» свои воспоминания.       — Что тебе рассказать? Что она сама поддалась на мои уговоры и приехала ко мне, что осталась и решила со мной мило побеседовать, а потом затащила меня в постель? Ну вот, ты все и услышала.       — Ты нагло лжёшь. Она говорила мне обратное.       — Тогда почему же ты звонишь мне? Не веришь ей?       — Что ты подмешала ей, отвечай!       — Сучка, ты ещё поплатишься за это. Клофелин.       — Действительно ничего не боишься?       — Ничего.       — А как насчет… Потерять Олю?              — Я же не ты, чтобы так лохануться.       — Ты заблуждаешься. Она с тобой ненадолго.       — Ты не отберешь её у меня, смирись уже, блять, с этим.       — Я даже не буду тратить на это свое время. Она уйдет сама. Вот увидишь. Я это точно знаю.       — Я знаю её лучше, чем ты. Она уже не такая, какой была раньше.       — Оля не так проста, как ты думаешь. Она еще покажет свое истинное «я». И последствия этого будут для тебя плачевными.       — Я не верю ни одному твоему слову.       — Как хочешь. Мое дело — предупредить.       — Неужели ты не помнишь все то, что она делала для наших ссор во имя своей выгоды?       Катя ожидала вердикт, а Оля… Она просто растерялась. Слишком сложно стало оценивать чьи-либо поступки и слова, а уж тем более Ленины.       — Ты сейчас тоже пытаешься меня настроить против Лены ради какой-то своей выгоды, — в глазах Серябкиной появился опасный блеск. Она слишком разозлилась, чтобы объективно оценить ситуацию.       — Ох, боже, думай, как знаешь, — вспыхнула Кищук и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Теперь Оле предстояло разбираться самой со всеми демонами.