Flame of Love 2

POV Автор       Оля смутно понимала, что делать дальше с происходящим вокруг нее сумбуром. Ей казалось, что Катя права, и Темникова действительно слишком подозрительно себя ведет. Сразу возникал вопрос: почему Лена ранее выбрала семью, а не Олю, а теперь поступает так, словно мужа и дочки вовсе нет в ее жизни? Слишком много вопросов окружало Серябкину и, мешая ей работать, погружали в полную апатию. Побоявшись, что все снова кончится подсаживанием на химию, Оля решила предложить Лене встретиться после работы в ресторане, находящемся рядом. Темникова не отвечала довольно долго, и Оля уже заволновалась, что проблема решилась сама собой, хотя это было бы очень странно. Несмотря на то, что Серябкина сама не прочь была скрасить свои будни близостью с Леной, Темникова как будто нуждалась в этом гораздо больше.       Ближе к вечеру ответ все же был получен, и только тогда Оля чуть более расслабленно закончила писать новую песню в черновике.       — С этими личными разборками даже работать не могу, боже, я выпала из реальности слишком надолго, — Оля озадаченно посмотрела в свой блокнот. Она отставала от собственного графика чересчур сильно, чтобы позволять себе расслабляться.       Разозлившись, Серябкина налила себе кофе и угрюмо села додумывать рифму к слову «Любовь», которое последние месяцы вызывало у нее лишь негативные эмоции.       — Черт, это просто невозможно, — взвыла девушка, взглянув на часы. Ей уже давно нужно было спать.       Через два дня следующий концерт, репетиции, подбор одежды — все валилось на плечи Серябкиной, словно Фадеев решил, что ее нужно загрузить работой. Хотя, по сути, для всего этого существовала куча людей в Центре, которые могли бы ей помочь. Но только в этот раз вышло так, что помощь Оле почему-то никто не предлагал, хотя и видели, что она буквально разрывалась между желанием послать всех на три буквы и желанием пойти молча работать.       Серябкина догадывалась, что это ее наказание за пропущенное время, но ведь большая ответственность тоже может сломать человека. В результате Оля смогла уснуть только в районе двух ночи. В Центр она, на удивление, не опоздала, а вот с работой замоталась так, что чуть не забыла о встрече с Леной. Благо, ресторан был совсем рядом, Оля просто выскочила на улицу и прошла в соседнее здание. Она даже улыбнулась, когда увидела, как из машины выходит Темникова. Все же, несмотря ни на что, ей нужно было развеяться.       — Привет, дорогая, — настроение у Темниковой было замечательное, она сходу обняла Олю и подтолкнула ее внутрь ресторана. Девушки сели за столик, и Лена тут же поведала историю о какой-то немыслимой своей новой песне, возникшей у нее в голове, пока она купала дочку. Внезапно Оля вспомнила, зачем вообще попросила о встрече, и немного напряглась, пытаясь подобрать нужные слова. Пока они заказывали еду, Лена продолжала что-то увлеченно рассказывать, а Серябкина пыталась прокрутить в голове все слова, которые хотела бы сказать девушке.       — Слушай… — не вытерпев, вдруг прервала Лену Оля. Темникова вопросительно уставилась на нее, ожидая продолжения. — Как дела, вообще, у семьи? — аккуратно продолжила брюнетка, пытаясь не начинать сразу с негатива.       — А что семья? — ирония проскользнула в голосе Лены, словно Серябкина пересекла черту дозволенности.       — Ну, ты стала чаще, наверно, быть не дома, — смутилась Оля под уверенным взглядом Темниковой. Заготовленная речь будто улетучилась.       — Разберемся, если вдруг что-то пойдет не так, — отмахнулась девушка и встала из-за стола, не дожидаясь Олиной реакции. — Пойду руки помою.       Взглянув на себя в зеркало на фоне черного мрамора, Лена подставила ладони под холодную воду и прикрыла глаза. Как ее раздражали внезапные вопросы про семью. Она и так ходила по тонкому льду: Оля хоть и была наивна, но уже подмечала любые тонкости.       Внезапно из кабинки вышла девушка; Лена еще не успела увидеть ее лицо, но нутром ощутила, что сейчас возникнут проблемы.       Кищук подошла к раковинам и ошеломленно застыла на месте, заметив Темникову.       — А ты что тут делаешь? — зарычала она, чем вызвала у Лены оборонительную улыбочку.       — Со своей девушкой поесть пришла, — быстро нашлась с ответом Темникова. От этой фразы Катя пошатнулась и с трудом заставила себя стойко сдержаться.       — Ты слишком много возомнила о том, что между вами происходит, — осклабилась она и протянула руки к холодной воде.       В Катиной голове вертелось слишком много вариантов происходящего, но ни один не поддавался логике. Жизнь просто насильно сталкивала их лбами. Кому-то, рано или поздно, нужно было выиграть.       — Прошу заметить, что на данный момент Оля подо мной, а ты как собачонка подбираешь кости, — Темникова самодовольно наблюдала за тем, как Кищук почти заскрипела зубами от злости. — Я тебе говорила, что она будет моей. Кстати, как тебе наше представление в гримерке?       — Хорошо устроила все, молодец, — внезапно развернулась Катя к девушке и наигранно похлопала в ладоши. — Только вот в погоне за какими-то там своими достижениями ты используешь человека.       — Ба-а-тюшки, — сложив руки на груди, уже вовсю улыбалась Темникова. — Как мы заговорили-то. Приятно видеть на лице соперника панику в попытке лишь бы что ляпнуть. Но, ты знаешь, мне неинтересно с тобой. Пойду к своей «любимой».       Выделив последнее слово, Лена вышла из туалета и тут же перестала улыбаться. Когда-нибудь она потеряет интерес к борьбе со всякими малолетками. Но явно не сегодня.       На столе уже стояли заказанные блюда, и Оля учтиво дождалась девушку.       — Ох, видела сейчас Кищук, представляешь, — Лена села за стол и отметила вытянувшееся от сказанного Олино лицо. — Бедная девочка, ходит тут одна… Мне ее даже жаль.       — Где? — Оля, казалось, была готова повернуть голову на триста шестьдесят градусов, лишь бы увидеть Катю. Лене не понравилась реакция, и она резко поставила чашку кофе на столик.       — Ты все еще сохнешь по ней? Пора бы забыть.       — Тебя не спросила, — огрызнулась Серябкина, полностью вернув внимание на еду. Как же ей надоело метаться между двух огней. — Ты вот зачем-то продолжаешь общаться со мной, но при этом даже не задумываешься о ребенке и муже.       — Это уже не должно быть твоей заботой, дорогая, — Лена почувствовала, что еще неокрепшая власть медленно утекала у нее из рук.       — Так, все, — Оля со звоном положила вилку в тарелку, окончательно потеряв аппетит. — Как же мне надоело находиться в постоянном стрессе. Я пойду работать.       Кинув несколько рыженьких купюр на стол, Серябкина вышла из ресторана и разгневанно побрела в Центр. На работе она пробыла еще несколько часов и хотела уже уходить, но внезапно ее планы нарушили. POV Катя       Когда я встретила Лену в ресторане, я сразу поняла, что дело нечисто. Сходила, называется, «пообедать». Если бы Таня не сидела за столиком и не ждала меня, я бы точно вцепилась Лене в волосы и уехала бы потом на автозаке. Чертова показушница, ради своих амбиций использовать Олю, это так низко! Если бы она нас не трогала, ничего бы не произошло. Но нет, нужно было снова вернуться в Олину жизнь, перевернуть там все и оставить разруху. Ведьма.       Когда я вышла к Тане, я была так расстроена, что решила померить приехавшие костюмы уже ближе к вечеру. И в Центре народу будет поменьше, и Оли, по идее, там уже не будет. Когда я присела за стол, Таня косо оглядела меня.       — Ты опять расстроенная, что случилось?       — Ох, Тань, не бери в голову, — отмахнулась я, понимая, что Моргунова уже давно догадалась о происходящем в группе, но учтиво не влезала в наши конфликты. Может, просто боялась стать причиной еще больших раздоров. — Просто невозможно жить в постоянном напряжении.       — Так ты же сама выбираешь этот путь, — недоуменно уставилась на меня девушка, залпом допив свой кофе. — Можно много разговаривать. Что-то, да выйдет при открытом диалоге.       — Может, тебе нужно было идти на психолога? — усмехнулась я на Танины советы. С Серябкиной так просто «поговорить» никогда не выйдет. Желание пойти прогуляться, чтобы вернуться только вечером, увеличилось. — Слушай, давай сейчас не пойдем в Центр, я хочу погулять.       — Нет, прости, у меня уже планы были, мне нужно сейчас померить, чтобы потом еще сказать, где ушить… Вечно мне эти наряды местами убирать приходится, — застенчиво улыбнулась Таня, и я понимающе кивнула.       На улице мы разошлись в разные стороны, и я вызвала такси до торгового центра. Нужно было выбрать белье и еще некоторую одежду для хорошего комплекта на выступления. Моя манера вечно все терять точно выходит мне денежным боком. Очень обидно, но тут уже ничего не сделаешь. Обратно к Центру я вернулась уже когда стемнело совсем. Подмигнув охраннику, я зашла в лифт и удовлетворенно оглядела пакеты в руках. Однозначно шоппинг сегодня удался.       В одухотворенном состоянии я открыла дверь в комнату отдыха, но вместо висящих на вешалках платьев я первой заметила Олю. Серябкина вся была обложена разными бумажками, но явно уже собирала все по стопочкам, чтобы затем уйти. Мысленно чертыхнувшись, я натянула улыбку и прошла к платьям.       — Ты до сих пор работаешь? — я попыталась разрядить обстановку.       — Где? — Грустно усмехнулась Оля. — В Мальфе в целом или над нашей новой песней?       — Не шути так, пожалуйста, — едва огрызнулась я, побаиваясь, что в каждой шутке есть доля правды. Я подошла к своему платью и косо посмотрела на Серябкину. Ну не идти же переодеваться в туалет… Засмущавшись, я даже немного разозлилась на то, что мне придется просить Олю выйти.       — Оль, ты вроде бы домой идти хотела?       — С чего ты взяла? У меня еще полно работы, — Оля не улыбалась, но я заметила озорной блеск в ее глазах.       — Боже, ну ты можешь хотя бы отвернуться? — взвыла я, понимая, что лучше было бы пойти в туалет.       — Что я там не видела, м-м? — Серябкина откинулась на спинку дивана и посмотрела на меня пронзительным взглядом.       Хотела поиграть? Хорошо. Я раздевалась до своего алого белья нарочито медленно, и Оля ни разу даже не попыталась опустить глаза на свои документы. Она смотрела только на меня. Когда я уже надела платье, мне было неудобно застегивать молнию на спине. И Оля тут же подошла ко мне, чтобы помочь. Но перед моими глазами сразу появилась сцена из гримерки… И я отпрянула от девушки.       — Кстати, как там Лена? Вы уже обсудили с ее мужем тройничок? Или у нее хватает сил трахать вас по разные стороны постели?       — Хороший вопрос, — вспыхнула Серябкина и села обратно на диван. Она была в гневе. Как мало надо этому человеку, чтобы разозлиться. Я ждала ответного удара и даже сама смогла подзастегнуть платье.       — А у тебя-то сил хватает хотеть своего Ванечку и продолжать свои игры со мной? Нахальство не пропьешь, да?       — О чем ты говоришь? — зарычала я, потеряв контроль. Оля снова могла прибавить себе балл за стервозность. Задело точно за живое. — Во-первых, если бы ты не поддалась Лениному влиянию, ты бы уже знала, что я рассталась с Ваней! — воскликнула я и заметила, как поменялось лицо девушки. Вся смелость исчезла, осталась только растерянность. Теперь уж точно балл уходит мне. Но я продолжила. — А во-вторых, ты уж разберись, Серябкина. Если ты теперь с Леной, то глазеть на чужое тело не имеешь права. Чья бы корова мычала про силы. Когда надоест быть Лениной подстилкой — будет уже поздно, я думаю, рассуждать о моральных принципах друг друга.       — Да пошли вы нахер. Обе.       Серябкина резко схватила свою сумку и вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Я иронично посмотрела на бедный предмет мебели, которому постоянно доставалось от нас во время ссор. Вот уж кто точно не был ни в чем виноват. Сняв платье, я вдруг подумала, что действительно перегнула палку. Но как же быть, когда мы обе творим невесть что, а потом ненавидим друг друга за то, что просто не знаем, что делать дальше? Пора бы начинать идти на уступки. POV Оля       Так раздражало то, что меня мотало туда-сюда на эмоциональных качелях. Я окончательно запуталась и не знала, как мне выбраться из сложившейся ситуации. Я по-прежнему любила Катю, это точно. Я хотела ее всем сердцем, но появившаяся на горизонте Лена совсем сбила меня с толку. Какие у нее мотивы? Может, Катя права, у Лены есть свои интересы? И вообще, не хотела я быть теневой любовницей, пока в квартире ее ждал муж с дочерью. Уж лучше тогда не быть вообще ни с кем. Еще и Катя так внезапно призналась, что рассталась с Акурой. Когда? Неужели после случившегося в Турции? Черт, если бы я тогда не написала Лене, все могло было быть по-другому.       Я схватилась за голову, желая ударить себя за бессмысленные метания. Чем дольше мы с Катей ругались, тем больше разрасталась пропасть между нами, через которую не перебраться.       Несколько дней мучений до выездного концерта дали свои плоды. Не вылезая из работы, я продолжала думать о том, кто действительно нужен мне. А кого стоит отстранить от себя. И в результате, сложив факты, я поняла, что Лена появлялась именно в те моменты, когда мне было очень плохо. И в ней я находила замену тому, кто действительно был мне нужен. Лене же была нужна не я. Ей нужно было мое тело. А вот с Катей нужно было разобраться. Она сделала мне слишком больно… Но неужели любовь не стоит того, чтобы простить? Может, Катя уже осознала, чего хочет от жизни? Страшно ошибиться снова. Что же с нами будет?       Я уже готова была ложиться спать перед отлетом, но внезапно в мою дверь позвонили. Я открыла и впала в ступор от того, что на моем пороге стояла Темникова. Глаза ее блестели: она явно выпила перед приездом ко мне.       — Торжественно объявляю сегодня ночь увеселений! — воскликнула Лена, почти вваливаясь в мою квартиру.       — Надо позвонить твоему мужу, чтобы домой забрал, — я подумала, что, возможно, следует сделать это как можно скорее. Пьяная Темникова слишком опасна даже для меня.       — А муж в командировке, вот я и пришла, — пропела Лена. Я мгновенно вспыхнула. Все, это было апогеем происходящего в моей жизни бреда.       — Я вызову тебе такси, — ледяным тоном сказала я, но она протестующе кинулась мне на шею.       — Ты все еще противишься, что тебя держит? — прошептала она мне на ухо.       Я скривилась, пытаясь оттолкнуть ее от себя.       — Я просто не хочу, — я с трудом вытянула руки, чтобы остановить девушку.       — А что, вернулась на язык Кищук? — злобно прошипела Лена. Пощечина, прилетевшая Темниковой от меня, была неожиданной для нас обеих.       — Выметайся, — зарычала я, внезапно почувствовав прилив сил. — Я не хочу больше иметь с тобой дела.       — Ну и пожалуйста, — наглая улыбка озарила Ленино лицо. Девушка развернулась и пошла к двери. — Шлюха встала в позу, какая жалость.       Ее последние слова больно «ударили» меня в грудь. И когда Темникова покинула мой дом, мне оставалось только свернуться около двери и прижаться к стене. Я снова почувствовала себя слабой в своей «крепости». Пора менять квартиру, от этой один негатив.       На утро я проснулась немного опухшая и чертыхнулась, понимая, что сегодня придется как следует всем поработать над макияжем. Скорее всего, визажисты меня возненавидят.       В аэропорту мы пересеклись с Катей раньше всех. И она взволнованно косилась на меня, словно выискивая момент поговорить. Я уже даже забыла о том, что мы с ней поругались. На фоне полной разрухи с Темниковой… Катя, которая, возможно, чувствует свою вину. По крайней мере, хотелось бы в это верить.       И уже после концерта, когда я разложила вещи в отеле и засела читать свою ленту в инстаграме, ко мне постучались. Какая-то часть меня надеялась, что это была Катя. Мне хотелось поговорить с ней и рассказать, что с Леной покончено, что Катя оказалась права.       Открыв дверь, я действительно увидела Катю. Она стояла и неловко разглядывала свои ботинки, держа в руках огромную шоколадку. И я даже не знала, как так вышло, но я растаяла. Кищук вошла в мой номер. Я легла обратно в кровать, а Катя так и осталась стоять столбом. Я рассмеялась.       — Тебя никто не укусит, если ты подойдешь ко мне.       Девушка скованно повела плечами. Она присела на край кровати и протянула мне шоколадку.       — Это тебе. Хочу извиниться.       — Это мне нужно извиняться. Я была слепа, Лена действительно использовала меня, — с досадой проговорила я, приняв сладкий подарок.       — Знаешь… — замялась Кищук, перебирая между пальцами подол платья. — Я не хочу больше ругаться. Вообще.       — Я тоже не хочу, думаю, нам пора успокоиться. Кать, Лены больше нет в моей жизни.       — Правда? — голубые глаза смотрели на меня с таким удивлением. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться еще раз.       — Правда. Думаю, нам нужно наконец успокоить свои шалящие гормоны.       — Оль, — рассмеялась Катя и пихнула меня в бок. — Ты бы еще сказала: «давайте жить дружно».       — А что если… — я приподнялась, приближаясь к ней. Мне было очень больно морально от того, что именно сейчас я скажу слишком важное, а Катя снова отвергнет меня. Наши лица оказались всего в миллиметрах друг от друга, и я видела ее внезапно потемневшие глаза. Я прикоснулась своим лбом к ее и положила ладони на ее покрасневшие щеки. — Я не хочу дружить?       Мне казалось, что Катя перестала дышать от моего вопроса. Она обхватила мои руки у себя на лице и прижала ближе, прикрыв глаза. По нашим рукам потекли ее прохладные слезы.