Сизигия

Вино приятно освежает горло и мысли. Облизнув губы, Рей вытягивает ноги, располагая ступни на бортике огромной ванны в дедушкином доме. Эта чудесная ванна определённо больше и просторнее в сравнении с той, что находится в её двухкомнатной квартире через три квартала от этого дома. Дедушка в своё время настоял на том, чтобы она жила неподалёку, аргументируя это тем, что он постоянно скучает и хочет частенько заходить в гости. Но уже три месяца, как он мёртв. Что снова возвращает Рей к мыслям о выборе мужа-альфы, чтобы её законное наследство не перешло «старому сучёнышу». Рей ненавидит Сноука. У неё есть много причин для этого, но наследие своего деда она не отдаст. Был бы Люк вторым номинантом на роль наследника, то пожалуйста, Рей никогда бы не стала думать о муже… Но это Сноук. Если поразмышлять о роли её будущего фиктивного мужа… Бен Соло — идеальный кандидат. Не будь он Кайло, Рей давно согласилась бы на немедленную регистрацию брака, но теперь с этим проблем больше. С Кайло она переспала в туалете «Кефира», а Бена Соло она не знает. «Мысли подростка», — хмыкает Рей и перехватывает бокал с вином другой рукой. Сдувая выпавшую из пучка прядь волос, она размазывает по своему телу пену. Ванна с ароматами и приятными гелями помогает ей расслабиться после очень трудных дней. Рей допивает вино и ставит бокал на белый кафель ванной комнаты, вылезая из воды. Накинув длинное полотенце и зафиксировав новый пучок резинками, она проходит босыми ногами по паркету с подогревом на кухню, чтобы сделать себе салат из фруктов. Бумажный пакет от Дорме, принадлежавший раньше поварихе больницы, где работают Хакс и Роуз, а также заказ из «Такоданы» девушка только и успела кинуть на диван, прежде чем упорхнуть в ванную, поэтому теперь все продукты она выкладывает на мраморно-стеклянный стол. Телефон навязчиво дребезжит, и на экране высвечивается фото Люка. Видимо, племянничек уже успел нажаловаться дяде. — Да, Люк, — она принимает вызов и включает громкую связь, продолжая методично доставать продукты. — Рей, — доносится усталый голос Люка. — Ты в порядке? Всё хорошо? Весьма странно, что он спрашивает о её самочувствии, когда должен — про встречу в «Такодане». — Нормально, — она кусает грушу. Идеально. — А что-то случилось? Почему спрашиваешь? — Бен мне всё рассказал, — Рей слышит его тяжёлый вздох и шуршание бумаг. — Вообще всё. Поверь, если бы я знал, то… —…никогда не предложил бы. Честно, Люк, всё окей, — она оборачивается, чтобы взять глубокую белую тарелку и нож. Резать она никогда не любила, поэтому всегда покупала уже готовое, но Маз, похоже, решила забыть про этот момент, как и про имя. — Только Маз я, наверное, обидела. Вылетела, как пробка, из кафе. — О, поверь, её сложно задеть. Но она правда беспокоится о твоём состоянии. Рей дергается и ойкает, когда случайно задевает ножом большой палец. Она шипит и бросается промывать порез холодной проточной водой, открывая другой рукой шкафчик с аптечкой. — Рей? — беспокоится Люк, в его голосе слышатся тревожные нотки. — У тебя там точно всё нормально? — Да, — отвечает она, параллельно доставая прозрачный контейнер с красными полосами. — Порезалась случайно, когда резала яблоко. Всё хорошо. — Ладно. Не хотелось бы тебя торопить, но надо что-то решать с наследством. — У меня есть время, Люк, — теперь Рей, пройдя стадию принятия, реагирует на разговор вполне нормально. Да и на ситуацию в целом. — Я подумаю на счёт Ка… Бена, но не могу обещать тебе. Запнувшись на его имени, Рей с усилием выдыхает, что слышит и Люк, судя по его обречённому бормотанию. — Я не отказываюсь, Люк. Просто… — она выключает воду и обнаруживает заживляющую мазь на дне аптечки, — …ты же сам понимаешь. Он переспал со мной, зная, кто я, но и словом не обмолвился. Мне до ужаса обидно. Чувствую себя… не знаю. Мне нужно разобраться с этим. Подумать. Рей завязывает на бинте, которым обмотала пораненный палец, бантик и убирает контейнер обратно. — Да, я понимаю, — наконец отвечает Люк и слегка мнётся. — Позвони ему, когда решишься. Пока. И обрывает вызов. А Рей теперь думает, почему он сказал «когда», а не «если».

***

На следующий день она понимает. Кроме Бена Соло у неё нет других кандидатур альф, с кем она могла бы сочетаться фиктивным браком. Все её знакомые отказываются одним за другим, когда слышат, что придётся проходить проверку от Наблюдателей за Омегами. Все пары, где фигурирует омега, должны проверяться, ибо, по мнению законодателей, омеги неконтролируемы в их порой зашкаливающих эмоциях. Полный бред, по мнению Люка и Леи, да и самой Рей. Она закусывает внутреннюю сторону щеки и продолжает сидеть и смотреть на две выданные Люком бумажки. Решиться позвонить Соло она не может, поэтому просто роняет голову на поставленные на стол руки. Это выше её сил. Доставая из кармана своих брошенных на диван джинс листки, Рей даже и не думала, что позвонить ему будет так сложно. Очевидно, что он заранее согласен и на брак, и на ежемесячные проверки, но какая-то часть её сознания до сих пор сомневается. После вчерашнего побега он навряд ли теперь захочет иметь с ней дело. Может, и о той ночи сожалеет. — Ри’а, — стонет Рей в ладони. Люк вчера не подавал никаких знаков, что Соло отказался. И, вроде, сказал, чтобы она позвонила ему, когда будет готова. Ведь так? Взяв телефон в руку, Рей поспешно, чтобы не передумать, набирает номер и обречённо ждёт ответа. Гудки всё идут и идут, но Соло не отвечает. Она уже подумывает прервать вызов. Правда. Но в последний момент её что-то останавливает, а на следующем гудке Соло наконец отвечает. — Да? — Эээ. Привет. — Рей? — его голос кажется удивлённым и немного сонным. Похоже, она его разбудила, но на часах ведь уже девять утра. Нечего спать ему, да? — Кхм, да, — Рей инстинктивно пытается сесть ещё прямее, забывая, что Соло её не видит. Она уже слегка покраснела. — Я бы хотела обсудить наше… нашу… договор, в общем. — Договор? — судя по шорохам из динамика, он только что сел или встал, из-за чего кровать скрипнула, а одеяло зашуршало. Рей становится неловко. Как она себе это и представляла. — Да, договор. Эм, нужно обсудить правила или там, ну, всевозможные планы твоего открытия или просто… — Я понял, Рей, не утруждайся. Мне к тебе прийти или встретимся на нейтральной территории? Или, эм, там где тебе удобно, мне всё равно, то есть, нет, не всё равно, но если теб… — Я вышлю адрес эсэмэской, — Рей тут же кладёт трубку и бросает телефон на стол. Господи, это самый неловкий разговор в её жизни. Хотя через несколько часов он может стать ещё более неловким. — Ри’а!

***

Рей приходит в кафе «Канто-Байт» за пять минут до назначенного времени. Она заранее подготовилась, придумала несколько строгих правил, которым они в дальнейшем должны следовать, и теперь надеется, что Соло будет не против. В конце концов, это для их же блага. Почти у самого дальнего столика маячит тёмная кудрявая макушка с огромным профилем, её обладатель целиком одет в чёрное — нет сомнений, что это Бен. Поэтому она направляется, постукивая каблучками, в его сторону и тихо присаживается, расстёгивая пальто и располагая клатч с очками на столике, поближе к окну. — Привет ещё раз. Рей отвечает не менее нервно: — Здравствуй. Их неловкое молчание прерывает официант, который приносит заказ Бена: картонный стаканчик с кофе и чай с двумя пакетиками сахара. — Что-то ещё? — вежливо интересуется парень и достаёт блокнот после кивка Рей: — Багет с ветчиной и сыром и два круассана. Он уходит после утвердительного ответа Рей, и Бен, сглатывая, говорит: — Я не знал, любишь ли ты кофе, но… — он ладонью двигает в её сторону стаканчик, а чай с одним пакетиком сахара оставляет на месте. О. О! Неужели он подумал о ней? Даже такая мелочь, как покупка кофе специально для неё, радует Рей. — Спасибо, Бен, — она улыбается. — Я действительно люблю кофе. С сахаром. Рей открывает стакан и высыпает туда сахар, после чего берёт одноразовую пластиковую палочку со стола и неспешно помешивает свой кофе, стараясь смотреть в одну точку. Это оказывается непосильной задачей, труднее, чем она представляла на улице по пути сюда. Вновь возвращается официант и уходит, оставляя завтрак Рей на столе и желая приятного аппетита. Поглощение кофе, чая и булочек проходит в абсолютном молчании, такой тишине, что они оба слышат стук зубов, пережёвывающих пищу. Это смущает Рей, да и Бен, кажется, не совсем на своём месте, но… Но они не собираются прерывать это… Что бы это ни было. — Я… Кхм, — Рей немного наклоняется, протягивая руки к клатчу и доставая свой маленький ежедневник. — Я кое-что прописала. Пункты. Правила. Границы. — А. — Да. Бен засовывает руку в карман своей лежащей рядом куртки и вытаскивает оттуда телефон, который он тут же разблокирует отпечатком пальца. Рей замечает, что телефон-то побитый, с двумя трещинами у самых краёв защитного стекла. Как будто его неоднократно роняли или швыряли. — Что-то нужно записывать, так? Рей отрывает взгляд от его телефона (и рук, но она никогда, конечно же, не признается, что загляделась на его большие — нет, огромные — пальцы) и открывает свой ежедневник по красной ленточке-закладке. Ей вдруг становится ещё неудобнее, чем было до этого. Хм. Что ж. — Правило первое, — напряжённо начинает Рей, глядя ему в глаза. — Никакого интима. То есть, секса. Бен сжимает челюсти и почти яростно строчит заметку, будто сам экран только что нанёс ему личное оскорбление. Рей не понимает, что в одном предложении его так задело, но продолжает: — Второе. У тебя есть квартира? Ой. Она мысленно стонет от тупости собственного вопроса и желает засадить себе по лбу ладонью. — Ммм… — слегка мнётся он. — Да. — Ты переезжаешь ко мне, — Рей начинает быстро говорить. — Конечно, ты можешь подумать, обдумать всё. И только когда будешь готов дать ответ — дашь. Я ни в коем случае не заставляю, не настаиваю, не торопись, ведь это такое трудное и непростое решение, да и эт… И тут Бен её удивляет всего одним простым словом: — Хорошо. Она изумленно приподнимает брови. — Хорошо? — Хорошо, — кивает Соло. — Только зачем? Мне вполне нормально живётся у себя в холостяцкой квартире с котом. — У тебя есть кот? — она улыбается ему, и всё напряжение вместе с неловкостью будто в миг испаряются. — Да, подобранный. Найт. — Значит, переезжаешь с котом, — пожимает она плечами. — Я не против. Только нужно продумать, куда ставить лоток. — Эээ… В туалет? — немного неуверенно предлагает Бен. — У меня лоток стоит в туалете. Рей хмурится, но кивает. У неё теперь вызывает дежавю слово «туалет». — Ладно, — она берёт ручку и приписывает мелким почерком на тонкой строчке всего два слова. — Ты, кажется, спрашивал, зачем? — она дожидается кивка и продолжает: — Нам нужно создать видимость, что мы встречаемся. Долгое время. Ведь, если пары съезжаются, то это же серьёзный шаг, верно? Соло кивает и снова что-то печатает в телефоне. — М, третье, — Рей опускает ручку на лист шариком кверху. — Твой проект. — М-мой проект? — запинается Бен и удивлённо смотрит на неё. Может, у неё брови прорисованы неровно, или волосы напоминают гнездо (хотя они и собраны в высокий хвост), или она на его глазах только что начала раздеваться, или может… — Да, — Кеноби подаётся вперёд под его пристальным взглядом. — Я же буду его курировать. Его глаза расширяются до предела. — Ты? Она довольно кивает. — Зачем же тебе и твоей команде кто-то посторонний, когда есть я? Моя фамилия протолкнет вас, а наш брак упрочит твою позицию. Но согласись, сменить имя — то ещё дерьмо. Не понимаю, зачем ты это сделал. Бен поджимает свои пухлые губы — не то что бы Рей на этом акцентировала своё внимание, но ведь их сложно не заметить, да и, в общем, они очень… мягкие. На вид. Только на вид. Да. — Это сложно объяснить, — он перестаёт зажиматься и постепенно расслабляется, его мышцы уже не кажутся такими напряжёнными — Рей и этого, естественно, не старается замечать. — Всю жизнь я жил в золотом замке, можно сказать. У меня было всё, но и одновременно — ничего. Да, мама и дядя холили и лелеяли меня, но остальные видели во мне только сына легендарных Леи Органы и Хана Соло. Увлекшись биохимией, я из кожи вон лез, лишь бы заметили именно меня, а не только лишь сына сенатора. Ей становится его жаль. Очень. Она понимает, что значит лезть из кожи вон, лишь бы только тебя заметили. До опеки дедушки Рей стремилась доказать всем, что она не просто какая-то омега, а личность, большая личность, чем все они. Только плохо получалось — высокомерные альфы и беты не замечали попыток одной из миллиона омег. — Добился? — Нет. — Я помогу, — ободряюще улыбается Рей. — Как только вступлю в права наследства. Нет, ты не подумай, до этого времени я смогу финансировать вас, но моих денег на многое не хватит, да и, думаю, за этот год вы как раз успеете… набросать дальнейший план. Соло задумчиво строчит и машинально кивает, не замечая Рей. — Можно вопрос? — дождавшись «да», он продолжает: — А… вот первый пункт. — Что не так? — хмурится Рей. О. Это же тот самый момент, про который она думала почти полчаса. — Если у тебя начнётся течка? — Паратенол Ультра. Он сводит брови — тоже идеальные, чёрт подери, — и, похоже, не понимает, причём здесь препарат. — Супрессанты, которые дают больше контроля над ситуацией и… — уточняет она. — А. Раз в год? — Угу. Но тут Рей вспоминает, что… — Бен. Если у тебя начнётся гон. Я ничего не буду иметь против того, чтобы ты прошёл через него с другой омегой. Только бесшумно, и пресса не должна будет узнать, ведь для нас потом начнутся проблемы, которых, я уверена, мы оба не хотим. — У меня не было гона уже лет пять. Мой гон вызывает только течка омеги. Оу. Ну, тогда проблема решена. Так? — Э, хорошо, значит, — перемещая чёрное пальто на подоконник, который ниже самого стола, Рей располагает свои ноги на диванчике. Удобно, но спину некуда деть, поэтому она приподнимается и двигается ближе к стене, чтобы опереться. — Ты никуда не торопишься? Соло снова в замешательстве, но отвечает, тоже слегка пододвигаясь к окну, чтобы не разговаривать с её ногами. — Разве что к Найту. Но я уверен, что он переживёт без меня пару часов. Эта скотина орёт уже третий день без остановки. — Кошку ему надо, а? — Не смешно, Рей, — он хмурится и вздыхает. — Мне неловко, также как и тебе. Мы будем просто друзьями? Забудем то, что произошло? — Я это и пытаюсь сделать, Бен. Прямо сейчас вести непринуждённый и дружеский разговор, — она кладёт руку на стол. — В конце концов, у нас всё получится. Я уверена. Я готова помочь тебе, если и ты готов помочь мне. Соло кивает, и Рей улыбается. Прекрасно. — Нам нужно пообщаться. Нормально. Узнать друг друга получше. Сначала мы начнём с простого. Хорошо? — Да, конечно, — Бен садится поудобнее и выключает телефон. — Это, наверное, не очень тактичный вопрос, но я слышал от дяди Люка, что ты учитель истории. — Верно. — Но тебе двадцать. — Ах, да, — понимает Рей. — Я работаю в школе неофициально, скорее, когда болеют учителя. Квай-Гон Джинн — давний друг моего дедушки. И твоего, кстати. Поэтому я иногда помогаю ему. Я получила школьное образование, а защитила диплом досрочно. У меня хорошая память. Эти способности позволили мне закончить университет через полтора года после поступления. Пока меня не возьмут на работу официально, потому что слишком молода, но я подрабатываю в разных школах на заменах, а также в школе искусств. Вполне хватает на жизнь. — Ого. Это единственная реакция, которую подаёт Соло; его рот приоткрыт, а брови достают до его — красивой, не очень, конечно же, но всё же красивой — чёлки. — Это… немного неожиданно. — Знаю, — понимающе говорит Рей. — Я не распространяюсь об этом аспекте своей жизни, но мы же не чужие люди друг другу. Мы помолвлены. — Уже? — Чем быстрее, тем лучше. Я попрошу своих друзей рассказать чудесную историю любви, если возникнут ненужные вопросы. Мы встретились в «Кеф-Бире», переспали, а потом начали встречаться. Почти правда, на самом деле. — Хорошо. А когда мы начали встречаться? — Бен кладёт руки на стол и начинает постукивать пальцами. Немного подумав, Рей отвечает: — Три месяца подойдёт. Страсть и любовь слишком велики. Бен против воли фыркает, хотя, судя по его виду, и пытался предотвратить это. Рей снова улыбается ему и склоняет голову набок. — Где ты работаешь? И кто твои напарники по проекту? — Альдераанская Лаборатория, — он останавливается, и Рей замечает его сжатые губы. О, они точно произведение искусства. Хоть на холст переноси. — Работаю с Фазмой Тарт и Традженом Реном. — Хм, я о них слыш… — она замолкает. — Траджен? — Да. — Оу. Рей становится неуютно. Такой человек, как Траджен Рен, решил связать свою жизнь с биохимией? Это же смешно! — Я знаю его. — Мне дядя рассказал. Брат и сестра. — Ну, мы были детьми. — Он будет рад, — иронизирует Бен. — Не смешно, Соло! Он улыбается. О Боже. Всемогущий. Эта улыбка убьёт её! — У меня есть одна идея. — Излагай. — Можем ли мы встречаться здесь каждый понедельник утром? — спрашивает с надеждой Бен. Зачем? Но Бен будто читает её мысли, поэтому поспешно договаривает: — Будем узнавать друг друга. Медленно, постепенно. Да и если нас увидят, то увидят вместе, что, конечно, будет теперь нам на руку. Рей опускает ноги и садится прямо. Она понимает мысль Бена, более того, она согласна, но… Понедельник? — Нет, — Рей замечает, что плечи Соло в миг начинают опускаться, а надежда в глазах гаснет. — Во вторник. Восемь утра. Рей смеётся над его шокированным лицом и встаёт с места, чтобы уйти. — Мне пора. Надеюсь, что сегодня ты мне скинешь на почту свои разработки. Напомню в сообщении, хорошо? — Хорошо. Рей выходит из кафе в удивительно приподнятом настроении.