Я буду плакать и повторять.

Утро этого же дня, 9:54. Ричард лежал на спине, и смотрел в потолок. Спасательные таблетки закончились, а купить новые денег нет. Поэтому, оставалось лишь быть в скудной стороне реалий. В комнате Тозиера все еще было холодно. До жути холодно. Зашедший сюда человек точно бы ужаснулся, как можно находиться тут. Как можно спать, жить, и ни разу не закрыть это старое окно, которое, время от времени начинает скрипеть, из-за очень сильного ветра. Или дождя. Даже штор в этой комнате не было – все было открыто настежь. Такой же старый ковер лежал на полу, возле кровати парня. Каждый день, просыпаясь, он непроизвольно становился на этот ковер. Он был достаточно приятным, материал нежно ласкал и щекотал стопы, если подвигать ими. Кому-то, это покажется забавным. А Ричарда этот ковер уж точно не занимал. Он был настолько привычно-банальным, что выносить его у парня не оставалось сил. Ему казалось, что этот ковер, бананового цвета, уже давно слился с деревянным, холодным, и некрасивым полом. Банановый цвет...дерево...белые носки...это все напоминало ему Эдди. Как Каспбрак однажды съел сразу пять бананов на спор, и пол, на который упал Тозиер, после того как его скинул младший с гамака. Все, что было белым, и так далее, напоминало Ричи об Эдди. Каспбрак был его миром. Раздался звонок. Это был Эдди. Но у Ричарда не было сил вставать. Вставать, идти по коридору, поднимать трубку, и опять слышать этот голос. Этот блаженный голос произнес много чего, в том числе и для Тозиера. То, что голос Каспбрака не раз доводил Ричарда до оргазма, не значит, что делал его счастливым. Эти звуки из уст младшего, под названием слова, причинили много боли старшему. Настолько, что тот продолжает резаться. Настолько, что даже прикасаясь к себе, Тозиер плакал. Его мысли часто заполняли какие-то фразы, что он имел ввиду за правду. ** « я буду плакать и дрочить. Буду дрочить и плакать. Вот что для меня жизненный цикл. » - подумал Ричард однажды, застегивая ширинку на джинсах, в школьном туалете. Даже в школе его это преследовало. Что-то неизбежное, что-то маняще-отталкивающее. Он видел Эдди. Видел, слышал его, даже мог прикоснуться к его бледной, тонкой коже на руке, с покрасневшими и слегка выпирающими костяшками. Сделать это, посмеяться и якобы забыть. Хотя придя домой, так после прикосновения к Каспбраку и не помыв руки, опять и опять повторять тот цикл. Снова и снова он это переживал, и каждый раз будто первый. Даже смеясь, он не притворялся. Просто смеялся с других вещей. Своих чувств. Своей боли. Это было для него какой-то шуткой. Даже себя, он не мог воспринять всерьез. Всегда...всегда он был ходящим клоуном. С него можно было посмеяться, казалось бы, никто не обидится. А кто знает Тозиера? Кто знает его внутренний мир? Никто. Абсолютно никто. У Ричи не было никого, кто мог бы его понять. Даже сам себя он понять не мог. ** Все же, Тозиер поднялся с кровати. Посмотрел в окно, и подошел к нему, наступая босыми ногами на почти ледяные доски. Так как он жил всего-лишь на втором этаже, он сел на подоконник, свесив ноги. Ляжки парня,не смотря на то что он был в шортах, неприятно обжег холод подоконника, но тот не обратил внимание. Он сел туда не ради того чтобы почувствовать холод, или что-то еще. Только ради облаков, и неба. Это единственное что его успокаивало. Он мог делать что захочет, облака и небо его судить не будут. И тут, показалась фигура. Невысокая, с тонкими ножками, в знакомыми до ужаса шортах и футболкой. Ричард долго не мог понять, мерещится ему это, или же это правда он. Он. Его лучший друг, за которого он готов продать душу и все, что у него имеется. Тот человек, которому он готов отдать всего себя, проходит рядом с его домом. Все же, осознав что это именно он, Тозиер глупо заулыбался, не прекращая смотреть на Каспбрака, что завязывал шнурки, наклонившись. « я унесу свою тайну к себе в могилу. Он никогда не узнает об этом. » - после, он развернулся лицом к комнате, встал с подоконника, и прилег на холодный пол, в надежде найти в холоде свое успокоение. ** А Каспбрак так и стоял. Смотрел на дом Тозиеров, и думал. А может, ему зайти? Постучать, и наконец сказать всю правду лучшему другу? Спасти его? Нет. Он трус. Эдвард настоящий, глупый мальчик пятнадцати лет, который не способен СПАСТИ, любовь всей своей жизни. А ведь именно он, обрекает его на смерть. На эту...пустоту впереди. Он может никогда больше не увидеть Ричарда, из-за того, что он трус. Никогда не увидеть его и не признаться ему. Не поцеловать его, и не почувствовать его запах так близко, как это только можно. Но нет. Нет, нет и нет. Он боится потерять доверие. Он трус. Настоящий и жалкий трус. « я ненавижу себя за это. » - подумал младший, и не спеша удалился от дома Тозиеров, влеча за собой много мыслей в обвинении себя, и того, что он никому не нужный трус. Даже самому себе, он не был нужен. ** Ночь следующего дня, 3:31. Эдвард шел по холодному полу, даже бежал. Черная, ледяная бездна снизу захватывала его, и он бежал. Бежал со всех ног, от своей вины. И вот, дом, по которому он бежал, стал проявлять знакомые очертания. Люстры, коридор, стены...это был дом Тозиеров. Каспрбака охватил ужас. По стенам начали скакать тени, жутко смеясь. Они что-то говорили. Эдди был не в силах заткнуть их, и просто кричал. – ЗАТКНИТЕСЬ! ЗАТКНИТЕСЬ! ЗАТКНИТЕЕЕЕЕЕСЬ! - он орал, что есть мочи. Думал, что так, его страхи отвянут, оставляя его в покое. Каждая из теней приняла образ Ричарда – измученного, в ужасном состоянии и виде, с огромными порезали на руках. Они переливались, одна в другую, у лица Эдди, и тоже орали. – тыыы убил меня, Эдди...тыыы, и только тыыы...никто другооой...вина только твоя, Каспбрак... Они повторяли это снова и снова. Снова и снова. Снова. И. Снова. – нет! Нет! НЕТ! Я НЕ УБИВАЛ ЕГО! НЕТ! ОН ЕЩЕ ЖИВ! ОН СО МНОЙ! - он полз по полу, как вдруг оперся спиной на дверь, а та непроизвольно поддалась. Он упал на холодную плитку, а волосы его сразу оказались в чем-то морком. Он был в ванной. А в ней пахло кровью, и очень противно. Каспбрак привстал, и увидел бездыханное тело своего друга, лежащего на полу. – НЕТ! РИЧИ! НЕЕЕТ! ЭТОГО НЕ МОГЛО БЫТЬ! НЕЕЕТ! - парень упал на пол, к телу Ричарда. Он захотел прикоснуться к его лицу, но руки прошли сквозь мертвое тело, будто Каспбрак был призраком. Сердце выскакивало. Эдди ничего не понимал. Слезы текли ручьем, и он ничего не мог поделать. И тут, мертвое тело привстало, и посмотрело на Эдди, своим пустым взглядом, но полного осуждения и ненависти. –я умер! Умер из-за тебя, Каспрбак! Ты любил меня, и не спас! А любил ли ты, если не сделал это? Нет! Я ненавижу тебя, Эдди! Ненавижу! Вдруг, тело начало разлагаться, превращаясь в черных личинок, что заполняли всю комнату, не давая Эдди двинуться. На фоне, громким шепотом, кто-то повторял: « ты убил меня...это все ты... », в то время как все тело Каспбрака уже было укутано в эти личинки. – отпустите! АААА! ХВАТИ... - эти существа не дали ему договорить, а начали полностью погружать в себя. Личинки пробрались ему в рот, уши, ноздри, куда только можно. И тут, раздался режущий уши звук, будто звонка. Ричи.