take a lap, loser

Этот матч — полный и бесповоротный провал, и Ёнджун не может не чувствовать себя разъяренным. — Минни! — зовет Тэхён, передавая мяч влево. — Принимаю! — выкрикивает Чимин, ударяя по мячу с глухим шлепком. Однако #5 и #12 из команды противника легко блокируют атаку. Ёнджун бросается вниз за мячом, упуская его. Он сердито шлепает по земле рукой, бормоча остальным: — Можете хоть немного стараться? Никто не отвечает, но брошенный на него взгляд Чонгука говорит сам за себя. — Я, — объявляет Чонхо, принимая подачу другой команды. — Тэхён-а! Связующий безупречно принимает мяч, оглядывает свою команду, прежде чем запустить его в сторону Ёсана. — Марс! Ёсан вскидывает руку, отвечая: — Давай! Хоть мяч и пролетает над сеткой, другая команда возвращает его так быстро, что это застает их, вымотавшихся, врасплох. Никто не называет себя, и все приводит к тому, что Ёнджун сталкивается с Чонхо так сильно, что плечо обдает болью. Мяч приземляется с громким стуком в нескольких сантиметрах от кончиков их пальцев. Ёнджун выругивается, отталкивая Чонхо прочь. Тренер свистит. — Полегче! Он бормочет «извините», когда вся команда оборачивается, чтобы посмотреть на него. Ёнджун знает, что шансы на выигрыш во второй партии стремятся к нулю. Другая команда использовала обманки — атакующие били в мощных прыжках, но ударяли по мячу несильно, так что блокирующие передней линии смотрели вниз еще до того, как увидеть мяч. Они блокировали каждую атаку, даже фирменные броски Ёнджуна, и их нападающие начинали падать духом. Из-за этого командному духу совершенно не помогали постоянные выкрики Ёнджуна в духе «старайтесь лучше!», когда они еще даже не успевали вставать на ноги. Тэхёна это достаёт. — Чхве, иди и остынь, — командует он резко. Чонхо и Ёнджун переглядываются, отлично зная, к кому он обращается. Оба не двигаются. Тэхён не оборачивается, но то, как он стучит по мячу, выдает его раздражение. — Чхве. — Сонбэ… — Проваливай с площадки. Ёнджун не удосуживается извиниться или оправдаться; стыд за то, что его сокомандник выкинул его с площадки в середине игры, держит его рот на замке. Сонхва хлопает его по плечу, когда они меняются местами. Либеро хватает свое полотенце и накидывает его себе на голову, опуская взгляд в пол. Он считает вдохи и выдохи, чтобы скоротать время и немного остыть. Он может почувствовать на себе тяжелый взгляд тренера, и позволяет себе сникнуть под ним, сжимаясь. — Чхве. — Тренер. Пауза. — Нужно поговорить.

~

Всякий раз, когда Ёнджун теряет самообладание, он забывает о почетных званиях, титулах и уважении. Когда он остывал, то понимал, как сильно пересек черту. Тем не менее, гордость сдерживает извинения еще в горле, где они клокочут, но никогда не вырываются наружу. Вместо этого он просто предлагает заплатить за обед или выстирать форму команды в знак признания своих ошибок. Поэтому Ёнджун взял на себя самую неприглядную задачу после игры: опустошить и вымыть бутылки для воды в раздевалке. — Чхве, — зовет его Уён через открытую дверь. — Тренер сказал, что ждет тебя. Ёнджун быстро собирает все бутылки и выбегает из комнаты. К его удивлению, вся команда собралась на трибунах, внимательно слушая тренера. Он садится на ближайшее место, игнорируя то, как Чонгук напрягается, а рука Чимина успокаивающе ложится на его бедро, и то как вся команда будто отодвинулась от него. То, каким одиноким он себя чувствовал. Тренер Ким тоже замолкает, взглянув на Ёнджуна. — Чхве, спасибо, что присоединился к нам. Мы как раз обсуждали предстоящий турнир и стартовый состав для него. Ожидание грызет его, но он не отвечает, просто кивая. — В нем будут Тэхён, Сонхва, Чонгук, Чонхо, Чимин и Уён. Сердце Ёнджуна замирает, но он быстро берет себя в руки; как никак, Сонхва выпускается в этом году, тренер хочет задействовать его в игре. Он потерпит в запасных партию или две. — В запасных у нас Хонджун, Сынмин, Юно и Феликс, — продолжает тренер, прежде чем кто-нибудь успевает что-то сказать. — Вы знаете, как я волнуюсь из-за игры, ребят, не заставляйте меня волноваться еще и из-за ваших оценок. Так как сейчас контрольные, я буду мягок и сдвину тренировки на утро, но только в эту неделю. Увидимся в среду. Несмотря на освобождение, Ёнджун не двигается. Даже когда Феликс хлопает его по спине, а Чимин пытается успокоить, он как будто окаменел. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из команды. Тренер выкидывает меня из... Тэхён кладет ладонь ему на плечо, когда спускается с трибун. — Все нормально, в следующем семес… — Не в нашей команде, — бормочет Чонгук громко. Ёнджун вскакивает, грубо отталкивает Тэхёна с пути и подлетает к Чонгуку. — Что ты только что сказал, придурок? — Гуки, — предупреждает Чимин. Старшекурсник шагает ближе, очевидно недовольный тем, что приходится смотреть снизу вверх. — Я сказал, что ты не будешь играть в нашей команде. — Ну все, парни, хватит… — На самом деле, никакая команда не хотела бы к себе такой кусок дерь… Удар неожиданный, звук многократно отскакивает от стен, заставляя всю команду всполошиться и оттянуть Чонгука на себя, прежде чем он успел ответить. Они опаздывают на какие-то секунды; кулак Чонгука уже врезается ему сначала под правый глаз, а потом и в левую скулу. Ёнджун отшатывается, делая шаг назад, поле зрения окрашено красным, в ушах звенит от удара, разум затянут злостью. Он пользуется возможностью, пока остальные тянут руки Чонгука назад, чтобы ударить его прямо в челюсть, костяшки взрываются болью от соприкосновения кости с костью. Его рука, когда он отдергивает ее, запятнана красным — он разбил Чонгуку губу. — Я тебя прикончу, Чхве, — выплевывает Чонгук, когда Ёнджуна наконец оттягивают сокомандники. Тренер Ким кричит что-то об отстранении, Чимин зовет на помощь, Сонхва спрашивает, все ли в порядке, Ёсан замечает, что его глаз кровоточит. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Я отстранён. Ёнджун вырывается из хватки Феликса, бросаясь от все еще согнувшегося Чонгука и разбушевавшейся команды прямо в холодный ноябрьский воздух. Ты ничто. Он не осознает, что плачет, пока на языке не чувствуется соленый привкус. Ты неудачник. Пока он не возвращается в квартиру, задыхаясь от бега. Ты не заслуживаешь ничего. Пока его старший брат не врывается в ванную сразу за ним и не требует объяснений. Ты все портишь. Пока он не бросается в объятия Юнги, неконтролируемо плача, он все еще держится. Зачем ты вообще пытаешься? Он ломается.