take a lap, loser

Ёнджун жалеет о том, что доверил Юнги информацию о своих любовных интересах. — Мой малыш растет! — ноет Хосок драматично, набив рот рисом и пулькоги. Юнги рядом с ним хихикает, вытирая уголок рта своего бойфренда салфеткой. — Он уже вырос, детка. — Но не до такой степени, — настаивает Хосок, уворачиваясь от руки Юнги. — Так что это? Выкладывай! Скажи хёну, кто тебя завлек! Ёнджун притворяется, что не услышал его, предпочитая и дальше жевать рис с мясом. — Это их капитан, я уверен, — рассказывает Юнги к недовольству Ёнджуна. — Ты должен был это видеть. Он был весь такой злой, но стоило тому парню положить руку на его грудь, — Юнги изображает это, а потом щелкает пальцами, — и он сразу же размяк. — Неправда, — с негодованием морщится Ёнджун, его щеки разгораются красным, когда он вспоминает, как его сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда Субин его коснулся. — Правда. — Неправда. — Правда. — Юнги по-детски высовывает язык, и Хосок смотрит на него с нежностью. Ёнджун изображает рвотные позывы от выражений их лиц. — Неправда! — Правда! — Не… Хосок обрывает их братскую ссору, чтобы задать еще один вопрос, жуя свой рис. — Так как его зовут? — Я даже не… — Субин, — усмехается Юнги. — Его зовут Субин. — Субин! — чуть не кричит Хосок, пока рис падает на его тарелку с его палочек. — Ах. Нини нравится Субин! Он постоянно о нём трещит. — Нини? — морщит нос Ёнджун. — Это еще кто? — А, это мой братишка. Не говори, что уже забыл его. — Кай — это Нини? — повторяет Ёнджун, все еще не в состоянии осознать связь между бесшабашным первокурсником и его любимым хёном. Хосок уже рассказывал, что Кай жил в кампусе, поэтому они не так часто друг друга видели. На самом деле, Юнги и Хосок собирались устроить «семейную» поездку на Чеджу летом, так что они оба могли бы там встретиться. — Да, но не говори ему, что я тебе это рассказал. Ёнджун усмехается, делая глоток своей газировки. — Конечно. — Ита-ак, а когда ты собираешься пригласить его куда-нибудь? Ёнджун давится напитком, хрипя: — Чего? — Когда ты собираешься пригласить его куда-нибудь? — повторяет Хосок невинно. — Если это так очевидно, как говорит Юнги, то он наверняка и сам задается вопросом, когда ты созреешь. Ёнджун продолжает кашлять. — Но я даже не говорил, что он мне нравится… — Действия говорят больше слов, — говорит Юнги просто, за что зарабатывает улыбку от Хосока. — Я уж знаю. Ёнджун не отвечает, чтобы отдышаться и избавиться от жидкости, которую он случайно вдохнул. Хосок поворачивается к Юнги. — Что ты думаешь о нем? — Пока он мне нравится. — Потому что он пригласил тебя быть нашим тренером по-настоящему, — огрызается Ёнджун, припоминая, как покраснел Субин, говоря с Юнги один на один. Юнги усмехается уголком губ. — Завидуешь? — Нет, — говорит Ёнджун слишком быстро. На этот раз голос Хосока мягче, когда он говорит, опуская палочки: — Все нормально, если ты нервничаешь, Джун-а. — Не нервничаю я, — настаивает Ёнджун, ощущая себя как на ладони. Хосок только качает головой. — Почему ты такой упрямый? Юнги тоже кладет на тарелку палочки, внимательно глядя на брата. — Ты же понимаешь, что нормально испытывать к кому-то чувства? Я имею в виду, ты студент, сейчас самое время влюбляться и искать подходящего человека. Субин — лучший выбор из всех. Ёнджун знал это. Но от этого признавать свои чувства не становилось легче. Он знал, что облажался еще в тот раз, когда обнаружил Субина поющим в душевой, и капитан, порозовев, торопливо натягивал одежду и бормотал извинения. Ёнджун не знал, что сказать, поэтому выдал первое, что пришло в голову: «У тебя хороший голос. Тебе стоит почаще петь». И в тот момент, как темные оленьи глаза Субина заглянули в его, подсвеченные шоком и удивлением, Ёнджун решил, что больше не ненавидит то, как его сердце колотится, как сумасшедшее. Также он решил, что не возражает против головокружения, настигающего его с каждым случайным прикосновением. Он быстро понял, что именно из-за этих его решений стало так просто влюбиться в их неловкого, до абсурда привлекательного капитана. И соревнования разожгли его чувства еще сильнее. Тем не менее, он совершенно не понимает, что побудило его сказать это вслух: — Я даже не знаю, гей ли он. А если и да, — говорит он после долгой паузы, — то у него наверняка уже есть парень. — Ты не узнаешь, если не спросишь, — говорит Хосок резонно. — А если я только сделаю все неловким между нами? Юнги пожимает плечами. — Вы же только один семестр вместе играете, да? Если все станет неловко, просто помни, что все скоро кончится. Тогда пошёл он на… — А если это не так? — встревает Хосок, кидая на своего парня косой взгляд. — А что если он согласится? Ёнджун о таком даже не задумывался, поэтому он говорит: — Он, наверное, боится меня. — Он хмурится, вспоминая, злой прищур Субина, то, как его рука давила Ёнджуну на грудь, то, как отрывисто он говорил, когда они с Юнги стали спорить. — Или думает, что со мной слишком много проблем. Юнги сдвигает брови к переносице. — Как я уже сказал, тогда пошел он… Хосок пренебрежительно машет рукой. — А какой смысл разбрасываться предположениями? Единственный человек, который может ответить на это — сам Субин. — Я даже не знаю, куда его пригласить. — А что ему нравится? — Эм… — Хоть Ёнджуну и неловко, он все равно пытается ответить. — Еда… Видеоигры… Сидеть дома… Юнги снова поднимает палочки, опуская взгляд на свою тарелку, и предлагает: — Ты мог бы пригласить его на ночь. Я мог бы позависать у Хосока, пока он бы не ушел. — То есть, — говорит Ёнджун осторожно, его обычно суженные глаза широко распахнуты. — Мы будем тут? Типа одни? Весь вечер? Хосок подавляет хихиканье, пока Юнги вздергивает бровь, проясняя: — Если ты будешь вести себя так, то нет. — Нет-нет. — Ёнджун чувствует, как щеки теплеют. — Я имею в виду, что не думаю, что смогу занимать его весь вечер сам, потому что мы никогда не были наедине, прямо наедине без никого рядом, потому что наедине… — Ах-х, Джун-а, ты хочешь устроить двойное свидание с хёнами? — воркует Хосок, толкая Юнги плечом. — Мы не против! Ёнджун стонет, пряча лицо в ладонях. — Он подумает, что я лузер, если я приглашу его ужин со своим братом средних лет и его бойфрендом. — Ну, и он не ошибется, — поддразнивает его Юнги, широко улыбаясь и показывая десны. — Ты вообще не помогаешь, — дуется Ёнджун. Хосок шлепает Юнги по плечу, в ответ на что тот вскрикивает, и говорит осторожно: — Ты можешь пригласить его куда-нибудь и дать ему выбрать место, знаешь же? Тогда ты точно будешь знать, что он доволен выбором. Короткая пауза, и Ёнджун выглядывает из-за ладоней. — Поможешь мне, хён? Хосок скрывает свое удивление кивком, интересуясь, насколько этот Субин особенный, раз уж Ёнджун просит у него помощи. — Конечно. Доедай, я не хочу, чтобы ты вырубился. Они заканчивают с ужином, и они вдвоем перемещаются в зал, оставляя Юнги наедине с посудой. Ёнджун вытаскивает телефон и ищет контакт Субина. Он долго пялится на номер, потом поднимает взгляд на Хосока, который кивает ему на телефон ободряюще. Он нажимает на значок вызова, прежде чем успевает струсить. Три гудка спустя Субин берет трубку. — Привет? Ёнджун? Все в порядке? Ёнджун медленно выдыхает, стараясь не дать нервозности поглотить его разум. — Ёнджун? Все хорошо? С другой стороны доносится звук падения, сопровождаемый проклятьями. — Я-я в порядке! Что это было? Ёнджун закрывает лицо рукой, пристыженный своим заиканием, но Хосок тянет его ладонь вниз, легонько качая головой и говоря одними губами: «Спокойно, вы просто говорите». — Я… блять, я уронил свой ужин, — говорит Субин на расстоянии от динамика. — Прости, дай мне секунду. — Ёнджун пользуется этим, чтобы собрать в кулак всю храбрость, которую он мог в себе отыскать. — Окей, я тут. — Ладно, эм, ты сейчас не занят? Звучит какая-то возня, а потом Субин снова звучит у динамика. — Нет. Я весь день был дома. Ты же не думаешь о прошлой игре, я надеюсь? Я же сказал, что у тебя бы не получилось выбить очко подачей так поздно ни при каких обстоятельствах. На душе теплеет от понимания, что Субин запомнил, как сильно его это расстроило в матче в прошлую субботу. — О, да нет. Я просто хотел позвать… — В последнюю секунду он паникует и отключает микрофон. — Я не могу сказать это! Хосок закатывает глаза, отталкивая руку Ёнджуна от телефона. — Можешь. — Нет… Голос Субина доносится из динамика: — Ёнджун? Алло, я думаю, связь пропала… Алло? — Он хочет поговорить с тобой, Джун-а. Просто поговорить, — пытается успокоить его Хосок. — Не волнуйся, он все еще тот самый парень, с которым ты играл весь семестр. Просто веди себя, как обычно. Ёнджун не сопротивляется, когда Хосок включает микрофон. Вместо этого он говорит: — Хэй, извини, кажется, связь барахлит. Теперь ты меня слышишь? — Ага. Так что случилось? — Эм. — Ёнджун закрывает глаза, представляя перед собой высокого парня с поджатыми в ожидании розовыми губами. — У тебя есть планы на следующей неделе? — Ну, тренировки и занятия, но я не думаю, что ты об этом, — усмехается Субин, и сердце Ёнджуна кувыркается в груди. — Ладно тогда как насчет… — Ёнджун делает еще один глубокий вдох и смотрит вниз. — …того, чтобы я пригласил тебя куда-нибудь? Долгая пауза, а потом взрыв скрипучего смеха Субина. — Окей, с кем ты поспорил? С Тэхёном? Нет-нет, с Каем, верно? Ёнджун застывает в одной позе, поднимая взгляд на Хосока, который чуть хмурится. — Никто… ни с кем я не спорил. — Субин не отвечает. Хосок кивает, жестами показывая, чтобы он продолжал. — Я приглашаю тебя. На свидание. Тишина растягивалась бесконечно. — Ты не должен отвечать сейчас, если, — Ёнджун сглатывает комок в горле, — если тебе нужно еще время… — В какой день? — Что? — переспрашивает Ёнджун, прежде чем успевает подумать. — В какой именно день? Чтобы я ничего не планировал. — Э-э… эм… — Ёнджун поворачивается к Хосоку, который берет на себя роль суфлера. — А когда ты свободен? — Во вторник и четверг. Хосок указывает на Ёнджуна, говоря одними губами: «А когда тебе удобно?». Ёнджун отвечает сразу же. — Вторник. Лучше вторник. — Куда пойдем? Ёнджун может почувствовать сердцебиение у себя где-то в горле. — Куда захочешь. — Покажи мне, где покупаешь свои любимые сладости, — говорит Субин сразу же, как Ёнджун заканчивает говорить. Ёнджун кивает, а потом вспоминает, что Субин его не видит, и соглашается. — Отлично. Я заеду за тобой. — Я пришлю тебе адрес. — Отлично. — Ага. — Скоро увидимся. — Да. — Тогда возвращайся к тому… что ты там делал. Ага. Субин хихикает — такой мягкий ангельский звук. — Спокойной ночи, Ёнджунни. Увидимся на тренировке завтра. — Спокойной, Субин-а. Буду ждать.