take a lap, loser

— Детка! — доносится голос Субина из душа, и Ёнджун вздрагивает. — Я слышу, что мой телефон звонит! Можешь посмотреть, кто это? — Ага! — кричит Ёнджун в ответ с полным ртом хлопьев. Он спрыгивает со стола, на который запрыгнул, чтобы перекусить перед сном, и направляется из кухни в прихожую. Он идет в спальню, где находит телефон в кармане джинсов Субина, валяющихся у кровати. — Написано «Дэвон»! Субин из-за двери стонет. — Я же выслал ему свою часть проекта прошлой ночью! Напиши ему и спроси, чего он хочет. Ёнджун разблокировывает телефон Субина и делает, как сказано. — Отправил. — Спасибо, детка, дашь мне знать, что он ответил! Типичный субботний вечер новоиспеченной парочки. Оазис блаженства посреди жестких учебных будней, полных занятий, контрольных, практики и соперничества. Это была особенно ужасная неделя, потому что до рождественских выходных оставалось всего ничего, а сессия надвигалась в полную силу. Субин настоял, что они заслужили отдых, и когда Ёнджун пришел после очередной смены, то обнаружил, что его бойфренд уже обустроил все для их традиционной ночи кино. Кофейный столик был завален его любимыми закусками, диван укрыт кучей одеял и пледов, а в очереди на проигрывание  стояли фильмы его любимого жанра. Это было неожиданно и очень мило, но именно так и работали отношения с таким безнадежным романтиком, как Субин. Ёнджун решает захватить телефон с собой на кухню. Он снова запрыгивает на стол, кладя миску на колени. Он без особого интереса пялится на экран, ожидая ответа, когда замечает уведомление, которое цепляет его внимание. Это сообщение от кого-то, подписанного как «.», и которое гласит: [Бомгю сказал мне, что на прошлой неделе ты так и не встретился с Ли Донсоном. Не хочешь сказать, кто завоевал твое внимание вместо него?]. Большой палец Ёнджуна двигается на автомате, не воспринимая импульсы от разума, когда он нажимает на уведомление и открывает диалог. Сразу после этого он поднимает глаза и навостряет уши, проверяя, бежит ли вода до сих пор. Бежит. Он снова опускает глаза на телефон, прочитывая последние сообщения в диалоге. [Как занятия?

Пойдет.

Бомгю сказал мне, что ты был занят из-за презентаций всю неделю. Предполагаю, что скоро ты освободишься.

Может быть.

Твоя мама говорит, что она едва помнит, как ты выглядишь, ты давненько не навещал ее.

О.

Может, что-то еще занимает твое время?

Учеба.

Думаешь, я в это поверю?] Ёнджун чуть не подпрыгивает от неожиданности, когда телефон вибрирует в его ладони. Дэвон объясняет, что Субин забыл список использованной литературы в презентации, и что ему нужны все ссылки на работы, которые он цитировал. Он колеблется, думая, стоит ли говорить об этом Субину сейчас, но все же решает дождаться, пока тот выйдет из душа. Он продолжает читать, пролистывая вверх. [Приходи на следующей неделе.

Не могу. Нужно готовиться к контрольным.

Бомгю приходит.

Круто.

Он дважды в месяц навещает родителей.

Я заметил.

Мы не виделись с последнего заседания председателя.

О.

Субин, ты причиняешь матери боль.

Я ничего не делаю.

Я понял. Продолжай в том же духе, и я урежу твои траты.

Мне нужно учиться. Спокойной ночи

]. Ёнджун хмурится, слишком погруженный в чтение, чтобы заметить, что вода выключилась.

[Обязательно было унижать меня?

Тебе нужно было напомнить, что быть моим сыном — уже привилегия.

Так ты выдергиваешь меня с середины встречи по поводу иностранных инвестиций, чтобы просто напомнить мне об этом?

Это держит тебя в тонусе.

Так вот что ты по-твоему делаешь?

Я не обязан отвечать на глупые вопросы.

Я тоже].

— Джуни? — зовет Субин из прихожей, и на этот раз Ёнджун и правда подпрыгивает, без задней мысли спрыгивая со столешницы. Его тарелка с хлопьями летит на пол, разбиваясь на большие керамические осколки и расплескивая молоко и шоколадные подушечки по начищенному паркету. Ёнджун громко чертыхается, когда его носки мигом промокают, и кладет телефон на столешницу, чтобы подобрать осколки. — Джуни! — вскрикивает Субин, вбегая на кухню, полотенце, которым он вытирал волосы, падает на пол. — Все в порядке? Погоди, не двигайся. Несмотря на его слова, Ёнджун все же подбирает самые большие осколки, пока Субин бросается в кладовку, чтобы достать щетку и совок. К большому неодобрению Субина, Ёнджун переступает через лужу, чтобы выбросить керамические осколки в мусорное ведро. Субин сметает оставшееся, а потом бросает свое полотенце поверх, чтобы впитало расплескавшееся молоко. Ёнджун извиняется, снимая носки с выражением отвращения на лице. — Мне плевать на тарелку, — бросает Субин, вытряхивая содержимое совка в урну, а потом быстрым шагом проходя к своему бойфренду. — Дай мне взглянуть на твои руки. Ты же не порезался, я надеюсь? Ёнджун позволяет Субину похлопотать над его руками — если бы не позволил, того это бы только раззадорило. — Я в порядке, детка. Правда. — М-м. — Субин звучит неубежденным, а потом тянет Ёнджуна за наполовину мокрую футболку. — Иди-ка и прими душ. Я закончу убирать тут все. — Не… — Это был не вопрос. — Субин чмокает его в губы, и, хоть прикосновение совсем короткое, Ёнджун застенчиво улыбается. — А теперь иди. Ёнджун направляется в спальню, все еще по-идиотски улыбаясь, и достает из шкафа своего парня футболку и пару треников, которые он одалживал каждый раз, когда оставался у своего парня на ночь. Он ныряет в душ, где собирается опробовать на себе все гели для душа и шампуни, которыми пользуется Субин и которые окутывают его запахами мяты и кокоса. Все идет хорошо, пока он не выключает воду и не понимает, что забыл взять полотенце. — Бини! — зовет он. Короткая пауза, но в конечном итоге из-за двери доносится: — Да? — Можешь принести полотенце? — Ёнджун выглядывает из-за занавески, чтобы посмотреть на дверь. Еще одна пауза, а потом дверь распахивается, являя Субина с банным полотенцем в руках. — Спасибо. — Ёнджун протягивает руку, и Субин подходит ближе, отдавая ему полотенце. Ёнджун ожидает привычного поцелуя, который Субин дарил ему каждый раз, когда он забывал взять что-то в ванную, и тогда он понимает, что что-то не так. Субин отдает ему полотенце и отступает назад, закрывая за собой дверь. Ёнджун подрывается из душа, торопливо вытираясь и натягивая одежку, агрессивно вытирая волосы, чтобы с них не капало потом весь вечер. Он распахивает дверь в спальню, чтобы обнаружить Субина сидящим на краю кровати, телефон лежит около него, и сердце у Ёнджуна ухает в пятки. — Я могу объяснить, — говорит Ёнджун, как только они встречаются глазами, и он может видеть, как в темных зрачках у Субина разворачивается война. Субин только откидывается назад опираясь на руки. — Попробуй. — Эм… — Ёнджун понимает, что даже не знает, что он может объяснить. — Дэвон сказал… — Я знаю, что он сказал. Я прочел это. Похоже, ты тоже кое-что прочитал. Ёнджун вздрагивает от намека в его голосе. — Я просто ждал, пока Дэвон ответит, и… Ну, мне показалось… Мне показалось, это был кто-то, кто не знает обо мне и я подумал… До Субина Ёнджун никогда не заботился о статусах отношений в соцсетях. Он и сам редко их использовал. Но как только он увидел, что Субин постит фото с их свиданий и ночей, проведенных вместе, он почувствовал тепло на сердце. Он чувствовал, что Субин не стыдился выставлять его напоказ, и одна только мысль о том, что Субин скрывал от кого-то, что у него есть бойфренд, делала ему больно. Конечно, прошло всего два месяца. Но до рождественских выходных оставалось так мало времени. Субину нужно будет поехать домой, что значило, что он не будет проводить с Ёнджуном сутки напролет. Что значило, что он будет открыт для тех, кто не знает, что он встречается с Ёнджуном. Ёнджун чувствовал себя неуверенным не просто так. — Подумал о чем? — настаивает Субин, сжав губы в тонкую линию. Ёнджун знает, что это жалко, но он пытается облачать свои эмоции в слова еще с тех пор, как они поругались месяц назад по поводу того, что не открываются друг другу. — Я подумал, кто-то пытается с тобой встретиться. — Ты подумал, что я тебе изменяю? — Голос Субина поднялся в конце предложения, окрашенный неверием. — Серьезно? — Н-нет! — настаивает Ёнджун. — Я просто… — Ты просто подумал, что я должен был встретиться с тем парнем и пойти с ним на свидание? Ёнджун молчит. — Ты так подумал? Ёнджун отводит взгляд от своего парня, который уже выпрямился, ожидая его ответа. — Н-нет. Это… не так. — Лжешь. Ёнджун стонет. — Я не думал, что ты мне изменяешь. Я подумал, что кто-то пытается склонить тебя к измене. — Чего? — спрашивает Субин, хмуря брови в смятении. — Ёнджун, это бессмысленно. Ёнджун замирает, когда слышит от Субина свое полное имя, а потом рычит: — Ну, а сам ты не хочешь мне это объяснить? Субин морщится, уставившись в ковер со зло нахмуренными бровями. — Кто это? — спрашивает Ёнджун, когда понимает, что ответа от Субина не дождется. — Неважно. — Так кто, если неважно? — Зачем тебе это? — Потому что тебя явно это огорчает. — Видимо, тебя тоже. — Просто скажи мне, кто это. И что за Ли-как-его-там. И почему тебе нужно было с ним встретиться. — Ты раздуваешь из мухи слона. Ёнджун не верит своим ушам, указывая на себя драматичным жестом. — Я? Ты думаешь, из нас двоих это я раздуваю из мухи слона? — Именно. Он не заслуживает того внимания, которое ты ему уделяешь. — Почему он не знает обо мне? — Ёнджун шагает ближе к кровати, напирая. — А какая разница? — Субин поднимается на ноги, возвышаясь над Ёнджуном на несколько сантиметров. — Почему тебя так, блять, волнует, что думают другие? Ёнджун замирает, его злость полностью подавляется почти физически ощутимым разочарованием Субина. Его бойфренд никогда не поднимал на него голос, даже когда они вступали в мелкие споры о свиданиях, общении, агрессии и подобном. Даже когда Ёнджун намеренно пытался вывести его из себя. Даже когда Кай и Ёнджун объединялись в этом намерении. Даже тогда, когда он заслуживал этого. Но вот они здесь, и Субин продолжает кричать. — Ты же Чхве Ёнджун! Разве тебе не должно быть наплевать на то, что думают или говорят другие? Тогда зачем ты спрашиваешь об этих людях? Пошли они нахуй! Ёнджун моргает, широко распахнув глазами. — Хочешь знать? Отлично! Это мой отец! Он владеет тупой консалтинговой фирмой, и я ее просто ненавижу — ненавижу людей, ненавижу бизнес, ненавижу учиться этому! Я ненавижу все, к чему он меня принуждает, но он платит за мою учебу, и что, черт возьми, я могу ему сказать? Вот это ты хотел знать? Ли Донсон — сын его делового партнера! Они хотят, чтобы я встретился с ним и сдружился, чтобы их компании продолжали сотрудничать и после того, как они уйдут в отставку! Что еще тебе непонятно? — Я… — О, а как насчет того, что я должен взять на себя руководство компанией после окончания юридического? Что я должен умолять и следовать приказам, как собака, чтобы просто продолжать играть в секции? А как тебе то, что я отказываюсь присоединиться к университетской команде год за годом, потому что потеряю все, если соглашусь? Как насчет того, что отец постоянно напоминает мне о том, что я ничего не стою без его имени за спиной? Что он может щелкнуть пальцами, и для меня закроются все двери? Этого тебе достаточно? — Бин… Бин, детка, я… — Если собираешься извиняться, то, блять, не утруждай себя. — Когда Субин заканчивает тираду, его лицо красное и исказившееся, руки сжаты в кулаки, трясущиеся с каждым рваным вдохом. — Не хочу этого слышать. Ёнджун чувствует себя отруганным ребенком, сжимаясь. — Я… я не уверен, что я должен сказать, Бин. — Субин открывает рот, чтобы сказать что-то еще, как внезапно сгибается. — Детка! Все в порядке? Субин качает головой и отталкивает Ёнджуна с пути, бросаясь в туалет и падая на колени перед унитазом.