take a lap, loser

— Стоп. Они подчиняются команде и резко останавливаются, мяч с глухим стуком падает на пол. Они тренировались уже чуть больше часа — просто отрабатывали игровые схемы, которые Юнги хотел, чтобы вся команда запомнила. Это было не самое захватывающее занятие, но Ёнджун знал, что это необходимо. — Что не так с этой расстановкой? — кричит Юнги со своей позиции за границей поля. Каждый поворачивается, чтобы осмотреть остальных, но никто ничего не говорит. — Субин, ты передал мяч до того, как я дал свисток, так? — Да, тренер! — отвечает Субин. — Где Бомгю? Субин смотрит налево. — Примерно на полпути к сетке. — Бомгю? — Да, тренер? — Тебя устраивает то, как Субин передал тебе мяч? Что-то едва ощутимо меняется; атмосфера становится слегка напряженной. Бомгю, кажется, не может найти слов, полностью избегая взгляда Субина. — Эм-м… Я просто атакую любым мячом, который он мне передает. — Так нет? — уточняет Юнги. Бомгю быстро возражает: — Нет-нет, просто мы тренировались так, что я могу принять любой мяч, который он передает. Юнги, кажется, этим не впечатлен. — Чонин. Что насчет тебя? — То же, что и Бомгю, тренер. — Тэхён? Первокурсник слегка съеживается при упоминании своего имени. — Тренер, я не так долго играю, чтобы… — Да или нет, Тэхён? Тэхён неловко мнется рядом с Субином, опустив взгляд в покрытие. — Я согласен с остальными. — Ёнджун? Тот встречается глазами с братом, уверенно отвечая: — Я недостаточно практиковался с ним, поэтому, если честно, я не знаю, тренер. После последних матчей Юнги навсегда устранил титул либеро Ёнджуна. Ёнджун теперь играет на всех позициях, специализируясь как нападающий правого фланга, когда они устраивают тренировочные матчи против университетской волейбольной команды. Они ругались по этому поводу всю тренировку, когда Юнги впервые сказал об этом, потом дома, когда Юнги не запирался в своей спальне, чтобы не слушать нытье младшего, и всякий раз, когда Ёнджун заходил на кухню в ресторане во время своей смены. Единственная причина, по которой Ёнджун хоть немного уступил, заключалась в том, что Субин сказал ему о том, как сильно его расстроило то, что он умудрялся ссориться с братом даже во время сеанса объятий в их еженедельный вечер кино. Поэтому Ёнджун подавил свою гордость и на тренировке следующим утром полушепотом выдавил что-то, напоминающее извинение. Челюсть Юнги чуть на пол не упала от шока, но он быстро оправился, настаивая, что все это только к лучшему. Было внесено еще одно изменение, чего и следовало ожидать, учитывая, что Юнги был довольно близок к Джину, и наоборот. Теперь университетская и секционная команды чаще проводили совместные тренировки, разделяя спортзал и меняясь участниками. Хоть и существовала очевидная разница в навыках, потому что большая часть секционной команды только недавно начала играть, две команды все равно держали друг друга в напряжении, давая возможности постоянно учиться. Юнги кивает, как будто он уже знал ответ. — Хорошо, все, кроме Бомгю и Субина, уходите с площадки. Остальные игроки начинают покидать площадку, становясь рядом с тренером. Ёнджун подбирает мяч и кладет его в руки Субина, подмигивая. Субин принимает его, наслаждаясь коротким соприкосновением их рук и хихикая над попыткой Ёнджуна подмигнуть. Бомгю слегка приподнимает бровь, что не укрывается от взгляда Ёнджуна. Требуется вся выдержка Ёнджуна, чтобы не столкнуться с ним плечом, когда он проходит мимо — он специально отходит подальше, чтобы сопротивляться искушению. Бомгю был наименее впечатлен, когда они рассказали о своих отношениях команде за ужином месяц назад. Все были рады; Тэхён сказал, что давно подозревал об этом, Кай признался, что Хосок все рассказал ему в ту ночь, когда Ёнджун пригласил Субина на свидание, а Чонин поздравил их аплодисментами и бутылкой соджу. Бомгю был в абсолютно противоположном настроении; остаток ужина он сохранял выражение отвращения на лице и в конце концов выдавил какую-то дохлую отмазку, чтобы уйти пораньше и заставить Чонина уйти с ним. Когда Ёнджун, провожая Субина домой, поделился с ним своими наблюдениями, тот сказал ему не обращать на это внимание. Он объяснил, что они с Бомгю всегда сталкивались с проблемами в прошлом, и заверил его, что со временем он придет в себя. Ёнджун решил поверить ему, сохранив свои довольно неприятные комментарии о поведении Бомгю. Однако время нисколько не изменило мнение Бомгю об их отношениях; на самом деле Ёнджун был почти уверен, что за последние три месяца ситуация только ухудшилась. И у Ёнджуна начинает кончаться терпение. — Ребят, вы когда-нибудь слышали о темпе? — начинает Юнги, как только все уходят с площадки. — Нет? Ну, это темп, в котором связующий бежит, чтобы принять передачу. Наши доигровщики сейчас работают в первом темпе, но давайте попробуем второй. Субин, подавай как всегда, Бомгю, тебе нужно подождать, пока мяч окажется в воздухе, чтобы бежать за ним, хорошо? Ёнджун замечает, как пальцы Субина нервно постукивают по мячу, пока между его бровями залегает складка. Для него это должно быть сложно: перейти от игры на всех руководящих должностях к полной передаче своей власти другому человеку в надежде, что все будет хорошо. Ёнджун ценит тот факт, что Субин изо всех сил старается сотрудничать; он даже произнес речь на тренировке перед тем, как Юнги официально стал тренером, о том, что остальным парням нужно доверять Юнги, чтобы расти как команда. Той ночью он осыпал его поцелуями, бормоча о том, какой Субин хороший капитан, и заставляя его хихикать. Субин запускает мяч в воздух, как только Юнги дает свисток. Все смотрят, как Бомгю отслеживает мяч перед тем, как замахнуться, едва не упуская подачу. — Что случилось? — спрашивает Юнги, как только они возвращаются на позиции. Бомгю бледнеет. — Я был слишком далеко от мяча. Я не смог дотянуться до него. — Ты был слишком далеко от мяча или наоборот? — уточняет Юнги, и Ёнджуну не нравится, как руки Субина сжимаются в кулаки. Бомгю склоняет голову. — Я… я не уверен, тренер. — Скажи Субину, какие подачи ты принимаешь лучше всего, — не унимается Юнги, передавая еще один мяч Субину, который ловит его, приподняв брови. Бомгю неловко ерзает, едва поднимая взгляд, чтобы сказать: — Та подача была нормальной. — По-видимому, нет, раз ты не принял ее, — отрывисто и грубо, но это Юнги, и Ёнджун знает, что это его странная манера поддержки. — Парни, вы — команда. Вы должны научиться говорить друг другу даже то, что другому может не понравиться, если это улучшит игру команды в целом. Скажи ему. Бомгю медленно кивает, прежде чем повернуться лицом к Субину, который ритмично постукивает пальцами по мячу — так он делает, когда не уверен. — Мне нравится, когда ты подаешь на короткие расстояния. Обычно я ближе к тебе, чем ты думаешь, и когда ты подаешь далеко, мне приходится бежать за мячом, и я просто теряю энергию… Субин моргает несколько раз, как будто обрабатывает полученные данные, и потом кивает. Удовлетворенный, Юнги прижимает свисток к губам. — Еще раз! Они повторяют это упражнение еще десять минут, и оба все больше разочаровываются с каждой неудачной попыткой, пока внезапно один удар не отправляет мяч в линию атаки противоположной площадки. Они останавливаются, тяжело дышащие и ошеломленные, и Юнги дует в свисток, чтобы вернуть их к реальности, с легкой улыбкой командуя: — Продолжайте. После этого все идет по накатанной: они отправляют мячи через всю площадку, быстрее, точнее и скоординированнее, пока Юнги объясняет остальным в стороне: — Третий темп подразумевает прыжок сразу после подачи, когда ты ждешь, пока мяч не окажется на высшей точке траектории, второй — прыжок сразу после сета, как делает Бомгю, и первый — во время сета. Это значит, что доигровщик должен идеально контролировать мяч и ориентироваться во времени. Это значит, что если вы будете достаточно тренироваться и научитесь синхронизироваться с подающим, то научитесь заставать противников врасплох. Бомгю, уходи с площадки. Тэхён, на его место. Игроки меняются, и первые две минуты проходят так же нерезультативно, как сначала было у Бомгю и Субина. Но в конце концов они находят свой собственный темп: Тэхён объясняет, какую подачу он принимает лучше всего, а Субин делает все возможное, чтобы каждый раз повторять это. Они перебирают каждого из игроков, затем меняют Субина на Чонина, следующего лучшего подающего, и снова повторяют весь процесс. Это истощает как морально, так и физически, но все выходит намного лучше, чем в начале. — На сегодня достаточно, — объявляет Юнги о конце практики после последней подачи. — Хорошая работа. Остывайте и приберитесь. Все вы добились невероятного прогресса сегодня, так что побалуйте себя этим вечером. Команда сходит с площадки, кланяется тренеру, а затем приступает к своей обычной растяжке. Субин и Ёнджун идут в ногу друг с другом, как и в течение последних трех месяцев, обмениваясь шепотками и поддразнивании. — Хочу суши, — со стоном провозглашает Бомгю, дотягиваясь руками до пальцев ног. Чонин дуется. — В прошлый раз ты выбирал, куда мы ходили! — Не похоже, что у вас есть идеи получше, — поддразнивает Бомгю. — Вы можете спросить Субини-хёна, у меня лучший вкус из всех. — А? — Субин вскидывает голову, это на мгновение отвлекает его внимание от Ёнджуна. Ёнджун прикусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не прокомментировать это. — Почему Бомгю всегда выбирает, где мы едим? — повторяет Чонин, максимально обиженно дуясь. Субин слегка хмурится. — Я думал, что вам, ребята, просто нравилось то, что выбирал Бомгю. — Мы просто устали есть в одних и тех же местах, — объясняет Тэхён, опираясь на спину Кая, пока тот тянулся к лодыжкам. — Мы можем попробовать что-нибудь новое сегодня вечером? Субин пожимает плечами и кивает. — Конечно, можем поехать на автобусе, если будет слишком далеко. Пока его товарищи по команде обсуждали места, где можно поесть, Ёнджун с некоторой завистью наблюдал, как университетская команда готовится к игре. Осенний семестр официально закончился, что значило, что Ёнджун снова имел право играть в своей команде. Но между практикой для отборочных, работой неполный день и свиданиями с Субином у него не было времени поговорить с Джином о повторном присоединении. Однако, к большому удивлению Ёнджуна, Джин внезапно кричит с другого конца зала: — Чхве! Не хочешь присоединиться и сыграть матч-другой? Челюсть Ёнджуна отвисает от шока, но он быстро встает со своего места: — К-конечно, тренер! Позвольте мне спросить моего капитана… Когда он оглядывается, то обнаруживает, что губы Субина искривлены в хмуром выражении, которое быстро сменяется усмешкой. — Ну же, не заставляй их ждать. Можешь поужинать с нами в среду. Я приберусь на корте сегодня. Он не выглядит слишком ободренным, но Ёнджун просто предполагает, что это из-за напряженности сегодняшних тренировок и его общего истощения от учебы. Ёнджун наклоняется, нежно касаясь губами щеки Субина, и шепчет: — Спасибо, детка. Напиши мне, когда будешь дома. Ёнджун бросается в сторону своей команды, занимая среднюю позицию на заднем ряду, свое привычное место либеро. Как только игра начинается, Ёнджун понимает, что все по-другому; он замечает, что вписывается в динамику быстрее, чем раньше, что Чонгук на самом деле дает ему «пять», когда он принимает низкий мяч, что он может предугадывать движения своих сокомандников по их поведению. Это кажется таким правильным, таким совершенным и гладким, что он теряется в игре и даже не замечает, как глаза его бойфренда следят за ним все то время, что он остается в зале для уборки. Только когда Субин выкрикивает его имя во время их перерыва на воду, Ёнджун замечает, что он уходит. Он машет рукой в ​​его сторону, сияя от усталости и гордости, а потом возвращается на площадку, даже не оборачиваясь через плечо, чтобы увидеть своего парня с рукой, готовой послать воздушный поцелуй. Его Ёнджун так и не получит.