my 50 rules to break

Чимину первое время было через чур весело, видимо ждал, что сейчас из-за угла выскочит съёмочная группа, менеджер, ребята во главе с Чонгуком и скажут: «Это был пранк, господа!» Но прошло как никак целых четыре минуты, и Чимин немного потух. А вот Джин на такой жаре сейчас начнёт тухнуть, потому что Намджун не берёт трубку, придётся звонить менеджеру. -Ало! Седжин! Куда вы делись? – Джин упорно орал в трубку как старый дед, ему казалось, что на той стороне провода его не слышно. И все его опасения подтвердились: он сам едва мог разобрать, что говорит менеджер, уж больно шумно было на линии. -Джин! Автобус приехал, не было времени ждать, езжайте своим ходом, я скину расписание, встретимся… -Джин! – В трубке послышался голос Хосока. – Вы где? -Джин-хён! – Видимо, аппарат перешёл в лапы Тэхёна. – Джин-хён, вы жи…? Каждый, находящийся в автобусе, пытался вырвать телефон у бедолаги Седжина. Чимин прислонился ухом к обратной стороне Джиновского телефона, но ни один из них так и не смог понять, где они там встречаются, уж больно ожесточённая борьба за их внимание шла на другом конце. Судя по звуку, кто-то кому-то дал подзатыльник, либо их жутко тряхнуло на дороге. В такой ситуации определённо нет времени на баловство. Они в чужой стране, на данный момент без паспортов и налички, без знания языка, в добавок ко всему и с плохой связью. Да ещё и Чимин ходит, задрав голову к небу и без остановки сетует на Бога. Чувство растерянности стремительно перерастало в неконтролируемое раздражение. Каков вообще шанс, что Седжина в этой бойне не ушатают, и он скинет место встречи? Каков шанс, что путешествуя своим ходом, с ноющим Чимином, чьё настроение меняется по щелчку пальцев ног, и непонимающим ни шиша оператором они найдут остальную часть группы? Джин уж был готов положить трубку и уйти в отель «акклиматизироваться» в баре. -Джинни! – Когда Джин услышал голос лидера, стало немножко поспокойнее. Хотя бы они там в автобусе друг друга не переубивали. – Джинни, слышно? -Да, Джуни! Кажется, Намджун немножко смутился тому, как назвал его Джин, и замолк. Не нужно было этого говорить, слишком рано. Скорее всего, дело было больше в ужасной связи и месте его нахождения, нежели в смущении, однако… Связь прервалась. При попытке перезвонить девушка-автоответчик нежным голосом оповестила их о том, что деньги на счету Джина благополучно закончились и его номер заблокирован. Правило номер восемь: как только прибываешь в чужую страну, СРАЗУ ЖЕ покупай местную сим-карту с выгодным тарифом. -Приехали! – Выдыхает Джин. Их последняя надежда улетучилась. – Чимин, а что насчёт твоего телефона? -Сел. Я для этого и поднимался в номер, чтобы хоть на пару процентов успеть зарядить, но что-то не сложилось… -Чёрт. А вы? – Джин повернулся в сторону оператора, который, оказывается, снимал весь процесс на камеру. Тот, словно немой, лишь вертит головой, мол, не знаю ничего, помочь никак не могу. За километр было видно в его глазах блеф, но и осуждать парня нельзя, работу он свою выполняет отлично. -Хён, остановка недалеко где-то, пошли, спросим у местных. -А что мы спросим? Ты знаешь итальянский или английский? – Бесится Джин. – Дай бог если нам ещё англоговорящие попадутся. -Спросим, где Колизей. Ребята скорее всего туда и направились. -Ты читал то, что менеджер кидал вчера? – Повеселел Джин. Если Чимин помнит их программу, то найти группу не составит проблем. Рим, конечно, большой, но не безграничный. Вряд ли тут есть много улиц или достопримечательностей с одинаковым названием. -Нет. – Как обухом по голове. – Меня, откровенно, волновало немного другое. -Мы что, будем весь Рим пешком обходить? – Злился Джин почему-то только на несчастного Чимина, совершенно позабыв, что и сам вчера вечером на бульторуне вертел сообщения менеджера и его просьбу прочесть маршрутный лист. Правило номер девять: продумывать всевозможные варианты развития событий заранее. Как правило, основные достопримечательности находятся не так далеко друг от друга. В противном случае, их бы не посещали так часто. Джин и Чимин топтались под козырьком остановки и предвкушали, как вскоре будут вариться в котле под названием «автобус». Решили, что сядут на тот, что до самого центра. Лексикона Чимина хватило, чтобы купить три билета в киоске, специально для того предназначенном, хватило его и на то, чтобы спросить, где ближайшая остановка. Джин вообще очень удивился, потому как младший особо не демонстрировал знаний английского раньше, на интервью, например. Вообще, все вопросы касаемо общения за рубежом решал Джун. Он хоть и старался пристрастить остальных, донести важность изучения английского языка, но никогда не оставлял их один на один с проблемой. Документы, питание, транспорт – всё контролировалось лидером. Эх, если бы только тут был Джун… -Едет! Наш! – Чимин подаётся вперёд и хватает свою сумку. Джин натянул очки и даже немножко обрадовался. Оператору места рядом с ними не досталось, поэтому он обосновался где-то в конце автобуса. Кажется, его немного укачивало, но он не жаловался и всё равно периодически вставал снимать ребят и мешаться пассажирам. Это всё неважно, ведь они едут! И забылось как-то даже, что решилось лишь пол проблемы, нужно ещё найти остальных. Чимин принял свой обычный вид и перестал нервничать. Он даже позволил себе несколько попыток прилечь на плечо Джина, но его радость не пересиливала духоту. Джин просто прокручивал в голове количество его неудач, произошедших за неделю, и искренне удивлялся у себя в голове. В последнее время всё буквально валилось из рук. Конечно, не ему, богатому и красивому айдолу жаловаться на проблемы, но жить всё-таки трудно. Сокджину и самому себе сложно признаться в этом, но его всё сильнее преследует одна навязчивая мысль. Чем он старше – тем несчастнее. Это кажется до безумия нелепым, но он чувствует себя так, словно так и не получил того, чего действительно хотел от жизни, словно у него ничего нет. За всё время существования BTS Джин был единственным, кто не состоял в отношениях. Единственным, кто так и не научился чему-то новому. Раньше его это особо не волновало, ведь он красивый и в любой момент сможет и найти себе подружку, и записаться в актёры, и моделью стать. Мир у ног красавчиков! Но что, если он так и не поймёт, какой жизни ему на самом деле хочется? Резина тянется уже неприлично долго. Он не молодеет, с годами единственное, что у него есть, пропадёт. И он станет старым, одиноким и некрасивым Джином, избытком прошлого. «Кто такой Джин?» «Тот, третий слева, который ещё танцевать не умел и всегда говорил, что он мировой красавчик!» Время утекает сквозь пальцы, а он так и не разобрался в себе. Со временем понимание проблемы всё больше настигает его, и постоянно убегать от неё, прикрываться инфантильностью просто невозможно. Его маска трескается быстрее, чем у остальных. Как скоро он надоест людям, если уже надоел себе? Ему претит видеть себя в зеркале, если он сегодня не в лучшей форме. Ему больно понимать, что он не такой талантливый, как остальные. Он не пишет песни, не является главным вокалистом или танцором. Он даже больше не вижуал. Он медленно катится к тому, чего так боится. И если популярность и красота от него уйдут, у него ничего не останется. «Кто ты без своего костюма?» «Третий парень слева, вот кто.» Автобус подпрыгнул на кочке и с щеки Сокджина скатилась слеза. Чимин, как чуткий друг, сразу заметил поникшего Джина и солёную мокрую дорожку на его лице. -Джин-хён? Что случилось? -Всё в порядке, просто вспотел. -Хён, - Чимин положил ладонь на руку Сокджина и заглянул в мокрые глаза. Он как Мать Тереза. Только парень и кореец. Казалось, что в чёрных бусинах напротив целый мир, где всегда найдётся место для Джина и его маленьких переживаний, - расскажи. -Я… - Джин второй рукой вытер подступающие слёзы, - устал. Я не понимаю, что я чувствую, чего хочу, что делать дальше. В последнее время всё так плохо, я даже не знаю… Он говорил взахлёб, стараясь подавить в себе желание разреветься. Его минутная слабость сейчас может обнажить все его уязвимые места. Стыдно жаловаться на такую ерунду человеку, который каждый день жопу рвёт ради фанатов, пишет песни, хореографию ставит, да еще и поддерживает остальных. Даже сейчас он сидит, гладит хёна по руке и терпеливо выслушивает. Джин позволяет себе слишком много и при этом ещё и жалуется на свои какие-то загоны. Это всё эмоции, неудавшаяся неделя, не больше. И хорошо, что он вовремя это понял и замолчал. -Тебя что-то ещё тревожит? – Чимин сплетает свою руку с рукой Сокджина. -Нет. Просто неделя какая-то напряжённая. Чимин помолчал немного, бросил взгляд на любопытные лица итальянцев, теряющихся в догадках, почему же тот парень плачет. Когда он перестал изучать зевак, Джин уже порядком поуспокоился и тупо смотрел в окно. За ним проносились пейзажи залитого солнца Рима. Чем ближе к центру – тем стремительнее на месте небольших природных парков и жилых комплексов возрастали исторические постройки и кучки туристов. Италия – это не тот случай, когда величественные стены давят и сковывают. Они не обязывают ни жителей, ни туристов. Они, как и природа, существуют в полной гармонии, дополняя друг друга. Чимин достал наушники и робко протянул их Сокджину. Джин улыбнулся, вытащил из кармана телефон и поделился одним наушником с Чимой. Они включили любимый общий плейлист и, облокотившись друг на друга, рассматривали движущееся картинки за окном. -Я с Чонгуком разговаривал вчера после ужина, - вдруг подаёт голос Чимин, - он выглядел расстроенным и уставшим. Я думаю, что у вас у обоих сейчас схожие переживания. -Вряд ли. -Ты что-то скрываешь? -Нет, - Джин начал накручивать шнурочек от шорт себе на палец, - я и сам не понимаю, что мне не так. Не бери в голову, просто много всего накопилось. Что там с Чонгуком? -Он сказал, что чувствует себя виноватым перед тобой, но всё ещё злится. Что между вами произошло? -Я не знаю, -Джин пожал плечами, от чего Чимину пришлось выпрямиться и отлипнуть от него, - мы ссорились пару раз на неделе, но я не знаю, что на него нашло. Он без причины кидался на меня, перечил. -Вам нужно поговорить. -Не до съёмок. Не хочу портить никому настроение. Чимин понимающе кивнул и более ничего не спрашивал у хёна. Остаток дороги до центра они ехали, разделяя эмоции от песен и пережёвывая остатки разговора. Джину было немного стыдно. Чимин не глупый, понимал, что от него многое скрывают. Наверняка такое недоверие со стороны близкого человека его задело. Чувство вины и недосказанности между ними стояло куском в горле. Правило номер десять: не выливать свои проблемы на людей, предварительно не разобравшись в себе. Они вышли из автобуса вместе с основной массой людей, походивших на туристов. И не прогадали, перед ними возвышались стены музея, название которого они ещё не знали, но были уверены, что такая постройка определённо должна находиться в центре. -Джин! – Чимин вдруг закричал, сцапал Джина за кисть и трясущимся пальцем указал в сторону группы туристов, толпящихся на другой стороне дороги. -Что за? – Джин застыл на месте. В толпе развязалась перепалка между двумя парнями. Одним из них был Чонгук.