sunflower

Я не хочу попасть в рай после своей смерти — ад гораздо лучше. Только подумайте о тех интереснейших людях, которых вы сможете там встретить, и вы тоже захотите туда попасть.

Фредди Меркьюри

      Четверг, 14:51       Повествование от имени Джастина Уайта       Звонок с урока.       Ребята в аудитории неспешно встали со своих мест и начали собирать вещи. Один я остался неподвижно сидеть на месте, дописывая конспект по сегодняшней теме. В течении всей лекции мою голову грузили самые разные мысли по поводу неоднозначного разговора с сестрой, и не меньше — по поводу устрашающего звонка из собственного прошлого.       Моя рука задрожала от перенапряжения, после чего, словно не способный больше писать, я разжал пальцы и откинул стило на другой конец парты. Беспомощно обхватив голову руками, я уткнулся лицом в потухший экран планшета. Мысли бегали в моей голове, как муравьи в муравейнике: в самом хаотичном порядке, и я не мог зацепиться за что-то одно. Казалось, что каждая из проблем была важнее остальных, однако я прекрасно понимал, что просто не мог сосредоточиться и расставить приоритеты. Разговор с Джессикой, разбирательство с Нейтом, ссора с Терезой… Я буквально путался в именах людей и проблемах, с ними связанных!       Отчаяние захлестнуло меня, и я, разозлившись, вовсе не ведая, что творю, громко ударил по столу кулаком. Не поднимая головы с парты я тяжело втянул грудью воздух и тут же прерывисто его выдохнул, словно полностью опустошил свои лёгкие. Будто в этих двух моих мешочках органа больше не осталось кислорода: я буквально задохнулся собственным страхом того, что не смогу разобраться со всем этим дерьмом, и узел проблем, стягивающийся на моем горле всё сильнее и сильнее, ударил по сознанию больнее, чем если бы мне в голову прилетел баскетбольный мяч.       Я слышал уже прежде об этой хуйне: расстройство, имя которому — паническая атака. «Развлечение», как правило, для подростков и людей постарше, которое выражается в приступах тревоги и необъяснимого страха. Теперь я явно понимал, прямо-таки на собственной шкуре чувствовал, что это и насколько было серьёзным…       Прислушался к собственному сердцебиению. Стук в груди был настолько громкий, что я чуть не лишился слуха; я едва ли различал другие звуки и голоса вокруг себя. Сердце билось настолько неумолимо быстро, на секунду мне даже показалось, что все удары прекратились, или же, напротив, словно они слились в один большой гул, почти не различимый среди моих собственных мыслей.       Я попробовал переключить своё внимание на что-то другое, лишь бы не слышать глухие удары сердца, дезориентировавшие меня в пространстве. Я вновь решил сконцентрироваться на своем дыхании, и на мгновение мне почудилось, что я больше не имею доступа к кислороду. Словно я утратил способность делать вздохи и… — Джастин? — я резко поднял голову и посмотрел на склонившегося надо мной профессора, чьё лицо выражало нескрываемое недовольство. Все мысли «до» моментально рассеялись, и я смог наконец отвлечься от самоанализа. — Мне уже нужно уходить, а для этого — закрыть кабинет. Ты же понимаешь, что я не могу тебя здесь запереть одного? — Да, конечно, — я активно закивал головой, быстро выключил планшет и убрал его в сумку, не оставляя на парте и других школьных принадлежностей. — Прошу прощения. Вы правы, мне уже пора.       Я резко поднялся со стула и почувствовал сильное головокружение. Как раз то, которое испытывает человек, которому в голову прилетел баскетбольный мяч во время безобидной игры на уроке физкультуры. Я встал возле парты как вкопанный и посмотрел на пол. Ламинат начал медленно двигаться перед глазами, плыть, точно волны на берегу, на которые смотришь, стоя на песке перед бескрайним океаном. Я потряс головой и, придя в себя через полминуты, поспешно удалился из кабинета под укоризненным взглядом преподавателя.       Я не решался идти к себе в комнату, потому что знал: там сейчас ждала меня Тесса, девушка по своей натуре очень нетерпеливая и любопытная. Я игнорировал её большую часть сегодняшнего дня, старался не отвечать на звонки, не читать сообщения… впрочем, это всё не имело смысла, учитывая то, что девушке несложно было найти меня где-нибудь на этажах или в одном из кабинетов. Так, собственно, и произошло то, от чего я старался убежать.       Сразу после встречи с Джессикой я наткнулся в коридоре на Тессу, которая «ненароком» тоже решила опоздать на свои пары. Наш диалог был крайне сухой и торопливый, о чем я сейчас жалею; надо было выслушать её до конца. — Вот и ты! — девушка подняла на меня свои задумчивые голубые глаза небесного цвета и нервно поправила сумку на плече, стараясь скрыть резкость в своих движениях.       Как мне показалось вначале, выглядела Тереза довольно привычно: во взгляде прослеживался оживлённый блеск, кричащий о недоверии и одновременно заинтересованности, губы, растянутые в хитрой улыбке, — казалось бы, все меня выводило из себя в тот момент.       Я злился на Джессику, за то, что та вновь решила убежать от проблемы и не договорила со мной, злился на Терезу, которая, — уже по голосу было слышно, — собиралась устроить мне жёсткий допрос.       Чёрт, я злился даже на себя самого! Почему? Потому что не мог сдержать свою агрессию и раздражительность, вызванные отчаянием и безвыходностью ситуации. Я сорвался на родную сестру и нахамил ей без малейшей на то причины, и уже чувствовал, что вот-вот под горячую руку попадёт и сама Тесса. — Что происходит? — Я спешу, — быстро решил завершить нашу назревающую «милую беседу» я и аккуратно обошёл Терезу, отодвигая фигуру девушки в сторону лёгким касанием ее хрупких плеч своей рукой. — Это не ответ на мой вопрос! — в голосе Тессы проскользнули нотки разочарования и досады, даже растерянности, но её глаза, напротив, метали молнии в мою сторону. Я прекрасно понимал, что этот разговор был неизбежен, однако сейчас у меня не было времени что-то кому-либо объяснять. — Что ты от меня так старательно скрываешь?       Я шумно вздохнул и на пятках развернулся лицом к Терезе, взглядом стараясь объяснить ей, что сейчас не время для пустых разговоров. Я посмотрел в её отчаянные глаза, в уголках которых уже начали собираться жгучие капли слёз и понял, что лучше бы не смотрел. Во мне не было сейчас ни сочувствия, ни жалости — я оказался полным придурком и конченым эгоистом. Мне, честно признаться, было совсем всё равно на то, что сейчас чувствует Тесса, ибо я был слишком погружён в собственные проблемы, поэтому, не сказав больше ни слова, я вновь отвернулся от девушки и быстрым шагом ушёл прочь. Я буквально чувствовал, как Тереза смотрела мне вслед, но продолжал внушать себе, что ни за что на свете не обернусь назад — в противном случае стена непроницаемости даст трещину, а мне придётся вернуться. И мне хотелось. Чертовски сильно хотелось сейчас забить на все свои «маленькие трудности», обнять Тессу и найти успокоение в её голосе, словах, прикосновениях.       Однако всё вышеперечисленное было непозволительным для меня: я не хотел казаться трусом, который не уничтожает камни преткновения на своем пути один за другим, здесь и сейчас, а откладывает решение своих проблем на потом.       Впрочем, сейчас моё нежелание идти к себе в резиденцию тоже было проявлением слабости. Когда я понял, что мне не убежать от неприятностей, связанных с тёмной страницей моего прошлого, я продолжал рассчитывать на то, что смогу избежать хотя бы разговора со своей разъярённой подружкой. Как абсурдно… Если не сейчас, значит, потом — рано или поздно мне будет необходимо объясниться перед всеми.       Да, кстати, а за что объясниться?       Я часто задавал себе вопрос: «О чём думает человек, когда влезает в плохую компанию? Знакомится не с теми людьми, перенимает их привычки и начинает гробить свою прекрасную, идеальную репутацию?» — точно не о том, что он портит жизнь себе и своим близким, и ещё меньше — о том, каких таких новых «друзей» находит. Я, например, думал только о самом себе: о том, как хорошо себя чувствовал и о том, что именно доставляло мне то «сказочное удовольствие».       В шестнадцать лет я впервые сделал затяжку. Что это было? Вроде, марихуана — да, было бы странно, вспомни я все подробности. Знаю только, что именно с того момента и начались мои мелкие проблемы с травкой, а самые большие — с психоделиками (галлюциногены в основном). Диметилтриптамин, ЛСД, мескалин, «ангельская пыль», героин, 2С-В, броламфетамин — за год я успел попробовать ещё много чего. К счастью или к сожалению, отец однажды заподозрил что-то неладное и перестал давать мне карманные деньги. После этого за мной везде следовал хвост долгов…       Я вовремя понял, что уходить от реальности нет смысла; жизнь может казаться намного качественнее и интереснее в трезвом состоянии. Вернее, мне вовремя об этом напомнили. Напомнила. Тереза. Благодаря этой девушке я сейчас имею возможность подумать о том, насколько неправильным был мой образ жизни в период с шестнадцати до восемнадцати лет. Однажды она сказала мне очень забавную вещь: «Трезвость —гораздо более сильный наркотик». Как ни странно, именно после этого я выбросил всю свою заначку и никогда больше даже не думал о том, чтобы забыться ещё хоть раз.       Сейчас я не курю, не пью, и считаю, что в химию мозга не следует вмешиваться напрямую, во всяком случае, на постоянной основе — это ведёт только к зависимости от химикатов и не решает ни одной человеческой проблемы. Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами. И потом, что это значит: «расширение сознания»? У сознания нет таких характеристик, как длина или ширина, сознание не надо расширять или углублять, я думаю, что его надо постепенно очищать, а для этого наркотики не просто бесполезны — они вредны. Человеческое тело само выработает всю нужную химию.       Скажу ещё о наркотиках: за то время, что я еще активно вдыхал дурь, со мной всякое бывало: как, например, с Куртом Кобейном… Артист приобщился к наркотикам еще в 13 лет, когда он впервые попробовал марихуану (какая знакомая история, да?). Позже он начал экспериментировать с ЛСД и другими галлюциногенами, а также веществами, употребляющимися посредством вдыхания. Героин он впервые попробовал приблизительно в 1986 году, раздобыв его у того же дилера, что раньше снабжал его «перкоданом». Курт продолжал употреблять героин в течение следующих нескольких лет, и к началу 1991 года у него развилась полноценная тяжёлая зависимость. В этом, пожалуй, первое различие наших историй — я употреблял, употреблял часто, но так и не стал зависимым.       В июле 1993 года Кобейн пережил тяжёлую передозировку героина. Его жена, Кортни Лав, обнаружила его лежащим без сознания, и, вместо того, чтобы вызвать «скорую», самолично сделала ему инъекцию налоксона (препарат, блокирующий опиоидные рецепторы и использующийся при отравлении опиосодержащими веществами). Что-то подобное случилось однажды и со мной: ещё до знакомства с Терезой единственным моим спасением от передоза был Тео. Он постоянно вытаскивал меня из жопы, профессионально врал всем, что я теряю сознание от волнения или переутомления, в то время как на самом деле я приходил на занятия уже обкуренный. Впрочем, неудивительно, что сомнительные друзья и появившиеся вместе с ними сомнительные интересы со временем начали сказываться на моей успеваемости и дисциплине в школе.       Однажды на каком-то дерьмовом тесте, к которому я не успел толком подготовиться накануне вечером, меня просто вырубило в середине урока. По словам одного моего друга, преподаватель уже хотел было вызвать медсестру или отнести меня в медпункт, но Тео вовремя вмешался: он помог мне прийти в себя и проводил до комнаты. Я отлеживался почти неделю, и всю эту неделю мне было чертовски плохо: меня тошнило и рвало прямо в постель. Только пережив это состояние благодаря друзьям, я вдруг осознал одну интересную вещь: даже после моего небольшого передоза Тео никогда не старался помочь мне побороть желания. Напротив, иногда мы даже затягивали один косяк на двоих. Тут существует еще одно отличие, только теперь отличие моей истории от истории Тео, который искал в наркотиках утешение — поэтому, наверное, и не стал зависимым, ведь он не видел в них другого смысла; ему было херово, он закидывался таблетками, его боль уходила на второй план. Оставалось только гадать о том, как ему удавалось контролировать свои дозы и не слетать с катушек?       Итак, все свелось к тому, что единственным стимулятором в моей жизни стал китайский чай. Я научился ценить простое, ясное и трезвое состояние ума. По сей день мне никуда из него не хочется уходить — это мой дом, мне в нём хорошо и уютно.       С тех пор, как я забыл про наркотики, я действительно не обращал больше внимания на алкоголь и сигареты. Для меня теперь принимать что-то, что точно может мне навредить — это словно в сорокоградусную жару раздеться догола, выйти на улицу и побежать куда-то трусцой по горячему асфальту. Теоретически, это может показаться очень даже весёлым занятием, но не более; такое проделать можно без труда, ровно также, как и напиться — организм выдержит, но ничего привлекательного в такой прогулке нет и никаких озарений от неё не будет. Иными словами — бесполезное дело.       Четверг, 15:19 — Ты больше не улыбаешься, — пробормотал я спустя пару минут безмолвного наблюдения за ней. Моя маленькая девочка с вечной улыбкой до ушей сейчас не излучала тепло, которым я постоянно согревался в минуты отчаяния. Моя маленькая девочка с огромными голубыми глазами и искренней верой в чудо больше не вселяла в меня надежду, в которой я так нуждался, нет. Вместо этого сейчас она стояла напротив меня и смотрела куда-то сквозь стену совершенно пустым взглядом, словно моё присутствие ей не было нужно.       Кто вообще сказал, что она хотела меня видеть? — Я устала от твоей лжи, Джастин, — обречённо сказала она тихим голосом и отвернулась к окну, не собираясь демонстрировать мне свою обиду. Её слова были самым грустным и болезненным известием за весь этот чёртов день.       Я так не хотел, чтобы Тесса привыкала к предательству и вранью с моей стороны, но с моей стороны было бы крайне неразумно посвящать ее во все детали моей «интересной» жизни. Если бы я рассказал Терезе обо всём ещё с самого начала — подвергнул бы её опасности. Стоя сейчас в комнате девушки и подбирая нужные слова, я уже начинал затягивать её во всё это дерьмо, чего так упорно хотел избежать. В итоге я лишь сделал ситуацию куда хуже, не желая посвящать Терезу в подробности происходящего и продолжая скрывать от неё некоторые моменты своего тёмного прошлого.       Тесса была маленьким жизнерадостным ангелом, который вносил краски в мою жизнь. Каждый раз, когда я задумывался о том, сколько всего ей не рассказывал о себе, невольно думал о том, что никогда не заслуживал такой девушки, как она. Она была единственным человеком из моего окружения, который искренне верил в Санта-Клауса, сидя под елкой в новогоднюю ночь, чтобы поздороваться с ним и увидеть, как он летит на своих санях, запряжённых оленями.       Она верила, что в мире больше хороших людей, чем плохих, даже не замечая того, что сама находится рядом с бывшим торчком, у которого большие проблемы с непогашенными долгами. Человеком, который в своё время готов был променять всё на травку, лишь бы еще раз прочувствовать это «прекрасное» состояние небытия. Человеком, который однажды влип в огромные долги по самые помидоры и до сих пор не знал, как лучше от них отделаться. — Тереза, — я подкрался к девушке со спины и аккуратно дотронуться до её локтя. Тесса вздрогнула от моего прикосновения, но осталась стоять на месте, словно не находя сил сопротивляться мне. Да, физический контакт сейчас был лишним, однако именно так мне было легче внушить девушке хоть что-то. — Не теряй веру, пожалуйста, потому что вместе с ней я потеряю смысл жить, — я оставил лёгкий поцелуй на плече Тессы и отошел на пару шагов назад, чтобы дать девушке возможность всё обдумать.       На самом деле, я уже собирался уйти, ибо время было на исходе — одному Богу было известно, на что был способен Нейтан, и что он мог сделать, если вдруг понял бы, что я не явился на встречу. Я ведь достаточно хорошо знал мужчину: отбитый на голову нарик, у которого, если верить слухам, дохера проблем с нелегальным оружием. И не только с пушками. Вполне вероятно, что он прямо сейчас уже стоит около ворот школы. Наверняка ждёт момента, когда я выйду, и думает о том, что сделает в противном случае. Подорвёт школу?       Я на мгновение представил себе подобное и невольно передернулся, чувствуя, как холодок всё-таки пробежался по моей спине. И всё же я остался здесь стоять и смотреть на фигуру Терезы, ожидая дальнейших слов девушки; да, ей точно было что сказать мне. Я видел, чувствовал и даже слышал её волнение: тихие всхлипы, дрожащие колени и вспотевшие ладошки, которые Тесса сжимала в маленькие кулачки.       Она всегда давала мне повод остаться, всегда изощрялась и придумывала оригинальные выходы из самых отстойных ситуаций — это как раз то, что мне было сейчас необходимо. Странно, но после моих слов о надежде, Тереза лишь замотала головой, словно не хотела слышать что-то позитивное с моей стороны. Подумать только, а ведь раньше было всё по-другому: я перечислял отрицательные стороны, и она затыкала мне рот, часто поджимала губы, будто хотела расплакаться, когда я рассказывал ей о суровой действительности. Однако в этот раз причина слёз девушки скрылась в чём-то другом.       Тереза стремительно повернула голову в мою сторону и посмотрела на меня взглядом, полным решительности и холода. — Пора окунуться в реальность, — медленно проговорила девушка и нахмурила брови. Я наблюдал за взглядом Тессы и четко видел в её глазах борьбу: она сомневалась, стоит ли мне говорить сейчас то, что она уже давно собиралась. — Я не могу быть с тобой, Джастин, пока ты продолжаешь постоянно что-то от меня скрывать, нарочно лгать мне в глаза и недоговаривать то, что должен.       Справедливо. Я и сам прекрасно понимал, что моя скрытность в тандеме с любознательностью Терезы — взрывоопасная смесь, которая рано или поздно могла создать между мной и девушкой огромную пропасть. Легко могла, и я очень надеялся, что время для этого еще не пришло.       Я озадаченно смотрел на Тессу и не узнавал в ней свою девушку: её голос казался мне чужим, грубым и отстраненным. Кажется, обижаться на меня она больше не собиралась; что за напускное равнодушие? Не подумав, я вдруг выпалил самое глупое, что можно было только придумать: — И я не могу, — только когда я снова увидел глаза Тессы, понял, что своим острым языком допустил непоправимую ошибку.       Благодаря этой девушке я однажды вспомнил о том, что кайф можно было ловить не только с помощью белой отравы, я снова стал трезво смотреть на мир, улыбаться и радоваться жизни без всей этой хрени, что в совокупности представляет собой плохой образ жизни. И эта странная перемена во мне с появлением в моей жизни Терезы была, наверное, единственной вещью, которая не поддавалась никаким объяснениям…       Раньше я даже думать не мог о том, что со мной случится, если Тесса вдруг решит оставить меня одного на произвол судьбы, потому что именно с появлением этой девушки я стал думать, что вместе с ней мы сможем сломать чёртову систему. Я хорошо знал, что пропаду без неё, и почему-то всё равно продолжал думать, что сейчас я разберусь со всеми своими трудностями, через час вернусь сюда, обниму Тессу и мы забудем все разногласия «до». Словно она мгновенно перестанет ломать голову, думая о том, что же за «дела такие важные» у меня были.       Однако она ничего мне больше не сказала.       Впрочем, и не надо было — я знал ответ.       «Мы хотели подчинить мир себе, а вместо этого ошибки моего прошлого постепенно всё разрушали: отныне наши отношения с Терезой были под ударом. Всё могли спасти только доверие и честность, которых, увы, между нами почти никогда не существовало. Система дала сбой, — об этом я подумал уже тогда, когда быстрым шагом направлялся на встречу с Нейтаном. — Все идеальное, к несчастью, хрупкое, и пытаться удержать баланс во всем — практически нереально».       Я устало прикрыл вмиг отяжелевшие веки и вновь глубоко вздохнул. В груди что-то больно кольнуло, и мне пришлось остановиться на пару секунд, чтобы перевести дыхание. Телефон в кармане снова противно завибрировал, и я в который раз сбросил входящий вызов. Нейт не переставал звонить мне на протяжении уже нескольких часов, даже не смотря на то, что я всё-таки согласился с ним встретиться.       Честно говоря, я не знал, что можно было ожидать от грядущей встречи, однако хорошо понимал, что Нейтан будет требовать от меня деньги. Сраные три куска долларов, которые я ему до сих пор не вернул. Этот долг тянул меня вниз, словно камень, привязанный за верёвку к моей шее, который утаскивал меня на дно всё глубже и глубже. И весь сегодняшний день я не переставал задаваться вопросом: «Почему, чёрт возьми, ему нужно было объявиться именно сейчас?»       Почему Нейт вновь решил оставить в моей жизни свой грязный отпечаток именно тогда, когда всё, казалось бы, начало наконец-то налаживаться. Я подтянулся по учёбе, стал капитаном школьной команды, встретил сестру спустя много времени, наладил отношения со своей девушкой, пусть и не всегда до конца был честен с ней — вроде как, всё шло отлично…       Итак, думаю, мне стоит рассказать свою мрачную историю до конца.       Когда отец догадался о моём смертельном увлечении, мне досталось от него сполна за все грехи: он лишил меня карманных средств, грозил отречься от моего воспитания и перестать платить за образование. Я не уверен, что тогда он думал о практической зависимости собственного сына. Нет, моему отцу было важно сохранить свой имидж и статус «успешного бизнесмена и не менее благополучного отца». Меня не пугали его слова, ведь я знал, что отец ни за что не допустил бы, чтобы его сын был потерян в мире нелегальной торговли запрещёнными препаратами — такой расклад сильно ударил бы по его карьере. Почему? Может, потому что в деловом мире меня все очень хорошо знали; я нередко появлялся с отцом на разного рода мероприятиях и торжествах, иногда посещал официальные встречи; видел, как разные компании заключали договора и соглашения… По правде говоря, отец всегда возлагал на меня большие надежды, рассчитывая, что после того, как я получу высшее образование, я присоединюсь к его бизнесу, стану его правой рукой (ну, что-то вроде этого). Вместо этого я плюнул ему в лицо, намеренно перед этим хорошенько обдолбавшись, и заявил, что не собираюсь жить по его указке. Наговорил ему неизмеримое количество слов от том, что он не имеет права таким образом вмешиваться в мое будущее. Помнится, я не переставал ему повторять, мол, «моя жизнь — мои правила».       Я не прекратил. Не перестал употреблять, и от этого мои отношения с отцом ещё больше ухудшились. Мы не общались с ним на протяжении нескольких месяцев. У меня не имелось при себе налички, однако даже это не останавливало меня от уязвимости перед наркотиками; каждый раз давая себе слабину, я закидывался и кайфовал, напрочь забывая про то, что мой долг продолжал расти. Тогда-то Нейтан и стал моим дилером, «другом», который «помогал» мне периодически отключаться от реальности. Однако в скором времени в моей жизни появилась Тереза, своим присутствием и правильными мыслями положившая конец всему этому беспорядку. Она свернула меня с неверного пути на правильный и убедила взяться за ум, даже извиниться перед отцом. Так я и сделал — через полгода все мы дружно забыли про эту грустную историю с помутнением моего рассудка. Папа ещё какое-то время сердился, однако потом просто стал строже ко мне относиться, мама переживала за моё благополучие, потому что те два года я почти с ней не общался, ровно так же как и с сестрой, однако Джессика моё безучастие в семейной жизни растолковывала, как «последняя стадия переходного возраста». Мы с папой решили, что наилучшим вариантом будет поменьше вспоминать о произошедшем и ни в коем случае никому об этом не распространяться.       В итоге получилось так, что о моём двухгодичном пристрастии к наркотикам знали только я, папа, Тео и Тереза, а о моих больших долгах — только я. После примирения с отцом я смог сам накопить нужную сумму, поэтому, отчасти, и не стал ему говорить о бывших денежных проблемах (есть и ещё причины, например, сначала я боялся его реакции, а потом просто забыл об этом).       Терезе и Тео, как я тогда считал, вообще не нужно было знать таких подробностей. Ко всему прочему, почти год не было никаких известий от Нейта: он не напоминал ни о себе, ни о деньгах, которые я ему так не вернул, поэтому одна единственная мысль, что возникала у меня в голове на тот момент, (если я вообще вспоминал о своем прошлом), так это мысль о том, что мой старый «приятель» просто попался ментам, или же вовсе сторчался. Оба варианта были вполне вероятным до сегодняшнего дня, ибо именно сейчас я шёл на встречу с Нейтаном Скоттом, чтобы разобраться со всеми проблемами. Окончательно.       Четверг, 15:32       Снова звонок с неизвестного номера, который я решил проигнорировать; уже просто не смотрел на экран телефона и пальцем в кармане нажимал на кнопку выключения. Так продолжалось на протяжении получаса, пока меня не взбесила надоедливая мелодия, каждый раз раздававшаяся при новом входящем вызове. Естественно, со психом, я всё-таки вытащил мобильный и, агрессивно проведя пальцем по сенсору, поднёс устройство к уху: — Чего тебе, Нейтан? — не скрывая своего раздражения, проговорил я вкрадчиво. По ту сторону трубки раздался кашель, переходящий в истерический смех, примеси которого были разбавлены нетрезвым состоянием и излишней саркастичностью оппонента. — Зачем так грубо, Джас? — грохот и какой-то шум. Я напрягся, но в дальнейшем, разговаривая, старался не выдавать своего волнения. — Есть одно нерешённое дело, чтобы разобраться с которым мы решили встретиться, если ты не забыл, — пауза. Очевидно, Нейтан вновь сделал глубокую затяжку, так как следом послышался нескончаемый тяжёлый хриплый кашель. — Хотя, судя по всему, запамятовал, ведь тебя до сих пор нет на месте встречи. — Будем честными, у меня нет с тобой каких-либо неразрешенных дел, Нейт. Есть долг, который мне нужно погасить, что, собственно, я и сделаю, — стиснув зубы, отчеканил я и ускорил шаг, выбегая во двор школы. Нейтан должен был ждать меня возле гаражей на парковке, что находилась в нескольких сотнях метров от учебного заведения. — Ради бога, не подрывай ничего в окрестностях из-за того, что я опаздываю на пару минут. — Слушай, чувак, ты торчишь мне несколько кусков и прекрасно знаешь, что должников я не люблю, — едко прошипел Нейт в трубку, и после очередной небольшой паузы, язвительно поинтересовался: — Осознавая то, с кем имеешь дело, ровно также, как и причину нашей с тобой тайной встречи, ты все равно осмеливаешься опаздывать?       Я не стал больше ничего слушать, поэтому быстро бросил трубку и незаметно покинул двор школы. Натянув на голову капюшон толстовки, я в ускоренном темпе направился на место встречи, стараясь не думать о том, что ждёт меня уже после.       Достал мобильный, чтобы посмотреть время. 15:36. Шесть минут — несмешная задержка, тем более, когда дело касается возвращения долга в виде налички такому опасному и непредсказуемому человеку, как Нейтан. Чтобы скоротать время оставался лишь один вариант: бежать.       Да, я бы с радостью убежал от всего этого. Скрылся бы на несколько недель от школы, родителей, друзей и, в особенности, от Нейта. Что самое интересное: я мог это сделать совершенно спокойно. Только у себя в голове. На самом деле, моё воспитание и закалка характера никогда не дали бы мне этого провернуть, ведь в моём понимании, убегать от проблем — то же, что и оттягивать момент их решения, а порой, даже усугублять их. Именно поэтому я сейчас упрямо бежал туда, где меня точно ждала расправа.       Спустя ещё пару минут я остановился около стены какого-то кирпичного трёхэтажного здания, похожего на заброшенный гараж, и навалился на холодную поверхность напряжённой и потной спиной. Вокруг находились высокие постройки и машины самых разных размеров: от обычных легковых автомобилей до огромных грузовых фургонов и автоцистерн, из-за чего в месте, где я стоял, были кругом тени и укромные пространства.       Я снова внимательно огляделся: ничего приметного или выделяющегося из в ряд выстроенных средств передвижения и перевозки видно не было. Ветер обдувал моё покрасневшее и пылающее жаром от быстрого бега лицо, и от этого действительно становилось легче. Горло неприятно саднило, отчего пить хотелось неимоверно, однако я старался не обращать внимание на любые виды боли, что проявлялись в теле. Сейчас было самое неподходящее время для жалости к себе.       Я спиной почувствовал чьё-то присутствие и, услышав вдобавок неторопливые размеренные шаги позади себя, резко обернулся и от лёгкого испуга чуть не потерял равновесие. — Давно не виделись, Джастин, — скрипящий мерзкий голос эхом отозвался в моих ушах, и из небольшого участка тени медленно, но уверенно вышел мужчина тридцати пяти лет, одетый в обычный серый спортивный костюм. Половину лица Нейтана не было видно из-за его чёрного платка, что он обычно надевал для скрытности, однако людям, которые хорошо знали этого мужчину, было отнюдь несложно узнать старого знакомого по такому атрибуту, пусть и несильно броскому на фоне остальной одежды. — Прошёл год, — как бы невзначай напомнил. — Я завязал с этим дерьмом уже давно, но ты всё равно продолжаешь отравлять мне жизнь. Тебе это доставляет какое-то особое удовольствие? — Может быть, — не раздумывая ни секунды ответил мужчина и противно рассмеялся. Для большего эффекта он даже похлопал в ладони, но буквально через секунду вдруг резко затих, вновь меняя свое выражение лица на серьёзное. — Буду откровенен: я сейчас на мели, и деньги нужны срочно. — Нейтан, в противоречие своим словам, беззаботно пожал плечами и сунул руки в карманы широких спортивных штанов. Однако в дальнейшем, обстановка при разговоре приобретала лишь нагнетающую атмосферу. Это было связано с тоном голоса мужчины, который с того момента стал выражать явную угрозу: — Предлагаю не терять время на пустую болтовню, сопли и прочую чушь, а перейти сразу к делу. Время не ждёт, верни то, что должен, и я от тебя отстану.       Меня продолжали терзать сомнения. Правильно ли я поступил, когда решил идти на поводу у психа, для которого происходящее не казалось чем-то серьёзным? Чего мне это могло стоить? Может быть, жизни? Вполне возможно, ведь Нейтан с такой лёгкостью и радостью в душе портил людям будущее, шёл по головам, лишь бы достичь своего. Порой мне приходилось задумываться о том, на что ещё этот ненормальный был способен.       Внутренняя борьба жестоко испытывала моё сознание: желание сохранить жизнь наступало на горло мужественности и храбрости, в то время как острая жажда покончить со всем этим раз и навсегда заглушало всякий инстинкт самосохранения. Я сглотнул и медленно сжал пальцы в кулаки так сильно, что чуть сам себе не сломал кисти рук от напряжения. Нет, со всем этим нужно было разобраться именно сейчас. Правильно он сказал: тянуть времени и смысла больше нет. — Только не говори, что ты пришёл с пустыми руками! — преждевременно разочарованно вздохнул Нейтан и поднял голову вверх, желая зацепиться взглядом за что-нибудь. Однако на небе не было ни облачка, так что через пару мгновений мужчина уже вновь прожигал меня своим осуждающим взглядом, не переставая нести всякий бред. Его смешила моя реакция, забавляло мое сомнение и нерешительность — я молча терпел, но те остатки самообладания, что еще как-то удавалось мне сохранять вдруг испарились, стоило Нейтану задать, казалось бы, самый безобидный вопрос: — Что, до сих пор проблемы с папочкой? — Заткнись! — скривился я и ударил кулаком в стену. Больше всего на свете я не любил, когда левые люди начинали обсуждать моих близких: мою семью или друзей. — Не смей говорить о моём отце в таком тоне! — Думаешь, что можешь мне указывать, глупый мальчишка?! — Нейтан в пару шагов преодолел расстояние несколько метров между нами и уже возвышался передо мной, загораживая своими широкими плечами обзор на происходящее вокруг.       Никого из людей рядом, к сожалению, не оказалось, а от того действия Нейта становились с каждой секундой лишь увереннее и страшнее. Осмотревшись по сторонам повторно, мужчина обратил свой разгневанный взгляд на меня и безо всяких прелюдий и вступительных речей схватил меня за капюшон толстовки, поднял вверх и лёгким движением руки припечатал за горло к кирпичной стене, словно я весил не больше, чем мешок картошки. Я отчаянно пытался вырваться, но всякая попытка ударить Нейтана по лицу или руке заканчивалась неудачей, если не сказать — поражением. Мужчина душил меня остервенело и наблюдал за моими действиями без усмешки, так как теперь мне удалось действительно его разозлить, и всякие мои надежды на возможность выбраться были для него столь же жалкими, как и их отсутствие после того, как я обессилел.       Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я собрал всю волю в кулак и ещё раз дёрнулся изо всех сил, от чего хватка Нейтана ослабла, и мне представился шанс выскользнуть из толстовки вниз. Однако свобода была недолгой: стоило мне коснуться ногами земли, как мужчина одним внезапным ударом колена в мой живот повалил меня на асфальт и заставил согнуться от боли. Силы были неравные, и Нейтан это хорошо чувствовал. Он упивался своим превосходством надо мной, но, кажется, даже не задумывался о понятиях «мужское достоинство» и «честь», продолжая с особым наслаждением наносить удары ногой мне по животу и лицу. Мне оставалось лишь терпеть, ведь едва ли я собирался сказать хотя бы слово, очередной удар заставлял кричать от невыносимой боли.       В один момент все махинации прекратились, и Нейтан, отойдя от меня на пару шагов назад, насмешливо поинтересовался: — Ты привёл с собой подружку? — я резко распахнул глаза и, стараясь не обращать внимания на тело, что ныло от недавних побоев, начал подниматься. Уперевшись одной рукой и коленом в асфальт, я сплюнул в сторону кровь, что сочилась из разбитой губы, и с трудом поднял голову вверх. Все плыло перед глазами, кружилось и двоилось, но узнать испуганное и растерянное лицо Терезы мне труда не составило.       Удивление сменила боль, а боль сменил гнев. Я чертовски сильно разозлился. В первую очередь, на самого себя, за то, что проявил слабость, не смог взять себя в руки и дать отпор обидчику. Уже потом я разозлился на Тессу, которая, видимо, с самого начала, от школы последовала за мной. Какой глупый и смелый поступок с её стороны, учитывая то, что Тесса понятия не имела, на что шла. — Джастин, — еле слышно пролепетала она, не отрывая полных слёз глаз от Нейтана. — Что здесь происходит?       Я не стал ничего ей сейчас объяснять, да и моих сил хватало лишь на то, чтобы рывком встать с асфальта и, пошатываясь, подойти к девушке. Я взял Терезу за руки и, заглядывая в самые глаза, попытался внушить: — Тереза, — девушка замотала головой в знак протеста и попыталась высвободиться из моих рук. — Тереза, послушай меня! Тебе нужно уйти отсюда, и как можно скорее… — Нет, Джастин, она никуда не уйдёт, — весело заметил Нейтан, и послышался какой-то шум. Я стремительно повернул голову в сторону мужчины и увидел черный пистолет, который он уверенно сжимал в своей руке, направляя огнестрельное оружие в нашу с Терезой сторону. Я сделал глубокий вдох и, стараясь не совершать резких движений, обошёл Тессу, загораживая девушку своей спиной. — Какие вы милые, ребята! Правда, смотреть на ваши проявления чувств очень интересно, но мне уже пора уходить. Проблема только в том, что я все еще даже не видел своих денег, Джастин. Поэтому, будь так добр, без фокусов отдай мне то, что должен, и я исчезну, никого из вас не ранив.       За моей спиной послышался громкий всхлип и я, судорожно втянув носом воздух, закрыл глаза. В груди глубокий вдох сразу отозвался неприятным покалыванием, что на секунду отрезвило меня. Помедлив еще пару секунд, я сунул руку за пояс и достал оттуда толстый свёрток. Повертев его в руках, я внимательно посмотрел на Нейтана без тени страха в глазах. — Не обязательно падать в воду, чтобы чувствовать что тонешь, правда? — прошипел мужчина мне в лицо, и губы его скривились в злорадной усмешке. — Мне нужно знать наверняка, что после того, как я отдам тебе деньги, больше подобного не повторится, — я сделал решительный шаг вперед в сторону мужчины, но был вынужден остановиться предупредительным знаком перед тем, как сделать ещё один. Нейтан одним движением пальца снял пистолет с предохранителя и тошнотворно рассмеялся, закатывая глаза. — Ты что, условия решил мне ставить? — мгновенный выстрел растворился в воздухе, чем наверняка привлек внимание охраны парковки. Машины, что на сигнализации стояли рядом с нами, разом подняли визг, фары их замигали, а вдалеке уже слышались мужские крики. — Живее, у тебя мало времени!       Несильно сжав руку Тессы, я развернулся в полуобороте к Нейтону и, прицелившись, бросил свёрток. Мужчина ловко поймал банкноты и, наспех пересчитав их, расплылся в омерзительной улыбке, обнажая свои пожелтевшие от курения зубы. Нейт небрежно кивнул мне и спрятал свёрток с деньгами в свой рюкзак. — С тобой приятно иметь дело! — крикнул он мне напоследок, перед тем как перепрыгнуть через забор и скрыться в тени. Я очень надеялся, что это была наша с ним последняя встреча. Что больше в моей тихой и спокойной жизни отныне не всплывёт никакого подобного дерьма.       Я обернулся к Тессе полностью и обеспокоенно посмотрел на неё: руки девушки дрожали, хрупкие плечи сотрясались от всхлипов, а прекрасные голубые глаза не прекращали наполняться слезами. Не произнося больше ни слова, я притянул Терезу к себе и обнял настолько крепко, насколько мог, лишь бы не раздавить её. Уткнувшись носом в место между ее плечом и шеей, я глубоко вдохнул любимый запах и улыбнулся. Впервые за день. Сама девушка, вытерев слёзы, привстала на носочки и обвила руками мою шею, придвигая нас еще ближе друг к другу.       Это был поистине прекрасный момент. Момент, когда все обиды и все самые ужасные слова «до» стёрлись. Исчезли без следа, словно их и не было сказано. Мы просто стояли и радовались тому, что дочитали тёмную главу в книге моего прошлого до конца и перевернули страницу, где новая начиналась с чистого листа…       Четверг, 17:03.       Я сидел у Терезы в комнате и с интересом наблюдал за махинациями, что она проделывала над моими последствиями драки с мужчиной. Словно какая-то колдунья, она смачивала кусочек ваты неизвестным мне раствором и прикладывала его к моему лицу в нужных местах, осторожно касаясь и не причиняя даже толики боли. Впрочем, я ни на секунду не сомневался, что Тесса ещё сможет меня удивить не только познаниями в оказании первой помощи.       Пока Тереза колдовала над моими ранами, я не переставал рассказывать ей о том, что так долго скрывал и утаивал. Тесса слушала молча и лишь иногда, когда я делала короткие паузы, становилась серьёзной в лице, переваривая информацию. Я знал, как девушке было важно услышать всю правду от начала и до конца, поэтому я рассказывал обо всём, чего она не знала, а если вдруг и упускал какую-нибудь даже незначительную деталь, то всё равно упоминал о ней в дальнейшем.       Моя безумная история закончилась как раз в тот момент, когда Тереза уже убрала все пузырьки с антибактериальными средствами обратно в аптечку и наклеила мне пластыри на самые яркие места. — Спасибо за правду, Джастин, — одними губами сказала она. — Ты просто не представляешь, насколько важно было для меня услышать её.       Я радостно посмотрел на неё. Тереза сказала только несколько слов благодарности и одно предложение о значимости правды, но никогда ещё я не чувствовал столько облегчения от услышанных слов. Я совершенно отчётливо увидел в глазах Тессы то, сколько много значил для неё, и что она была искренне счастлива только оттого, что, находясь сейчас рядом, я был максимально откровенен и честен с ней. Слова о важности доверия из уст Тессы сами по себе звучали очень просто, обыденно, ведь мы с ней буквально каждый день признавались друг другу в чувствах. Однако именно сейчас я в полной мере осознал их значение и ценность. Только когда я вдумался в них, то понял, как всё это было бесконечно важно для меня. Понимание со стороны Терезы разом уняло бурю сомнений у меня на душе и совершенно преобразило мои чувства к девушке. Не знаю, была ли это величайшая любовь, или все-таки нечто другое — я просто чувствовал, что это было именно то, ради чего стоило жить и ни при каких обстоятельствах не отпускать Терезу.       Тесса уже хотела приземлиться на кровать рядом со мной, но я удержал её за запястье и потянул на себя, усаживая на свои колени. Девушка устало вздохнула, взяла моё лицо в свои ладони, как чашу, и медленно прильнула к моим губам, обжигая мои своим тёплым учащённым дыханием.       Мне всегда нравилось целовать Тессу — это безотказно успокаивало и действовало, как болеутоляющее. Я осторожно опустил руки ей на талию и нежно придвинул девушку к себе ближе. Мне крайне не хотелось, чтобы этот полный бесконечной романтики момент превращался во что-то грязное, поэтому все мои действия по отношению к Терезе были настолько аккуратными, словно я удерживал на коленях фарфоровую куклу и боялся её отпустить, потому что знал, что тогда она точно разобьётся.       Я медленно, растягивая момент, запустил одну руку Тессе в волосы, наклонился ближе и провел дорожку поцелуев по шее, вызывая у нее легкий, едва слышный стон удовольствия. Тереза, видимо не способная терпеть эту сладостную пытку, сама, только теперь сильнее и увереннее, снова прижалась к моим теплым губам своими. Когда я вновь провел пальцами вдоль ее позвоночника, рот девушки вдруг приоткрылся, и мой горячий язык проникнул внутрь, проходя по ровному ряду ее зубов и под конец скользя по ее нёбу. Девушка отчаянно вцепилась в мои плечи, словно в них было её спасение, и сама углубила поцелуй, делая его ещё более чувственным. Только спустя какие-то полминуты Тереза мучительно медленно оторвалась от меня, стараясь отдышаться и прийти в себя как можно скорее. Я же с разочарованным стоном ослабил хватку на талии девушки и нежно провел губами по кончику её носа, приводя в порядок сбившееся дыхание. Грудь девушки тяжело вздымалась, как и моя, но вскоре наши запасы кислорода восстановились, и мы готовы были всё спокойно обсудить.       Однако, как я понял, Тесса не хотела больше терять время на пустые разговоры. Обхватив моё лицо руками, она прикоснулась своим лбом к моему и лишь тихо прошептала: — Ты прыгнешь, и я прыгну, — девушка сделала глубокий вдох и своими прелестными глазами заглянула мне в самую душу. — Помни об этом. В заключение главы:       Зависимость лечится только 100% отказом. Нельзя выпить один фужер вина, если ты алкоголик. Нельзя иногда курить, если пытаешься бросить это занятие, потому что будет скручивать постоянно. Взлеты. Падения. Срывы. В вопросах психоэнергетических «крючков» нет полутонов, и это правило незыблемо для зависимостей всех типов.       Знаете, есть такие интересные люди, которые спустя время, уже после того, как смогли перебороть свои опасные желания и зависимости, говорят: «я двигаюсь вперёд и не оборачиваюсь назад, потому что считаю, что нельзя жить прошлым».       Серьёзно? И чем же ещё жить?       Будущее нам неизвестно, настоящее — неуловимо…       Да, есть и те, которые говорят: «я живу только настоящим». Увы, они тоже неправы. Время движется с безумной скоростью, настолько быстро, что настоящее просто мгновенно стирается. Настоящее — это малюсенькая чёрточка на таймлайне времени, которая просто несётся, как бешеная. Выходит, прошлое — это единственное, что у нас есть. Это так работает: ты копаешься в прошлом, анализируешь свои поступки и становишься лучше как человек.       Плейлист главы:       Вдохновение нашла в песнях NF (его альбом 2019 года «The Search» — в особенности покорили мое сердце его два трека: Change и The Search)       I think I'm OKAY — Machine Gun Kelly ft. YUNGBLUD & Travis Barker