Наследие

      «Черт! Этот лысый балбес напоил меня!» — промелькнуло у неё в голове, сразу после пробуждения. Открыв глаза, Микаса почувствовала, как сдавливает её виски от невыносимой боли. «Я больше никогда не буду с ними пить» — промелькнула вторая здравая мысль в её затуманенном от алкоголя сознании.       Девушка машинально вскочила с кровати, услышав звон посуды на первом этаже. Она так резко поднялась, что возникло ощущение, будто на неё уронили гирю весом пятьдесят килограмм. Ощутив последствия своего необдуманного решения: двигаться быстрее чем следует, Микаса мешком рухнула обратно на постельное белье. Она закуталась в белоснежное одеяло, пахнущие розмарином и хвоей, и глубоко вдохнула любимый запах. Казалось, от любого её движения или даже мысли, голова девушки готова лопнуть. Она могла чувствовать, как её мозжечок судорожно пытается восстановить такую важную способность, как двигаться и думать, но бедняжка, кажется, не чувствовал поддержку от других отделов мозга и опустил руки. «Ну и отлично без тебя как-нибудь справлюсь!» — воскликнула Адзумабито, приняв своё плачевное состояние во всей красе. Микаса закрыла глаза и смиренно ждала, когда тело позволит ей шелохнуться.       Услышав повторный звон снизу, брюнетка насторожилась. Пошатываясь, она поднялась с теплой постельки и направилась к двери. Послышался очередной звон, Микаса достала катану из подставки и «ровной» походкой направилась к лестнице, ведущей на кухню. Наверно, это была далеко не лучшая идея: спускаться по лестнице, в не очень вменяемом состоянии, да ещё и с холодным оружием в руках. Но если захочешь жить и не такое вытворишь. Спустившись вниз, сероглазая ногой выбила дверь и переступив порог кухни, встала в боевую стойку. Но в помещении никого не оказалось, девушка уже решила пойти в гостиную и проверить там, как услышала сзади насмешливый знакомый голос: — Ох, уж эти девушки, вам лишь бы мечом помахать, — с улыбкой констатировал парень, подпирая плечом высокий кухонный шкаф. — Конни, ты в курсе, что я могла разрубить тебя пополам? — с серьезным голосом сказала девушка. Парня это кажется совсем не смутило: — Микаса, мы знакомы уже три года, этот трюк не пройдет, — с обиженным лицом сказал Конни. — Два года назад это может и сработало на мне, но теперь я взрослый самодостаточный мужчина, — говорил парень, вздернув подбородок, пока его не перебили. — Мне кажется, или что-то горит? — сказала вошедшая в комнату Бонни и, серьезно взглянув на Микасу, подмигнула. — Микаса, чувствуешь запах горелого? Адзумабито, поняв замысел подруги, решила подыграть: — Да, действительно, пахнет не приятно, что бы это могло быть? — хитро взглянув на брюнетку, пропела сероглазая. Конни, недоумевая о каком запахе идет речь, переводил взгляд от одной девушки к другой. Увидев взгляд друга, они не выдержали и дружно расхохотались. Хохот Микасы резко перетек в стоны боли. Пока подруга продолжала смеяться за двоих. Конни возмущенным голосом протянул: — И над чем это вы смеетесь?       Спрингер уже давно отвёл себе роль главного весельчака в этой тухлой компании. А сейчас обе девушки смеются над шуткой, мало того не придуманной им. Да какой там, он даже не понимал в чем шутка?       Так как Микаса едва не корчилась на полу от головной боли, Бонни взяла решение ответить за двоих. — О, я просто почувствовала, как горит твоё самомнение, — с усмешкой взглянув на парня, сказала Реверди. — Ты говорил это с таким выражением лица, что мы просто не выдержали, — продолжила она, решив немного смягчить обиду Спрингера.       Бонни медленно подошла к верхней тумбе и достала оттуда блистер с лекарством. Выдавив одну таблетку в стакан с прозрачной водой, она снова посмотрела на подругу, оценивая её состояние. В этот момент Адзумабито чуть не рвала на себе волосы. В итоге Бонни добавила ещё одну таблетку и протянула стакан Микасе и сказала, улыбаясь: — Отныне я буду следить не только за твоей безопасностью, но и за уровнем алкоголя в крови. Посмотрев на стакан в руке Бонни, словно это любовь всей её жизни, Микаса потянулась к нему всем своим телом. Опустошив весь стакан одним глотком, она присела на стул и жалобным тоном сказала: — Это не смешно!       Спрингер, будто только что пришедший в сознание, резво присоединился: — Абсолютно согласен, вообще не смешно, — немного помолчав, парень продолжил. — Я вообще-то серьезно говорил. Бонни перевела взгляд от подруги к русоватому парню и сказала серьезным голосом: — Знаешь, Конни, если ты позиционируешь себя как мужчину, то и веди себя соответствующе, — улыбнувшись уголком рта, девушка продолжила. — Пока что ты ведёшь себя как клоун. Парень покраснел непонятно от чего и удалился домой под предлогом, что забыл что-то забрать.       Кровь только сейчас прилила к мозгу, и Микаса осознала, развернувшуюся перед глазами сцену. Посмотрев возмущенным взглядом на Реверди, она сказала: — Зачем ты так с ним? Он ведь хороший парень. — Брось, Микаса, кто-то должен был сказать ему правду, — с равнодушием сказала девушка. — Да, но ты же заметила, что он к тебе неравнодушен! — горящими глазами продолжила Адзумабито. — От другого человека он бы принял это легче. И вообще-то, лично мне нравится его весёлый характер. — О, может, тогда ты и будешь с ним встречаться? — склонив голову набок, произнесла Бонни. — Мы друзья, и ты это прекрасно знаешь, — сказала Микаса, вставая со стула и подходя к подруге. — А ты прекрасно знаешь, что мне нравится другой. У него нет шансов, — сказала она, отвернувшись от пронзительного взгляда серых глаз. — Проехали, — махнув рукой, Микаса вернулась обратно за стол.       Бонни всегда была очень упрямой, почти как сама Адзумабито, но её грубость иногда сводила с ума. — Давай лучше поговорим о более важных делах, — протянула темноглазая, внимательно глядя на Микасу. — Кто поедет с тобой туда и будет обеспечивать защиту? Хочешь я оставлю контроль над своими кланами этому недотёпе и поеду с тобой? — Бонни присела за стул напротив Микасы и ждала ответа.       Микаса знала, что подруга не хочет ехать с ней, поэтому всё же решила оставить её здесь. Она всегда могла сама за себя постоять, да и за других людей тоже. Реверди больше играла роль друга и советчика. Конечно, без неё будет одиноко, но она всегда может позвонить ей. — Не стоит, ты будешь полезней здесь, рядом с остальными. От ответа подруги, черноглазая расцвела, глаза заблестели. То что её удовлетворил такой исход, мог понять не каждый, но Микаса слишком долго её знает и может видеть насквозь. — Ты уверена? — спросила Реверди больше для соблюдения такта. — Бонни, хватит ломать комедию, я же вижу, что ты едва не взлетела от счастья! — сказала брюнетка, смотря насмешливым взглядом на неё. — Вовсе я не счастлива, — опустив глаза, прошептала Бонни, а потом продолжила своим обычным голосом. — Ладно, я довольна, но не до такой степени. Микаса всегда удивлялась такой её смене настроения, секунду назад она строила из себя виноватую, а уже сейчас чуть ли не с гордостью признает её правоту.       — Ты не в курсе, Жан уже заезжал сюда? — с интересом спросила Микаса. — Нет, он сегодня, насколько я знаю, встречается с представителем того новенького начальника полиции. А что ты хотела? — спросила полуфранцуженка. — Он должен был достать информацию на Смита. — А разве ты не просила об этом Хироси? — недоуменно глядя на собеседницу, Бонни приподняла свою изящную бровь. — Я больше доверяю Жану, чем этому старику. Тем более он хорошо обрабатывает информацию.       Те качества, за которые Микаса ненавидела его раньше, теперь высоко ценились ею. Он всегда был пунктуален и безукоризненно мог выполнять все поручения. Она также ценила его верность делу. Даже сейчас, пока Бонни сидит у неё дома, а Конни разъезжает по городу в поиске каких-то «вещей», Жан договаривается с нужными людьми о налаживании бизнеса. Именно поэтому он её правая рука. Поэтому она доверяет ему все свои дела.       — Странно, что он тебе не нравится, он так лояльно относился к тебе, — задумчиво сказала темноглазая. — Я не говорила, что он мне не нравится, я сказала, что доверяю больше Жану. — Так дело в нем? — лукаво глядя на собеседницу, произнесла Реверди. — Кстати, раз уж ты заговорила со мной с намеком на «роман», то будь добра поделиться, кто же тебе нравится? — пронзительный взгляд серых глаз вцепился в черные напротив. Улыбка стерлась с лица Бонни. Эта «дуэль» длилась минуты две, пока темноглазая не отвела глаза и сказала наигранно спокойным голосом: — Ты его не знаешь, — помолчав пару секунд, она продолжила. — Я познакомилась с ним до встречи с тобой. — И до того как тебя…—не успела закончить Микаса, как получила четкий ответ. — Да, до этого тоже. — Он хороший человек? — спросила Адзумабито. — Лучший, — с глупой улыбка прошептала Бонни. Увидев такую реакцию от обычно холодной к сантиментам подруги, Микаса тоже улыбнулась. — И как его зовут? — продолжила свой допрос брюнетка. — Так! Хватит расспрашивать меня! Лучше бы себе кого-то нашла. А то лет через сорок станешь старой и всё, что у тебя будет это длинный стол с восемью мерзкими старичками, — посмеивалась над брюнеткой Реверди. — Ну ты и стерва, — пробубнила Микаса с каменным лицом. Бонни рассмеялась. В ответ Микаса смогла только фальшиво улыбнуться.       Темноглазая даже не заметила, как своими словами попала в самую точку. Самым большим кошмаром для Адзумабито было остаться одной, без друзей, без любимого человека, без родителей… К слову, она даже не помнит, как потеряла их. Она ничего не может о них вспомнить. Всё что осталось у неё от них — это платиновый медальон на цепочке. Он был небольшого размера с резным рисунком цветов. Спереди медальон открывался и внутри можно было увидеть их семейную фотографию. На ней ей было пять лет. Позади стояла мама, которая приобнимала её обеими руками, а рядом с ней стоял широко улыбающийся отец. С внутренней стороны дверец были две витиеватые буквы «А», которые при закрытии сливаются. Когда она спросила Синто об этих буквах, он сказал, что раньше этот аксессуар принадлежал её матери — Аске Адзумабито.       — Я думала, мы это уже выяснили при нашей первой встрече, — с улыбкой парировала Бонни. ***       Уютный бар в центре Киото всегда был популярен среди высокопоставленных чиновников, работников полицейского департамента и, как ни странно, членов якудза.       Именно в этом баре назначили встречу Жану. Небольшие квадратные столики, из искусственного камня шоколадного цвета, раскинулись по всему заведению. Панорамные витражные окна открывали обзор, на гуляющих по улице туристов. Этот район также был популярен среди них, правда местные жители при любой возможности отговаривали иностранцев от посещения этого места. За барной стойкой стоял бариста, а также владелец заведения. Он был радушен с каждым гостем, но если замечал, что в его баре одновременно находятся туристы и «чиновники», то всеми силами уводил их из этого места.       Как и сегодня. Владельца заранее предупредили, о встрече между представителем главы департамента и правой рукой оябуна. По этой причине он с раннего утра пытается уводить туристов из своего бара. Он делает это, конечно, не для их безопасности, а для безопасности людей Адзумабито, в частности Жана.       Во всём Киото и во многих других префектурах для Микасы и семей, поддерживающих её, открыты все двери. Любое заведение, любой отель никогда не откажет этим людям, все их запросы будут выполнены. Единственное правило — не нарушать границы других группировок якудза. Под властью клана Адзумабито и остальных восьми кланов находятся: Киото, Коба и Окинава. На такую структуру подчинения члены правопорядка стараются закрывать глаза. В их интересах быть хорошими друзьями со «Священной девяткой».       «Священная девятка» — это организация, вмещающая в себя девять основных кланов, которые, в свою очередь, шефствуют над семьями, находящимися ниже по иерархии. Такая ветвящаяся система управления может умещать в себе около ста тридцати семей. Власть над всеми кланами принадлежит оябуну. Оябуном «Священной девятки» является Микаса Адзумабито.       — Добрый вечер, мистер Фройденберг! — сказал Кирштейн с сосредоточенным лицом. — Рад, что Вы выкроили время для нашей встречи. — Добрый, мистер Кирштейн, я слышал вы добивались личной беседы с моим шефом, — строгим голосом протянул брюнет, с прической под горшок. — Да, но переговорить с Вами тоже можно, — присаживаясь за стол, произнес Жан с серьезным видом. — Я хотел спросить. У Вашего начальника имеются, какие-то проблемы с нашими людьми? — Если Ваши люди ведут легальную деятельность, то никаких проблем нет, — говорил Марло, упрямо стоя на своем. — Вы не понимаете, сейчас мы, можно сказать, протягиваем Вам руку, — смотря пронзительным взглядом, Жан продолжил. — Советую Вам и вашему нынешнему начальнику посоветоваться с бывшим главой департамента. Пока что у вас есть возможность урегулировать всё мирно. Больше не говоря ни слова, Жан поднялся и, кивнув в знак прощания Фройденбергу, подошёл к бармену-владельцу.       — В твоём баре хорошо идут дела? — поинтересовался Кирштейн. — Да, господин Кирштейн, благодарю за содействие, — кланяясь в знак благодарности, бариста продолжил, боязно поглядывая на мужчину. — Я хотел бы попросить за одного человека. Понимаете, недавно поблизости открыли стриптиз-клуб и мой знакомый рассказывал, что там держат девушек против их воли. Я также слышал, что эти люди пару раз доносили на ваших работников полицейским. Кирштейн всё это время внимательно слушал собеседника, а по окончании отчёта, сказал: — А у тебя длинные уши, столько информации, даже мои оболтусы не могут достать. — Ох, что вы, я просто говорю о том, что рассказали мне, — приняв слова об ушах как угрозу, мужчина судорожно пытался реабилитироваться. — В случае ложности, знайте, что я не при чем. Жан, изрядно устав от экспрессивной речи бармена, уверил: — Не волнуйся, мы всё проверим, если всё так, как ты сказал, они будут наказаны, но если всё окажется клеветой, тогда-а-а-а-а… — решил напугать владельца шатен, смотря прямо в глаза. Увидев крайнюю степень бледности со стороны последнего, он продолжил тихим голосом: — Шутка, — с усмешкой мужчина закатил глаза, — ты максимум выплатишь компенсацию за ложный донос. Жан заметил, что его собеседник ещё не скоро вернет способность говорить, потому также кивнул в знак окончания аудиенции и направился к выходу. ***        — Алло? Госпожа Адзумабито, я выполнил Ваше поручение, где мы могли бы встретиться, чтобы обговорить все детали Вашей поездки? — спешно сказал парень в очках. — Как обычно: в том же ресторане, в той же приватной комнате. Встретимся в шесть часов, и заодно свяжись с господином Сэко, он должен был найти информацию на того человека. Обговорим всё сразу втроём, — спокойным голосом произнесла Микаса. — А остальных позвать? — Не стоит дергать их из-за каждого пустяка, если им будет интересно, посвятишь в специфику собрания. Это всё? — поторопила девушка собеседника. — Да, до свидания! — раздалось с того конца провода. Микаса повесила трубку и уставилась на Кирштейна, сидящего рядом.       После того, как Бонни ушла от неё, Микаса посвятила свободное время на силовые тренировки. Она была одета в короткий спортивный топ черного цвета и длинные свободные штаны того же черного оттенка. Её связанные в хвост волосы развевались, после каждого удара в грушу. Короткие выбивающиеся волоски, липли к лицу. Пот скатывался с неё ручьями, она тренировалась уже три часа без перерыва, пока не услышала звуки, оповещающие о наличии человека у ворот. Она стащила полотенце с вешалки и обмакнула им лицо и тело. Затем Микаса подошла к экрану и увидела довольно знакомое недовольное лицо, стоящее возле охранников. — Пропустите, — дала она приказ людям снаружи.       Открыв входную дверь, Адзумабито посмотрела на гостя и приподняла правую бровь, как бы задавая вопрос о причине его нахождения здесь. Жан знал все выражения лица и жесты брюнетки, потому незамедлительно ответил: — Я встретился с ним, — проговорил он, смотря ей в лицо. — И? Можешь говорить связной речью, а не отрывками? Или ты пытаешься создать интригу? — со скучающим выражением лица спросила азиатка. — Может впустишь меня? — кивнув в сторону дома, спросил Кирштейн. — Может и впущу, — сказала она, уходя с прохода. — Надеюсь, ты хоть чего-то смог добиться? — Он упрямый, даже упрямей своего начальника. — По правде говоря, этот Док меня не волнует, мы в любой момент можем от него избавиться, помнишь об этом? — стальным голосом спросила Адзумабито. — Лучше скажи, нашел что-нибудь на Смита? — Да, нашел, — сказал Кирштейн, смотря в заинтересованный взгляд напротив. — Вот, — он протянул папку красного цвета ей, — советую обратить внимание на страницу три.       Открыв нужную страницу Микаса пробежала взглядом и уже открыла бы рот, но раздался звонок. Закончив разговор, Микаса посмотрела на более интересного собеседника и хотела спросить его, как он решил перебить её. — Кто звонил? — Рёскэ, — ответила она, всё ещё бегая глазами по тексту. — То есть у него своя сеть фармакологических клиник? — задала она вопрос. — Да, но я имел ввиду, то, что у него есть лаборатории. И мои информаторы утверждают, что у него есть как лаборатории указанные в отчетах, так и те, которые существуют инкогнито, — с блеском в глазах пояснил Кирштейн. — Жан серьезно? Ты не знаешь, зачем богатому человеку нужна оборудованная химическая лаборатория? — она взяла стакан с водой и сделала глоток, и лишь затем продолжила. — Наркотики! — Думаешь всё так просто? — с вопросом в глазах сказал Жан. — Думаю, если он такой гениальный, то, он, конечно, мог бы разбогатеть благодаря продаже лекарств, но есть одно НО, — повысив в конце тон, девушка продолжила ход своих мыслей, — он бы не стал связываться с опасными людьми вроде нас. Мы ведь легко можем прикарманить его бизнес. Может, поэтому хитрец потребовал встречи на своей территории?! Все складывается! — довольная своим выводом девушка воскликнула. Жан едва сдержал улыбку, но потеплевший взгляд его выдал. — И что ты так смотришь? Есть другие варианты? — обиженно спросила брюнетка. — Нет, скорей всего, ты права. — Вот и отлично, тогда иди домой. У меня встреча, — Микаса деловито встала из-за стола и направлялась в ванную, когда услышала голос друга: — Встреча? С кем это? — Микаса взглянула на друга и не поняла, толи он был обижен, толи возмущен, впрочем, она не стала строить догадки, а просто ответила: — С Рёскэ и Хироси, — не медля, девушка снова отвернулась и продолжила путь. Взгляд Жана снова заблестел, но Микаса этого уже не заметила, так как поднималась по ступенькам наверх. ***       После их прошлого посещения ресторана «Магнолия», владелице пришлось провести несколько часов с полицейскими, объясняя причину падения с лестницы господина Фуруги. Возможно, это заняло бы меньше времени, если бы его голова была на месте. Но, когда разговор осточертел хозяйке, она сказала прямым текстом, что здесь отдыхали высокоуважаемые люди, которые не хотели бы выносить смерть их коллеги на публику.       Представители правопорядка переглянулись между собой, явно поняв, что это за «люди». Затем они покинули заведение, попросив, впредь не отрубать головы телам, которые «случайно поскользнулись на лестнице».       Кивнув вслед полицейским, владелица узнала, что мисс Адзумабито снова посетит их, а точнее их ресторан. Тут она не смогла сдержать свое восклицание: — Надеюсь, они обойдутся хоть сегодня без жертв! — недовольная шатенка подошла к мужу и сказала: — Встретишь их сегодня ты! Я не выношу таких людей, — она отвернулась, не дожидаясь ответа, и хотела удалиться к себе в комнату, когда услышала его шепот: — Не говори так, глупая! А если они узнают? Без головы останешься! — его яростная речь прекратилась, когда он увидел, что дверь захлопнулась. Чертыхаясь про себя, лысый мужчина направился подготавливать комнату для дорогих гостей. ***       На встречу Микаса надела черные зауженные брюки, белый топ и пиджак. Темные, как обсидиан, волосы свободно ложились на плечи.       Когда она приехала, то увидела, что гости уже дожидаются её наверху. Вместо катаны Микаса решила взять один небольшой нож ручной работы, который припрятала в чехле, закрепленном на пояснице, под пиджаком. Ну и ещё четверых охранников. Они всегда сопровождали её, куда бы девушка ни пошла. Сколько раз Микаса не говорила об их бесполезности, Жан отвечал поучительным голосом, в принципе, своим обычным — «Микаса, не говори глупостей! Из-за того, что ты стала оябуном, покушения на тебя увеличатся. Лишние руки всегда пригодятся, тем более они профессионалы, я их лично отби-бла-бла-бла». Микаса никогда не могла дослушать его лекции. А он прекрасно это знал и регулярно пользовался. Потому вскоре Адзумабито была согласна хоть на грузовик с головорезами, лишь бы пытка Кирштейна прекратилась.       — Мисс Адзумабито, рады приветствовать! — встав из-за стола и поклонившись, пропел Рёскэ. Хироси тоже приподнялся, но поклонился не так низко в силу своего возраста. —Присаживайтесь, пожалуйста. С холодным взглядом Микаса воззрилась на Хироси: — Господин Сэко, вы выполнили мой приказ? — Разумеется, это всё, что я смог узнать, — мужчина протянул девушке папку черного цвета. Микасе не терпелось сверить её с папкой Кирштейна. Отложив её в сторону, брюнетка перевела взгляд на молодого парня, который всё понял без слов и незамедлительно начал. «И почему не все понимают без слов, как Жан и Рёскэ?!». — Я связался, мистер Смит, кстати, очень рад Вашему согласию. В общем он сказал, что возьмёт все затраты по Вашему пребыванию на себя. Он заказал билет и уже отправил. Наверно, скоро доставят, — проговорил парень, глядя на начальницу с благоговением. — Билет? И в каком количестве он ожидает нас? — заинтересовано спросила Адзумабито. — Я не спро… не спросил, — заикаясь и нервно бегая глазами, парень уверил, — но я уточню сегодня же. Нет, прямо сейчас позвоню. Микасе остановила его поднятой вверх ладонью. — Не стоит, — она улыбнулась уголком рта, — пусть будет сюрпризом. Парень пристально посмотрел на неё сквозь окуляры и проговорил: — Как скажете. — Благодарю, за уделённое мне время, свободны, — Микаса встала из-за стола. Мужчины спешно встали вслед за ней, соблюдая основы этикета.       Вернувшись домой, девушка первым делом стала сверять папку от Сэко с папкой Жана. Она была в шоке от итога своего исследования.       От дальнейших размышлений её отвлёк сигнал от охранников, извещающий о посетителе. Брюнетка подошла к дисплею и увидела незнакомого парня в рабочей форме почтальона. Она проговорила охранникам в микрофон: — Что случилось? — Мисс, почтальон утверждает, что вам пришла посылка, что с ним делать? Услышав такой глупый вопрос от работника, Адзумабито закатила глаза и вспомнила предприимчивого Кирштейна «добрым» словом. Почему она пошла ему навстречу, когда он брал на работу этих идиотов?! — Что за глупый вопрос? Забрать посылку и принести мне! — громким возмущенным голосом сказала девушка и отключила микрофон, — Какие же тупицы на меня работают! Она распахнула дверь и, не глядя на стоящего перед ней охранника, забрала конверт и захлопнула дверь прямо перед его носом.       Девушка вернулась в спальню и забралась на кровать с ногами. На её нежно-фиолетовом одеяле были раскрыты две папки: одна красного цвета, а другая черного. Она подозревала, что находится внутри конверта, поэтому, не медля, открыла его и достала содержимое. Внутри лежал один билет на самолёт. «Киото — Париж. Дата шестое мая, — то есть понедельник, — время отбытия —восемь часов утра, время прибытия — десять часов вечера».       Микаса просмотрела информацию, написанную на билете, и с удовольствием разорвала его на маленькие кусочки. Вложив клочки обратно в конверт, она послала его своему секретарю. Внизу конверта тонкими буквами было подписано: «Ты знаешь, что должна сделать». Удовлетворено кивнув самой себе, сероглазая убрала бумаги с кровати и легла спать. Завтра будет трудный день.