Наследие

      Массивные мужские руки все ещё блуждали по телу. Женская фигура неподвижно лежала на постели, грудь прерывисто поднималась, а глаза зажмурились крепче, метание зрачков отчётливо улавливалось сквозь веки. Шершавые пальцы прошлись по нежной коже живота, ладонь методично поднималась вверх к груди. Сердце гулко отдавалось под ребрами, лёгкие перестали функционировать, когда Микаса попыталась стряхнуть руку наглеца с себя. Тело не отзывалось, паралич медленно пожирал ее конечности. Брови свелись к переносице, силясь заставить мышцы сокращаться, но те не поддавались на сигналы мозга. Он прошелся ногтями по ребрам. Судорожный вскрик застрял у нее в горле и осел комом, подобным камню. Она словно превратилась в статую застывшую и безмолвную. Страх медленно перетекал в панику, когда тёплое дыхание незнакомца скользнуло по шее, вызывая табун мурашек. Это стало последней каплей в чаше терпения. Непередаваемый ужас разлился по венам, оставляя за собой шлейф недопонимания. Адреналин стал тягуче и медленно растекаться по сосудам. Кровь прилила к лицу и шее, Микаса вскочила с постели и ошарашенно стала оглядывать мрачное помещение вокруг. Было так страшно. Мягкий синеватый отблеск отбрасываемый луной прояснял тьму комнаты. Микаса, крутясь на месте, искала малейший намек на чье-либо присутствие. Никого. Пусто. Заметив сбоку от себя дверь, она бросилась к ней, словно тонущий тянется к спасательному кругу. Это был выход на совмещённую между собой кухню и гостиную. Девушка шагнула вглубь комнаты плохо освещенной всего лишь одним светильником, стоящим у дивана. За обеденным столом она заметила чью-то широкоплечую фигуру. Мужчина, словно почувствовал ее присутствие и встал из-за стола, тут же повернувшись лицом. Ярость забурлила в жилах. В несколько шагов она сократила дистанцию и, схватив парня за воротник и слегка приподняв над полом, ударила о стену спиной. — Где я? Что за шуточки? — Микаса сжимала ткань в руке все крепче. Как же ей было страшно и больно. Леви зашипел от сильного жжения на груди. Кажется, швы все же разошлись. Он до хруста стиснул челюсти и грубо оторвал ладони Микасы от себя. — Идиотка, а разобраться вначале никак? — Аккерман цокнул и, обойдя ее, расстегнул первые пуговицы, чтобы рассмотреть рану. Несколько швов порвалось. Блять! Ноги подкосились и он рухнул на стул. — В чем разобраться? Не помню, чтобы ты звал меня в гости! — она тяжело дышала от адреналина, все ещё кипящего в сосудах. Леви сидел к ней спиной, зажмурившись от пронзительного ощущения медленно раскрывающейся раны. Как же ему хотелось послать все к черту и забыть эту всклочную девчонку и все, что с ней связано, но гордость никак не позволяла простить ту недопустимую дерзость по отношению к себе. Никто не смеет так разговаривать с Аккерманом. Дело было даже не в чуть ли смертельном ранении, хотя и это играло свою роль при вынесении приговора, а в том, что кто-то посмел ставить себя на одну ступень с ним. — Чтоб я ещё раз сделал доброе дело? Да никогда! — он говорил эту ложь с таким правдоподобным выражением презрения на лице. Хотя играть ему и не приходилось, разве что самую малость. Микаса недоуменно разглядывала сгорбившуюся спину парня. Что происходит? Брови свелись к переносице, и Адзумабито, подойдя к столу, отодвинула стул и присела. Руки сцепились в замок, глаза с вниманием осматривали лицо парня на признаки лжи. — Объяснись, — затаив дыхание, девушка пыталась успокоить разбушевавшееся сердце. Бровь парня неосознанно подскочила. Наглости ей не занимать. — Я не обязан тебе что-то объяснять, нахалка, — заметив, как начинает краснеть от ярости лицо Микасы, Леви усмехнулся и снисходительно кивнул. — Но так и быть, — надо поскорее разобраться с Адзумабито до прихода Ханджи. — Считай, что я смилостивился над тобой. Не ожидая какого-то ответа от девушки напротив, Аккерман начал рассказывать свою душещипательную легенду о том, как он, не теряя ни секунды, кинулся вызволять Адзумабито из омерзительных лап местного маньяка. Микаса скрупулёзно искала хоть какую-то неувязку в истории парня. Но все было так логично, что уже на половине повествования она просто опустила руки. Как же она устала от всего этого. Вечное недоверие, постоянная бдительность и ни секунды отдыха. Порой Микасе хотелось вернуться домой в Окинаву. Жить со стариком Синто и быть открытой для общения и дружбы. В подростковом возрасте Адзумабито, конечно, не была душой компании и самой популярной девушкой школы, но по крайней мере, Микаса была более свободной в своем общении со сверстниками да и не только с ними. Теперь же у нее не осталось никого кроме трёх верных друзей, по сей день следующих за ней, рискуя жизнью. И среди которых затесалась крыса… Ее глаза рассеянно рассматривали собственные ладони. Мысли о предателе снова поглотили разум. Грудь сжималась от одной мысли, что предателем может быть кто угодно. И даже Жан. Лишь подумав об этом она подскочила, сидя на месте. Аккерман сразу поймал озадаченный и испуганный взгляд Микасы. Она напомнила ему загнанного в угол оленёнка. Странно видеть Адзумабито в подобном в амплуа. Леви уже давно закончил свой рассказ, но девушка этого даже не заметила. Оказывается обвести главу японского клана мафиози вокруг пальца проще простого. Они так и смотрели друг на друга. Леви в ожидании ее дальнейших действий, а Микаса, не зная как поступить со своим новоявленным рыцарем. Взгляд пал на небольшой шрам, пересекающий его губу. — Что с твоей губой? Мужчина усмехнулся и мысленно похвалил самого себя за предусмотрительность. Роан с огромной опаской, но ударил Леви. Злой Аккерман бывает довольно убедителен в своих просьбах. — Издержки моего бескорыстного поступка, — он засмеялся над глупостью своего ответа. «Кажется переигрываю!». Грудь, сотрясаясь от заливистого смеха, разразилась новой волной боли. Леви схватился за рану и застонал от острой боли, разгорающейся по всему туловищу. Микаса проследила взглядом за его рукой. Под ладонью Леви появилось красное пятно. Рубашка пропиталась кровью насквозь. Брови поползли наверх, когда она поняла, откуда это ранение взялось. Явно не от того маньяка. — О-о-у, — протянула Микаса, склоняясь ближе к середине стола, чтобы разглядеть размеры пятна. От этого протяжного оханья девушки Леви загорелся как спичка. Все, что кипело внутри уже столько времени: злость на Эрвина и его план, обида от предательства и разочарование. Разочарование в самом себе… Все выплеснулось наружу. — О-о-у? — перекривлял Аккерман ее голосом. — Что, блять?! — несмотря на раздирающую до костей боль, Леви встал и оперелся ладонями о стол. — Это все, на что ты способна? Микаса встала в такую же позу напротив. Ни капли сочувствия не блеснуло в глазах. — А чего ты ожидал? — губы скривились в насмешке. — Владеть мечом это не махать кулаками. Здесь нужны мозги. Хотя кому я об этом говорю? — она оглядела парня снизу вверх и сказала на тон тише. — Жалок. Леви только и делал что хватал ртом воздух. «Откуда такие суки вообще берутся?». Аккерман надеялся, с помощью своего «подвига» втереться в доверие к девушке. Но в случае с Микасой ему не поможет даже спасение всего мира от апокалипсиса. — Что? — прошипел он, еле сдерживая стоны от постепенно поглощающей его агонии. — Наглая девчонка, расскажи-ка мне, где был твой меч, когда напал тот громила, а? — он издевательски склонил голову. Капельки пота стекали по лбу, он с трудом глотал воздух. — Ах да! Он был дома в своем чехле! Как жаль! Послужило бы тебе хорошим уроком: рукопашный бой более универсальный, чем твои игрушки. Микаса скрипнула зубами от досады, свалившейся на нее. — Игрушки? Подонок, эти игрушки чуть не уложили тебя в могилу, — она как ребенок показала пальцем на красное пятно на рубашке. «А что было бы со мной, если бы не он?» — вспыхнуло в сознание. «Черт! Теперь у него есть козырь в рукаве!» — она ожидала что вот-вот, ещё немного и Аккерман упрекнет Микасу в слабости. Ведь она и сама бы так поступила, прибывая на его месте. — Хах! Ну давай тогда померяемся силами, если ты, конечно, не струсила? — руки лежащие на столе дрожали. Пот градом стекал по лбу. — Ну же! Пари — ты учишь меня владению мечом, а я тебя рукопашному бою, как тебе? Прикрыв рот ладонью, Микаса зашлась заливистым смехом. — И за сколько ты хочешь научиться владению мечом? — ее насмешливый тон настораживал. — Месяц? Хотя нет, неделя, да? Челюсти были накрепко сжаты, он с трудом смог скопировать ее язвительный голос, прошипев: — Я способный ученик, а вот насчёт тебя есть сомнения, трусиха, — он протянул свою ладонь девушке. — Ну что, согласна? — в лёгких катастрофически не хватало кислорода. Что же такое? — Договорились, — она даже не поняла почему согласилась на подобную глупость. Может, желание доказать собственную значимость возобладало над ней. Тяга показать, как на самом деле трудно управлять катаной. То чему она учится по сей день, то чему ее учил Синто… Ладонь Аккермана была горячей и мокрой, Микаса слегка сморщилась от неприятных ощущений. Как только хватка парня ослабилась, она оттянула руку к себе и незаметно вытерла ее о скатерть. Адзумабито видела, как его тело дрожало, а лицо было красным и потным. Неужели последствия от того ранения? Она ведь специально нанесла удар под углом, чтобы не задеть никаких жизненно важных органов и сосудов. Заживление должно было пройти быстро. Относительно. Возможно, Микаса все же допустила ошибку при атаке. Руки Аккермана внезапно согнулись. Тело ударилось о поверхность стола. Микаса обошла стол и подошла к Леви сбоку, не рискнув коснуться. — Эй, ты как? — небольшая доля беспокойства проскользнула в голосе. Ну, разумеется, что ей делать с его телом в случае смерти? Она ведь даже не знает где сейчас находится. Черт! Она коснулась его плеча и слегка потрясла. — Ты жив? — девушка угрюмо разглядывала страдальческое выражение на лице Леви. Все же у нее тоже есть совесть оказывается… Чувство тревоги нахлынуло на нее, подобно лавине, при виде застывшего тела Аккермана. Здесь нужен врач. Но как его вызвать и при этом не привлечь внимания к своей скромной персоне? Сердце бешено колотилось в груди, мышцы налились свинцом. Просто возьми телефон и вызови доктора, но что в таком исходе будет с ней? Ей не нужны проблемы с законом. А этот парень может их устроить при желании. Микаса едва не ударила стол ногой, когда вспомнила об одном человеке способном помочь. Адзумабито достала телефон из кармана джинсов и быстро набрала номер своего незаменимого доктора. — Алло? Доктор Зоэ? — взгляд снова приковался к лежащему на столе парню. Леви все так же не двигался. То ли это были галлюцинации, то ли реальность, но его лицо становилось бледнее с каждой секундой. Это придало больше уверенности в правильности своего решения. — Мне нужна ваша помощь! — решительно проговорила она в трубку. ***       Есть ли предел у человеческой глупости? До сегодняшнего дня Зоэ упорно стояла на том, что есть. Но ее старый друг Аккерман с большим рвением доказывал обратное день за днём. Как и сегодня. Не прошло и недели с наложения швов, как этот легкомысленный коротышка снова нашел приключения на свой зад. Ханджи выпала в осадок, когда увидела входящий вызов от Адзумабито. Та ведь вышла прогуляться и пропала на насколько часов. Зоэ тем временем поудобнее устроилась в гостях и решила дождаться хозяйку квартиры, предварительно заварив чай и отыскав в одном из ящиков вторую упаковку печенья. Звонок от Микасы испортил все планы. Очки едва не свалились с носа, когда она услышала адрес, названный девушкой. Адрес Аккермана. Эти двое знакомы… Это доставит много проблем. Знает ли вообще об этом Эрвин? Куча вопросов так и осталась без ответов, единственное что Ханджи знала наверняка — нельзя выдать то, что она сама знакома с Леви. Зоэ, прибыв на назначенное место, незамедлительно, сказала Микасе уходить. Долго уговаривать не пришлось. Как только Адзумабито убедилась в том, что Аккерману окажут необходимую помощь, то сразу же покинула место преступления. Рисковать своим положением не хотелось совсем. ***       Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за спиной. Микаса отбросила свою куртку в сторону и прилегла на кровать. «Что я натворила?» — корила себя девушка за несдержанность. Теперь в нескончаемом списке дел ещё тренировки с Аккерманом. Хотя, учитывая внешний вид парня, Микаса со спокойной душой могла гарантировать, что он не доживёт даже до завтрашнего дня. Голова раскалывалась от усталости. Запустив руку в волосы, Микаса стала массировать кожу, надеясь, что боль пройдет хоть немного. Бледный, с лиловыми синяками под глазами и крупной кровоточащей раной на всю грудь. Своим видом Аккерман больше напоминал ходячий труп. Но ей не было его жаль нисколько. Леви ведь сам полез на рожон и соответственно получил то, что получил. «Я не виновата…» — снова и снова повторяла про себя Адзумабито. Микаса помнила с каким облегчением обнаружила Леви, сидящим за столом. По какой-то неведомой причине она доверяла ему без веских на то причин. Это одновременно пугало и настораживало. То что произошло с ней ночью, до сих пор вызывало тремор в по всему телу. Тот маньяк, его руки и дыхание — это все было до боли знакомо. Живот скрутило, Микаса со всей силы зажмурилась и попыталась прогнать навязчивые мысли прочь. Одновременно хотелось забыться во сне и не хотелось закрывать глаза вообще. Что если тот сон снова повторится? Она боится испытать те чувства вновь. Ощущение полнейшей беспомощности и страха перед неизбежным. Возможно ли что природа этих странных видений связана с тем препаратом, который она начала принимать? Раньше просыпалась опустошенная и потерянная, словно пропустила нечто очень важное. Однако эти чувства быстро отступали перед лицом окружающих ее друзей и подчинённых. Теперь же она абсолютно одна, наедине со всеми поглощающими отчаянием и паникой. Взгляд упал на блистер с лекарством. Она слабо потянулась к таблеткам, а затем одернула руку к себе. Потом. Телефон лежащий в кармане куртки зазвонил. Микаса счастливая от того что ее, наконец, отвлекли от уничтожающих мыслей подскочила на кровати и бросилась к сотовому. Она приняла звонок и поднесла телефон к уху. Обеспокоенный голос Реверди послышался на том конце. — Микаса? — Да, Бонни, что случилось? — брови свелись к переносице. Микаса одной рукой повесила куртку на вешалку и, пройдя к постели, присела на краешек. — Микаса, — всхлипы и сопения слышались на том конце провода. Бонни никогда не плачет, это какой-то нонсенс. — Реверди, немедленно объяснись! — потребовала Адзумабито бескомпромиссным тоном. Что за сопли пускают в ее телефон? На секунду всхлипывания прекратились. Более спокойный голос Реверди раздался в динамике. — Прости, — девушка стерла дорожки слез с лица. — Ты срочно нужна мне здесь. Приезжай, прошу тебя. — неприкрытая мольба слышалась в голосе Бонни. От удивления морщинка между бровей Микаса разгладилась. В таком состоянии подругу она видела лишь раз, в день их знакомства. — Что произошло? — спросила Микаса, четко выделяя каждое свое слово. — Что происходит со всеми вами? — она недоумевала почему друзья так изменились. Жан стал более пренебрежительным к ней и нашел девушку, Бонни стала пускать сопли без веских причин на то. Или причины все же были? — Это все из-за Хироси, — пауза в речи подруги тревожила Микасу, что он мог натворить? — Он хочет занять твое место, — табун мурашки прошел по телу, она, передёрнув плечами, строго произнесла: — Что он сделал, Бонни? — Микаса, я слышала его разговор с Рескэ, — она услышала усталый вздох Реверди. Неужели все так плохо, что Жан и Бонни не справляются? — Он хочет подстроить твою смерть. Через несколько дней твой водитель намеренно создаст аварию, в результате которой он успеет выбраться из машины, а ты, — снова эти всхлипы. Заявление Бонни не особо напугало Микасу. Больше пугало состояние друга. И все же на ее пост оябуна метят. Этого она простить не может… — Я приеду, только успокойся, ладно? — Микаса зачесала волосы на одно плечо. — Поскорее, прошу тебя, — неравномерное дыхание Бонни вызывало недовольство. Право дело! Им не впервой справляться с трудностями. Вместе они могут перевернуть горы. — На этих выходных я буду у тебя! Только, — она, немного подумав, все же продолжила, — только никому не говори. Пусть мой визит останется между нами. Ты все внятно мне расскажешь и мы спланируем дальнейшие действия, хорошо? — она словно разговаривала с маленьким не смышлёным ребенком. — Да, — наконец-то подруга окончательно пришла в себя. Микаса была рада услышать голос подруги и убедиться в ее здравости. Давно Реверди не звонила ей, Адзумабито уже было подумала, что совсем отдаляется от них. Не хватало ещё лишиться последних близких людей, оставшихся у нее. День когда она покинула отцовский дом накрепко запечатался на подкорке. Сколько было криков и ссор, старик Синто никогда не кричал на Микасу, но тогда его голосом казалось можно было разбить стеклянный стакан. Два года она ничего не слышала о нем. Тоска по отчиму преследовала все это время, но Микаса не могла вернуться. Не имела права заявиться домой. Он не примет ее. Синто дал отчётливо понять это. Дороги назад нет, остается двигаться только вперёд, хоть и без дорогого человека рядом. Не осталось ни родителей, ни Синто. Казалось бы, пора привыкнуть к самостоятельной жизни вдалеке от родины, но нет. Рана, зияющая в душе, никогда не затянется. Рука потянулась к груди. Она отодвинула ткань майки и достала из-под нее медальон — память о родителях. Только благодаря фотографии внутри она могла представить внешность отца и матери. Только благодаря этому медальону Микаса сошла с пути, с трепетом проложенным руками Синто. Она заполучила пост, завещанный ей матерью. Принадлежащий по крови. На пути к нему она потеряла единственного, оставшегося в живых родителя. Она не может просто так отдать свое место, свою собственность. Слишком многое на кону.