22 правила

      — Посмотри! Оно такое золотое, совсем новенькое, блестящее…       — Райт, ну сколько уже можно!       Райт слегка тушуется, неловко расчёсывает уложенные гелем колкие волосы свободной рукой и совершенно очаровательно улыбается Майлзу, который чуть растерянно закатывает глаза, инстинктивно пряча руки за спиной. Майю это не останавливает от слова совсем: она хватает Эджворта за накрахмаленный рукав и заставляет вытянуть ладонь вперёд; тот скупо отводит взгляд в сторону, пока Феникс восторженно обходит их и продолжает причитать о том, как это всё здорово и вообще — волшебно. До сих пор не верится.       Майя сосредоточенно, почти по-научному так хмурится, хватая и мельтешащего перед глазами Феникса за руку, отчего тому приходится всё же остановиться. Она рассматривает их безымянные пальцы, разглядывает кольца белого золота с маленьким синим и малиновым камешками на каждом, а потом поднимает внезапно осознанный взгляд сначала на Майлза, потом на Феникса.       — Вы наконец-то решились, — она медленно розовеет, и её лицо озаряет счастливая улыбка — она будто раскрывает тайну века, находит истину с помощью хитрых дедуктивных исчислений прямо здесь и сейчас, стоя в украшенном помещении, заполненном запахом цветов и счастливым, радостным гулом людей. — Вы теперь… официально! Почему вы не сказали?!       — Майя, я дал тебе приглашение на свадьбу десять дней назад, — беззлобно говорит Феникс, а Майлз картинно выгибает бровь, наклоняя голову так, что прядка из собранных в небольшой хвост волос выбивается из причёски. Феникс как-то инстинктивно тянет руку, заправляя её за ухо, как сотни раз прежде.       — Оу, — она выглядит искренне удивлённой и мысленно пытается вернуться к этому дню. На шумные разговоры подходит и несколько скучающая без компании Эма, которая становится рядом и без попытки как-то скрыть своё присутствие просто слушает, о чём говорят будущие мужья и Майя Фэй.       — Майя, церемония начнётся через час.       — Я думала, это понарошку, — Эма рядом по старой привычке достаёт из сумки пакетик с сухариками, и Майя едва ли не силой отбирает его, принимаясь с хрустом заедать стресс от осознания масштабов происходящего.       — Эма!       — А я-то тут причём!       Не впечатлённый местным юмором Майлз хмурится, а Феникс только смеётся сильнее — Эджворт начинает подозревать, что он уже успел где-то выпить пару бокалов игристого, чтобы заглушить тревогу, иначе как он вообще может сохранять спокойствие? Райт разглядывает нахмуренные седые брови и потом поглядывает чуть ехидно на Майю, которая всё продолжает исследовать их кольца слегка растерянно, но точно радостно — разве что не пробует золото на вкус и проверяет количество карат в камешках.       — Они очень вам идут, мистер Райт, мистер Эджворт, — Эма кивает со знанием дела, а Майя нехотя отпускает их руки. Майлз тут же принимается нервно крутить кольцо на руке, выдавая необъяснимое волнение и продолжая вертеть головой по сторонам, каждый раз встречаясь взглядами со знакомыми глазами, приветливыми улыбками и едва успевает махать друзьям в ответ — он даже не подозревал, как много их будет. — Они сами как будто… Как будто о вас.       — Они сделаны на заказ, — тихо и как-то рассредоточено говорит Майлз, поправляя очки и снова принимаясь теребить белое золото. — По эскизам Труси.       Феникс наклоняет голову и смотрит на Эджворта с нежностью и влюблённостью, которые присущи скорее подросткам, чем двум взрослым мужчинам, наконец-то решившимся узаконить свои отношения. Эйфория от чувств и бесконечная нежность не проходят вот уже сколько лет, и Райт всё ещё безумно влюблён в этого человека, который тоже, несомненно, отвечает ему взаимностью — он просто не умеет так же открыто на людях показывать чувства.       Если бы Майлз стал хоть немного открытее, вселенная бы схлопнулась.       Или он сделал бы предложение Райту раньше.       И тогда вселенная точно бы схлопнулась.       Майлз нервно думает о том, что если бы он только был честнее, искреннее… Если бы он не скрывал так много, если бы он не заставил Райта ждать так долго. Феникс будто бы читает довольно очевидные мысли Эджворта прямо в его серых прозрачных глазах, в которых вперемешку и сожаление, и трепет, и всё на свете, и только вскидывает брови с мягкой улыбкой. Разве что не качает головой с нежной укоризной, будто бы спрашивая: и что теперь? Всё же хорошо.       Пальцы Феникса находят рукав идеально белой рубашки Майлза, и тот невольно вздрагивает, опуская взгляд на их руки. Их ладони соприкасаются разве что без искр, как в первые несколько десятков раз, тепло приятно греет кожу: Феникс накрывает своей рукой пальцы Майлза, обхватывает их трепетно, и гладит по фалангам большим пальцем, находит костяшки, очерчивает ухоженные ногти с гладким прозрачным лаком. Эджворт не краснеет, к счастью, и даже почти не смущается — только расслабленно выдыхает.       — Я не люблю понарошку, это правило, понимаете? Тем более, когда речь идёт о том, чтобы любить понарошку Майлза. Тем более, чтобы понарошку выходить замуж за него.       — Райт, ты…       — М? — он хитро щурится, глядя на то, как медленно Эджворт пунцовеет под цвет малинового пиджака, но упрямо пытается сохранить лицо.       — Ты же в курсе, что кольцо — это не адвокатский значок? Уж его-то можно не показывать каждому встречному, — он переводит тему, принимаясь так знакомо и привычно ворчать, и Феникс смеётся, в очередной раз со всех сторон разглядывая пока ещё помолвочные кольца, которые они совсем скоро поменяют на обручальные.       — А мне нравится.