Работа над ошибками

Слэш
NC-21
В процессе
32
автор
sidhe2010 бета
Sensibler бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 147 страниц, 28 частей
Описание:
Это будет Продолжение "Ошибки" - https://ficbook.net/readfic/8991615
И да, здесь будет много жестокости. Не наигранной, а настоящей жестокости !

- Это не он! Понимаешь? Не он!
- Мне пофиг. Лицо такое же, а главное он здесь. Только руку протяни!
- Это не он. Мой Сашка не такой! Ясно? Он настоящий, не кукла с блядкими глазами, а живой пацан! Слышишь, бля! Живой пацан! На которого смотреть только, уже счастье для меня, у которого одни глаза стоят, чтобы полмира угандошить ...
Посвящение:
Той, которая написала АД. Я никогда не смогу даже на одну миллионную, миллиардную долю процента подобраться к Вашему Таланту. Я никогда не смогу ТАК завлечь читателя как Вы, но Благодаря Вам я понял, что такое современная литература, Благодаря Вам я понял, что такое писать ПРО людей, и Благодаря Вам я понял, что даже годы можно ждать если это написано про тебя лично !
Единственное с чем я НЕ согласен с Вами это то, что добро должно быть ! И оно должно победить, хотя бы здесь !
Примечания автора:
Наверное это будет моя самая страшная и непривлекательная работа, с обилием насилия и жестокости. Но так надо.

Саша - https://pbs.twimg.com/media/D6_lcIuUIAAXCLK.jpg
Денис - https://i112.fastpic.ru/big/2020/0608/5c/559ac86481f90dfb081de63168afae5c.jpg
Дима - https://i112.fastpic.ru/big/2020/0608/41/f81d8658f96cdc0a8f62239b91cfcc41.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
32 Нравится 155 Отзывы 20 В сборник Скачать

Глава 23. Он - зло !

Настройки текста
ЕС Сизый дым клубился у потолка. Казалось, он скоро заполнит всю комнату, дышать становилось всё труднее, но я пока сидел на месте и тупо глядел в стакан. Андрей выкурил, наверное, полпачки, одну за другой, а на двоих мы почти «убили» «Капитана Моргана», припрятанного у меня для «особых случаев». Но это помогло не сильно. Сначала нам обоим хотелось рвать, метать и уничтожать физически того, кто снимал ТАКОЕ видео. Потом разум взял вверх, и мы пили, молча продолжая смотреть на перемотке, изредка ставя на паузу и перебрасываясь фразами типа: «Света мало, освещение искусственное, а пол деревянный», «На сарай похоже!», «Баскетбольное кольцо промелькнуло», «Урод маску не снимает всё время, может, в розыске?» На красной флешке убитого врача была не просто порнуха. Было жёсткое, даже жестокое порево, где били, издевались и насиловали совсем молодых пацанов, почти детей. Насиловали иногда вдвоём, иногда искусственными фаллоимитаторами, причём некоторые мальчишки в это время сидели там же в клетках или стояли на четвереньках на привязи как собаки. И они смотрели на эти мучения, слушая стоны своих сотоварищей. Порка была жестокая, почти всегда до крови, причём некоторых несчастных привязывали к обыкновенному «спортзальному козлу», а некоторых подвешивали за руки к потолку. У многих были зажимы и такая хрень, как «пояс верности». На мой непрофессиональный взгляд почти все были не старше пятнадцати-шестнадцати, но один из мальчишек был явно младше. Когда видео, наконец, закончилось, мы с опером долго смотрели в пустоту и думали, похоже, об одном и том же. — Этих гнид надо найти! — Андрей достал из кармана своих джинс, висевших на стуле, ещё одну пачку и закурил, не спрашивая разрешения. Но мне сейчас было не до этого. — Найти и раздавить! — Согласен полностью. Давай думать как… — Давай думать, я ща один хрен не усну. И у тя есть чё? — и мужчина щёлкнул себя пальцем по шее. Я встал и, чуть не потеряв полотенце, принёс с кухни бутылку рома. — Ты не подумай, я не алкаш! — будто оправдываясь, начал он. — Просто такое, явно не для слабонервных! Я вот, если по чесноку, вот взял бы этих уродов и… — мощная лапа так сжала стакан со стола с такой силой, что он треснул. — Ну вот! Порезался! Андрей, давай думать, а не крушить мою квартиру! — Извини! — Здоровяк аккуратно сложил осколки, другой рукой выхватил у меня бутылку, налил мне и себе и тут же осушил свой стакан. Когда небо за окном стало чуть-чуть светлеть, я понял, что у меня сна ни в одном глазу. Наверное, это сказывался алкоголь и увиденный кошмар. Но главное мы с опером договорились о том, ЧТО мы будем делать. — Смотри, отдадим ща эту флешку следствию. Попадёт она к тому молодому полупокеру, и чё? Он нам первый заявит, какого ху… то есть лешего мы шарились в хате убитого? А может, ещё и не поверит. Сам видел, как он на Женьку гнал! Скажет ещё, улику скрыли или того хуже — подкинули. Не-е, надо действовать по-другому! — Как по-другому? — спрашиваю, рассматривая узоры на шторах. — Как? — У тебя есть чел, который в компах шарит? — Ну, допустим. — Я вяло ковыряюсь в памяти, и она выдаёт мне лицо одного девятнадцатилетнего студентика, который чуть было не сел за изнасилование в прошлом году. Не сел, благодаря мне, хотя сам и был невиновен. — Есть один. Обещал в своё время, что в случае чего могу к нему обратиться. — Во! — обрадовался Андрей, зажёвывая хороший ром простым чёрным хлебом с майонезом. — Звони ему! — Без четверти семь, он спит, наверное. И потом эт… это было год назад. — Язык почему-то стал заплетаться. — Пох тогда, поедем с утра к нему. Где он там живёт-работает. — Зачем? — всё ещё туплю я. — Смотри, если он в компах шарит, даём флешку, а дальше пущай пытается из неё максимум инфы вынуть: где, кто, когда, почём. — Андрюх, ты что, кино насмотрелся? Ничего он нам не скажет! Это же обычная флешка. — Попробуем! Потом скатаемся в больничку к этому врачу и пробьем там, чё он за чел был. С кем корешился, ну и так далее. Ты ж не глупый мужик вроде. Чё я те всё объясняю?! — набычился мужчина. «Больница!» — яркий баннер вспыхивает в мозгу. Я же должен был узнать про того парня с ранением, когда искал Дениса. «Забыл! Замотался! Совсем из головы вылетело!» — Резко встаю и вдруг тело повело в сторону и полотенце окончательно упало с бёдер, а сам я приземлился бы носом в пол, если бы не сильные руки. Опер удержал меня от жёсткого контакта с полом и как куклу понёс и положил на кровать. — По ходу, всё это отложим, часов на восемь! Надо бы тебе одеть что-то, или нет? — последнее, что я расслышал. Да, хороший всё-таки этот ром. Опомнился я, когда на часах было без пятнадцати два. Голова сильно не болела, хотя чуток всё равно подташнивало. Вот что значит не пить долгое время. А тут на двоих бутылку расписали. Силюсь встать и вдруг обнаруживаю, что на мне мои домашние шорты. Тут же всё вспоминаю и хватаюсь за голову. «Хорош адвокат! Нажрался в лоскуты, так ещё и голышом дефилировал перед таким мужиком. Чудо будет, если он мне в нос не пропишет!» — с этими мыслями ползу в ванную. Здоровяк нашёлся на кухне, хозяйничая у плиты. — Однако ты дрыхнуть горазд! — протянул он мне бутылку минералки. — Как говорится, интеллигент ты, адвокатура, и пить не умеешь! Но тебе простительно. У нас иногда прям в отделе так синячили, просто караул. И ладно бы по-доброму, так отморы попадались. На приключения потом тянуло, а дальше в зверьё превращались. Слушаю весь этот диалог, булькая горлом, и стараюсь понять, зачем он меня одел. И не натворил ли я чего ночью. — Расскажешь? — ставлю бутылку на стол. Мужчина ставит передо мной сковородку дурманяще пахнущей яичницы с большим количеством жареной колбасы и помидор. — Рубай, давай! А рассказывать особо нечего. Знал просто трёх уродов, которые план по кражам всё выполнить не могли. Ну и пошли первого попавшегося малолетку дёрнули. Давай его колоть, а он в несознанку. Хотя может, конечно, и было чё за ним. По виду уличный, не домашний мальчик. Футболку стянули, а у него звёзды на плечах. Малолетка, а уже звёзды наколол. Ну и стали к нему методы дознания применять, запрещённые. — Били?! — Яичница была просто супер, или я так давно её не ел?! — Били само собой! Потом пристегнули его браслетами к батарее, а сами давай бухать. И ему орать: «Всё на ся возьмёшь!». А потом… — он махнул рукой. — Что? — поднял я взгляд на Андрея, чувствуя, что сейчас он скажет что-то совсем неприятное. — Они бухие ему бутылку в жопу стали совать! Глумились, избивали опять-таки, на телефон снимали. Пытали так, будто он — зло мировое. Его потом скорая увезла, разрыв кишки, все дела. Ну и крыша поехала немного. — Умеешь ты испортить аппетит! — Я отодвигаю тарелку. — Ну, просто история на этом не закончилась. Пацан тот всегда с кусачками ходил и одного из той троицы нашёл. И приколи, по черепу съездил арматуриной, прям в подъезде, а потом кусачками ему уши вырвал, нос, короче, всё тело изуродовал и хотел уже трубу тому в очко запихать, но спугнули. Взяли его и он, вроде, в колонию поехал или в дурку. Кто его знает. — Опер замолчал, уставившись в окно. — А как нашли-то его? Ну, пальцы там или стуканул кто? — Да он в тринадцать в спецшколу залетал. Кстати, тут в вашем городе. У нас такой нет. А это, считай, та же зона, ну вот оттуда всю инфу на него и выслали. Те твари, когда его задерживали, на шару его взяли, а пальцы-то его в картотеке, вот так. — Ясно. — Ну что, поел?! Поехали к твоему хакеру-шмакеру. Клуб-бар «Zажжигалка» уже работал несмотря на то, что время ещё было детское. Народу правда было совсем немного, но нам был нужен только один человек, и, к счастью, он оказался на месте. Высокий, худощавый, с короткой стрижкой и смущённой улыбкой. Тёмно-русые волосы и карие глаза, ямочки на щеках. Эх, прям расцвёл парень за год, а тогда… Два месяца в СИЗО парился, и всё из-за девчонки. — Ой, Евгений Сергеевич, здравствуйте. Я вот, правда, сейчас отпроситься не могу. Но если у вас что-то срочное?! — молодой человек встретил нас прямо у входа. — Привет, Ильнар. Ты не беспокойся. У нас к тебе простое дело. Буквально на пять минут. Парнишка кивнул и повёл нас за собой. На втором этаже сего заведения оказалась довольно большая комната, заставленная гудящими компьютерами. Или правильней будет сказать серверами, а на небольшом пятачке располагался стол и, как я понял, главный компьютер. С тремя мониторами, светящейся клавиатурой и двумя мышками. — Рассказывайте. — Парень придвинул мне ещё один стул. Андрей остался стоять, разглядывая оборудование, как сторожевой пёс потенциального противника. — Вот! — я положил флешку ему на стол. — Здесь просто ужас! Просто… не знаю, как сказать. — Пиздец полный! — буркнул Андрей. — Да. И мы ищем того, кто это снял. Поэтому прошу: выжми максимум инфы из этого. Ага? — Евгений Сергеевич, ради вас. — Он быстро воткнул флешку в компьютер, включил, посмотрел несколько секунд и скривился. — Обещать ничего не могу! Но постараюсь. Знаете, мне проще какую-нибудь машину пробить полностью, ну или человека по имени-фамилии, чем вот с этим работать, но… — Но? — и я смотрю пристально в его карие глаза: неужели он забыл, что я для него сделал? Ему тогда ведь срок немаленький грозил. — Но для вас постараюсь. — Спасибо! — пожав руки, мы вышли на улицу. — А кто он такой? — спросил Андрей, передёргивая плечами — мороз на улице крепчал. — На обычного студента похож, но вряд ли он обычный официант или бармен. — Он тут кем-то вроде главного по системе безопасности. Способный очень — спец по айти технологиям. — А тебя откуда знает? — Год назад на вписке он по пьяни приставал к одной девчонке. Трава там, водка, все дела, а с утра она вызвала полицию и обвинение в изнасиловании. А самый прикол в том, что она с другим спала, а этого обвинила. Бабла решила срубить. — Да-а, рабочая схема щас у многих шмар. Стольким парням жизнь ломают. Но разобрались ведь! — Ну да, если б не я с доказательствами в суде, отправился бы он в Мордовию или под Нижний Тагил. И ещё плюс — судья мужик оказался, женщина из солидарности не стала бы и слушать. — Да уж, законы у нас: кому-то на слово верят, а кому-то… Звонок телефона прервал наш разговор. На экране высветилось «Женя — друг». Не верю своим глазам и быстро жму «Принять». — Алло?! — Меня выпустили, друг! Сначала я не мог в это поверить, да и Андрей тоже. И вот мы уже в который раз сидим, снова выпиваем, хотя я, помня прошедшую ночь, стараюсь не налегать на «зелёного змия» и по десятому разу спрашиваем: как такое возможно?! А Женька пьяно хихикает и радостно скалясь, повторяет как заезженная пластинка: — П-пришла, икх… икспиртиза, во. Врача убили не тем ножом, что у меня в руке был, а д-другим, вот! П-прокурор с-сам затребовал дело. А меня, с-с вещами на выход, на! — Ну вот! Вот! — радовался Андрей, размахивая стаканом. — Есть справедливость на белом свете. Есть! — Обвинения-то хоть сняли полностью или частично? — интересуюсь я. — Полностью! И ваще, думаю, надо валить из этой ментуры. Она мне всю жизнь испоганила! К тебе пойду, вот! И пошло оно всё! Не хочу больше никого искать, и не просите меня! Вот! — заявил друг и тут же удрыхся, сложив руки под голову. В комнату неслышно вошла Галина. — Уснул?! — Да. Мы, наверное, пойдём. — Оставайтесь, — настаивает она. — Ты, братец, тем более. — Не-е-е… — замотал здоровяк головой, словно отгоняя мух. — Я к… к Евгению Сергеичу. У вас Ксюшка дома, харэ ей на пьяных мужиков смотреть, — и, повернувшись ко мне, добавил: — Ты ж не откажешь мне, друг? Дома я уложил гостя на диван, верхнюю одежду и ботинки он, правда, снял сам, а вот с остальным пришлось повозиться. Здоровый он всё же кабан! Здоровый, мужественный и… красивый. Красивый этакой мужской красотой. Знакомы мы с ним всего ничего, а я уже чувствую силу в нём. Такую силу, которая может защитить всегда, и вообще он сам напоминает скалу или каменную стену, за которой можно укрыться или опереться об неё. Вот повезло его жене! Почти неделю я бросил на то, чтобы уговорить Женька помочь мне, но всё напрасно, а тут и Андрей собрался уезжать. И напоследок, приводя мысли в порядок и ругая себя последними словами, я всё-таки решил съездить в девятую больницу. В ту, в которую привезли парня после аварии. Андрей, как ни странно, увязался со мной. — Не, ну, а чё? От отпуска неделя осталась, на юга уже не успею, давай напоследок для успокоения твоей совести сгоняем! — То есть вы хотите сказать, что он был здесь сегодня и несколько часов назад уехал?! — не мог я поверить словам врача. Фотографию Дениса я показал ему сразу, и он его узнал. Сказал, что из парня вытащили пулю, что у него лёгкое сотрясение, но главное, он ничего не помнил всё это время и вот буквально перед нашим приездом удрал. — Мы ведь не тюрьма, не милиция, молодой человек! Мы не имеем право насильно держать пациентов. — Камеры у вас на входе работают? — Андрей вмиг сосредоточился. — Да. — Пошли! На камерах была изображена невысокая блондинка лет восемнадцати-двадцати, Денис и красный «Мини Купер». И на наше счастье номера машины попали в объектив. А дальше было дело техники. Снова звонок Ильнару, который сразу же начал оправдываться, что информации по флешке нет, но вот владелицу машины и её адрес он пробил, буквально за пару минут. Высотка на улице Дубравная. Пятнадцатый этаж, квартира 156, прописана некая Данилова Роксана Аркадьевна, восемнадцати лет, студентка Финансовой Академии, на неё же записана и машина. На этаже Андрей, зачем-то спрятал удостоверение в карман и достал пистолет. Дверь в квартиру была до конца не закрыта. Входим внутрь, однако апартаменты тут явно не для простых смертных. Опер тем временем как кошка, неслышно проскользнул вперёд и исследовал всё помещение. Я даже не успел засмотреться на панораму города из окна, как он окликнул меня. — Сюда! Быстрей! Скорую вызывай! На ходу достаю телефон и несусь на голос. Девчонка была в ванной. Лежала прямо на полу, глаза закрыты, а изо рта течёт какая-то слизь, вокруг таблетки явно не от кашля. Хочу проверить пульс, но мужчина останавливает меня. — Скорую вызывай, я сам! — и тут он начинает делать ей непрямой массаж сердца, а после суёт пальцы ей в рот заставляя проблеваться. Смотреть на такое тяжело, и я отворачиваюсь, тем более на «том конце» наконец соединили с Гиппократами. — Дыши! Дыши, сука! Наркоманское отродье! Не вздумай закатывать глаза, тварь! — слышу я крики, и вот чудо девушка на самом деле очнулась. — Экх, ох… Ай! Мне больно, — утробные звуки и бульканье горла, но опер наседает. — Где Денис? Где Денис, блядь? Отвечай, иначе подохнешь тут! — Я не знаю, не знаю, они с Фином за дозой пошли! — Куда? Куда пошли? Где это? — К метро! Там торгует один, Фин его знает. Станция метро «Асенево». В сумерках хорошо видно название, освещённое неоновой подсветкой. Люди ныряют туда-сюда под землю, а у автобусной остановки рядом прохаживается не спеша парнишка лет семнадцати на вид. На улице мороз, а этот всё делает вид, что кого-то ждёт или завис в телефоне, но мы с Андреем понимаем: он зорко оглядывает людей вокруг. — Я с другой стороны зайду, если побежит, ага?! И Андрей пошёл навстречу парнишке, а я двинулся в противоположную сторону. Конечно же, пацан стоял на точке не первый день и сразу же нас засёк и бросился бежать, едва груда мышц появилась рядом. А дальше… Бегу, бегу изо всех сил, стараясь не навернуться на льду; бегу, едва не сбивая прохожих, слышу отборный мат в спину, но бегу. Не представляю, куда именно направился этот юный наркоторговец, но стараюсь перехватить его у второго наземного выхода из метро. Тут надо ещё добавить, что горе-архитекторы из управления по горстроительству налепили здесь надземных переходов с очень странными лестницами, поднявшись-спустившись по которым не всегда понимаешь, куда ты вообще пришёл, но мне легче — я местный. И вот глотаю с жадностью морозный воздух, стараюсь отдышаться, одновременно смотрю по сторонам. Здесь автостоянка, больше ему деться некуда, и тут… пацан появился всего метрах в десяти от меня. Выскочил неожиданно, а у меня уже сил нет состязаться с этим спринтером. По глазам понимаю, что сейчас он развернётся и снова сбежит! Рука сама тянется в карман и… Огромная тёмная туча сносит парня. — Ну что, надумал, нет? — и снова удар в живот. Пацан застонал, но Андрей был непреклонен и всё туже затягивал пакет у него на голове. — Может, всё же хватит? — говорю я. — Не-е, он падла всё расскажет! И где этот твой Денис, и где дурь брал, и кому продавал. Всё расскажет! Белобрысый тем временем жадно раскрывал рот, пытаясь прокусить пакет, но видно, что воздуха ему не хватало. Опер тем временем порылся в вещах нашего пленника и вытащил студенческий билет. — О, глянь! Шарафутдинов Ильнур Радифович, семнадцать лет. — Я взял книжицу в руки. — Отпусти, задохнётся ведь! Пакет с головы подростка исчез, и тот захлёбываясь стал шумно вдыхать и выдыхать спёртый и холодный гаражный воздух. — Ильнур. Во дворе друзья зовут, наверное, Нурик?! — Ах, ах… ай, у меня грудак болит! — прошипел парень корчась. — Ща ещё не так заболит! — сказал Андрей, намереваясь нанести ещё один удар, но я вовремя перехватил его руку. — Думаю, больше не стоит. Нурик нам ведь скажет то, что мы хотим узнать, правда же?! — Да, скажу-скажу! Чё прицепились?! Я на Сэма раньше работал, точнее на Димана, который Джокер. У которого ещё шрамина на полъебальника. Корешились с ним, а потом он из-за какого-то пидора всё бросил и завалил всех нах, а мне жить как-то надо! — И ты решил торговать наркотиками? — У меня батя спился в край, у матери новый ёбарь и ей пох на меня, братан — в армейке. Так что не лечите мне тут за жизнь. — А товар где взял? — спросил Андрей. — Нашёл! — буркнул он и отвёл глаза. — Нашёл?! Ах ты сука! Лёгких денег захотелось?! Бац! Бац! Бац! Несколько ударов слились воедино. Парень застонал сильнее и сплюнул на пол кровью, я поморщился и отвернулся. В этот момент я почти ненавидел Андрея, но в глубине души понимал, иногда только жёсткие меры могут дать необходимый результат. — Короче, сегодня к тебе приходили двое. Вот фотка одного, второго, возможно, звали Фин. Где они? — Опер взял мой телефон и ткнул фотографию Дениса в лицо юного барыги. — Их мужик забрал. — Какой мужик? — Не знаю я. — Данные на него, быстро! Как выглядит, в чё одет, за кого голосовал на прошлых выборах! Ну! — и опер взял со стола нож и положил его на ухо парню. — Он, он сам меня нашёл! Обычный он такой, не высокий, не качок. Глаза только чёрные такие, и злые. Он как зло какое-то! Забашлял мне за то, что я ему нариков приведу. — Зачем они ему? — Я ебу?! Бац! Здоровый кулак влетел в нос парнишке. Послышался слабый хруст. — У-ух. Больна-а-а! Ты мне нос сломал, сука! — простонал он. — Я тебе ещё кое чё сломаю или отрежу, если будешь пиздеть! Где этот мужик? — Он их на тачке увёз. «Газель» у него синяя, номер… — по лицу пацана текли слёзы, смешиваясь с кровью, и в глубине души мне было его жаль. Но сейчас не время для эмоций, услышав заветный номер, я тут же набрал Ильнара. И студент не подвёл. Буквально через пару минут я знал, что синий фургон принадлежит некому Пузырёву Леониду Павловичу, 1966 года рождения, уроженцу Челябинска. Но главное по моей просьбе Ильнар как-то смог подключиться к дорожным камерам ГАИ и узнать, что интересующая нас машина выехала из города со стороны Восточного тракта час назад. — Погнали! — и я рванул в сторону машины, на ходу заметив, как Андрей закрывает ворота, и, уже врубая скорость, спросил: — А откуда у тебя гараж? — Дык, когда Женьку выпустили, я ж с ним не всё время синячил. Смотался на ваш авторынок, присмотреть себе какой-нибудь агрегат. А гараж снял, чтобы осмотреть там, тихо спокойно, если чё подшаманить, а потом и до хаты можно. Несколько часов я гнал как сумасшедший, выжимая из южнокорейской машины по максимуму и рискуя не справиться с управлением и воткнуться в какую-нибудь фуру. В пути опер предложил связаться с гайцами, но я решил, что объясняться мы будем слишком долго, и за это время преступник может скрыться. Или натворить дел с похищенными. Это только в фильмах и книжках проходит: любой полицейский машет корочками и тут же по всей стране объявляют план «Перехват». В жизни так не бывает! А на такое мероприятие вообще нужна отмашка либо прямого руководителя, либо как минимум ответственного дежурного. А в нашем ГАИ, я знал всего пару инспекторов, да и то работавших в других районах. — Ладно, не боись, сами справимся! — сказал Андрей, видя моё смятение, и начал проверять патроны в обойме пистолета. — Только давай действовать в рамках закона, о'кей? — Не боись, адвокатура. Я этого похитителя по закону угандошу! — Нам нужны ответы, не забывай. — Так я его после допроса грохну. Или ты считаешь, что всякие похитители и торговцы дурью, а также педофилы должны жить? — Нет. Я считаю, что мы не судьи. Понимаешь? Мы не имеем права решать, кому жить, а кому умирать! — Ну-ну, защитничек, — пробурчал здоровяк. Когда стало совсем темно, фары, наконец, высветили заветный номер и задницу нижегородского фургона, покрытую снежной бахромой. — Вот он! Вот! Прижимай его! — закричал опер, досыпая патрон в патронник. — Вижу! Тут так-то трасса — и я, стараясь максимально приблизиться к «Газели», давлю на сигнал. Андрей тем временем опускает стекло и высовывается из двери. — Стой! Стой, сука! Стой, стрелять буду! — но крики его тонут в вое ветра. А «Газель» прибавляет скорость. — Не выйдет! — говорю я. — Щас! — и опер вытягивает руку с пистолетом. Бах! Бах! В фургоне почувствовали неладное и она, буквально взревев мотором, начала сильнее отдаляться. — Не стреляй! Там же Денис! — кричу я, но Андрей не слышит и только зло говорит: — Ровней веди! — а впереди появляются огни приближающегося по встречке грузовика. Бах! Под правым задним колесом «Газели», освещённым моими фарами, взрывается снег. Машину начинает заносить, тем временем грузовик по встречке приближается со страшной быстротой и… Грохот. Скрежет металла, рёв сигнала и барахтающаяся в поле машина. Дальнобой пролетел мимо. А водила фургона, чтобы не столкнуться, вырулил на обочину и, не справившись с управлением, теперь переворачивался не хуже, чем в каком-нибудь голливудском фильме. Так резко торможу, что не будь мы пристёгнуты, то оба бы вылетели через лобовуху. Выскакиваем наружу, на ходу доставая телефон. Фургон стоит на крыше, всюду на снегу чернеют осколки пластика, стекла и какие-то детали. Я подбегаю первым. Дёргаю дверь — никак! Пахнет бензином. На помощь приходит Андрей. Дверь с трудом поддаётся, и мы заглядываем внутрь. Включаю фонарик на телефоне: какой-то мусор, бутылки, канистры, тряпьё и два тела. Свечу прямо в лица, один из них — Денис Бояринов. Тут же вытаскиваем парней и тащим их подальше от машины. Сейчас я не чувствую холода, ветра и даже того, что бензином воняет уж очень сильно. В голове только одно — надо спасти парней. Вдвоём с опером мы кладём их недалеко от моей машины. Неизвестный без сознания, Денис бредит. Зовёт какого-то Масика. Не слушая, бегом возвращаюсь обратно. Водитель зажат в кабине, луч фонаря проходит по его лицу. Изо рта течёт кровь, да и вообще вид не самый лучший, и тут я ловлю себя на мысли, что он не похож на человека шестьдесят шестого года рождения. Он гораздо моложе! Тормошу его и пытаюсь вытащить: ремень заело, а руль врезался мужчине в грудь. — Эй, эй, как тебя? Эй, очнись! Мужчина открывает глаза и стонет. — Ах, о-ох, памаги-и-и-и! — Я вглядываюсь в его глаза — они на самом деле какие-то чёрные. — Кто ты такой? Зачем похитил мальчишек? Куда ты их вёз? — Андрей объявился и стал помогать, жаль, что у нас нет ножа. — Отвечай, блядь! — Он! Он приказал. Его люди, икх, поймали меня на… деле и он приказал! — Кто он? Что за дело! — не переставая бороться с ремнём безопасности, кричу я. — Он — зло! Любит эксперименты… ох… ставить! Я вот не прошёл, уу-ох, с детства. Я… я — неудачник! Бульк… — Изо рта неизвестного пошла густая кровь. Внезапно потянуло дымом, и яркая вспышка озарила наши лица. Ничего не понимаю, а Андрей уже хватает меня и буквально волоком несёт в сторону. — Ты! Ты что?! Оставь! Андрюх, он же ничего не сказал. Стой! — но всё тщетно. Пытаюсь вырваться из лап этого «танка», но он не обращает внимания и бежит, таща меня подальше. — Да стой ты, дурак! Он же… Яркая вспышка. Потом громкий хлопок. И вот мы оба лежим на снегу. Опер прижал меня так, что я вижу его обветренные губы всего в нескольких сантиметрах от моих. Оба жадно дышим, кислорода не хватает, а в глазах этого мужлана есть что-то такое, что безумно привлекает, и я хочу узнать, что… Разум берёт своё. — Слезь с меня. Он поднимается и протягивает мне руку. Я принципиально её игнорю и встаю сам. От машины мы убежали недалеко, однако взрывом нас не зацепило. «Газель» же занималась ярким пламенем, и без экспертов было понятно — водителю конец. — Зачем? Зачем ты так сделал? Мы теперь ничего не узнаем! — и сам от себя не ожидая, зарядил ему в подбородок. Мужчина дёрнулся, но на ногах устоял, и, что странно, даже не дал сдачи, только потёр кожу и сказал: — Нам нужно быть живыми! Надо докопаться до правды, а не рисковать почём зря из-за каждой швали! Ты мог погибнуть! И ты совсем не думаешь, что в этом случае я один не справлюсь, не смогу в одиночку найти этих выродков. Так что, Жень, хорош истерить! Пошли к мальчишкам! — Мы нихрена не узнали и по-прежнему в тупике! — всё ещё кричу я. — Ну может, пацаны что-то вспомнят. Мы справимся, Жень. Справимся! И, как бы насмехаясь надо мной или подтверждая его слова, рядом приземлилась обгоревшая бумажка. Я поднял её и затушил догорающие края. Водительское удостоверение. Наполовину сгоревшее, но осталась фотография и можно прочитать фамилию: Глебов Сергей Алекс… В голове тут же щёлкает. На фото точно водитель, и никакой это не Пузырёв. А главное, фамилия, ну очень уж знакомая. Решаю пока не рассказывать все свои догадки полицейскому и иду с ним к пацанам. Невдалеке засверкали маячки скорой помощи. Медики забрали второго парня, Денис же полностью пришёл в себя, но ехать с врачами отказался наотрез. Так и заявил: — Евгений Сергеевич, я теперь от вас ни на шаг! Я боялся, что у парня может быть сотрясение и решил, что, как только разберёмся с полицией, тут же рванём в ближайшую больничку. К счастью, все формальности взял на себя Андрей. Пока мы ждали представителей органов, договорились, какой версии нам следует придерживаться, чтобы к было меньше вопросов. И вот, наконец, мы едем домой. Опер, пользуясь тем, что подросток в сознании и не жалуется на самочувствие, начал «вытягивать» из него информацию. — Что помнишь? Вот всё сейчас имеет значение. Там разговоры левые, кликухи там, названия каких-нибудь посёлков! — Ничего не помню. Только то, что Рокси доза нужна была, вот мы с Фином и пошли — она боялась, что он её кинет. Попросила меня. А тот мужик… не-е, не помню. Поняв, что слишком давим на пацана, а ему нужен врач, мы замолчали. Устало глядя на дорогу, Андрей не выдержал тишины и сказал: — Радио хоть вруби, а то, как на похоронах. Включаю первую попавшуюся волну. — …и напомним, сегодня у нас была беседа по поводу наших соотечественников, отбывающих наказание за рубежом. Наш гражданин, талантливый врач, основатель клиники «Надёжные руки» и меценат Семён Борисович Бояринов был задержан агентами ФэБээР в Нью-Йорке две недели назад, прямо в своём гостиничном номере. До сих пор он находится в тюрьме и ему так и не предъявили никаких обвинений. Мы ждём реакции российского МИДа и следим за ситуацией…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты