"Танцы" за кадром

Проведя целую ночь в размышлениях и воспоминаниях о разговоре с профессором Снейпом, я ни на секундочку не сомкнула глаз. Сон не приходил, мысли — не уходили, поэтому утром я была сонная, но при этом заряженная энергией предстоящего испытания. Ночные мысли в кровати дали мне пищу для размышлений. Я все больше и больше начинала утопать в новом чувстве, которое напрямую было связано со Снейпом. Да, он говорил мне, что я испытываю какие-то «тайные желания» на его счет, но все это было лишь шуткой. Хотя… Существует ли вероятность того, что Снейп умеет или хочет шутить? Его мрачный образ совершенно не вязался с шутками и приколами. И если я думала, что слова Снейпа не имеют реального подтверждения, то теперь я в этом сильно сомневалась. От этого внутри меня все переворачивалось: что-то во мне всколыхнулось, а вот все остальное недовольно сжалось, категорически отказываясь принимать такую правду. Я влюбилась? И в кого — в Снейпа? Фу! Признать такое было сложно, если невозможно, поэтому я списала свое поведение на стеснение, стыд и в конце концов на влияние взрослого мужчины на неопытную меня. Этот вывод смог на целый день убедить меня, заставив позабыть о волнении, но, когда вечером я спускалась вниз, с каждым шагом моя защита давала трещину. Нервный смех вырывался наружу, когда я вновь вспоминала слова Снейпа, а дрожащая улыбка скользила на губах при появлении его лица в моих мыслях. Честно, даже с этой реакцией на свои же мысли, я надеялась, что в кабинете Снейпа не будет, а все наказание я пройду в одиночестве. Но, как-только я встала перед дверью кабинета и взялась за ручку, оттуда вновь послышались голоса — нервные и гневные. Аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания, я проскользнула внутрь. — Мисс Грейнджер? В этот раз вы не заставили меня ждать, — пророкотал Снейп, выглядывая из-за кипы бумаг и бутылочек с зельем. — Здравствуйте, профессор. — Проходите и начинайте, — махнул он рукой в сторону скопления огромного количества котлов и всевозможных склянок. К этой горе вела дорожка из котлов поменьше, а посреди всего кабинета остались котлы от последнего урока Снейпа. Я смотрела на весь этот кошмар с ужасом, не представляя даже когда я выйду отсюда. Перемыть все это руками и без колдовства в одиночку… Это бред сумасшедшего. Теперь наказание Снейпа не казалось мне шуткой. Это была каторга в своей естественной среде. — Что же вы стоите? Приступайте, — со смешинкой в глазах подтолкнул меня Снейп. Я сглотнула, закатила рукава и осмотрелась в поисках какого-нибудь тазика и воды. — Ах да… С этим я, пожалуй, все-таки помогу, — сделал мне «огромное» одолжение Снейп и наколдовал палочкой огромный таз с водой, а также приложил к ним чистящее средство. — Спасибо, — буркнула я и уверенно подошла к котлам. Если я думала, что начать в этом деле самое трудное, то глубоко ошибалась. Начать как раз таки было легко: первые два-три котла прошли быстро и без особых усилий, а вот дальше стало тяжелей. Я с усилием терла дно, стенки и ручки, проклиная каждого ученика, который умудрился сделать что-то вязкое или тяжело очищаемое. Иногда в перерывах, когда я, тяжело дыша, кидала в мыльную воду тряпку, замечала, как уголки губ Снейпа дрожат. Тогда я пристально смотрела на него, думая, что смеются сейчас надо мной. Но каждый раз я не могла полностью в этом удостовериться, так как в ту уже секунду его лицо поворачивалось, показывая мне плещущееся в глазах чувство презрения. В один из таких перерывов я с особой ненавистью кинула тряпку в воду, даже не посмотрев на Снейпа. В этот раз я с ним заговорила. Меня смущало то, что он остался здесь, а не в своей комнате. Ко всему, он так глубоко завяз в этих документах, что мне даже стало интересно, что он там делает (не думаю, что проверка домашнего задания занимает у него больше получаса). — Профессор, а почему вы сидите здесь? — Разве могу я бросить свою ученицу одну с таким заданием? — зло усмехнулся он. — Без моего контроля, уверен, вы бы тут же сбежали отсюда, переделав все работу с помощью палочки. — Что вы, профессор! Я провинилась и со всей ответственностью отнеслась к своему наказанию, — задрала я нос. — Но все же… — Даже сюда вы пытаетесь засунуть свой милый маленький всезнающий носик, мисс Грейнджер, — процедил Снейп. — Что же… В этот раз я удовлетворю ваше любопытство: кто-то из учеников изощрился и теперь мой личный кабинет напоминает болото. Даже несмотря на то, что Снейп так близко и сейчас весь пылает ненавистью, когда вспоминает об этом инциденте, я не смогла удержать и не засмеяться в голос. Мне казалось, что я знала этих преступников — наверное, Джордж и Фред не смогли отказать себе в такой «маленькой» шалости после того, как на меня неожиданно свалилось наказание. Мой смех разозлил его еще больше, но он почему-то не стал язвить и проклинать меня, выставляя за дверь. Лицо Снейпа скукожилось в молчаливом гневе, прячась за свитками. — Простите, профессор… — Продолжайте работу, Грейнджер, — рыкнул он. Мы оба с облегчением расстались друг с другом через три часа. К тому времени Снейп перелопатил всю эту гору свитков и бутылочек, а я еле-еле расправилась с котлами. От многочасовой усиленной работы у меня болело все тело, а в особенности горели руки и ноги. Сколько времени я сидела на коленях, пытаясь и так и эдак перевернуть массивные котлы, чтобы добраться до труднодоступных мест! После такой работы я ожидала, что профессор тщательно проверит результат, чтобы найти хоть какую-то неточность или грязь, но он даже не посмотрел на меня, когда я закончила. Снейп махнул рукой на дверь, молча выпроваживая меня. «Ну и ладно. Мне же лучше», — разочарованно хмыкнула я и тут же вышла. По дороге к гриффиндорской башне я перематывала наши короткие разговоры за этот вечер. На одной такой перемотке я вдруг остановилась как вкопанная. «Даже сюда вы пытаетесь засунуть свой милый маленький всезнающий носик, мисс Грейнджер», — пульсировали слова Снейпа в моей голове. У меня миленький маленький носик? Так он сказал? Я тут же дотронулась пальцами до носа, который никогда не считала чем-то очаровательным в своей внешности, изобилующей своими недостатками. Но теперь слова профессора, пусть и сказанные с язвительной ноткой, перевернули мое сознание. Я сто раз перекрутила его слова в голове, все больше и больше улыбаясь, поэтому, когда я зашла в гостиную, мое поведение было встречено с удивлением. — И как прошло? — Мм… Руки болят, но ничего, — улыбнулась я. «Маленький миленький носик…» — Гермиона? — с выгнутой наверх бровью позвала меня Джинни. — Ты уверена, что в этом «ничего» не было? — Да… Вроде бы, — пожала я плечами и направилась к лестнице, ведущей к спальням. — Кстати, — развернулась я, все еще блестя глазами. — Фред, Джордж, это вы поколдовали над кабинетом Снейпа? — Ну… Всего чуть-чуть, — ухмыльнулись они, и по их реакции я поняла, что Снейп правильно описал работу близнецов — кабинет действительно стал болотом. — Вы говорили об этом? Ему понравилось? — Он в восторге! — засмеялась, не веря в эту легкость в мыслях и во всем теле. Я готова была летать… И метла не нужна. — Спокойной ночи.

*** *** ***

После пятницы наступили выходные, долгие два дня, которые в этот раз тянулись дольше обычного. Я всегда бежала на уроки, занимая все свое свободное пространство книжками. Думала, что и в этот раз они будут мне верными друзьями, но в моей голове постоянно звенели слова Снейпа, поэтому я не могла сосредоточиться или хотя бы отвлечься. Я постоянно летала в облаках, привлекая к себе живейшее внимание друзей. Гарри был довольно холоден к перемене во мне, а вот Рон с бешенством говорил о Викторе в моем присутствии — он думал, что витаю я по замку из-за него. Джинни тоже вторила мыслям брата, но, в отличии от него, поддерживала меня в этих чувствах — ей я тоже не стала ничего говорить и разуверять. Большую часть выходных я провела гуляя по замку, в частности по нижним этажам. Этим я привлекала не мало взглядов слизеринцев, которые любили там бродить, но я так хотела встретиться с профессором или хотя бы увидеть его фигуру, выходящую из-за угла, что наплевала на этот недочет. С таким рвением я искала его глазами, что тут же поняла — мой страх влюбиться в Снейпа оказался реальностью, только теперь я не была этим раздражена. Когда выходные закончились, я титановыми усилиями заставляла себя не бежать сломя голову в кабинет зельеделия. — Ты пойдешь сегодня с нами? — спросил Гарри. Я вздрогнула и оглянулась. — Что? — Я спросил… — Гермиона, ты что не слушаешь профессора?! — обомлел Рон, перебивая Гарри. — Гарри, ты помнишь, чтобы такое вообще когда-то происходило?.. Этот Крам… — Да успокойтесь вы! — шикнула я на них. — Гарри, ты говорил о Добби? Нет, я не могу, потому что сегодня у меня наказание у Снейпа. И завтра, и послезавтра, и даже послепослезавтра! — отчеканила я, свалила учебники в рюкзак и при звонке вышла из класса. Так продолжились эти три дня наказания. Рон бесился, он не хотел упоминать Виктора, но делал это непроизвольно, чем больше бесил себя, а не меня. Джинни продолжала сверлить меня своим задумчивым взглядом, а близнецы Уизли — потешаться над тем, как Снейп до сих пор мучается с их колдовством. Каждый день я с воодушевлением заходила в кабинет профессора Снейпа, встречая совершенно отстраненное лицо. Ему будто было все равно, есть кто-то в кабинете или нет. Поначалу это меня сбивало с толку, но потом я все же замечала эти дрожащие уголки губ и успокаивалась. Снейп разговаривал со мной подчеркнуто по-деловому, скудно и даже раздражительно. Изредка я улавливала какую-то тему, которая могла на короткое мгновение поглотить его внимание и выдавить заинтересованность. Но меня вводило в ступор то, что я больше не слышала каких-нибудь глупо брошенных в разговор фразочек по типу «миленький носик». Один раз я просто для интереса спросила у близнецов, которые были куда больше осведомлены в мужской психологии, чем тот же Рон, что может означать такое поведение. И я не получила ничего хорошего в ответ. Своим опытом они не делились, — просто потому, что его у них кот наплакал, — но рассказали какую-то историю: — Ну… Наш знакомый так делал, когда у него не было девушки долгое время, — брякнул Джордж. — Знаешь, когда любая девушка кажется прекрасной, — добавил Фред, после чего получил хорошего пинка от Джинни. — Правда? Он так сказал?! — вскочила я на ноги. — Ну, я не утверждаю… Ну, ладно. Да, он так говорил. Но это не значит, что это сто процентов верный ответ, — скукожился Джордж, когда я нависла над ним, метая молнии из глаз. — Гермиона, не стоит так переживать. Крам сохнет по тебе, так что не волнуйся. — Крам то… Крам се… От злости я топнула ногой, вышла из-за стола и быстрыми шагами поднялась до спальни. Внутри меня была такая буря, что я готова была взорваться проклятьями и угрозами в любой момент. Мне хотелось ворваться в кабинет Снейпа и устроить допрос, но потом я пришла в себя и посмотрела правде в лицо. Да, Снейп не был красавчиком, но он и не был окончательным уродом. У него могли быть женщины, и не мне качать права, когда он даже не смотрит на меня. С чего я вообще решила беситься из-за поведения Снейпа?! Кто я ему? Кто он в конце концов мне?! Я запрыгнула на кровать, нервно думая о том, что в этот вечер должна вновь спуститься в подземелье к Снейпу вычищать котлы. Да, я ненавидела это занятие, так как это выматывало похлеще бесконечной учебы, но все же я не жаловалась, так как в этом наказании для меня открылись свои приятные стороны. Теперь же они были убиты на корню. Я с ненавистью смотрела на израненные руки, которые покрывали различные мозоли. Мне с ужасом представлялись эти котлы, которые теперь были мне еще больше ненавистны. — Не хочу, — проскулила я, зарываясь лицом в подушку. — Гермиона, уже вечер, — прошептала мне обеспокоенная Джинни. Они тихонько открыла дверь и, застав меня в таком расклеенном состоянии, побоялась тревожить. — Снейп… — Да, уже иду, — пробормотала я, тяжело вставая. Из зеркала, когда я подошла к нему, на меня смотрела растрёпанная Гермиона, на глазах у которой блестели слезы. А ведь даже с таким наказанием я пыталась привести в порядок свой внешний вид, чтобы быть хоть чуточку привлекательной. Какая чушь! Нехотя, я медленными шагами дошла до кабинета Снейпа. Теперь от злости не осталось и следа, вместо нее появилась огромнейшая тоска. Без стука или любого другого предупреждения, я заползла внутрь, не потрудившись даже поприветствовать профессора. Снейп сидел за столом, как это было каждый раз, когда я появлялась в кабинете. Он удивленно смерил меня взглядом, но ничего не сказал, — только указал на котлы. К причинам своих мозолей я относилась куда живей и презрительней, поэтому смерила их убийственным взглядом, но не ушла, а, стойко вытерпев подкатывающую к горлу тошноту, взялась за тряпку, ждущую меня на том же месте, что и всегда. В гробовом молчании мы просидели так несколько часов: за это время я лениво отмыла половину котлов, при чем я не была уверена, были ли они такими же блестяще чистыми, как и раньше. Снейп же был погружен в работу, — его взгляд ни разу не скользнул по мне, хотя я не забывала о бдительности. Загрузившись работой, я не придавала этому особого значения, но с каждой минутой меня все больше и больше разрывало на части это молчание. «Надоело… Как же мне все это надоело!» — бормотала я в мыслях, чуть ли не со слезами на глазах оттирая котлы. Боль в руках и ногах пульсировала, и когда она стала совсем невозможной, я с силой бросила тряпку в воду, из-за чего на полу появились маленькие лужицы, и встала. — Мисс Грейнджер, вы еще не закончили работу, — монотонно сказал Снейп, не отрываясь от своего занятия. — Меня это совершенно не колышет! — крикнула я, поправляя мантию. От моих слов, сказанных в грубом тоне, Снейп наконец оторвался и посмотрел на меня грозным взглядом. — Я устала, у меня болят руки и ноги, так что я ухожу отдыхать. — Да вы в своем уме… — Я-то в своем, а вот вы… — задыхаясь от злости, прошипела я, но в момент остановилась. Голос разума кричал мне, чтобы я заткнулась, так как за свой гонор я могла получить и похлеще каких-то там котлов. Ко всему прочему, лицо Снейпа помрачнело так, что мне стало страшно. — Вам действительно нужен отдых, мисс Грейнджер, так что потрудитесь освободить мой кабинет! — голос профессора стал угрожающим, так что я поспешила ретироваться, но опять же в моей голове прозвучали слова Джорджа, и обида захлестнула меня. — Вы отвратительный человек, — прошептала я, чувствуя атаку слез. — Бездушный, злой… — я подыскивала слова и выкрикнула первое попавшееся, которое было не самым лучшим, но обидным, с моей точки зрения, — бабник! После я выбежала в коридор и только через несколько минут, когда я оказалась на безопасной территории, где меня не мог поймать Снейп, поняла, какую ошибку совершила. Что я вообще наделала?! Во-первых, наплевала на наказание, которое могло сегодня благополучно закончиться! Во-вторых, я грубо разговаривала с учителем, за что меня по головке не погладят, особенно, когда дело касается профессора Снейпа. Ну и последнее… Как я назвала его? Бабником? — Это конец. Он вышвырнет меня из Хогвартса, заставит отчислить. А если нет, то он будет вычитать за каждую мелочь баллы с Гриффиндора, будет издеваться надо мной перед всем классом… В итоге завалит по предмету и… Конечно, все это — поведение ребенка, но никак не преподавателя. Хотя как я могла быть в этом уверена? Снейп так и поступает с Гарри, так что я не сильно удивлюсь, если за мое поведение он будет мстить мне именно таким способом. Зашла я в башню совсем расстроенная. Джинни встретила меня у дверей спальни, но она не стала ничего спрашивать, — мое лицо говорило само за себя. «Мое наказание закончилось, наконец», — мрачно сказала я и устало завалилась на кровать.