THORN LILY (Gashiyeon)

Ах… как больно! Я катался по кровати от боли. Где я, черт возьми? Я протянул руку и почувствовал пустоту рядом с собой. Юнхо ушел? Почему-то меня это не слишком беспокоило.   Я приоткрыл глаза, на мгновение ослепленный утренним солнцем. Я услышал слабый шум льющейся воды. Уже утро? Мне казалось, что я спал всего пару часов, и мои глаза опухли. Я сонно потянулся к часам и посмотрел на время – десять утра.   Юнхо действительно не было в комнате, и я остался один на огромной кровати, которая выглядела так, будто ее разгромили. Я громко чихнул, и слезы застлали глаза, пока я оглядывал окружающую обстановку. На прикроватном столике всё еще лежали «наручники» Юнхо и его куртка – вид его вещей успокоил меня. Я сбросил с себя одеяло и сел на кровати, но почти сразу же вскочил. Ай! Пошатываясь, я подошел к зеркалу – каждый шаг причинял мне острую боль – и посмотрел на свою попку в зеркале.   – Муженек… Ты же меня не ненавидишь, правда?   Даже я был шокирован тем, как сильно он отшлепал меня своим ремнем. Раны не выглядели серьезными, но всё же…моя задница была испещрена красными полосами шириной примерно с его ремень… так стыдно. Я слегка хихикнул, не в силах сдержаться. Заметив, что в вазе рядом стояли свежие цветы, я сорвал один и вставил его в волосы, а затем отошел от зеркала, чтобы полюбоваться своим отражением. Интересно, кто красивее, я или цветок?   Как раз когда я собирался потрогать цветы, то заметил маленькую записку рядом с вазой. Я взял ее и прочитал вслух:   – Надеюсь, ты не плакал, пока меня нет. У тебя не осталось ничего, что можно было бы надеть, поэтому я пошел купить тебе одежду. Скоро вернусь. – Оппа.   Разве не ты порвал мою одежду… Но…   Ах… Он написал «Оппа»! Оппа…   …Оппа… Оппа…   – Ахахах!!!   Я сжал записку в руке и смеялся, пока не заболел живот. Он всё еще относился ко мне как к ребенку… Ах, Юнхо действительно обожал меня!   Я вошел в ванную комнату, в которой стоял пар. Ванна была наполнена, и я окунул палец, чтобы проверить температуру. Она была идеальной. Мой заботливый мужчина даже настроил воду на самую комфортную для меня температуру! Я должен наградить его приятным поцелуем, когда он вернется. Я прилег и почти уснул, но потом моя попка потерлась о дно ванны, когда я скользнул ниже. Ай! Муженек… Теперь я сожалел. Не буду целовать тебя, когда ты вернешься!   Я почувствовал, как мое тело расслабляется в воде, и как раз когда я снова начал дремать, дверь распахнулась. Юнхо снял свою пропитанную потом рубашку, когда вошел, и я увидел, что она была полностью мокрой. Мой Юнхо тоже ненавидел лето, наверное?   – Не хочешь присоединиться ко мне, любовь моя?..   – Слишком жарко, а вода слишком горячая!   Хотя температуру воды можно было регулировать, Юнхо, вероятно, не любил жару больше, чем я. Он снял брюки и положил их рядом с раковиной, а затем вошел в душевую кабину. Стены кабинки были стеклянными, и я мог видеть всё.   Я подпер подбородок руками и любовался его телом. У него длинные и стройные ноги, широкие плечи, и даже то, как он наносил шампунь на волосы, было так сексуально. Ах… где еще на земле я смог бы найти подобного мужчину?   Пока он мыл голову, я вышел из ванны и встал за стеклянной перегородкой. Мое тело казалось странно тяжелым, наверное, из-за горячей воды. Когда Юнхо закончил, он взял полотенце, чтобы высушить волосы, а я начал стучать по стеклянной двери. Юнхо повернулся ко мне, широко раскрыв глаза от удивления, а запотевшее стекло отражало его мокрое тело. Я надул губки.   Пока он смотрел на меня с другой стороны, я прижал губы к стеклу, как будто хотел поцеловать его. Чу! Я мило улыбнулся, и Юнхо улыбнулся в ответ. Накинув полотенце на плечи, он наклонился, закрыл глаза и прикоснулся губами к тому месту, где были мои уста. Чу! Мне показалось, что тонкий слой стекла между нами исчез, и я почувствовал тепло его губ. Я опустил плечи так мило, как только мог, и улыбнулся, пока мои глаза не стали тонкими полумесяцами, а он поглаживал мои губы через стекло. Как такое простое действие могло заставить меня так сильно покраснеть?   Юнхо обернул полотенце вокруг талии и вышел, потянув меня за руку и толкнув в ванну. Затем он вошел и взял губку, выдавливая из нее обильное количество пены. Как мать, которая мыла своего ребенка, Юнхо начал тереть всё мое тело. Было щекотно! Я извивался, разбрызгивая пену на него, пытаясь сбежать, а он приказывал мне не шевелиться.В конце концов, я вырвался и убежал на другой конец ванны.   – Айгу!   – Непослушный мальчик! Сиди там, не двигайся!   Юнхо гонялся за мной по кругу ванны, но всё равно поймал меня, так что мне не оставалось ничего другого, как прилежно сидеть и позволять ему отмывать меня. Он даже сел рядом со мной, чтобы я не смог сбежать. Какая пытка! В конце концов, шампунь попал мне в глаза, и я бросил на него жалобный взгляд с покрасневшими белками. Юнхо инстинктивно наклонился, чтобы поцеловать меня. Когда мы вышли из ванны, чтобы смыть мыло, я вел себя хорошо и позволил ему помыть мне подмышки и ноги, но когда он помыл мне колени, я почувствовал, как мое тело онемело.   – Это щекотно…   – Хм?   – Как будто ты меня ласкаешь…   После душа Юнхо вытер меня большим махровым полотенцем, но не смотрел мне в глаза. Положив руки на бедра, я бросил на него взгляд, который говорил: «Мне нравится всё, что ты со мной вытворяешь». Хм, что он теперь сделает?   – Как ты мог ударить такого красавчика?   – Ты сам напросился!   – Хм… но мне всё равно, даже если я умру от этого, ведь тот, кто меня бьет – это ты…   Внезапно атмосфера накалилась, и Юнхо выглядел разгневанным. С мокрыми волосами он был похож на коалу.Неожиданно Юнхо схватил меня за талию и сильно ущипнул за бедро, гневно глядя на меня. Я попытался поцеловать его, но он отклонил голову так далеко, как только мог. Что с ним такое?   – Тебе так нравится, когда тебя бьют?   – Ах!   Юнхо легко перекинул меня через плечо и начал шлепать по заднице, ударяя по тем местам, где он вчера меня ранил.   – О? Вчера, когда я тебя нес, ты был легким, как перышко!   – Разве не ты всегда называл меня маленькой свинкой?   – Но ты всё равно милый, как маленький поросенок!   Раньше я пожирал еду, как свинья… Во время учебы в университете Юнхо часто говорил: «Такой маленький рот, а аппетит такой огромный, но как тебе удается оставаться таким милым?» И с тех пор я действительно превратился в маленькую розовую свинку, набирая вес каждый месяц, пока он не стал говорить: «Ого… ты толстеешь!» В то время как лицо Юнхо казалось всё более худым с каждым днем.   – Позже начнется обслуживание номеров, так что одевайся!   – Ни за что!   – Будь послушным и слушайся!   – Ешь это! Надень то! Я что, твоя собака?   Юнхо посадил меня на кровать и громко вздохнул. Он взял с дивана пакеты с покупками и передал их мне. Внутри были вещи, которые он побежал купить для меня. Я обнял подушку, скрестил ноги и стал рассматривать одежду.   Ах! Это всё – мои любимые бренды! Он запомнил, что я любил носить, когда мы жили вместе, а также цвета, которые мне нравились. На первый взгляд Юнхо казался типичным мужчиной-шовинистом, который держал всё в себе, но после того, как мы стали встречаться, он стал таким внимательным, таким заботливым во всех мелочах – это одна из причин, по которой я влюбился в него. Всегда тратя время и силы, чтобы его возлюбленный выглядел еще красивее, Чон Юнхо был ярким примером для всех мужчин на земле!   Он действительно много думал об этом! Когда я открыл последний пакет, на его лице появилось выражение полной уверенности. Это светло-розовая рубашка, и, как я понял,когда присмотрелся, она была в полоску, а края рукавов были белыми, что идеально сочеталось с розовым цветом. Когда я вытащил ее, под ней я нашел еще одну такую же рубашку…   – Что это, парная одежда?   Я чуть не умер от смеха, и мой пронзительный хохот заполнил всю комнату, а Юнхо раздраженно бросил свою синюю полосатую рубашку в угол…   – Идиот! Мне было неловко ее покупать! Так что перестань смеяться…   – Ага! Оппа, ты… ахахах!..   – Тогда не носи ее! Ты… айщ… идиот!   Слезы текли по моим щекам, когда я наклонился, чтобы поднять синюю рубашку. Юнхо дулся в углу, поджав губы и обнимая подушку, но его выражение лица значительно смягчилось, когда я подошел к нему. Хотя она на размер больше, это действительно была очень красивая рубашка! Подумать только, что я, Ким Джеджун, доверился этому очаровательно простодушному Чон Юнхо… Ах, как же хорошо быть живым!   Он преклонил колени передо мной и поцеловал мои ноги, и я почувствовал, как мое сердце замерло. Я поднял ногу и ткнул пальцем в его красивое лицо, и Юнхо нахмурился на меня. Услышав мой смешок, он схватил мою ногу и взял мой палец в рот…   – Оденься, жена моя!   Ах… это слово! Хотя прошло уже столько времени с тех пор, как я в последний раз слышал, как он так меня называл, но оно всё еще трогало меня так же глубоко, как и раньше. Когда мы учились в старшей школе, все вокруг называли меня «красавчиком из 8-го класса», все, кроме Чон Юнхо. Он ждал меня у ворот каждый день после школы, крича: «Сюда! Жена!», и я забирался к нему на мотоцикл под свист и крики его шумных друзей. В тот момент я так хотел спрятать лицо и убежать! Ким Джеджун, который завоевал место в сердце Чон Юнхо как его красивая жена… Иногда я так скучал по тем дням!   Пока я был погружен в свои мысли, Юнхо воспользовался моментом, чтобы зацепить пару боксеров за мою ногу и подтянуть их до колен. В его глазах танцевали огоньки, как будто он хотел сказать мне, чтобы я не шевелился. Но я не хотел их носить! В тот момент, когда я начал отступать, его выражение лица изменилось, и он стал похож на строгого учителя, даже не держа в руках розги. Не носить нижнее белье – это же не такая уж большая проблема, правда? И какое еще обслуживание номеров?   – Я не хочу их надевать! Айгу!!!   – Мне всё равно. Надень их сейчас же!   Юнхо поднял обе мои ноги и проигнорировал мои крики протеста, решив заставить меня надеть трусы. Я сразу же снял их и бросил на пол. Глядя на меня, он загадочно усмехнулся, и я понял, что мои ноги широко раздвинуты.   – Невероятно, что существует нечто столь очаровательное!   – Нет! Это… То, о чем я сейчас думаю, не то, о чем ты думаешь!   – А в чем разница… хм?   – Умм… перестань меня трогать, ты!..   Юнхо схватил мой член и лизнул его, погрузив меня в состояние, похожее на дурманящее опьянение. Он медленно вставил в меня палец… мм… Я хотел еще…   – Прикройся!   В этот момент зазвенел звонок, и Юнхо быстро вскочил, чтобы открыть дверь, но не без того, чтобы сначала быстро поцеловать меня в лоб. Я схватил одеяло и попытался прикрыть свое тело, но, копаясь в нем, понял, что мои ноги запутались. Хм? Я попытался сначала опустить ногу на пол, но в итоге упал с кровати. Бам! Юнхо сразу же подбежал ко мне. «Что случилось? Как ты упал?» Слезы застлали мне глаза. «Всхлип…» И тогда я заметил, что кто-то еще стал свидетелем моего нелепого положения.   – Ох… это… работник из обслуживания номеров…   Черт! Парень из обслуживающего персонала покраснел, как омар! Он, наверное, всё видел! Неудивительно, что ячувствовал небольшой холод… Юнхо быстро накрыл меня одеялом, спрятав и лицо, и задницу. Он выглядел так неловко, глядя на работника, что его лицо тоже полностью залилось краской. Ему действительно было больше двадцати пяти? Он так мило выглядел, когда краснел!   – Ах, извините… этот парень, он с утра плохо себя чувствует, так что… я… э-э…   Юнхо покраснел еще сильнее!   – Я сам отнесу это на кровать, ладно? Этот сопляк вчера переработал…   Он бросил на меня быстрый взгляд, пытаясь прогнать пацана из обслуживающего персонала, его лицо всё еще горело. Так он заказал ттокпокки*! Мальчик на побегушках поставил еду на ближайший столик, и Юнхо пришлось закрыть меня от его взгляда, пока он болтал, но, думаю, ничего из того, что он сказал, всё равно не помогло бы.   *корейские острые рисовые палочки/клёцки   Когда работник наконец ушел и дверь была надежно заперта, Юнхо вздохнул с облегчением.   – Ты хотел задушить своего возлюбленного до смерти?!   – Я боялся, что твое лицо может его отпугнуть!   Я послушно замолчал. Ах… Я просто хотел немного повеселиться! Правда!   – …Ты злишься?   Я освободился от одеяла, подошел к нему и обнял его за талию. Прости! Это была просто шутка, так что не принимай это так серьезно! Моя любовь! Мой дорогой! Я идиот! Юнхо сел на стул, поэтому мне пришлось присесть рядом с ним на корточки.   – Весь мир знает, что ты красивый, так что хватит! Прекрати испытывать мою ревность с помощью таких уловок, потому что это действительно по-детски!   Я мог только молча кивать и обнимать его, как маленький ребенок. Он взял меня на руки и отнес на кровать. Я прижался к его груди с подушкой в руках, а он кормил меня кусочками еды. Когда он попытался накормить меня хлебом, на уголках моего рта осталось немного масла, но он нежно вытер его, прежде чем дать мне немного сока. Пока я жрал как свинья, Юнхо не съел ни кусочка.   – Почему ты не ешь?   – Я не завтракаю.   – Даже дома?   – Это потому, что Сохи была рядом.   Юнхо звучал иначе, чем раньше, как будто не хотел привлекать ее внимание. Я снова начал медленно жевать, чувствуя, как мое горло согревается. Он попытался дать мне еще сока.   – Я наелся.   – Почему бы тебе не съесть еще?   – После секса у меня нет аппетита…   Я отодвинул тарелку и лег спиной к нему. Юнхо вздохнул и крепко обнял меня сзади, взяв мои руки в свои и играя с моими пальцами. Такие подходящие друг другу руки, как и наша любовь! Его большой палец обводил сустав моего пальца, и я вдруг снова почувствовал, что хочу плакать. Он говорил, что сегодня у него выходной!   – Куда хочешь пойти? Скажи мне… Куда нам сходить?   – Хм… Пойдем домой…   Услышав мой ответ, Юнхо рассмеялся.   – Больше не ведешь себя как хороший мальчик?   – Айщ…   Конечно, я хотел сотворить какую-нибудь шалость, но я просто не мог себя заставить! Его дыхание обволакивало тепло моего тела, мою кожу, мои волосы… Я чувствовал его переполняющую любовь, его любовь… и мою… они были тесно переплетены!   – Вот так… держи мои руки вот так… и вернись в тот дом…   Он снова засмеялся, но почему я ощутил в его дыхании нотку грусти? В моем сердце снова начался дождь…   – Может, я тебя тоже понесу?..   – Ты уверен?..   Перестань говорить вещи, которые только наполняют меня ожиданием… ты плохой, плохой человек!   Он снова вздохнул, и дождь в моем сердце усилился. Я не мог больше сдерживать слезы, поэтому уткнулся лицом в подушку, сопротивляясь его попыткам поднять мою голову.   – Посмотри на меня… Джеджун… Дай мне посмотреть…   Нет… Я молча протестовал. Юнхо почувствовал, как мое тело задрожало, и сразу же встал передо мной. Он положил бархатную коробку в мои руки, и это заставило меня поднять голову, чтобы я мог рассмотреть ее.   – Прости, я купил это под влиянием импульса…   – …   – Пожалуйста, не сердись на меня за то, что я сорвался на тебя вчера…   Прошло так много времени, и я уже забыл, что он сделал.Ах, я, должно быть, забыл обо всем, потому что был слишком счастлив!   – Когда тебя здесь не было… Я бы хотел выплакаться, как маленький ребенок. И я бы выплакался, если бы так сильно не заботился о своей гордости…   – Лжец!   – Когда я был с Сохи, я чуть не позвал тебя… мой Джеджун… Я всегда звал тебя, когда плакал…   – Даже не думай обмануть меня этими сладкими речами! Ты извращенец и лжец…   Я надул нос и отругал его, заставив его усмехнуться. Юнхо открыл коробку в моих руках, и на меня сверкнуло маленькое бело-золотое кольцо. Дождь практически превратился в грозу. Он осторожно надел кольцо на мой безымянный палец, поглаживая его большим пальцем.   Я ненавидел, как уродливо выглядели мои руки! Сначала кольцо казалось холодным на моей коже, но от его прикосновения сразу стало теплее. Может быть, это из-за тепла его тела и моего тоже?   – Оно стоит больше, чем мое обручальное кольцо, ясно? Вспоминай обо мне, когда будешь смотреть на него!   – Нет, это… не подойдет… Я не прощу тебя…   Он пытался добиться моего прощения, но как я мог простить его за такое ужасное преступление, как женитьба? Всё, что я сделал в прошлом, не идет ни в какое сравнение с его грехом!   – Правда? Но мне было так трудно обрести этот покой… ты можешь меня простить?   – …   – Я тоже чувствую себя плохо… из-за того, что ты сделал…   Ты – плохой человек! Почему ты всегда заставляешь меня так плакать?