THORN LILY (Gashiyeon)

Юнхо опоздал на работу, потому что заболел.   Обычно он просыпался в семь утра и сразу после умывания спускался вниз. Однако сегодня даже в семь тридцать его не было видно, поэтому очень обеспокоенная Сохи поднялась на второй этаж, чтобы проверить, как он. Мы крепко спали, но когда она внезапно вошла, я проснулся с испугом. Юнхо удивленно потер глаза, когда Сохи подошла и потрясла его за плечо, пытаясь вывести его из оцепенения, но он просто повернулся и уткнулся лицом в подушку.   – Юнхо! Почему ты всё еще в постели? Тебе не нужно идти на работу?   Странно. Почему он отказывался просыпаться, как ребенок, устраивающий истерику? Что-то показалось мне не так, когда я смотрел, как Юнхо упрямо отнекивается подниматься с подушки. Сохи попыталась перевернуть его, но сразу же отдернула руку, как только коснулась его плеча, словно притронулась к больному человеку.   – Пожалуйста, отойди!   Я холодно обратился к ней и притянул Юнхо к себе. Она сделала шаг назад, когда я начал осматривать его состояние. Когда я приложил руку к его лбу, он был теплее, чем обычно, а страдальческое выражение лица Юнхо отражало степень его дискомфорта.   Я вытер его пот краем своей рубашки и снова прикоснулсяко лбу. Кажется, становилось хуже…   – Он горит… у вас дома есть лекарство от температуры?   – …   – Чего ты там стоишь? Иди, принеси лекарство и полотенце!   Я знал, что не должен был слишком беспокоиться о температуре Юнхо, но почему он так внезапно заболел?Может быть, это из-за меня…   – Юнхо-я, Чон Юнхо… Проснись… Ты не можешь вот так спать…   Я откинул его мокрые от пота волосы с лица. Из-за неприятной горячки он находился в полукоматозном состоянии – мне лучше быстро дать ему лекарство. Юнхо открыл глаза и поднял руку, чтобы помассировать виски.   – Хм… Только один день… Джеджун-а… Могу я отдохнуть сегодня…   – Юнхо-я, поспи после того, как примешь лекарство, ладно?   Он пробормотал ответ и снова погрузился в лихорадочный сон. Его глаза были впавшими от боли; осознавал ли Юнхо, чье имя произносил? А вчера он так яростно спорил со мной… Я действительно ненавидел себя за то, что тогда отказался его простить.   Сохи вернулась с чашкой и лекарством, а за ней следовала горничная с полотенцем. Юнхо приоткрыл глаза, услышав, как они шумно вошли, и я помог ему сесть, прислонившись к подушке. Я взял лекарство из ее рук и вложил его в пересохшие губы Юнхо. Даже его дыхание было горячим; я не мог не думать о том, что сказал ему вчера. Прости! Это всё моя вина, конечно, я тебя обидел! Я сдерживал слезы и осторожно поднес чашку с водой к его губам. Он проглотил лекарство, слегка нахмурившись.   Когда Юнхо снова лег, горничная сразу же положила ему на лоб влажное полотенце, по крайней мере, она знала, что делать, в отличие от Сохи! Когда горничная вышла из комнаты, Юнхо наконец заснул, и его дыхание стало гораздо ровнее, чем раньше, но он продолжал потеть, и полотенце очень быстро нагрелось. Когда я взял полотенце, чтобы помочь ему вытереть пот с лица, я обнаружил, что оно было полностью мокрым. Поэтому я передал его ей…   – Пожалуйста, высуши это!   – …   Она взяла у меня полотенце, но потом просто стояла и смотрела на страдальческое выражение лица Юнхо. Какая неуклюжая женщина!   – Сохи-щи!   – Ах… Прости… Я впервые вижу Юнхо в таком состоянии, поэтому не знаю, что делать…   – Твой муж болен, а ты думаешь, что у тебя еще есть время для раздумий? Я его жена или ты?   – Извини, в будущем я буду более внимательна…   После нескольких попыток снять жар Юнхо выглядел гораздо более расслабленным. Его порог боли никогда не был выдающимся, но…   Юнхо не из тех, кто легко заболевает, даже зимой, но вчера он начал чувствовать себя плохо сразу после того, как мы занялись любовью… Это беспокоило меня. В прошлом, когда я ушел из дома и остался с Юнхо на целых три дня, я планировал сбежать с ним. Я бы так и поступил, если бы у меня не кончились деньги. Когда я вернулся, то обнаружил, что моя мать заболела, и мне пришлось притворяться заботливым перед семьей, хотя я ненавидел ее до глубины души. После всех этих хлопот я наконец смог снова выйти из дома и обнаружил Юнхо, мерзшего на своем мотоцикле на углу возле моего дома. Я не знал, что он будет ждать меня там, и всё, что он сказал, было: «Зима в этом году очень холодная…» Даже его язык почти замерз, и я тут же разрыдался. Сразу после этого он заболел и не мог даже ходить в школу.   – Я впервые вижу Юнхо таким слабым…   – Я тоже давно не видел его таким…   – Его обычно стойкое лицо сейчас полно боли… Он выглядит почти как шестилетний ребенок.   Сохи звучала точно как «миссис Чон», но было так много вещей, о которых она не знала. Жаль! Похоже, я все-таки лучше тебя…   – Я останусь и позабочусь о нем. Так что иди и позавтракай, Сохи!   – Всё в порядке, я…   – Думаю, тебе лучше сначала спуститься вниз. Если его температура не спадет, то я буду вынужден попросить тебя позвонить врачу. Так что пока оставь его на мою заботу!   После долгих уговоров она вышла из комнаты, а я продолжал смотреть на Юнхо. Я не мог позволить ей разлучить меня и моего страдающего Юнхо. Как эта женщина могла разрушить такие прекрасные отношения? Ты привязалась к нему на два года, а теперь я просто хотел вернуть своего Юнхо. Я… Я не мог больше ждать…   Я снова смочил полотенце холодной водой и вытер им Юнхо. Когда я закончил, то почувствовал небольшую усталость. Похоже, я не выспался.   Я снял всю одежду и залез обратно под одеяло, затем помог Юнхо расстегнуть рубашку и обнял его теплое тело. Он прижался лицом к моей груди, как маленький ребенок, и я медленно поглаживал его спину своими теплыми руками…   – Джеджун-а… Джеджун-а…   – Мм… Мой маленький малыш, мамочка здесь…   Он дышал на мою кожу, пока я спокойно держал его. Я бы сделал всё, пожертвовал всем, чтобы помочь ему выбраться из этой бездны боли…   Но… я не мог вынести эту боль за него, даже если бы хотел. Даже когда я держал его теплое тело, мое сердце было холодным…   – Ты… Ты собираешься ее уговорить или угрожать ей…   Юнхо не ответил, его кожа была мокрой от пота, блестящего как слезы. Он плакал всем своим телом, умоляя меня о прощении…   – Что бы ни случилось, я никогда не смогу вынести видеть твою боль… Мой Юнхо…   Тот, кто должен страдать – это не ты, а она…  

* * *

  Проспав почти весь день, Юнхо стал выглядеть гораздо лучше, хотя он всё еще был бледнее, чем обычно…   Пока он спал, Сохи время от времени заходила в комнату и мешала мне. Я надевал одежду, прежде чем она входила, чтобы не видела, что я голый. Зачем беременной женщине, как она, так суетиться? Как бы я хотел прогнать ее навсегда, но ее появление всегда было так не вовремя, что заняться любовью стало для нас проблемой!   После того, как я в последний раз проверил температуру Юнхо, то заснул рядом с ним. Наконец, на рассвете он проснулся по-настоящему, и когда я открыл глаза, то увидел, что Юнхо читал в постели. Он настроил лампу на минимальную яркость, чтобы не беспокоить меня. Когда я повернулся, чтобы посмотреть на него, Юнхо прошептал мне: «Не хочешь еще немного поспать?» И под его неотразимый голос я перебрался и лег ему на живот. Он рассмеялся, отложил книгу, обнял меня за талию и поднял. Вчера Юнхо только спал, ничего не ел, а всё равно у него хватило сил поднять меня! Я прижался лицом к его груди – она всё еще была горячей.   Я смотрел на него широко раскрытыми глазами, а он отвечал мне таким же любящим взглядом. Эта любовь, должно быть, самая прекрасная в мире, так как же я мог его ненавидеть? Этот мужчина защищал меня ценой своей жизни, даже когда я был болен, и какая это редкость! Мы так много пожертвовали друг для друга. В этот момент мы начали целоваться, забыв обо всех мыслях о его температуре.   Мы жадно лобызались, обмениваясь слюной, а потом я прижался губами к его подбородку и начал его сосать. Его руки залезли мне в штаны и стали яростно массировать мои внутренние бедра…   – Что, у тебя хватает сил держать меня, даже когда ты болен?   Он удовлетворенно рассмеялся, и я отпустил его подбородок, чтобы посмотреть на лицо. Такой красивый… Ах! Ты уже не болеешь, правда? Ты просто обманываешь меня, да?   – Мм… Юнхо… Тебе всё еще нужно идти на работу, и разве ты не должен быть больным? И всё же… ты так дразнишь меня. Я измотался, ухаживая за тобой весь день… хм!   – Ты маленький врунишка… Разве не ты всегда говорил, что больные люди должны больше отдыхать? И разве не ты всегда жаловался, что тебе одиноко?   – Ну, ты никогда не найдешь другого лжеца, такого милого, как я… Юнхо-я… правда? Не уходи никуда сегодня… мм?   Я уставился на его губы, но он только улыбнулся в ответ на мои мольбы. Я сердито отвернулся от него и натянул одеяло на голову. Юнхо силой снял с меня одеяло, и я в знак протеста свернулся калачиком в углу кровати. Затем он обнял меня и заставил поднять голову, чтобы я посмотрел нанего. Я попытался оттолкнуть его за плечо, но боялся, что Юнхо еще не полностью выздоровел, поэтому не осмелился применить слишком много силы. Это так раздражало! Он знал, что я никогда не смог бы причинить ему боль, но все равно настаивал. Так было всегда. Как только Юнхо начинал ласкать меня словами, я автоматически проигрывал.   Он произнес мое имя именно так, как всегда до этого…   – Джеджун-а…   Его голос был необычно низким, моя рука перестала сопротивляться и легла на его плечо. Я неосознанно посмотрел на него… Ах, этот человек, который мог заставить меня плакать, просто глядя на меня таким образом, мой великолепный Юнхо! Какие прекрасные слова шепнут мне эти полные губы?   «Уже рассвело, давай выйдем развлекаться!» или «Раздвинь ноги…», мои глаза заблестели от предвкушения. Его рот медленно открылся, и напряжение стало невыносимым…   – Я люблю тебя…   Ах…   – …Я ненавижу это…   Я… Я совершенно беззащитен перед такими романтическими словами…   – Ненавидишь что… Ненавидишь то, что я люблю тебя?..   – Нет… Перестань! Я… Я стесняюсь…   Юнхо поцеловал меня в щеку, и его грудь уже не казалась такой горячей. Наверное, его температура прошла? Мое тело начало реагировать на его поцелуи и на то, как он шептал мне слова любви… Я почувствовал, как слезы катятся по моим щекам, когда я утонул в его объятиях и его любви… Ты можешь быть своенравным, я не против, но, пожалуйста, не делай больше таких вещей. Его поцелуи снова и снова касались моей кожи, перебивая мои мысли…   Однако время давило, как тень, от которой невозможно было избавиться. Тревога в моем сердце слишком болезненна, чтобы ее сдерживать дольше, и дьявол внутри меня предупреждал, что сегодня тот самый день! Это ветреное утро, когда все соберутся на завтрак. Я подбадривал себя, готовясь к потрясающей победе сегодня!   – Если ты беременна… то ты не можешь заниматься сексом, правда?   Движение палочек остановилось, и Юнхо посмотрел на меня слегка встревоженно. Он был так мил со мной этим утром, но теперь, вероятно, начнет ненавидеть эту непослушную часть меня, не так ли?   – Где такой молодой и энергичный муж сможет удовлетворить свои потребности?   – Что ты говоришь?!   – Мне просто любопытно, так как в будущем я тоже могу жениться.   Я просто немного успокаивал его, улыбаясь озорной улыбкой. Неодобрение было написано на всем лице Юнхо. Он всегда так себя вел по отношению ко мне, когда она была рядом, и это было главной причиной ненавистного огня в моем сердце. Когда мы оба присутствовали в одном помещении, ему, вероятно, было трудно решить, как именно ко мне относиться. В присутствии своей жены Юнхо предпочитал кричать на меня и ругать, не сдерживаясь, создавая видимость двоюродных братьев, которые не ладят друг с другом. Я такая несчастная душа! С тех пор, как я пришел в этот дом, мое терпение подвергалось испытаниям бесчисленное количество раз. Я старался как мог наблюдать за его семейной жизнью своими глазами, но мое терпение подошло к концу…   – Хотя у меня нет аппетита, мое сексуальное влечение довольно сильное!   Сохи, казалось, заинтересовалась тем, что я говорил, и даже отложила в сторону палочки. Похоже, единственным, кто казался обеспокоенным и встревоженным, был Чон Юнхо.   Услышав такие легкомысленные слова от меня, Сохи задумчиво улыбнулась. О чем она думала? Я посмотрел Юнхо в глаза. Что? Ты хочешь, чтобы я сейчас заткнулся?   Мы продолжали есть, а я размышлял, как продолжить разговор. Пока я ломал голову, жевал рис и поднимал стакан с водой, она вдруг заговорила…   – Итак, Джеджун… Когда ты собираешься на ней жениться?   – О чем ты?   Сохи снова опустила палочки и неловко зашевелилась на стуле, когда Юнхо ответил ей. Его плохое настроение было очевидно по его голосу.   – О… Потому что мы как раз затронули тему брака, и я подумала… Есть ли у него девушка.   – Я – гомосексуалист!   Сохи, казалось, была удивлена моим честным признанием, но Юнхо, вероятно, выглядел более ошеломленным, чемона. Я бесцеремонно уставился на него, и Сохи тоже повернулась, чтобы посмотреть на него, с вопросом в глазах. Он сжал губы и нахмурился. Что она хотела узнать?   – Если бы я женился на мужчине, мне не пришлось бы беспокоиться о сексе во время беременности.   – …Джеджун-а!   – Потому что у меня нет матки!   Он повысил голос, пытаясь остановить меня, но на этом этапе уже не было пути назад, даже если бы Юнхо заткнул мне рот. Я скажу то, что запланировал. Сохи должна знать, что происходит между нами. Она сидела безразлично, как будто пыталась что-то вспомнить…   – Сохи-щи!   – Ох… Я просто немного удивлена твоими наклонностями, вот и всё…   – Я к этому привык. Все всегда сначала немного шокированы.   Но в отличие от ее реакции, когда я сказал ей, что у меня психическое заболевание, сейчас выражение ее лица было не просто шокированное, но в нем присутствовало немного отвращения. Какая скучная реакция! Не можешь отреагировать поострее? Похоже, мне придется использовать более сильное оружие против тебя, чтобы ты немного лучше поняла своего мужа. Я с нетерпением жду твоих убийственных взглядов!   – Ты думаешь, что все геи тоже психически больны?   – Джеджун… Я не это имела в виду, я просто…   Она поспешно попыталась объясниться, но дьявол во мне уже проник в ее мысли…   Я удовлетворенно улыбнулся, видя ее реакцию. Внезапно Юнхо понял, что что-то не так, и сразу же встал. В этот момент ее внимание переключилось с меня на него. Я не позволю тебе так отвлекать ее…   – Твой муж тоже любит мужчин!   Ее лицо застыло. Юнхо не успел меня остановить, глядя на мое насмешливое выражение. Всё, что он мог сделать, это прикусить губу, не произнеся ни слова. Что? Ты хочешь убить меня прямо сейчас? Я так ужасен? Но ты ничего не можешь сделать… Потому что ты меня любишь!   Я еще не закончил!   – Первой любовью Юнхо был мужчина, ты знала?   Это снова полностью ошеломило ее. Ах! Еще не сказано самое важное, а Юнхо уже не выдержал. Он схватил меня за волосы, пытаясь оттащить от стола. Обычно Юнхо никогда не мог меня остановить, но в этот раз он был довольно силен!   – Убирайся! Ты!..   Но Юнхо только что оправился от температуры, поэтому я легко вырвался и упал на обеденный стол от силы удара. Лицо Сохи и мое были всего в тридцати сантиметрах друг от друга – о, это должно быть интересно!   – Сохи… Посмотри на меня!   Юнхо снова потянулся, чтобы дернуть меня за волосы, и я закричал от боли. Стол затрясся, как на поле битвы, так давайте же погибнем вместе! Я оттолкнул его. Только послушай! Верни мне моего мужчину!   – Человек, на которого ты сейчас смотришь – первая любовь Юнхо! Ты мне веришь?   – Ким Джеджун!!!   – Тот, кого любит Юнхо… это я!   Юнхо закричал за моей спиной, а я смотрел на ее жалкое, загнанное в угол выражение лица. Ах, какая радость! Даже если Юнхо любил меня, он никогда не смог бы остановить такие безумные выходки. Твоя любовь принадлежит мне и только мне…   Так же, как мое сердце билось в тот день, когда Чон Юнхо снова принял меня в свои объятия…   Единственный, кто может быть рядом с тобой – это я…