время, когда мы умрем

Это место казалось странным. И Тэхену оно не понравилось сразу. Он шагал по длинному коридору, лениво переставляя ноги, пытаясь заглянуть в каждую из дверей, но все они заперты. Единственная лампа в конце коридора отдает желтым неприятным светом, и от этого света тут же хочется скрыться. Незнакомец, шагающий впереди, оборачивается несколько раз, говорит, что нужно идти быстрее. Он выглядит сонным, будто его вытолкнули из сна, без конца лохматит черные волосы и зевает так часто, что и самому Тэхену хочется провалиться в сон. И желтая пижама на незнакомце освещает тусклый коридор гораздо ярче, чем это дурацкая лампа, которая висит над дверью, где останавливается незнакомец. Дверь с трудом можно заметить, если не подойти к ней достаточно близко. Незнакомец пропускает Тэхена вперед, а сам остается в дверном проеме. С огромным любопытством он наблюдает за разговором, хотя прежде никогда этого не делал. Тэхен делает первый неуверенный шаг, а потом уверенно проходит вперед, взглядом касаясь плеча парня, который стоит у широкого окна вдоль всей стены. — Сколько лет тебе дали? — незнакомец говорит первым. — Всего два года, — Тэхен вальяжно опускается на кресло, закидывая ногу на ногу, — ерунда, я быстро с этим справлюсь. — Едва ли меньше самой вечности. — Что? Что ты такое говоришь? — Тэхен смотрит непонимающе. — Каждый день здесь — это несколько лет там, на земле, потому не думай, что справишься слишком быстро. — Я совсем не помню, как здесь оказался. Помню, что мы закончили наш спектакль, а потом я оказался здесь. Друзья волнуются обо мне. — Ты мертв, Тэхен, и уже никогда не вернешься домой, — парень все же оборачивается. — Я мертв? Так просто? — Тэхен подскакивает с места и тут же подбегает к незнакомцу, смотрит в его глаза, как настоящий безумец, но ничего, кроме пустоты там не находит. — А что сложного в смерти? — Впрочем, ладно, я умер в чудном розовом костюме. Умереть красивым не так уж и плохо, — Тэхен снова садится на прежнее место, одергивая края любимого пиджака и забирается ладонью в волосы, перебирая каждый волос в отдельности, — как я умер? — Мы не имеем права говорить причину смерти, — незнакомец отрывается от стены, разгуливает по комнате, которая Тэхену кажется совершенно безобразной, и останавливается напротив книжного шкафа, где творится привычный беспорядок. Чимин снова небрежно вытаскивал нужную книгу и не вернул остальные книги на полки, теперь они беспорядочно лежат в одном месте. Чимин прячет глаза, когда незнакомец оборачивается к нему. — Зачем же я здесь? — Сюда приходят только те, кто провинился перед самой жизнью. Я не буду говорить тебе обо всех твоих грехах. Потому что снова не имею на это право. — Ясно, — Тэхен откидывается на спинку кресла и безразлично рассматривает комнату, — ты такой же зануда, как и те парни у входа. — Меня Чонгук зовут. — Не буду запоминать, потому что я здесь не задержусь. Чонгуку хочется сказать, что он больше не скучает, но он чертовски скучает. Скучает даже тогда, когда он находится совсем близком, и сердце вопит так сильно, что с трудом удается заглушит его стоны. Ему всегда нравились эти дурацкие цветные костюмы. Чертов Ким Тэхен. — Ты должен наблюдать за людьми, а по исходу их жизни должен провести каждого к ангелу смерти. Каждый день тебе придется выслушивать печальные истории. В самом начале мне встречались и те, кто говорил, что просто не может умереть, и те, кто ждал меня не один год. — Работа не кажется сложной, — Тэхен принимает из рук Чонгука целую стопку листов с именами тех, кто умрет уже через час, — думаю, я быстро справлюсь. — Она не кажется сложной ровно до того момента, как ты не сталкиваешься с тем, кто дорог твоему сердцу. И как бы долго ты не кричал о том, что все чертовски несправедливо, смерть остается непреклонной перед человеком и перед нами. Возможно, ты даже всретишься со своей девушкой или братом на втором или третьем этаже, но они тебя не узнают. — Увидимся через два года, Чонгук, — Тэхен машет на прощание. — Увидимся через два года, Тэхен. И не ведись на уловки людей, это может задержать тебя здесь еще на несколько лет, — Чонгук машет в ответ, с грустной улыбкой провожая Тэхена. — Я позже об этом подумаю. Чимин делает шаг в сторону, и Тэхен с огромной стопкой в руках проскальзывает в коридор, который теперь и не кажется таким тусклым как десять минут назад. А Чимин с прежним любопытством нападает на Чонгука. — Вы снова встретились. — Я и подумать не мог, что вселенная сжалится надо мной и позволит увидеть Тэхена еще раз, — Чонгук лениво оборачивается, берет с края стола пачку сигарет и прижимает белый фильтр к губам. — Тэхен прожил уже ни одну жизнь и все же вернулся к тебе. — Вернулся, — желание выкурить сигарету пропадает мгновенно, и Чонгук возвращает сигарету на место, — Чимин, будь добр, в следующий раз не оставляй после себя беспорядок, знаешь же, что терпеть его не могу. — Мне осталось всего два дня, срок подходит к концу, — Чимин также упирается в стену и, в отличие от друга, закуривает, — пришло время прощаться. Теперь ты здесь один, а когда уйдет Тэхен, прошу, не сойди с ума окончательно. — Тогда прощай, Чимин. Внезапно дверь открывается, и Тэхен застывает в дверном проеме, раскачиваясь на одной ноге. — И все же я хочу спросить. Кажется, две вечности — это слишком много, что же ты такое сделал? Чимин замирает. Чонгук улыбается. — Я убил тебя, Тэхен, неужели ты не помнишь?