время, когда мы умрем

Тэхену показалось, что сегодняшнее утро было самым обычным, солнце привычно появилось на небе и так же незаметно сменится луной. Но Чонгук был особенно взволнован. Его задание было предельно простым, но сердце Чонгука переполнялось болью каждый раз, как только он допускал мысль о том, что уже через пару часов Тэхена не будет рядом, что сегодня ночью ему придется возвращаться домой в удушающей тишине, которую Тэхен привычно не разобьет своим до ужаса долгим монологом. Они выбрались в город ближе к двенадцати часам, когда город и главная улица уже были переполнены людьми, без конца блуждающих по рынку в неумолимых поисках красивых вещей. Тэхен шагает впереди, его вовсе не волнуют толкающиеся люди, он только весело пинает края своего длинного розового ханбока, который никак не привлекает внимание, выгоревший на солнце со временем. Чонгук предлагал купить ему новую одежду, обшитую золотыми цветами, название которые будет известно только самому Тэхену. Но он упрямо отказывался, привыкший к своему ханбоку с единственным цветком в области груди. Чонгук плетется позади, но ему, в отличие от своего друга, с трудом удается игнорировать нынешнюю суматоху. Ему так жарко, что хочется прямо сейчас стянуть с себя черный ханбок, подставляя обжигающим лучам солнца израненное в сотнях воин и битв тело. Он толкает Тэхена вперед, который заинтересованно разглядывает все, что попадается на пути. Останавливаются возле лавки с едой, где их встречает улыбающийся парень и протягивает две миски риса. Тэхен, сидя возле песчаной дороги, съедает ровно три миски риса и тянет руку за еще одной порцией, но Чонгук протягивает ему свою. Говорит, что сегодня слишком жарко и потому есть совсем не хочется. И Тэхен в это охотно верит, сгребает остатки риса и клянется, что это самая вкусная еда в его жизни. Возле каждой лавки толпятся дети и Тэхену приходится стать на носочки, чтобы разглядеть то, что так привлекло детей. Он обегает толпу и тут же хватает браслет, лежащий прямо перед ним. Чонгук протягивает деньги, втягивает воздух через зубы и злится, потому что Тэхен также останавливается у последующих семидесяти лавок, сгребая в карманы все то, что светится и блестит. А Чонгуку остается только протягивать деньги. — Тэхен, нам уже пора, — он хватает его за руку и вместе выходят на главную площадь, где почему-то в самый обычный день собралось так много людей. Тэхен не замечает всех этих людей. А Чонгук замечает, все, что ему осталось — это толкнуть Тэхена вперед и сделать жалкий шаг назад, наблюдая за всем, что будет происходить уже через пару минут. Тэхен оборачивается и машет Чонгуку. — Сегодня вечером я встречу тебя на реке, и мы проведем замечательный вечер, правда, Чонгук? Чонгуку хочется сказать, что это неправда, та ложь, которую отчаянно скрывают до самого конца. И Чонгук справился со своей задаче. Ему всего лишь надо было сделать так, чтобы Тэхен не заподозрил, что сегодня день его казни. Потому Чонгук привычно встретил его возле дома, накормил и оставил прощальный поцелуй на розовых щеках. Тэхен все понял, он взволнованно оборачивается к Чонгуку, который уже отошел так далеко, насколько это возможно. Тэхену показалось, что он кричит слишком громко, но крик его нырнул обратно, к самому сердцу, не желая показывать себя миру. — После твоей казни, Тэхен, мы обязательно увидимся вновь.