Преступная кровь

26 марта

      Солнце стояло в зените и ослепительно освещало своими причудливыми лучами серенький городок, придавая тоскливой весенней поре тёплый оттенок. Гамбол сидел на крыльце местной швейной фабрики, на которую его босс возлагает большие деньги, и, смотря на потеплевшие улицы, задумался о своём. А день был хороший: на небе — ни облачка, солнце уже понемногу согревало плечи, а ветер чуть поддувал. В такой день стыдно не прогуляться. Может, Пенни позвать куда-то? Тем более что в последнее время они особо никуда и не ходили. Точно! Если погода к тому моменту, как его освободят, не изменится, то он точно должен сводить её куда-нибудь! Если, конечно, его отпустят до вечера...       Гамбол оглянулся на дверь. Сегодня их послали проверить работу несколько предприятий, финансируемых доном. Ничего интересного за это время не происходило; производство шло своим чередом, а директора, иногда растерянно запинаясь, монотонно проводили экскурсию по своим предприятиям; потом Бродерик по долгу проверял их бухгалтерские отчёты — скука смертная, одним словом. В последнем предприятие было настолько душно, что в один прекрасный момент Гамбол не выдержал и вышел на улицу. Погода была прекрасной, бесспорно, но Гамбола еле-еле поддувающий ветерок, после душного помещения, сильно разочаровывал.       Он задумчиво глядел на какой-то сухой листочек, сброшенный деревом здесь ещё осенью, неспешно кувыркавшийся в одном направлении. Он вспомнил тот самый осенний день, когда они с Пенни шагали по элморскому парку, переламывая под ногами мёртвые листья. Как вздыхали от томного неопределённости будущего и как потом во всё горло смеялись над назойливым псом, думая, что все страсти уже позади...       Прошло всего пол года, но чувствовалось, будто прошло не меньше десятилетия...       А листочек всё катился и катился. Возможно, он был одним из тех сухих зрителей, которые чудом не были раздавлены, наблюдавших ту остросюжетную драму. Он катился вправо по проезжей части; Гамбол не отрывал от него глаз. Вскоре листок остановился справа от него; Гамбол ещё смотрел на него, но вдруг его внимание привлекла чёрная фигура в далеке, за листочком. Со временем она увеличилась в размерах, а ещё через минуту Гамбол понял, что это кто-то бежит к нему. Кто-то всё приближался и приближался; Гамбол смог разглядеть бегуна: это была черная пантера в дорогом парадном костюме с красным галстуком — он был явно не из спортсменов, бегущих марафон. Пантера, запыхавшись, остановилась в шаге от Гамбола; кот всё ещё рассеяно смотрел на него.       — Мужик, ты кто? — спросил он.       Лицо пантеры было красным, по лбу текли капли пота, а сам он не мог проронить ни слова, потому как был сильно занят отдышкой.       — Вы — кот Сеникурта? — наконец спросил он.       Гамбол почувствовал подвох и встал во весь рост:       — А кто спрашивает? — Тут Гамбол заметил на его руках что-то красное. — Это что?       — Я работаю в «Чёрном драконе»... У нас чп!..       — Какое ещё чп?       — В здание ворвался какой-то чокнутый и начал стрелять по всем без разбору!       Гамбол открыл дверь и крикнул вглубь помещения:       — Дерек! Иди сюда!       Дерек вышел вместе с остальными; работник пересказал ему все, что там произошло. Он работал в персонале и, когда стрелок ворвался в здание, находился в игровом зале, куда первым делом и направился нападавший. Стрелок был вооружен дробовиком, на лице была маска, а на груди — бронежилет; он ворвался через главный вход, пристрелил швейцара и двинулся в игровой зал. Работник смог спрятаться и уйти с поля зрения стрелка, а кровь на руках оттого, что он помог одному из раненых.       — В машину! — скомандовал Дерек.        Его подопечные, встрепенувшись, заспешили к машине.       — А вы, — обратился он к работнику, — вымойте руки, а то прохожие скорее вас сочтут ненормальным.       Дерек ушёл к машине, а работник остался рассеяно стоять на месте.       Не прошло и нескольких секунд, как Дерек продолжил отдавать приказы:       — В багаже есть снаряжение — разбирайте, только быстро.       В багаже лежали два МП5 и один помповый дробовик всеми известной «Беретты». Гамбол знал, что возьмёт, ещё до того, как открыли дверцу; это был дробовик, так как он совсем недавно освоил его и теперь хотел попрактиковаться. Остальным выбор был невелик. Взяв патроны, они сели в машину; Рауль, как всегда, сел за руль, положив пистолет пулемёт между сиденьями.              «Черный дракон» был недалеко от фабрики, поэтому поездка продолжалась больше минуты. В груди Гамбола нервно постукивало. На улице, рядом со входом галдела и суетилась толпа, среди которой были заметны раненые: господа и дамы в дорогих элегантных костюмах и платьях, ужасно испорченные кровью. Испуганные лица дам, не менее обескураженные лица господ, любопытные взгляды зевак и сосредоточенные глаза охранников — зрелище наводящее ужас не менее, чем сама ситуация, нежели не больше.       — Зайдём с черного хода, оттуда и выйдем, — говорил Дерек. — Рауль останется приглядывать за машиной.       Их ауди проехала мимо входа с, казалось бы, таким равнодушием, что один из зевак кинул на автомобиль косой, упрекающий взгляд.       Остановились рядом с широким переулком, в котором находился черный ход.       — Выходим, — сказал Дерек.       Он взял ПП, оставленный Раулем, и вместе с остальными двумя направился к черному ходу.       Рауль тяжело вздохнул.       Судя по всему, они попали на кухню, в которой не было ни души; все сбежали. Однако каких-либо намёков на сигнализацию тут не было; значит, поваров кто-то предупредил, потому что выстрелы с такой звукоизоляцией услышать было невозможно. Они осторожно двинулись вперёд, вышли в какой-то коридор с красными обоями, встали и прислушались. Тишина. Дерек уже хотел сделать шаг, как вдруг раздался громкий, хлопок — выстрел. Он был сильно приглушён, значит, раздался далековато от их места положения. Дерек жестом показал: идём. Целясь, они зашагали по коридору. Послышалось несколько одиночных выстрелов, ещё тише, но вдруг снова раздался тот самый выстрел, с такой же громкость. На пути не было никого; «Чёрный дракон» будто умер на фоне канонады дробовиков и пистолетов.       Они вышли в широкий зал, обставленный всякими игральными столами для покера, блэкджека и так далее. Открывшаяся им картина Гамболу запомнилась навсегда: львиная доля столов забрызгана кровью; дырки от пуль; на полу лежали тела, ужасно обезображенные дробью. Гамбол заметил женщину в красном платье, у которой выстрел пришёлся на левую сторону груди и левое плечо, превратив эту область в кровавое месиво. Он отвернулся. Он видел много крови, но это показалось коту слишком даже для него. Её бледное, как снег, лицо; застывшие в ужасе глаза; синие губы, из которых мелкой речушкой текла кровь, плотно врезались в его память. Зачем? Клиенты же ни в чем не виноваты! У Гамбола было только два объяснения: либо он и вправду псих, либо он даже не разбирал, в кого стрелял.       Слева от них находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж; на ступеньках навзничь лежал кто-то в смокинге, раненый в грудь; немного ниже лежал пистолет; на правой груди был прикреплён к смокингу ярлык: "Security".       — Охрана... — промолвил Дерек и взглянул вверх на лестницу. — Похоже, он сейчас перестреливается с охраной.       — Значит, убить его станет ещё легче,— сказал Рейн.       — Убивать мы никого не будем; нужно взять его живым... если получится.       — Будет очень жалко, если не получится... — процедил Гамбол себе под нос; никто его не услышал.       Наверху находился некий бар; справа располагалась барная стойка с всякими дорогими напитками, напротив стояли столы, а по левой стороне вереницей тянулись игровые автоматы на десять метров. Беспорядок, жертвы — то, на что Гамбол решил не обращать внимание.       Впереди находился широкий проход с развилкой; на углах виднелись кровавые пятна.       — Куда он идёт? — спросил Райнхард.       — К администрации, она в той стороне, — ответил Дерек, показав на проход.       И точно, над проход висела табличка: «Служебное помещение. Посетителям вход воспрещён!»       Тройка двинулась вперёд. Ни выстрелов, ни случайных шумов — ничего не было, кроме шагов троицы, наступавшей на осколки и прочий мусор на полу. Здание заполонила мертвая, нагнетающая тишина, такая пустая и чувствительная; казалось, всякий, даже самый малый, шум мог громко раздаться на несколько километров.       Подошли к развилке. Серые пулевые отверстия хаотично украшали не интересно раскрашенную стену напротив прохода. Два коридора, протянувшись на два метра от развилки, завернули в одну и ту же сторону.       — Вроде, они должны вести в одно и тоже место... — Дерек почесал подбородок. — Значит, идём на...       Но не успел кот договорить, как за углом левого коридора послышался какой-то шум. Все встрепенулись и инстинктивно отошли немного назад. Навести пушки они не успели, как из-за угла выскочило существо в чёрном с выставленным перед собой автоматическим дробовиком и сделало два выстрела, которые никого не задели. Ответ не заставил себя ждать; через долю секунды стрелок оказался под шквальным огнём. Но стрелку повезло: он смог, находясь под свинцовым дождём, занырнуть обратно за угол живым. Был ли он ранен, или нет, никто не знал; разве что Гамболу показалось, что стрелок на долю секунды застонал.       Внешность нападавшего не успел разглядеть никто.       — Окружим его, — сказал Дерек, — Гамбол — направо, Рейн — за мной!       И рванул в левый коридор. Гамбол направился к правому. Рейн помедлил, прикусил губу и поспешил за Дереком.             Коридор за углом был длинной в десять метров. Гамбол побежал вглубь. В другом коридоре послышались выстрелы. Лампа на потолке лопнула, судя по осколкам на полу, из-за прямого попадания, поэтому в коридоре было темновато. Гамбол из-за темноты не заметил труп на полу, споткнулся и чуть не упал. Это было тело, судя по пистолету рядом, охранника; именно по пистолету, так как то место, где должен быть бейджик, забрызгано кровью. Рядом Гамбол заметил ещё один труп. «Похоже, воевать он натренирован» — подумал он. Из раздумий его вывела очередь из МП5 совсем близком, прямо за углом. Гамбол метнулся за угол... И встретился со стрелком. Стрелок стоял к нему спиной, прижавшись к стене: укрывался от котов в том коридоре. Гамбол застыл, разглядывая нападавшего. На нём была шерстяная бандитская шапка, поверх чёрной футболки надет средний бронежилет. Гамбол с ужасом подметил, что форма головы нападавшего была кошачьей. Он в нерешительности застыл на несколько секунд. Стрелок высунул дробовик из-за угла и выстрелил в коридор — это вывело Гамбола из забытья.       — Брось оружие! — крикнул Гамбол, нацелившись на него.       Но стрелок, на удивление Гамбола, не бросил оружие... а начал направлять его на кота! Гамбол рефлекторно зажал курок. Бронежилет не спас: Гамбол целил в горло. Голова чудом осталась на плечах. Дробь разодрала плоть от грудины до челюсти, раздробила косточки, разорвала в клочья сосуды и сухожилия. Неприятная, болезненная смерть постигла стрелка.       Дерек и Рейн прибежали в ту же секунду.       — Я сказал взять его живым! — проворчал Дерек.       — Он хотел убить меня! — возмутился Гамбол.       — Надо было сбить с ног.       — Да, и с дырой в груди упал бы с ним!       Рейн опустился к голове стрелка.       — У него голова кошачья! — взволнованно сказал Рейн.       — Смотри, кто под маской, и уходим, — ответил Дерек, осматриваясь вокруг.       Рейн брезгливо, стараясь не задеть раздробленный подбородок, начал снимать маску и вдруг, когда стянул до лба, испуганно отряпнул назад.       — Боже!.. — проговорил он.       — Что там? — спросил Дерек.       — Это Лохматый!