Clinch

— М, пахнет очень вкусно! — Чимин согнулся пополам, упираясь грудью в твёрдую столешницу и по ходу ощупывая её руками в поисках тарелки и столовых приборов, которые официантка принесла ещё минут семь назад. В кафе было очень тепло и пахло хорошо прожаренным тестом с хрустящей корочкой, сладким соусом барбекю и тягучим сыром. Чимин не успел толком сесть и расстегнуть куртку, когда его живот заурчал. Казалось, он совсем недавно перекусывал с родителями, и был сыт по горло, — в прямом и переносном смыслах — но с Мёнки он снова испытывал голод. — Держи, — ладони Чимина коснулось что-то влажное и холодное, и он моментально поморщился, — это влажная салфетка. Вытри руки, потому что я не очень доверяю протиранию столов в подобных местах. Чимин послушно сжал салфетку в ладонях и начал тщательно тереть их и свои пальцы. У него было хорошее предчувствие, в большей степени потому, что Мёнки согласилась заказать две абсолютно разные пиццы и даже не возражала, когда Чимин сказал, что заплатит сам — с целью испробовать банк в телефоне и убедиться в том, что проспал он гораздо больше, чем мог предположить. От испытываемого ранее волнения не осталось и следа. Пока он стоял у забора, ожидая Мёнки, не находил себе места и даже не мог ни на что отвлечься, но когда встреча состоялась, когда маленькая рука девушки оказалась в его кармане и когда они непринуждённо болтали, он совсем не нервничал. Ожидание, на самом деле, куда страшнее и невыносимее самого события. А Чимин очень даже мог назвать эту вылазку событием. С тех пор, как он вернулся домой, он практически не покидал его стен, а если и выбирался куда-то, то непременно с родителями и будучи под присмотром. — Надеюсь, мой отец не увязался за нами… Чимин и не надеялся, что Мёнки услышит его слова, так как говорил он крайне тихо, но она снова коснулась его руки, в этот раз забирая салфетку и, весело хмыкнув, отвечая: — Боже, а я всё думала, что за странный мужчина с газетой, который сидит за дальним столиком у правой стены и постоянно поглядывает на нас. Чимин резко обернулся, полагая, что «правая стена» непременно находится с его «права». Мёнки сразу же звонко рассмеялась. — Я шучу, там никого нет. Здесь практически пусто. — Нет других посетителей? — Чимин заёрзал на стуле. Он должен был бы испытать облегчение от осознания того, что некому будет пялиться на него, но он ещё больше напрягся, понимая, что остался с Мёнки практически наедине. Будто прежде с ними обычно был ещё кто-то. — Только бармен и две официантки у барной стойки. Чимин пододвинулся на край стула, понижая голос: — Они смотрят на нас? — Они смотрят на тебя. Он встрепенулся, вдруг выпрямляя спину и расправляя плечи. Выглядело это весьма забавно, так что Мёнки даже прижала к лицу ладошки, чтобы снова не рассмеяться. — Что? Зачем? — пробормотал Чимин бессвязно. — Не понимаю… Со мной что-то не так? Потянувшись руками к лицу, он быстро поправил очки, подтянув их повыше, а затем взъерошил ранее причёсанную чёлку. Он разволновался из-за слов Мёнки, и был готов в любую минуту сорваться с места и предложить пойти в другое место. — О да, — Мёнки тоже заговорила тише, будто кто-то мог услышать её, — ты слишком симпатичный. Даже в этих огромных солнцезащитных очках. Чимин снова коснулся затемнённых линз пальцами, оставляя на них следы. В голосе Мёнки не было и намёка на упрёк, но он отчего-то почувствовал себя очень неловко. — Выглядит глупо, да? — он поджал губы, затем наклонился немного вперёд, и Мёнки заметила ранее пропущенный тонкий шрам в правом уголке под нижней губой. — И ещё эта палка, с которой меня пытаются заставить ходить. И даже невозможность нормально кушать палочками или вилками. Они не должны бояться, что я случайно ткну себе куда-нибудь, потому что я определённо сделаю это намеренно. — Но ложкой довольно удобно кушать, — возразила Мёнки, украдкой поглядывая на покрасневшие губы парня. — И очки тебе очень идут. Как и белая трость, должна признаться. Сразу выглядишь таким… — Беспомощным? — Скаутом. Чимин выдохнул: — Что? — Что? — повторила за ним Мёнки, искренне наслаждаясь подскочившими над очками бровями парня и его сконфуженным видом. Если честно, она не знала, что должна была ему говорить. Не всё ли равно, что именно она скажет, если он по-прежнему будет испытывать смущение и думать о том, как выглядит, не имея возможности дать оценку этому самостоятельно? — Скаутом, — он фыркнул, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Уверена, что знаешь значение этого слова? Это же… — Ваша пицца с пепперони, двойным сыром и ананасами, — когда официантка наклонилась, чтобы поставить заказ на стол, Чимин сквозь аромат пропечённого теста и сыра уловил едва различимый запах женских духов. Какой-то цветочный запах. — А ты уверен, что колбаса и ананасы — это нормально? — Мёнки скривилась, протягивая обе руки к пицце, чтобы осторожно вытащить один кусочек, не потянув себе случайно весь тягучий сыр. — Подожди! — Чимин вскрикнул так внезапно, что и Мёнки, и официантка подпрыгнули на месте. Он закопошился в карманах, ища мобильный, который уже успел выложить на стол, а потом тихо ойкнул, нечаянно прикоснувшись тыльной стороной ладони к ободку холодной тарелки. — Ты должна сфотографировать, прежде чем мы начнём. Официантка заметно расслабилась и, тихо хмыкнув, направилась к барной стойке. Она оглянулась разочек, чтобы взглянуть на ничуть не удивлённую Мёнки, которая показывала слепому парню, как именно держать телефон и куда нажимать пальцем. Их руки то и дело соприкасались, но сейчас это не вызывало никакого трепета. Чимин изо всех сил старался сосредоточиться на расстоянии, которое вечно преувеличивал, целясь в кружочек, которого не мог ощутить. Всё же с кнопками было куда проще. — Около полутора сантиметров от нижнего края телефона, — Мёнки аккуратно подтянула его большой палец выше, а затем так же аккуратно опустила его вниз, нажимая на кнопку. Телефон вибрировал всякий раз, когда они попадали на нужную кнопку на сенсорном экране, но изображения пиццы были размытыми. — Хочешь, чтобы я тебя сфотографировала? Чимин часто закивал, соглашаясь на предложение Мёнки. Это было бы отличным отчётом для его отца. — Обновишь аватарку на Фейсбуке? Чимин задумался на мгновение, а потом снова кивнул, в этот раз не слишком уверенно. — Думаешь, стоит обновить? — он расправил плечи и поправил очки, которые могли сползти на нос. Слегка приподняв подбородок, он снова поджал губы, выглядя при этом чересчур серьёзным и напряжённым одновременно. — Да, — Мёнки потянулась через стол, чтобы легонько дёрнуть парня за рукав и тем самым заставить его немного расслабиться, — там же совсем старая стоит. Чимин прерывисто выдохнул и уголки его губ на мгновение приподнялись в улыбке. Мёнки даже не успела понять, сделал он это для фото или потому что вспомнил что-то забавное. Во всяком случае, фотографироваться с улыбкой он передумал. — Смотрела мою страницу? — он прочистил горло, когда Мёнки снова дёрнула его за рукав, теперь сильнее. — Наклонись немного вперёд, — он последовал её совету, и даже не отстранился, когда она зарылась пальцами в его чёлку, приглаживая её сначала вниз, а после взъерошивая и наспех пытаясь уложить в стороны. — Я видела фото, когда мы заходили на твою страницу. Ты там тоже в очках. — Думаешь, это нечестно, да? — Чимин позволил ей дёрнуть себя за волосы. — Но я тоже не вижу твоих глаз. Мёнки ткнула указательным пальцем в плечо парня, и он моментально отклонился назад. Сейчас он был расслаблен и отчего-то доволен, как кот после миски молока. На фото он выглядел тоже вполне довольным и даже немножечко крутым. — Это не одно и то же, — с лёгким возмущением ответила Мёнки, а потом добавила: — Опусти голову ниже, ещё… и ещё… пицца прямо перед тобой, — она запечатлела и этот момент, потому что выглядело так, словно Чимин смотрит на нетронутую пиццу. — И улыбнись хоть немного. Что-то вроде «М, колбаса и ананасы — это стоит попробовать». Хотя я не уверена… — Эй, — Чимин резко поднял голову, — это правда стоит попробовать. Ананасы любую пиццу делают лучше. Мёнки включила блокировку и подпёрла голову левой рукой, с интересом наблюдая за тем, как Чимин возмущается. Он и морщился, и делал губки «бантиком», и качал головой, в то же время поправляя свои очки. Было очень любопытно наблюдать за ним вне дома. Несмотря на отсутствие привычной обстановки и стен, на которые в любой момент можно опереться, Чимин чувствовал себя комфортно. На его лице всё чаще появлялась улыбка, а после того, как он попробовал пиццу, и вовсе стал счастливее некуда. Колбаса и ананасы идеально подходили друг другу, хотя Мёнки до последнего не признавалась в этом. Упрямо доказывая, что ананасы подходят только к курице, она поглощала кусочек за кусочком, отвлекаясь, время от времени, на помощь Чимину. В целом, он и сам отлично справлялся, но когда не мог найти пачку с салфетками или ставил стакан с водой слишком близко к краю, Мёнки спешила исправить ситуацию. — Как ты, сказала, это называется? — Чимин активно жевал горячее тесто. — Социальная сеть для обмена фото. — Не для обмена, а для публикации, — Мёнки пододвинулась на край стула, а затем сладко улыбнулась, медленно проговаривая: — Инстаграм. — Инстаграм, — торопливо повторил Чимин. — И там все есть? Прям все-все? Он качнул головой, словно не мог до конца поверить в то, что говорила Мёнки. За последние десять минут она перечислила около пяти социальных сетей, которые сейчас пользовались популярностью и в которых были зарегистрированы буквально все. Кроме Чимина, разумеется. — Даже дети там есть, — интонация Мёнки внезапно изменилась, Чимин сразу уловил изменения. — Мой бывший работодатель постоянно публикует у себя фото дочки. Думаю, он завёл Инстаграм, потому что ему не терпелось похвастаться. — Ребёнком? — Не только им, но и женой, — Мёнки отложила кусочек пиццы на тарелку и вытерла руки салфеткой. — Они когда-то были одноклассниками, а теперь супруги. Чимин не слышал, как открылась входная дверь, но поёжился от холодного сквозняка, проникнувшего внутрь с улицы. Официантка, которая обслуживала их столик, обратилась к кому-то у входа и предложила занять место у окна. Она шуршала меню, а её низкий толстый каблук выстукивал по плитке. Возвращаясь к барной стойке, она прошла мимо Чимина, и он вновь уловил женский парфюм. — Долго же они были вместе. Мёнки издала какой-то нечленораздельный звук, так как её рот был занят кусочком сладкого ананаса, а потом поспешила объясниться: — Нет, Соён сказала, что они не виделись с выпускного и встретились совершенно случайно. А теперь они вместе и у них родилась очень милая девочка. Чимин выдохнул нарочито громко и вовсе не спешил прикрывать рот. — Вау, — он постарался игнорировать настойчивый стук по барной стойке — официантка поторапливала бармена, — это немного расстраивает, слышать о знакомых и не знакомых, о том, что они работают, женятся, заводят детей и… Инстаграм. Кажется, что я отстал на целую вечность. Но, конечно, больше всего меня расстраивает отсутствие странички в Инстаграме. Мелодичный смех Мёнки поспособствовал зарождению странной гордости у Чимина. Как будто он покорил маленькую гору со своей глупой шуткой, в которой определённо было слишком много правды. — Это легко исправить, — её голос ласкал его уши, а он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь чей-либо голос казался ему настолько приятным. — Хочешь, чтобы я помогла тебе с регистрацией? Не хотелось бы хвастаться, но я отлично подбираю никнеймы…

***

Джисон вытянулся на стуле, передвигая по столу стопку с тёмно-зелёной жидкостью, а Шиён умело подхватила её на середине пути и, прежде чем он успел что-либо сказать, осушила её. Слегка румяные от мороза щёки девушки в тепле стали чуть более красными, а в глазах будто плясали звёзды. В кои-то веки у неё было отличное настроение. — Не собираешься рассказать, что так сильно тебя веселит? — раздражённо спросил Джисон, убирая непослушную чёлку назад, предварительно зарывшись в неё пальцами. Зачастую он разделял любую радость своих друзей, а иногда и недругов, и сам был готов плясать на раскалённых углях, если бы это вызвало хотя бы что-то, отдалённо напоминающее улыбку у Шиён, но сегодня он был не в духе. — Меня ничто не веселит, — она рассмеялась, запрокинув голову, а Джисон окинул её трясущиеся от смеха плечи скептическим взглядом, — я просто чувствую себя чертовски счастливой. — Ладно, — по пустому залу в очередной раз прокатился смех — теперь смеялась девушка за единственным занятым столиком в центре, — тогда что заставляет тебя чувствовать это самое счастье? Раньше Шиён всегда казалась ему очень серьёзной и сдержанной, собранной, подготовленной, ожидающей подвоха, и это очаровывало. Ему ужасно хотелось заставить её немного расслабиться, вытянуть из неё чуть больше десятка слов и уговорить на баночку пива в круглосуточном магазине. Это было приятно — крохотными шажками сближаться с ней, чтобы однажды вот так вместе прийти в пиццерию. Только вдвоём. Как на настоящем свидании. — Тэхён… — весело начала Шиён, но заметив, как быстро Джисон качнул головой при упоминании этого имени, поджала губы и поморщилась. — Он уговорил своего отца перевести меня в офис. Больше я никакой не менеджер. Я самый обычный офисный работник и у меня даже есть свой стол. А ещё стул, что очень полезно. И на следующих выходных мы с командой едем в одну из этих поездок для налаживания отношений. Что-то вроде тренинга на свежем воздухе и с огромным фургончиком всяких вкусностей. Глаза Шиён снова заблестели, и она потянулась ко второй стопке, но Джисон поймал её за руку, сначала окольцевав кисть, а после спустившись ниже и ухватившись за её пальцы. От волнения у него даже перехватило дыхание, но он не подал виду. — Значит, на следующих выходных не выйдет сходить куда-нибудь вместе? — он звучал максимально жалостливо. — А я надеялся, что ты выкроишь немного времени для меня. Даже работая в одной компании, мы сталкивались крайне редко, а теперь совсем видеться не будем… Он шумно выдохнул, хмурясь при этом, но руку Шиён не отпустил. Даже когда она дёрнула её на себя, хватка Джисона стала сильнее, и он поспешил переплести пальцы. — Я думала, что ждать до следующих выходных не придётся, не хочу, чтобы ты пропадал на неделю, — она кивнула в сторону свободного места на диванчике, а когда Джисон не понял намёка, потянула его к себе. В последнее время он осторожничал даже больше, а она отчаянно нуждалась в том непредсказуемом и упрямом Джисоне, которого видела на ринге. Всё дело было в Тэхёне. Шиён не могла не переживать о нём, и Джисон тоже. Она не могла не ревновать его, а Джисон не мог не ревновать её. Они будто застряли в тысяче световых лет от планеты Земля, в какой-нибудь чёртовой чёрной дыре, но ни на минуту не могли забыть о том, что планета всё ещё существует, пусть и очень далеко. А Земля и не догадывалась о том, что где-то кто-то думает о ней. — Хочешь?.. — Джисон не успел озвучить свой вопрос, потому что Шиён вдруг притянула его ближе, сталкиваясь лбами. Её горячее дыхание пахло яблочным ликёром и водкой, и губы на вкус были такими же. Действовала она всегда робко и тем самым напоминала Джисону о том, что невозможно всё контролировать и быть полностью подготовленным. Даже если в прошлом ты чей-то менеджер. — Хочу, чтобы к пицце мы заказали ещё банку оливок, — после нескольких неспешных поцелуев ответила Шиён. — У них же должны быть оливки? Она закусила нижнюю губу, как только Джисон цокнул языком. В самый волшебный момент она обязательно требовала какую-нибудь ерунду вроде банки оливок или ужасной ошибки, которую когда-либо совершал Джисон. Её просьбы всегда заставляли его врасплох, но он быстро находил подходящие ответы. — Я спрошу, когда нам принесут пиццу. — В крайнем случае, мы можем купить банку в круглосуточном магазине, — Шиён повернулась к окну лицом, а голову опустила на плечо парня. — Ты уже дозвонился до… того парня? Она регулярно спрашивала об этом. Раз или два в неделю с тех пор, как Джисон ответил на вопрос об ужасной ошибке. — Я говорил с его родителями. — Это не одно и то же. Конечно, ведь родители никак не могли его узнать, но он наверняка узнал бы. Голос у Джисона низкий, с хрипотцой и скачущими нотками при малейшей простуде, интонации всегда одни и те же, та же манера, с университета ничего не изменилось. — Интересно, Тэхёна ты бы тоже отчитывала? — Ты мухлюешь, за это жёлтая карточка полагается, — Шиён обернулась и Джисон теперь мог видеть её игривую улыбку. — Ошибаешься, в боксе нет никаких карточек. Она изменилась в лице и легонько ущипнула парня за руку. — А как же красная и зелёная карточки? — Эти карточки для того, чтобы установить и поддерживать нормальный уровень общения между докторами и рефери во избежание любого недопонимания, связанного с различиями языков, диалектов или культур, — умничая, он развеселил Шиён ещё больше. Она махнула рукой официантке, которая снова стучала каблучками по плитке, неся поднос с чистой посудой и ещё двумя шотами. Ей не терпелось спросить об оливках. — Хотелось бы мне назвать тебя занудой, но ты такой сексуальный, когда рассказываешь о боксе. Сексуальнее ты только на ринге.

***

Чимин и сам понимает, насколько это нелепо — заводить страничку в соц. сети, целью которой является нескончаемый поток фото. Он всё равно не сможет ничего увидеть и опубликовать, да ему и не нужно всё это, только бы Мёнки и дальше рассказывала о хэштэгах и делала с ним селфи, которые он тоже потом не увидит. Как много людей таких же, как он? Потерянных, нуждающихся в помощи и трости в руке? Как много в мире тех, кто сталкивается с теми же проблемами, что и он? Они тоже выдавливают пасту мимо щётки и проливают горячий чай на пол? И тоже каждый день мечтают хотя бы на секундочку, на один короткий миг снова увидеть луч солнца или кусочек голубого неба, очертания своего письменного стола или три ступеньки между коридором и гостиной, маму, папу или… кого-нибудь другого? — Тридцать девять миллионов, — Мёнки говорит спокойно, просто отвечает на заданный вопрос, но руки её подрагивают от волнения. — Очень много, верно? Целых тридцать девять миллионов тех, кто, как и Чимин, ничего не видит. — Нет, — он качает головой, — это меньше одного процента, если быть точнее, около половины. А это совсем не много. Он ощупывает свой мобильный, касаясь пальцами объектива и таким образом вычисляя, где низ, а где верх, а оттуда уже, шаг за шагом, добирается и до банка в телефоне. Немного страшно допустить ошибку и сделать что-то не то, но Мёнки ведь сидит напротив и наверняка предотвратит любую катастрофу, которая может случиться по вине Чимина. Она и до этого ловила стаканы, которые он мог уронить, и даже самого Чимина, прежде чем он успевал заработать синяк, стукнувшись чем-нибудь об стену или угол стола. — Куда прикладывать? — он выглядит взволнованным, приподнимая телефон и осторожно поворачивая голову в стороны. Он постоянно ждёт, что ему просто скажут «вниз», «вверх», «вправо» или «влево», но Мёнки предпочитает показывать, а не говорить. Она обходит парня с другой стороны и накрывает тыльную сторону его ладони своей рукой. Бармен за стойкой внимательно наблюдает и Чимин понятия не имеет как, но догадывается о том, что кто-то смотрит. Его движения не очень осторожные и, невзирая на помощь Мёнки, он легонько ударяет экраном телефона по терминалу, а потом морщится, как будто этот звук был громче взрыва ядерной бомбы. Щёки его моментально краснеют, но стучать по терминалу он не прекращает, ища нужное место для того, чтобы услышать тихий продолжительный писк. — Вот так, — Мёнки похлопывает его по плечу свободной рукой, пока правой помогает убрать телефон и оторвать чек, — ты справился и потратил двадцать пять тысяч вон, чтобы вытащить меня из дома на пробежку. — Рад, что это обошлось мне так дёшево, но в следующий раз я готов заплатить больше. Мёнки и сейчас легонько стукает его в плечо. — Эй, я и сама в такой холодный вечер снова бегать пойду не менее чем за пятьдесят тысяч. Чимин прячет телефон в карман, а затем сминает чек в руке. — Значит, ты не против следующего раза? — надежда в его голосе слишком очевидна, и это так мило, что Мёнки даже неловко. Постоянно приходится напоминать себе, что всё дело в его одиночестве, а не в ней самой. Будь у него чуть больше друзей, ему не пришлось бы проводить вечер с ней. — Простите, — на барную стойку опускается что-то тяжёлое, заставляя Чимина и Мёнки отпрянуть в сторону, — я попросил принести счёт минут пятнадцать назад, но о нас забыли. И не то чтобы здесь так много посетителей… Брови Чимина сходятся на переносице. Опуская слегка подбородок, он прислушивается внимательнее, улавливая что-то знакомое в чужом голосе. Что-то очень знакомое и в то же время совершенно незнакомое. Это странное чувство захлёстывает внезапно, и от этого ещё больше хочется стянуть солнцезащитные очки, а вместе с тем и эту чёрную пелену с глаз. — Мне очень жаль, — ранее молчаливый бармен подаёт голос и Чимин даже может определить, в какой именно части бара тот находится. Оказывается, он всё это время был чуть правее кассы. — Я сейчас принесу счёт. — Да ладно, — посетитель раздражённо бормочет и в его голосе проскальзывает хрипотца, — не нужно ничего нести, я расплачусь здесь. У меня карта. Мёнки легонько тянет Чимина за руку в сторону выхода, потому что она уже застегнула куртку и готова выдвигаться, а ему требуется ещё буквально два слова, чтобы наконец догадаться. — Что-то не так? — полушёпотом интересуется девушка, мельком поглядывая на парня у стойки. Он опирается на неё, роясь в своём бумажнике и через пару секунд выуживая оттуда карту банка «ИнПён». Выглядит он слега подвыпившим и несчастным. Даже более несчастным, чем Чимин в будни. Вопреки всем ожиданиям, Джисон не произносит необходимой пары слов, а получив свой чек, спешит вернуться за свой столик с пустыми тарелками и стопками. Место Шиён тоже пустует, и он уже немного волнуется о том, не уснула ли она в туалете, полностью игнорируя пристальный взгляд Мёнки. У него уже есть девушка, о взглядах которой стоит переживать, а всё остальное его ни капельки не беспокоит. — Идём? — когда Чимин улыбается неискренне, это очень заметно. И с каждой такой улыбкой Мёнки находит всё больше отличий: сначала он будто поджимает губы и только потом улыбается, из-за чего выглядит более сдержанно и серьёзно; его щёки даже не напрягаются от такой «улыбки»; он обязательно выдыхает после, будто это маленькое лживое действие вымотало его. — Пока ты расплачивался, кто-то подписался на тебя в Инстаграме, — Мёнки надеется, что это немного отвлечёт и развеселит его, — оповещение высветилось на экране. Ник «Сладкая картошка 11». Ты знаком с какими-нибудь бататами? Это работает, потому что Чимин заметно расслабляется и сдвигается с места, делая шаг по направлению к двери. Он отрицательно качает головой, с удовольствием начиная обсуждать сладкий картофель и лучшие рецепты приготовления, в то же время избавляясь от навязчивых мыслей о голосах и других своих проблемах. Говорить с Мёнки всегда так комфортно, и совсем неважно о чём — о пропущенных годах, рецептах или слепоте, потому что в запасе у неё всегда есть подходящие слова и умение слушать так, чтобы даже слепой был уверен в том, что всё её внимание приковано к нему.

***

Чимин жалел, что рассказал о Тэхёне и его занятиях маме. Она буквально устроила допрос на следующий день после прогулки с Мёнки, подозревая отца в пособничестве и потакании «глупым и опасным идеям». Она, разумеется, не забыла упомянуть и «больную голову» Чимина, а он даже не нашёлся что ответить, потому что, как не крути, а больных мест в этой части предостаточно. Но, несмотря на длиннющую лекцию, ему ещё сильнее захотелось попасть на тренировку. Он подозревал, что будет разочарован и раздражён самим фактом тренировки, а также её результатом, но не мог отказать себе в удовольствии позлить маму, подначить отца и снова услышать Тэхёна. К тому же, он бы предпочёл провести выходные Мёнки в компании с кем-то, чтобы они как можно скорее пролетели. — Ты же знаешь, что твоя мама убьёт меня, если я отвезу тебя, — отец говорил медленно, произнося некоторые слова нараспев, из-за чего Чимин сделал вывод, что он даже не оторвался от своих дел. — Она даже в субботу в суде, а к тому времени, как она освободится, я буду дома. Отец не был непреклонен, напротив, он был очень положительно настроен, но не мог же он просто взять и согласиться. Позже ему даже нечего было бы возразить жене. — Почему бы не воспользоваться быстрым набором и не позвонить господину Чхве? Говорить желательно тихо, чтобы я ничего не слышал, и тогда я никоим образом не буду считаться сообщником… — Ну пап! — Чимин вскинул руки. — Неужели это так сложно? Мы не виделись столько лет, а ты уже за пару месяцев насмотрелся на меня так, что лишние полчаса в одной машине провести не хочешь? Одно подобранное Чимином слово заставило папку с документами хлопнуть при закрытии. Разноцветные закладки, которыми пользовался судья Пак, рассыпались по полу, упав под стол, но он не торопился их собирать. Подняв взгляд, мужчина внимательно глядел на сына. Не насмотрелся. Он ещё не успел и никогда не успеет. — Ты хотя бы звонил туда? Уверен, что тренировки проводятся и по выходным? Чимин часто закивал головой, отчего его очки сползли на нос. — Мы с Мёнки загуглили вчера и узнали, что центр работает по субботам до пяти. Если мы поторопимся и выедем в течение получаса, я точно застану Тэхёна. Повторять судье Паку не нужно было. Он быстро покинул важное дело, которое рассматривал последние две недели, решив заняться этим ранним утром в воскресенье, а затем отправился на поиски чистых спортивных штанов для сына и подходящих кроссовок. По дому Чимин только и ходил в спортивках, одни даже порвать умудрился, зацепившись карманом за дверную ручку ванной комнаты, а на других обязательно были пятна от соусов или масла. Он стал таким неряхой, но господин Пак ни за что не сказал бы ему об этом. Для этого, в конце концов, у него была мама. — Только убедись, что я выгляжу нормально, — Чимин поправил рукава водолазки и потянулся к задравшемуся вороту. — Как по мне, отлично выглядишь, и будешь выглядеть ещё лучше, если снимешь эти солнцезащитные очки. Ты же не собираешься тренироваться в них, в самом деле… Поправив воротник и завязав узел на спортивных штанах, Чимин пропустил мимо ушей замечание отца. Они ещё не поднимали эту тему, и сейчас явно было не лучшее время для этого. — Ты поможешь мне там со шнурками, папа? — Конечно, с чем угодно. Твою спортивную сумку я собрал и налил воды. Чимин с нетерпением ждал, пока он закончит говорить, чтобы напомнить: — Не заноси сумку, когда будем идти. Если окажется, что тренировки нет или сумка не нужна, я буду выглядеть идиотом. Господин Пак поджал губы, сдерживая себя, чтобы не сказать, что идиотом он выглядит в этих очках. В конце концов, он видел Чимина без них и ничего страшного не случилось. Он вообще не понимает, что заставляет его сына так смущаться — тот факт, что он сам не в состоянии оценить свой внешний вид и решить, насколько все плохо? И ведь не слушает он, когда говорят, что всё нормально. — Не буду, не беспокойся. Лучше возьми своего старика под руку и не забудь трость. — Может наоборот? — спросил Чимин, нащупывая трость, брошенную ранее на диван. — Мой старик и сам может дойти до машины, а вот трость без меня — ничто. И шага ступить не может. Ещё чуть-чуть и он расплылся бы в улыбке, но лёгкий шлепок по плечу заставил его шикнуть и вытянуть руки в попытках отыскать опору. Оказалось, что ничего, кроме рук отца поблизости нет. В детстве он частенько полагался на эти руки, которые поддерживали его при первых шагах и крепко обнимали после первых побед. Он и сейчас мог довериться отцу, как тот и просил, и без каких-либо проблем добраться до машины, но вместо этого он расправил трость и, хмыкнув, двинулся вдоль дивана, очень уверенно приближаясь к входной двери.