Тьма из моих снов

2 года назад. — Здравствуйте, — произносит Юнги, как можно приветливее, после того как входная дверь дома Тэхёна открывается. — Здравствуй, Юнги. Я как раз хотел с тобой поговорить, — интонация отца явно не предвещала ничего хорошего. — Видишь ли вы с Тэхёном… Слишком заигрались в дружбу, — Юнги понял к чему клонит мужчина, видимо, Тэхён всё-таки рассказал. Оно, наверное, и к лучшему, как показалось Мину, ведь он с Кимом слишком заврались, скрывая их странные отношения, которые по факту и не являлись таковыми. — От вашей связи не выйдет ничего хорошего, ты же понимаешь? Мин этого не понимал. Какая разница кого любить? Это как-то мешает развитию научно-технического прогресса, от этого остановятся фабрики и перестанут летать самолёты? Какая разница, кого ты целуешь, приходя после тяжелого рабочего дня, и с кем ты спишь? Никакой. Так считал Юнги. Только вот обществу было всё равно. Оно всегда будет косо смотреть на однополые пары, и этому сраному обществу будет плевать, что люди счастливы друг с другом. Общество будет твердить, что это против природы, и то, что так человеческий род вымрет. Юнги считал, что так оно и лучше, может быть как раз и отсеется часть прогнивших людей и мир станет лучше. Хоть и твердят, что рождаемость понизится, но никто не отменял в век технологий искусственное оплодотворение. Просто общество считало негодным, бракованным, то, что отличалось от признанных и проверенных временем стандартов. — У тебя и Тэхёна сейчас переходный возраст, и ни к чему делать таких ошибок. Каких таких? То, что они любят друг друга? Хотя Мин не мог утверждать за Тэхёна, но сам он точно любил, и не считал свои чувства ошибочными. — Через год вы поймёте, что это всё детская прихоть, а поезд в счастливую жизнь уйдёт. У Тэхёна упала успеваемость, и ты знаешь из-за чего. Юнги знал, что причиной этому являлся он. Мин много раз говорил Тэхёну, что не стоит прогуливать вместе с ним уроки, не стоит так много времени уделять ему. Но младший был непреклонен. Юнги никогда не заставлял Тэхёна проводить время с собой во вред. И так же он не мог заставить Кима идти на занятия и учить уроки. Тэхён сам выбрал такой ход событий. — Он не может думать об учёбе из-за тебя. Раньше у него было много планов на будущее, а теперь он тратит всё своё время на тебя. В этом старший Ким был прав. Мин сам заметил, что Тэхён слишком сильно увлечён им. То, что чувствовал к нему младший со стороны выглядело, как болезненное, мешающее сконцентрироваться наваждение. Чёрт. С каких пор Юнги считает, что Тэхён помешался на нём? Юнги так всегда считал. Просто не хотел принимать это за правду, ведь обычно чувства, вызванные наваждением, быстро проходят. И Мин в глубине души боялся, что Тэхён быстро охладеет к нему. Холода от Кима старший бы не перенёс, ведь он так близко подпустил его к себе. — Скажи мне, что ты чувствуешь к Тэхёну? — Я его люблю, — уверенно говорит Юнги. Он произносит впервые эти заветные слова вслух, пусть и не перед тем человеком, к которому они адресованы. Но всё равно это огромный шаг для Мина — полное признание своих чувств. — Любишь… — как-то издевательски повторяет старший Ким. — Если и вправду любишь, то должен будешь понять, что Тэхёну будет лучше без ваших надуманных подростковых чувств. Ты отпустишь его, а потом поймёшь, что я был прав. Отпустить. В глубине души закрадывается противоречивая мысль о том, что может и вправду отпустить. Лучше уж отпустить, чем ждать, когда наваждение Тэхёна пройдёт, и он сам уже откажется от своих чувств. — А где сам Тэхён? Я хочу с ним поговорить. — Он спит. Я думаю, ты осознаешь, что Тэхён, ослеплённый чувствами к тебе, плохо понимает, что хорошо для его будущего. — Я понял, что вы хотите от меня. — Молодец, Юнги. «Если человек и вправду тот, кто тебе нужен, он будет появляться в твоей жизни постоянно», — так гласила цитата на каком-то девчачьем форуме, где обсуждались проблемы неразделённой или же тайной любви. Юнги никогда и не подумал бы, что воспользуется этим странным советом, пустив всё на самотёк. Точнее, выбрав образование Тэхёна. Его отец прав, Киму нужно отучиться, а не бросать учёбу из-за яркой подростковой любви, которая может в любой момент перегореть.

***

— Привет, хён, — радостно произносит Ким, подходя к Юнги. «Лучше бы ты и сегодня отлёживался с болезнью», — думает Юнги, сжимая ладони в кулаки. Он был не готов вот так прощаться с Тэхёном, он хотел забрать документы со школы и покинуть стены здания, поступив как самый настоящий трус. Но Киму же будет лучше, если старший уйдёт. Он снова начнёт нормально учиться, закончит школу, поступит, куда захочет. Кстати, о будущих планах по поводу выбора профессии Тэхёна старший даже и не знал. Не успел спросить, а сейчас это уже не так уж и важно. Главное уйти. Оставить. — Привет, — холодно отвечает Юнги, сглатывая подкативший ком к горлу. — Я уезжаю. — Куда? Почему? — ошарашенно спрашивает Тэхён. Юнги следит за тем, как меняется выражение лица младший, словно пытаясь запомнить каждую его черту. Губы, которые недавно были растянуты в улыбке, печально опустились. — Далеко, в другой город. Маме пообещали сделать операцию, и необходимо будет проходить долгую реабилитацию, — говорит Юнги, придумывая на ходу. Он не подготавливал предварительно речь, так как считал, что та ему вовсе не понадобится. Матери Юнги, конечно же, ничего не обещали, ни о какой операции никогда не шла речь. Ещё год назад врачи вынесли вердикт, что женщине поможет только лишь покой и постоянное принятие лекарств, и тогда, быть может, всё-таки случится чудо. Юнги же, действительно, решил забрать документы из школы и доучиться последний год в учебном заведении, которое находилось ближе к его квартире. Конечно же, мама Мина интересовалась внезапным желанием сына перевестись в другую школу, однако поддержала его рвение, и больше особо не расспрашивала о причинах. — Я надеюсь, что всё пройдёт хорошо. — Я тоже на это надеюсь, но лучше не жди меня, Тэхённа. — В смысле хён? — губы Тэхёна кривятся ещё больше, и было видно то, что он еле сдерживается, чтобы просто-напросто не заплакать. Юнги и не думал, что прощание с Тэхёном будет таким болезненным. Хотелось послать все моральные принципы и обнять Кима, чтобы тот не выглядел таким подавленным. « Я же делаю всё это ради его блага», — пытается убедить сам себя Мин. Именно эта мысль и сдерживает его, чтобы не выплеснуть все чувства и эмоции на бедного Тэхёна. — Мы планируем обосноваться другом городе, маме нужно сменить обстановку, старая квартира очень угнет… — Юнги запнулся. Слышится спасительный от дальнейшей лжи звонок телефона. «Мама» высветилось на дисплее. Мин сразу же отвечает на вызов. — Здравствуйте, ваш контакт был записан, как «сын экстренный вызов», вашу маму увезли на скорой помощи в реанимацию. — Какой адрес? Мысли Юнги тут же полностью концентрируются на состоянии матери, и сейчас он должен спешить к самому близкому человеку в этом мире. Неприятное ощущение внутри подсказывало Мину, что это может быть последняя их встреча. — Тэхённа, мне пора. Мы больше не увидимся, — выпаливает Мин, на секунду отстраняясь от телефона. Необходимо спешить. Мать Юнги сейчас находилась в крайне тяжелом состоянии.

***

— Пока, хён… Тэхён был в шоке. Он ещё до конца не осознал то, что больше не увидит Юнги. Возможно, никогда уже не увидит. Тэхёну казалось, что земля уходила из-под ног, а весь его мир рушился, ведь самый главный элемент конструкции просто вытащили. И всё возводимое так долго и кропотливо падало на Кима, отдавая тупой болью в грудной клетке. «Мы больше не увидимся». Эти слова звучат неприятным эхом голове, заставляя пальцы рук слегка дрожать. Это же какая-то шутка? Однако было не похоже, что Юнги шутил. Его голос был весьма серьёзным. Тем более, кто в здравом уме стал бы шутить на темы, касающиеся тяжело больного родителя? Тэхён закрывает глаза. Нужно выпить таблетки.