Бальное платье

* * * Дело Снейпа * * * Неделю спустя Гермиона стояла у входа в Министерство Магии – у красной телефонной будки – и ждала Эбигейл. Моросил дождь, так что Гермиона постаралась максимально прижаться к стене рядом стоящего здания, чтобы не намокнуть и не привлечь лишнего внимания маглов использованием магии. До часа, на который была назначена встреча, оставалось три минуты. Гермиона была уверена, что Эбигейл появится вовремя, ведь аристократическую пунктуальность никуда не денешь. Эбигейл никого не заставила бы себя ждать, даже Гермиону. А потому она вышла из-за угла дома, к которому прижималась Гермиона, ровно в десять часов. Эбигейл попросила Гермиону вместо современной одежды надеть лучшее платье в стиле второй половины XIX века и объяснила это тем, что в Министерстве лучше относятся к тем, кто принимает и соблюдает новые нормы, касающиеся, в том числе, и новой моды. Хотя это новое – всего лишь на всего внезапно вспомнившееся старое. А потому Гермиона выбрала длинное, не слишком пышное платье, корсаж которого закрывался жакетом в военном стиле. Сама Эбигейл оделась соответствующе, и Гермиона в очередной раз восхитилась ее красотой и элегантностью. – Ты готова? – несмотря на нейтральную позицию, которую решили занять обе, в голосе Эбигейл чувствовался холодок. – О, да, – уверенно ответила Гермиона. Девушки вошли в лифт-телефонную будку. Никаких действий от них больше не требовалось, и лифт поехал сам собой. – Напоминаю план, – в полголоса заговорила Эбигейл. – Нам очень повезло, что ты такая знаменитая, это упрощает дело. Пока Эбигейл повторяла план действий, лифт уже опустился на нужный этаж. Девушки вошли в холл. Гермиона последний раз была здесь, когда она, Рон и Гарри пытались выкрасть медальон-крестраж у Амбридж. Гермиону передернуло от воспоминаний, как будто на мгновение ей стало холодно. С тех пор министерство несколько изменилось. Вместо уродливой расистской статуи в центре зала теперь находилась другая композиция. Гермиона и Эбигейл быстро пересекли холл и направились к лифтам. Эбигейл без труда определила нужный. Предстояла еще одна поездка на лифте. Когда девушки подошли к кованным дверям, закрывающим тоннели, разрезающие помещение министерства на множество рукавов, сверху как раз спустился нужный им лифт. Гермиона ахнула, когда лифт достиг нужного места, и кованные двери обнажили лицо стоящей ближе всех к выходу дамы в черном. Аэдон Блайнд, ну конечно. Три женщины бросали друг на друга злобные взгляды. Даже Эби не скрывала перед директором своей неприязни. Двери открылись, Блайнд коснулась начищенного до блеска паркета изящной туфелькой, едва видимой из-под платья. Гермиона и Эбигейл отошли назад, уступая дорогу остальным выходящим. Блайнд отделилась от них и подошла к девушкам. – Мисс Жиффар, мисс Грейнджер, – учтиво, но стальным голосом поздоровалась Блайнд. Девушки вежливо ответили реверансом. – Странно видеть вас обеих вместе, а тем более в Министерстве Магии. – Не менее странно, чем Вас, мадам, – Гермиона вложила всю ненависть к этой женщине в последнее слово. – Не стоит так распыляться, мисс Грейнджер, – противно улыбнувшись, произнесла Блайнд. – Поберегите нервы для будущих семейных ссор. Гермиона не успела ничего ответить, Блайнд быстро обратилась к Эби. – Мисс Жиффар, в Ваше школьное досье обязательно будет занесена информация о дружеских связях с мисс Грейнджер. – Думаю, это только лишь укрепит мою положительную репутацию, – подняв вверх подбородок, сказала Эбигейл. – Да, ведь это Вы и Ваш жених свели два тяготеющих друг к другу сердца, – Эбигейл потеряла дар речи, а потом Блайнд спокойно закончила. – Всего хорошего. Блайнд грациозно прошла мимо ошарашенных девушек. Пока эти трое разговаривали, первый лифт уехал, но успел приехать другой, а потому, чтобы скрыться от посторонних глаз, которые уже начали обращать на них внимание, девушки быстро забежали в самый дальний угол. Лифт дернулся и поехал вверх. Гермиона и Эбигейл не проронили ни слова до тех пор, пока не прибыли на нужный этаж. Металлический женский голос произнес: "Главный архив отдела социальной обработки". Девушки вышли в длинный коридор. – Нам сюда, – указала Эбигейл на правый коридор, когда они дошли до первого перекрестка. Шурша длинными платьями, девушки двигались по мрачноватым коридорам отдела социальной обработки. Гермиона вспоминала свой визит в отдел тайн, когда на пятом курсе они с друзьями отправились спасать Сириуса. То дело было гораздо опаснее, но Гермионе сейчас было намного страшнее. Наверное, потому, что в тот раз она целиком и полностью полагалась на Гарри, доверяла его лидерским качествам, смелости и безрассудности. Но сегодня вся ответственность за удачу или неудачу ложилась на ее плечи. Это пугало больше любых Пожирателей Смерти на хвосте. Сделав ещё один поворот, девушки увидели перед собой железную дверь с надписью "Главный архив". Перед входом они немного замешкались. Гермиона сделала глубокий вдох, а Эбигейл потянула за ручку. В помещении сидела странного вида женщина. Ну, в смысле, выглядела она вполне обычно для архивариуса, но ее движения, полные жеманности и подчеркнутой свободой оставляли не слишком приятное впечатление. – Добрый день, дамы, я Омела Хиггинс, главный секретарь отдела социальной обработки по вопросам хранения, изменения, уничтожения и выдачи персональной информации обо всех жителях Магической Британии, – протараторила женщина. – Чем я могу Вам помочь? Гермиона опешила от обилия ненужной информации. Эбигейл слегка дотронулась ногой до ее туфли. – Э, добрый день, мисс Хиггинс, – неуверенно начала Гермиона, – я, э, Герм... – Мисс Грейнджер, да-да, – широко улыбнувшись, прощебетала Хиггинс. – Желаете взглянуть на личное дело? – Ммм, почти, – протянула Гермиона. – Я бы хотела взглянуть на личное дело своего будущего супруга, Северуса Снейпа. Хиггинс захлопала глазами, продолжая нелепо улыбаться. – Надеюсь, мисс, Вы меня поймете правильно, – приблизившись к столу, заговорщически произнесла Гермиона. – Я выхожу замуж за прекрасного, но очень таинственного человека. Не хочу, знаете, пойти под венец с тем, кто скрывает от меня страшные секреты. Вы окажете мне огромную услугу, если покажете его личное дело. Обязуюсь посмотреть его в Вашем присутствии. Вы же понимаете меня. Как женщина женщину. Эбигейл в улыбке поджала губы, как бы говоря: "Ну что можно взять с переживающей невесты?". Хиггинс некоторое время переводила взгляд с Гермионы на Эбигейл и обратно. А потом, как будто в голове у нее щелкнул выключатель, нагнулась с Гермионе поближе и сказала: – Конечно, я все понимаю, мисс Грейнджер, – Хиггинс глупо хихикнула, – и, конечно, я не могу Вам отказать. Гермиона и Эбигейл облегчённо вздохнули. – Но, прошу меня простить, времени у Вас будет немного, всего пара минут, – с сожалением произнесла Хиггинс. – О, уверена, мне этого хватит, благодарю. – Одну минутку, пожалуйста, – Хиггинс, улыбаясь как ребенок, скрылась за стеной, которая работала по принципу перехода на платформу 9 3/4. – Не обманывайся ее глупому поведению, – прямо в ухо Гермионе зашептала Эбигейл, – у каждого человека в министерстве свои уловки. Хиггинс не возвращалась еще пару минут. От волнения Гермиона начала закусывать губу. – А вот и дело, которое Вас интересует, – выплывая из стены, сообщила Хиггинс. Она с великой аккуратностью положила не слишком объемную папку на стол. – Спасибо, – Гермиона в нерешительности положила руку на папку. – Можете исследовать, мисс Грейнджер, времени не так уж много. Гермиона открыла дело Снейпа. На первой странице была его крупная фотография с подписью имени и даты рождения. Ему было всего 40? Или уже 40? – Мисс Хиггинс, – вступила Эбигейл, – у меня к Вам тоже просьба. Хиггинс нахмурилась, но попыталась скрыть недовольство за улыбкой. – Не могли бы Вы оказать любезность и принести мне дело моей семьи? Отец попросил кое-что уточнить. – Почему же Вы сразу об этом не сказали, мисс Жиффар? – в голосе Хиггинс слышалось явное подозрение. – Потому что я, как Вы отлично знаете, часто бываю в этом архиве, – властно произнесла Эбигейл, – и в курсе, что личные дела нашей семьи хранятся далеко от дела профессора Снейпа. А мне не хотелось отнимать время моей подруги. Хиггинс поджала губы. С напором аристократки и героини войны ей не справиться. – Что ж, эмм, – протянула Хиггинс, – я выполню Вашу просьбу, мисс Жиффар, но вы обе пойдете со мной. Гермиона посмотрела на Эбигейл. Ей стало страшно, и она уже пожалела, что затеяла все это. – Без проблем, мисс Хиггинс, – улыбнулась Эбигейл. Гермиона уловила план Эбигейл и энергично кивнула Хиггинс. Та сладко улыбнулась и указала рукой на стену, из которой вышла несколько минут назад. Гермиона демонстративно взяла дело Снейпа, прижала его к груди и направилась за Эбигейл, которая уже прошла сквозь стену. За стеной ее ждало удивление и восторг. Гермиона рассчитывала увидеть что-то похожее на магловский архив со стеллажами и полками, забитыми пухлыми и тонкими папками с вековой пылью. На деле же она увидела огромных размеров помещение, где вместо стеллажей ровными рядами располагались проекции всех жителей Магической Британии. На нее смотрели сотни, тысячи, десятки тысяч лиц, над которыми золотыми буквами были выведены их имена. В самом начале комнаты располагались не особо известные Гермионе фамилии: Венсоны, Прайсы, Шелби, Берни и другие. Гермиона шла за Хиггинс, которая обогнала ее, пока Гермиона рассматривала помещение, и Эбигейл, глядя по сторонам с такой скоростью, что можно было получить головокружение. Некоторые проекции очень интересовались самой Гермионой; многие из них улыбались ей. Когда троица дошла до следующей стены, отделяющей залы, Гермиона могла поклясться, что перед уходом увидела вдалеке свое лицо. С трудом отведя взгляд от себя самой, неуверенно смотрящей по сторонам, Гермиона посильнее прижала папку к груди и шагнула сквозь стену. Следующий зал определенно хранил в себе тайны и секреты представителей британской аристократии. Там были и Малфои, и Блэки, и Майкнейры, и Жиффары, и Мейсоны, и даже Дамблдоры. Только лица аристократов смотрели на Гермиону с пренебрежением и высокомерием. Еще раз поправив папку Снейпа, Гермиона поежилась и, стараясь не смотреть на эти породистые лица, ускорила шаг, догоняя Хиггинс и Эбигейл. Вдалеке показалась надпись "Анри Луидо Жерар Жиффар". Троица подошла поближе, и Гермиона увидела красивого короткостриженого мужчину с темными волосами, посеребренными сединой, особенно у висков, и выдающимся носом. Одетый по всем канонам аристократической моды – костюм-тройка с изысканной вышивкой на жилете, мантия, подбитая атласной тканью, галстук Аскот с блестящей красной точкой, брошью, в центре, эффектно подчеркивающий узорность костюма черным шелком – это, по-видимому, был отец Эбигейл. Хиггинс подошла к проекции. Анри посмотрел сначала на нее, затем на свою дочь, а потом на мгновение исчез. Появился он уже с огромным томом Жиффаров. И это была не обычная папка, которую Гермиона все еще прижимала к груди, молясь, чтобы Хиггинс ничего не заподозрила. Это была красная книга нестандартно большого формата с золотыми буквами и узорами на корешке. Анри протянул книгу Хиггинс, и, как только она коснулась пальцами обложки, личное дело Жиффаров как бы вышло из проекции и приняло очертания реальности. Гермиона в восхищении смотрела на происходящее: все-таки еще было что-то, что могло удивить ее, в волшебном мире. – Прошу, мисс Жиффар, – передавая папку Эбигейл, сказала Хиггинс. Эбигейл приняла том, и троица двинулась в обратном направлении. Снова оказавшись в приемной Хиггинс, Гермиона и Эбигейл принялись изучать интересовавшие их личные дела. Пока Эби диктовала Хиггинс то, что отец поручил ей внести в книгу Жиффаров, там было что-то про семейное древо и старых престарых предков, Гермиона, наконец, смогла повнимательнее посмотреть дело Снейпа. Она торопилась, листая страницы, ибо Хиггинс успевала еще и следить за ней, и за временем, поэтому глаз Гермионы цеплялся за наиболее интересные отрывки. Первым делом стало понятно, что особой информации досье на Снейпа не принесет: половина его жизни была засекречена. Эти сведения, которые, кроме пометки "совершенно секретно", содержали в себе только заголовки, тем не менее, представляли огромный интерес, помимо биографии и преподавательских заслуг. Печать секретности лежала на следующих пунктах: личная жизнь, высшее образование, участие в Магических войнах. Гермиона только успела поймать мысль о том, что из жизни Снейпа, судя по этим записям, выдрали целый кусок, лет так в пять-восемь длиной, как Хиггинс воскликнула: – Время вышло, дамы. Гермиона резко подняла голову. Эбигейл спокойно возвращала свой том архивариусу. – О, да, конечно, – улыбнувшись, Гермиона вернула папку Снейпа Хиггинс, – Большое спасибо за эту возможность, мисс. – Всего доброго, – Хиггинс сделала мягкий реверанс, – мисс Жиффар, мисс Грейнджер. Девушки ответили секретарю тем же реверансом и покинули архив, а затем и Министерство Магии. Уже на улице, отойдя от входа в Министерство, девушки заговорили. – Ну как, получилось? – взволнованно спросила Эбигейл. – Надеюсь, что да, – Гермиона расстегнула жакет, скрывавший простенький корсаж платья, и извлекла что-то тонкое и невидимое. По щелчку пальца предмет материализовался: это оказался тонкий листок бумаги, постепенно увеличивающийся до размеров папки с делом Снейпа. На нем обозначились буквы: "Дело №394493-12/09. Северус Тобиас Снейп". Эбигейл довольно улыбнулась. – Надеюсь, это тебе поможет, – ободряюще сказала она. – Спасибо тебе большое, это заклинание – настоящая находка! Передай также мою благодарность мистеру Жиффару. – Непременно передам. Прости но, как я уже говорила, я не могу не сообщить об этом профессору Снейпу. Noblesse oblige [4]. – О, я все понимаю и не обижаюсь. Это будет, действительно, правильно. И кстати, у тебя очень красивый отец, – улыбнулась Гермиона. – О, это я передавать не буду, но спасибо, – Эбигейл лукаво улыбнулась и продолжила, – А я смотрю, тебе нравятся только брюнеты с выдающимися профилями. Гермиона побледнела. [4] - Дворянство обязывает (фр.).