Бестия (часть 2)

Орнакс Ширад. – Как это не можешь разбудить? – недоуменно переспросил Бес. Старший отец изумленно замер в проеме комнаты для омовений с полотенцем в руках. – Да вот, тормошил его полчаса, а он как лежал, так и лежит. Если бы не дыхание, можно было бы принять за мертвого, – развел я руками. Никто не проронил и слова до самой спальни брата. В дверях столкнулись с взволнованным Эвари, который пришел будить мелкого на свои занятия. Родители молча проследовали в комнату, где на широкой кровати спокойно лежал Риан. – Котенок, пора вставать, – Бес аккуратно погладил сына по волосам. Ничего не изменилось. – Ну же, Риан, не пугай нас так! – теперь он довольно сильно тряхнул малыша. Тот не отреагировал. – Может, его прокляли? – подал голос Эвари и начал осматривать Риана магическим зрением. – Нет, – в один голос ответили отцы. А Вал добавил: – Я проверил его ауру и комнату на наличие враждебной магии. Бес же повернулся к брату, не оставляя попыток его разбудить. За неимением эффекта от своих действий, задумался, а затем, не обращая ни на кого внимания, стал водить руками вдоль тела Риана. – Орнакс, ты ничего странного не замечал во дворце? – тем временем спросил старший отец. – Только его повышенную сонливость. Но при этом его всегда можно было разбудить! Тут подал голос Бес. – Его душа не здесь, – вынес он свой вердикт. – Что значит «не здесь»? – озвучил наши мысли Эв. – Не в этом мире, – пояснил младший отец. – А в каком?! – Ни в каком, – и на наши недоуменные взгляды пояснил: – Он в Безвременье. Место, куда души умерших попадают, пока их не разберут Боги в свои миры для перерождения, а еще там обитают разные сущности. – Умерших?.. – просто слов нет. – Спокойно. Он жив. И я не понимаю, как он там оказался. Если только кто-то ему не помог... Но кто? И зачем? – казалось, что Бесталл забыл о нашем существовании и говорит сам с собой. – Попробую его вернуть... И приложил руки к груди брата. От вспышки света заслезились глаза. И ничего... Риан как лежал, так и продолжал лежать. Бесталл, прищурив глаза, произнес: – Даже так? Ну, ладно... Потом повернулся к нам: – Вал, Эв, бросьте на комнату самое сильное заглушающее заклятие. Сейчас будет большой выброс магии, и нам не нужны неприятности. Когда все было готово, Бес перетек в тигра. В мгновение его контуры поплыли, словно рябь прошлась по воде, и он стал полупрозрачным. От него исходил мягкий голубовато-синий свет. Так я впервые увидел своего отца в его истинной форме. – Б-бес... – Эвари пребывал в глубоком шоке. – Это то, о чем я думаю? Бес лишь подмигнул и исчез в теле Риана. Еще одна слепящая вспышка, и меня внезапно отшвырнуло назад, я обо что-то ударился и потерял сознание. *** Пришел в себя от похлопываний по щекам. Открыл глаза. Надо мной склонился Бес: – Как ты себя чувствуешь? Я прислушался к себе. Голова слегка кружилась, тело немного саднило в том месте, где я приложился о диван, который опрокинулся при столкновении. Больше ничего существенного я не обнаружил. – Жить буду. У противоположной стены на полу сидел старший отец, пытаясь прийти в себя. Его, видимо, тоже отбросило, и не только его – где-то в недрах гардеробной отборно радовался жизни оборотень, выкарабкиваясь обратно в комнату, причем большинство слов он явно позаимствовал у брата. В проеме лишь виднелась часть снесенной им двери и куча тряпья. – И что это было? – задал актуальный вопрос Валафар. – Самому интересно, – в тон ему ответил Бесталл. – Меня не просто не пустило к Риану, а отшвырнуло подальше. И вас заодно. Теперь к нему вообще не подпускает. К мальчику не подойти ближе, чем на метр. – И что теперь делать? – какое-то нерадостное положение вещей. Бес только открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер, потом резко обернулся и сказал куда-то себе за плечо: – Может, объяснишь, что все это значит, Таэрхо? – А что объяснять? В спячке он, с сущностью своей общается, – из тени сформировалась фигура, которая впоследствии оказалась мужчиной неопределенного возраста. Я бы сказал, что он молод, если бы не его пугающий взгляд проницательных глаз, в которых клубилась сама тьма. – Но… – начал было Вал, но его прервал Бес. – Ты ведь не о кошачьей сущности говоришь? – его прищуренный взгляд отдавал легким намеком на предупреждение. – Какой ты догадливый, – ухмыльнулся Таэхро и, наткнувшись на зарождающееся бешенство в глазах Бесталла, продолжил: – Ну что ты, радость моя, – совершенно игнорируя рычание где-то сбоку законного супруга своей «радости», – ему ничего не угрожает. Ну, почти ничего… Да ладно, повоюют и успокоятся. И вообще, – добавил мужчина, – вы сами виноваты… Не был бы он богом (а в его природе я ни на секунду не сомневался) – стал бы смертником. Вал явно еле себя сдерживал. Я переводил взгляд с Беса на Таэрхо и обратно, а позабытый всеми Эв пристроился на полу возле кровати мелкого и с интересом наблюдал за происходящим. – Мы? – скептически поднял бровь Бес. – Именно! – Таэрхо с комфортом устроился в одном из кресел. – Элия выторговала себе душу у Виары и даже чего-то там ей наколдовала. Виара тоже поучаствовала. Это она только говорит, что не любит менять судьбы, сама же такого наворотила… и сказала что-то вроде «сюрприз будет». И не смотри на меня так. Сам у неё спроси. А ещё вы создали тело, между прочим, в обход меня. А я ведь и обидеться могу! – выдал тираду неожиданный гость с видом ребенка, обиженного на коллег по песочнице: мол, сами играют, а ему не дают. – И ты решил поучаствовать? – уже спокойнее поинтересовался Бес. – Ну, да. Да не переживай ты так. Твой сын справится. Я присмотрю. Они хорошо подойдут друг другу. И будет у нас вполне органичный демоненок, – очень довольный собой закончил Таэрхо. – И когда нам ждать его пробуждения? – вмешался Вал, демонстративно обнимая мужа. – Как договорятся, – пожал плечами Таэрхо. *** Риан Ширад. Я находился не пойми где. Место напоминало лес. Только вот он был какой-то странный. Мертвый, что ли. Деревья стояли голыми черными корявыми изваяниями, будто творения безумного художника для какого-нибудь земного ужастика. Было темно, хотя скорее сумеречно. Ни тебе травы, ни кустов. Под ногами – потрескавшаяся земля. Даже ветра нет. Все это великолепие, посреди которого я стоял, напоминало пепелище. Мне стало жутко. Очень... Я не знал, что это за место. А главное, понятия не имел, как здесь очутился! «Так, надо собрать себя в кучку, коленки выпрямить и подумать. Что я последнее помню? После ужина пошел в свою комнату. Принял душ и лег спать. А потом? Не знаю... Может, это сон? Хотелось бы верить. Надежда умирает последней!.. сказала вера и убила любовь... да-а... и как-то даже не весело ни капли. Надо взять себя в руки. Панику я развести всегда успею, так что спокойнее... Да уж, будешь тут спокойнее. Один, да еще и непонятно где. Соберешься тут в кучку, как же... Ладно, истерить я начну в крайнем случае, а пока надо проверить, сон это или не сон. Ущипнуть себя, что ли? Уй! Больно! Больно... Мда-а, хреново, однако... Попал ты, парень. Знать бы еще куда». Мои мысли отвлек тихий шорох сзади. Я вздрогнул, резко повернулся, пытаясь взглядом отыскать его источник и лихорадочно соображая, что мне делать: бежать неизвестно куда или драться неизвестно с кем. Выбрал первое и только сейчас понял, что я не чувствую своего кота. Совсем. Если обычно его ощущал, хотя и не так сильно, как обычные – оборотни своих зверей, то сейчас я был один. От слова «совсем». Поскольку убегать теперь бесполезно (на своих двоих убегать от какой-нибудь магической бяки – дело неблагодарное, а зачастую – и безнадежное), принял боевую стойку, готовясь подороже продать свою жизнь. В просвете между деревьями мелькнула чья-то тень. Из-за корявых стволов вышел среднего размера зверь и остановился в тени. Явно представитель кошачьих. Мы оба замерли друг напротив друга. Я ждал. Животное потянуло носом воздух, принюхиваясь. Потом резко сорвалось с места и бросилось ко мне. Я ожидал чего-то подобного и успел сформировать в руке маленький огненный шар. Убивать я его не хотел, только пугнуть. И когда его тушка попала в участок неверного света, я поспешно отменил заклинание. Удивлению моему не было предела. Я лежал на земле, а меня радостно вылизывал своим шершавым языком мой ирбис, не переставая самозабвенно тарахтеть. Не понял... – Что ты тут делаешь? Как такое возможно? Что МЫ здесь делаем? – от переживаний выдавал все интересующие меня вопросы со скоростью пулеметной очереди. – Что это за место? Боги, да у кого я это спрашиваю?! Совершенно счастливый кошак оторвался от своего бурного приветствия и согласился с абсурдностью ситуации громким мявом. – Ладно, давай выбираться отсюда. А потом и разбираться будем. Да слезь же ты, и так... – но договорить я не успел. Внезапно ирбис замер, затем зарычал и встал так, чтобы я находился за его спиной. И тут я услышал, что так насторожило его: тихий шорох, похожий на шелест крыльев птицы, стремительно приближающейся к нам. И что-то мне подсказывало, что птичка довольно большая. Долго мучиться неизвестностью не пришлось. За ближайшими деревьями метнулась смазанная тень. Я напрягся. Ирбис рыкнул и переместился чуть правее. Настороженно стоим, ждем. Кошак периодически порыкивает. Я молчу, пытаясь хоть что-то разглядеть за черными стволами. Пауза затягивалась. К нам явно присматривались. Начал уже подумывать, как поступить, когда в нашу сторону метнулась эта самая тень. Барс среагировал моментально. Я успел только заметить кучу перьев, когти – и вот на пустом пятачке между деревьями уже катается клубок, то рыча, то повизгивая. Тут и там мелькали клыки и когти. Вот сделал замысловатый пируэт пятнистый хвост и исчез в общей куче. Ух, ё-оо..! Бегал вокруг рычащей кучки и пытался поймать удобный момент, чтобы помочь барсу, поскольку мой кошак явно проигрывал, и надо было что-то делать. Когда пернатый монстр оказался сверху ирбиса, стараясь достать до его шеи когтями, я прыгнул сверху и вцепился в него. Пернатый обладал, казалось, человеческим телом с огромными крыльями птицы. Но светящиеся глаза, рычание, внушительные клыки и чуть загнутые когти длиной аккурат с мою кисть не оставляли шансов надеяться, что это купидон. Одной рукой перехватил шею брыкающегося клыкастика так, чтобы придушить, а другой зафиксировал позицию. Клыкастик не оценил. Оставил попытки вцепиться в горло барсу, взбрыкнул, отскакивая в сторону, так, что меня отшвырнуло от него. Как очухался, подбежал к коту. Тот лежал, едва реагируя на мои уговоры держаться. Тем временем ложный купидон дал о себе знать где-то слева, рыкнув в нашу сторону. Я повернулся лицом к противнику и расставил руки, загораживая моего кота. Прекрасно осознавал, что я крылатому не соперник, но не мог просто так стоять в стороне. Пернатый внимательно посмотрел на меня своими жуткими глазищами, склонив голову на бок. Затем развернулся и пошел вглубь леса. А на лице промелькнула какая-то эмоция. Вот только какая? Боль? Грусть? Нет, не то... Тоска? Да, похоже. Мне стало интересно. Я проводил существо задумчивым взглядом. Осмотрел кота на наличие повреждений. К моему удивлению, раны затягивались на глазах. Убедившись, что с моей животинкой все в порядке, пошел по направлению, в котором исчез пернатый клыкастик. Ох, надеюсь, мое любопытство не приведет к очередным неприятностям. Это существо со вселенской скорбью в глазах напомнило мне раненого зверя. Вскоре деревья кончились. Я вышел на небольшую площадку, которая резко обрывалась, заканчиваясь скалистым уступом. Далеко внизу простирался туман, будоража воображение. Давешний пернатик нашелся тут же. Он сидел на краю обрыва, всматриваясь вдаль, положив руку на ногу, согнутую в колене, и свесив вторую ногу вниз. Его крылья были сложены и уютным плащом укрывали спину и часть земли позади своего хозяина. Я остановился недалеко, наблюдая за существом. Мой объект наблюдения не предпринял никаких действий в мою сторону, хотя, я уверен, знал, что я рядом. Постояв немного и не дождавшись какой-либо реакции на свое присутствие, подошел к нему и сел рядом, обняв согнутые в коленях ноги и положив на них подбородок. Странно, но я никак не мог четко его рассмотреть. Существо казалось слегка расплывчатым, словно умелый художник штрихами изобразил его: образ, ассоциации, предположения и никакой конкретики. Он покосился на меня, я не отреагировал. Сидим дальше. Вдруг пернатый угрожающе зарычал. Я оглянулся. Из леса к нам вышел ирбис и направился ко мне, с опаской косясь на моего соседа и недовольно порыкивая в ответ. Клыкастик напрягся и оскалился. – Да ладно тебе, – вмешался я, чуя назревающий конфликт. – Он ведь не сделал ничего плохого. Ты первый начал. И куда, интересно, подевался мой инстинкт самосохранения? Но сосед лишь снова покосился на меня, а затем и вовсе отвернулся. Кошак расположился рядышком. Я запустил руку в густую мягкую шерсть. Поглаживая довольного барса по холке, с интересом наблюдал за пернатиком. Тот время от времени мрачно косился на тарахтящего кота. А потом подтянул вторую ногу к себе и обнял колени руками, как я недавно. Так он и сидел. А мне пришло в голову: одинокий... Я несмело протянул руку и кончиками пальцев провел по перьям. Бархатистые на ощупь, они ласкали кожу при прикосновении. Не заметил, как втянулся, перебирая пальцами перышки, не реагируя ни на что вокруг. Осмелев, погладил коротенькие перышки между лопаток, добравшись до основания одного из крыльев. Неожиданно крылья под руками завибрировали, а их хозяин явно пребывал в эйфории, получая от процесса кайф. Я улыбнулся. Существо повернуло голову в мою сторону, открыло глаза и внимательно посмотрело на меня. Затем поднесло руку к моему лицу. Правую сторону обожгло. От боли даже не смог закричать. Когда уже подумал, что больше не выдержу, пришла спасительная темнота. *** До меня доходил невнятный шум. Тело было ватное и совсем не хотело слушаться. Но я не особо расстроился по этому поводу. Мне было тепло и уютно, но назойливый шум на периферии заставил вынырнуть из блаженства. С трудом пошевелился, а затем стал выпутываться из таких уютных покрывал. Когда выполз из мягкого плена, в глаза ударил дневной свет, заставляя прослезиться. Я поморщился, с трудом и неохотой разлепляя веки. – Ну что, выспался, птенчик? – насмешливо протянул знакомый голос, хозяина которого я опознал как Стора. Проморгавшись, обвел всех присутствующих удивленным взглядом. В моей комнате собрались, казалось, все домочадцы. – Есть хочешь, детка? – заботливо спросила Молли, вытирая руки о передник. У меня хватило соображалки только кивнуть.