Бестия (часть 2)

В моей душе полный раздрай. А всё из-за этой облезлой ящерицы, чтоб он полинял, зараза! Как тяжело было! Боги, как же тяжело! Вот почему я зациклился на этом Казанове? Ведь прекрасно понимаю, что с ним связываться ни в коем случае нельзя, и всё равно сердце ёкает, когда вижу его. И это его «тому, кто мне понравился». Ага, как же! Помню я, КАК я ему понравился. До сих пор погано, когда вспоминаю эпитеты, которыми он меня щедро наградил. А теперь, видите ли, понравился. Вот что ему от меня надо? Для коллекции не хватает? Поспорил с кем-то? А фиг ему! Не дамся! Но как же охота, чтобы это хоть отчасти было правдой! У-уууу! Пойти напиться, что ли? Хотя нет, это плохая идея. После недавнего ещё не отошёл. А если на этот раз окажусь в ЕГО постели? Я ж себе этого никогда не прощу. Послонявшись по комнате и так и не найдя успокоения, отправился в душ. Но, стоило мне войти в заветную комнату, как моё внимание привлёк неясный звук. Пройдя в другой конец душевой, заглянул в последнюю кабинку. Увиденное прогнало из моей головы все лишние мысли. На полу, забившись в угол и обхватив голову руками, сидел, раскачиваясь, Фай. Он вздрогнул, когда я приземлился перед ним на колени, бросив полотенце у входа в кабинку. – Рыжик, Рыжик! Что случилось? Посмотри на меня, – обхватив ладонями его лицо, заставил поднять взгляд. – Ты чего? – Ри... Когда Фай осознал, кто перед ним, из его глаз брызнули слёзы. Та-аак... Подхватив парня под руку, повёл его в свою комнату, по пути приговаривая какие-то успокаивающие слова. Усадив его на кровать и взяв честное слово, что он никуда не уйдёт, опрометью бросился к Тамлину, молясь, чтобы парень оказался у себя. – Лин! – я ввалился в комнату к соседу. Весь его вид выдавал крайнее удивление моим громким появлением. – Дай мне средство от нервов! – Насколько эффективное? – Так, чтобы выплеснуть и успокоиться. – Для себя? – У-у, – помотал я головой, – для Фая. – А-аа, – Тамлин порылся в своей тумбочке и извлёк из её недр небольшую бутылочку. – Держи. Ему как раз. – А что здесь? – на всякий случай поинтересовался я. – Настойка на ягодах киты. Не бойся, не отравится. Она ещё и вкусная, несмотря на крепость. – Ага. Спасибо! – Будешь должен! – догнало меня через закрывшуюся дверь. Добежав до своей комнаты, обнаружил, что Фай, как и обещал, находился там, где я его оставил. Парень залез на кровать с ногами и, обхватив их руками и пристроив поверх голову, смотрел в окно невидящим взглядом. Я протянул ему бутылку, Фай непонимающе уставился на меня. – Это что? – Пей. Легче будет. Друг молча взял предложенную ёмкость и сделал глоток. Удивлённо глянув на меня, приложился ещё раз. – Вкусно, – прокомментировал он и протянул бутылку мне. Я принял, сделал глоток. Действительно, неплохо, немного похоже на хорошее фруктовое вино. Вернул. Фай присосался к понравившемуся напитку, а я приземлился рядом и откинулся на подушку, наблюдая, как друг оживает на глазах, будто оттаивая. Сколько мы так просидели, не знаю. Фай периодически попивал «успокоительный компот», я наблюдал за ним. Не зря мне казалось, что с ним что-то не то происходит. Думал сначала спросить, но в итоге решил не трогать. Сам не люблю, когда лезут, куда не просят. Захочет рассказать – выслушаю, а нет – в душу лезть не буду. – Даже не спросишь? – нарушил молчание немного успокоившийся парень. – Если только ты сам хочешь рассказать. Фай внимательно посмотрел и тихо произнёс: – Спасибо. – Да ладно тебе, – потрепал его по огненной шевелюре. – Полегчало хоть? – Ага, – как-то не совсем уверенно произнёс он. А потом его как прорвало. Он всё рассказал. И про то, как безответно влюбился в Райзена. И про то, как тот к нему относился. Про то, как Фай обрадовался, когда его любимый, наконец-то, обратил на него внимание. – Он ведь у меня первым был, понимаешь? Я наивный, знаю. Так обрадовался, когда он вдруг обратил на меня внимание. Ведь обычно, когда замечал, называл заморышем. А тут... Я глупец! Дурак! Но, Великая Мать! Я был самым счастливым на свете после ночи с ним. Мы встречались месяц. Вернее, я так думал. Как-то я видел его, целующимся с каким-то парнем. Потом я аккуратно его спросил, почему, ведь мы встречаемся. А он на это расхохотался, понимаешь? – шмыгнул носом Фай, заглянул в пустую бутылку и со вздохом отставил её подальше, вытирая горькие слёзы. – «Понимаешь, маленький, те, кто думают, будто у них есть я, сильно ошибаются. Это они у меня есть, а не наоборот», – так он сказал. А мне так обидно, Ри! – Идиот твой Райзен, – констатировал я. – Он не идиот, он – принц, – горько вздохнул фей. – Вот и я говорю: и-ди-от. – А я ведь для него готов был всё-всё сделать! Чувствую себя наивным глупцом. Да, собственно, так оно и есть. – Ну, это ты зря. Каждому из нас хоть раз в жизни хочется просто отдаться на волю случая, ни о чём не думая, просто поверить, просто жить. И не твоя вина, что у вас с Райзеном на ваши отношения были разные взгляды и планы. – Ты думаешь? Но даже если и так, я не представляю, как быть дальше. Я не хочу быть одним из многих! – в сердцах Фай ударил кулаками по кровати. – Вот что бы ты сделал, Ри? – Я? Не думаю, что нас стоит сравнивать, мы слишком разные. – Ну, а всё же? – Я бы послал его. – А если любишь? – Всё равно бы послал. Я ведь очень гордый. Это самый большой мой недостаток, – я печально улыбнулся. – И даже не отомстил бы? – Ты думаешь, я такой кровожадный? – развеселился я. – Не-еет, – смутился парень. – Просто ты такой... взрывной. – Взрывной, говоришь?.. Может, и отомстил бы, это от обстоятельств зависит. Но не будем об этом. Ты сам-то что надумал? – Не знаю. Я хочу быть для него единственным, но понимаю, что у меня нет шансов, – грустно вздохнул Фай. – Ну, это мы ещё посмотрим! – заверил его я и с удовольствием отметил, как в глубине глаз зажглась надежда. – Как у тебя с контролем эмоций? Никак? Значит, будем учиться. Только придется тебе на первых порах делать так, как я скажу. – А ты уверен, что это поможет? – робко поинтересовался друг. – Нет, конечно, но ведь ты говоришь с тем, кто водит за нос всю академию! И понеслось... Начать решил со смены образа. Благо, как бывшая девушка, я более-менее в этом вопросе ориентировался. А то, что здешняя мода немного иная, меня заботило в последнюю очередь. Главное, чтобы нашему фейчику шло, а что это может вызвать шок, так ничего страшного – тем лучше запомнят, а потом ещё и подражать будут. Поэтому, недолго думая, отправился к Сиэлю с поручением организовать встречу с тем стилистом, который собирал эльфика на памятный маскарад, конечно, если это возможно. Бодаться с очередным светилом здешней моды мне не улыбалось, а тот мужичок после моих манипуляций оклемался довольно быстро и даже проникся. Умничка Сиэль не стал задавать ненужных вопросов, и в ближайший выходной модист, как тут называют местных стилистов, будет ожидать нас в городском трактире. На досуге велел Рыжику скинуть рубашку и повертеться передо мной. Фай, отчаянно краснея, выполнил мою просьбу. Как я и ожидал, парень был довольно фигуристый, хоть и невысокий. Порывшись у него в гардеробе, остался весьма доволен. Практически вся одежда, хоть и не облегала фигуру, но очень даже ему шла. А недочёты можно легко исправить. *** Модист встретил нас как любимых племянников. Если верить Сиэлю, то после нашего с ним эффектного появления на маскараде он стал самым популярным, а соответственно, и высокооплачиваемым стилистом в Мелории. Поэтому, когда эльфик с ним связался, он подкорректировал своё расписание и прибыл на встречу. Молодец мужик, не загордился! Мы представили ему фронт работ, который, стесняясь, переминался с ноги на ногу. Чтобы не обижать профессионала, решил глянуть, что он нам предложит, а потом уже выдвигать свои идеи. Засим, оставив на попечение Рикара нашего Рыжика, отправились в ближайшую ювелирную лавку. Пересмотрев огромное количество изделий и так и не найдя ничего подходящего, уже собрались уйти, как нас окликнул статный мужчина, с интересом за нами наблюдавший всё это время. Как оказалось, это был сам хозяин лавки и автор большинства выставленных товаров. Он предложил объяснить, что нам требуется, а он попробует воплотить задумку в жизнь. – Вы ко всем посетителям подходите с подобным предложением? – подозрительно ведь – мы тут впервые, а нам уже эксклюзивную работу предлагают, причём сам хозяин. – Какой осторожный юноша, – улыбаясь, заметил мужчина. – Нет, молодой оборотень, не всем. Признаться, я сначала вас принял за присланных от моих конкурентов ребят – уж очень внимательно вы изучали мой товар. – И что же заставило Вас передумать? – Вы заинтересовались только одним прилавком, к тому же новинки у меня представлены справа от окна. – Хорошо, но Вы так и не ответили, – напомнил я. Сиэль переводил взгляд с меня на ювелира, не спеша вмешиваться в нашу беседу. – Считайте это удовлетворением моего любопытства. Поколебавшись немного, я согласился и изложил на любезно предоставленном листе бумаги свой замысел. На удивление мастер довольно быстро всё понял, что меня очень порадовало. Аламар, как он себя просил называть, серьёзно глянул на меня, будто что-то обдумывая, после чего произнёс: – Я бы хотел вашу идею использовать и в дальнейшем. Не бесплатно, конечно. Я предлагаю пять процентов с первой партии изделий и ваш заказ на данную композицию в подарок от магазина. Я слегка растерялся. Всё это напоминало выкуп авторского права. Но что-то мне не хотелось с этого мужчины брать денег, но и отказать ему было бы неправильным. – А как Вы смотрите на то, чтобы просто дать нам скидку? – И всё? – изумленно спросил Аламар. – Всё, – покивал я, понимая, что наверняка отказываюсь от приличной суммы. – Знаете, молодой оборотень, если бы я с Вами сам не пообщался, то решил бы, что имею дело с наивным ребёнком, – по-доброму усмехнулся собеседник. – Но будь по-вашему, молодёжь, однако на подарке я всё же настаиваю. Я лично сделаю вам какое-нибудь украшение, – и, предупреждая наши протесты, продолжил: – Есть пожелания? Предоставив донельзя смущённому Сиэлю первому высказывать свои соображения, задумался. А что, собственно, я хочу? Не сказать, что я большой любитель украшений, они скорее мне мешают, чем доставляют удовольствие. Запросто могу их потерять и не заметить. И тут я вспомнил, что в прошлой жизни носил очень удобные и оригинальные серьги. Для парня, конечно, это не особо актуально, но, если ограничиться одним ухом, будет вполне приемлемо. – А теперь Ваша очередь, – обратился ко мне Аламар. По сияющим глазам эльфика было видно, что он остался очень доволен. – Вы когда-нибудь делали серьги вдоль мочки уха? – Нет, но готов попробовать! – глаза ювелира загорелись азартом. Моя идея разместить на моей мочке композицию из двух серёжек была единогласно одобрена. Аламар быстро сообразил, что я предпочитаю неброские изящные украшения, и сходу набросал эскиз моего подарка. Я оценил. На рисунке была изображена изящно изогнутая тонкая линия, больше всего напоминающая эльфийскую ветку, с россыпью из трёх маленьких камешков у самого начала. А завершать композицию должна была серьга-гвоздик, опять же с камешком. По задуманному моё ухо обзаведётся двумя проколами, а я – оригинальным украшением. Один прокол будет располагаться на обычном месте, а второй – чуть выше конца длинной серьги. Выбор материалов я доверил мастеру, только настоял на белом цвете камней. Договорившись об оплате подарка для фея, мы с лёгкой душой отправились в таверну. Модист постарался. Это было видно. Перед нами предстал всё такой же смущенный, но очень довольный Фай. Да, он был более ухожен, приодет, зачёсан, но... это был всё тот же Фай. Меня это в корне не устраивало. – Тебе не нравится? – его улыбка увяла, как только он сообразил, что я несильно впечатлён. – Почему? Нравится. – А что тогда? – Ответь, насколько ты готов мне довериться? – Полностью! – выпалил фей, сжав кулаки. – А если я решу отрезать тебе волосы? Фай побледнел, но потом взял себя в руки и твёрдо сказал: – Я соглашусь. – Пойми меня правильно. Я тебя не заставляю. Наверняка есть масса и других способов, и я не уверен, что мой окажется самым действенным. Я хочу, чтобы ты выделялся на фоне других, чтобы был единственный в своём роде. И я говорю не только про твою душу. Душу надо ещё разглядеть, а до этого необходимо стать... приметным, что ли, запоминающимся. И для этого придётся не просто стать краше – красивых и ухоженных парней в академии много. Нужно быть оригинальным. – Я понял, – заверил меня друг. – Тогда приступим. И началась работа. Я скидывал ментальные картинки с нужными мне деталями прически Рикару, он, в свою очередь, создавал иллюзию для наглядного восприятия, добавляя детали по мере их поступления. Потом я высказывал свои соображения, что изменить, а Рикар – каким образом. У Рыжика были прямые в меру жесткие волосы, что как нельзя лучше подходило под мою задумку. Обговорив последние детали, мы отдали Фая в заботливые руки нашего стилиста. Результат определённо произвёл эффект. Только на каждого свой. Я был весьма удовлетворён; наш мастер пребывал в творческой эйфории, периодически кидая на меня маниакально-обожающие взгляды; Сиэль был под впечатлением и молча стоял, неэстетично открыв рот; сам фей, взглянув на себя в зеркало, тихо опустился обратно в кресло, схватился за голову и начал подозрительно всхлипывать. Можно было смело утверждать, что он находится в состоянии шока. – Рикар, а есть какое-нибудь средство для фиксации волос? – Вон та круглая баночка. – Отлично, – с этими словами я открыл указанную баночку, взял на пальцы немного ароматной массы и растёр. Очень напоминало немного липкий воск для волос. – То, что надо, – констатировал я. Взяв небольшое количество средства и растерев в ладонях, пошёл к Фаю и со словами «ладно, друг, отмирай» с чувством прошёлся руками по его волосам от шеи до затылка. Затем оценил свои труды и остался очень доволен. Теперь на меня из-под косой длинной чёлки взирали заплаканные изумрудные глаза. Сама чёлка плавным каскадом переходила в прядь, что спускалась чуть ниже подбородка, закрывая висок. С другой стороны лицо обрамляла аналогичная прядь, а заднюю часть головы украшали поставленные торчком относительно короткие волосы, после моего вмешательства напоминающие иголки дикобраза. Из-за длинных передних прядей кокетливо выглядывали покрасневшие кончики ушей. Однако, как ему шло! От созерцания нашего творения меня отвлёк аккуратный стук в дверь. Это прибыл посыльный от ювелира, который сообщил нам, что наш заказ готов. Быстро, однако! Поблагодарив Рикара, который наотрез отказался брать оплату, мы отправились в ювелирную лавку. Там нас встретил сам Аламар и продемонстрировал серьги для Фая. Уже пришедший в себя и успевший оценить свой новый образ Рыжик с интересом взирал на три гвоздика с камнями разного диаметра, предвкушая мои следующие действия. Ухо мы ему прокололи там же. Трижды. И фей довольно взирал на три камушка, что сверкали тремя близкими оттенками зелёного и были расположены по дуге вдоль мочки от самого крупного к самому маленькому. – Будто кто-то зелёные звёзды рассыпал, – улыбнулся эльф. – Да, красиво получилось, – одобрил фей. Как и договорились, мы оплатили заказ. Аламар сделал скидку и обещал прислать свой подарок для нас с Сиэлем прямо в академию, когда тот будет готов. Пообедав в давешней таверне, отправились за нужными аксессуарами. Купили три кожаных ремня, парочку плетеных браслетов и аккуратный кулон на кожаном шнурке. Остаток дня потратили на прогулку по городу. Фай с удовольствием замечал, как на него буквально пялятся все прохожие. А когда я надел на него один из новых ремней, слегка подняв тунику и тем самым открыв причинное место, Фай стал объектом пламенных взглядов даже некоторых женатых мужчин. Несмотря на позднюю осень, было довольно тепло, и мы несли верхнюю одежду в руках. В конце концов, повышенное внимание нас утомило, и мы укутали упирающегося Фая в мой плащ с капюшоном. Так что в академию мы прибыли без приключений. *** Эффект был такой, как я и рассчитывал. ТАКОГО Рыжика замечали все. Число поклонников Фая неудержимо росло. Сам виновник переполоха то краснел, то бледнел, но ему явно льстило чужое внимание. Он повеселел, перестал оглядываться по сторонам в поисках высокомерного вампира. А вот я незаметно наблюдал за тем, из-за кого, собственно, всё и задумывалось. Первые дни всё было тихо. Райзен не проявлял особого интереса. Ситуация изменилась на четвёртый день. Мы столкнулись с принцем в дверях столовой. Лёгкий интерес в мою сторону на его лице сменился недоверием, когда он наткнулся взглядом на Фая, а затем – удивлением. Весь обед он не сводил с Рыжика пристального взгляда. К концу недели его взгляд стал злым. Обозлённый вампир нет-нет, да сверкал глазюками в нашу сторону. А ещё через три дня на меня налетел разъяренный фей, который нёсся, ничего не замечая, а воздух вокруг него опасно потрескивал. *** Фай шёл в душ после практики по рукопашному бою весьма довольный занятием. Сегодня он, наконец, освоил никак не дававшийся ранее приём, и сейчас в его планах был расслабляющий горячий душ. Ему пришлось задержаться, наверняка его одногруппники уже ушли, но это и к лучшему – сегодня больше ни у кого занятий здесь не будет, и Фай сможет спокойно принять водные процедуры. Душевые кабинки были расположены не только в жилых корпусах, но и в учебном. А в саму душевую комнату можно было попасть непосредственно из тренировочного зала или раздевалки. Фей как раз подошёл к двери, что вела в душевую, как кто-то грубо втолкнул его в помещение. Спиной ощущая холодную стену, в которую его, развернув, впечатали, Фай непонимающе смотрел в лицо тому, в кого так неосмотрительно влюбился и кого в последствии постарался отпустить – наследному принцу вампиров, в глазах которого отчего-то сейчас алыми всполохами бурлила ярость. Тряхнув фея за воротник рубашки, тем самым ещё раз приложив того об стену, Райзен прорычал: – Ещё раз я увижу тебя, строящим кому-то глазки – не поздоровится. Ты меня понял? – Что-оо?! – задохнулся от возмущения фей. – С какой стати ты мне указываешь?! Мы даже не встречаемся! – Запомни, ты – МОЙ! – глядя прямо в глаза, заявил вампир. – И не подумаю! – вспылил разозленный такой наглостью парень. – Я совершенно свободен. Ты сам мне сказал, что таких, как я, у тебя много. Так что тебя есть кому утешить. А теперь отпусти меня и дай пройти. Фай попытался скинуть руки вампира, что до сих пор сжимали его рубашку. Но разъярённый принц даже не заметил его попыток. Вампирье нутро бушевало, требуя наказать строптивую собственность, и Райзен едва справлялся с её обузданием. Но всё же его черты заострились, а из-под верхней губы показались иглы-клыки. Парень видел, как потряхивало фея в его руках, чуял страх своей жертвы, сущность ликовала и рвалась упрочить свои позиции, но принц усилием воли запихивал её в недра сознания. – А теперь послушай меня, – он, наконец-то, отпустил многострадальную рубашку и положил руки по обе стороны от головы вздрогнувшего Фая. – Я тебя предупредил. Ты – мой, что бы ты там не говорил. Смирись с этим. И я ни с кем делиться не собираюсь. Так что будь хорошим мальчиком и поцелуй меня. Рыжий, до этого вжимавший голову в плечи, отшатнулся, очередной раз приложившись затылком о стену. Его глаза полыхнули изумрудами, и без того взъерошенные волосы встали дыбом, между рыжими прядями то и дело проскакивали электрические разряды, за спиной раскрылись полупрозрачные радужные крылья. Вампира отшвырнуло прочь. – Я тебе не безмозглая кукла, Райзен! – зашипел не хуже самого вампира Фай. – Не смей так со мной разговаривать! Я тебе ничего не должен! – и разъярённой фурией вылетел из душевой. А вампирий принц смотрел ему в след и думал, что ни за что и никому не отдаст эту красоту. Это ЕГО фей. Ни на кого он не будет смотреть ТАК, как он смотрел на Райзена. Никому он не будет так светло и мягко улыбаться, как Райзену. Сущность одобрительно завозилась и настороженно замерла, готовая разорвать любого, кто покусится на то, что она считает своим. Фай несся в свой корпус, ничего не замечая вокруг, пока в кого-то не врезался. Этим кем-то оказался Риан. Парень, не ожидавший такого подвоха, спокойно выруливал из-за поворота, когда его снёс рыжеволосый ураган. Приземлившись на пол, оборотень охнул. – Где пожар? – поднимаясь, спросил парень. – Какой пожар? – недоумённо спросил недавний вихрь, который, впрочем, уже выглядел как обычно, только волосы всё также стояли дыбом. – Ты откуда такой взмыленный, спрашиваю. – А-аа... – глубокомысленно изрёк парень. – Из душа. – Ну да, откуда же ещё, – едва сдерживая смешок, с почти серьёзным видом покивал Риан. Он догадывался, из-за кого его друг мог быть так взвинчен, но счёл за благо не заострять на этом внимание. А Фай промолчал, поскольку был уверен, что сам может справиться со своими проблемами. Он считал, что Риан и так очень много для него сделал. – Ты Даню не видел? – Нет. – Вот ты где! – в конце коридора стоял весьма габаритный оборотень. – Ты идёшь? Братья Рийз уже в парке. – Конечно, иду! – кивнул Риан. – А вы куда? – Фай переводил взгляд с одного на другого. – У нас что-то вроде дружеского поединка два на два: Ри со мной против Кима и Мира, – пояснил Данат. – Кошки против волков, – изобразил серьёзную моську младший оборотень. – А можно с вами? – рыжий парень аж засветился в предвкушении. – Конечно. – А кто ещё будет? – Дин будет, – ответил Риан. – И Гиас тоже, – добавил Данат. – Ну, куда ж без него, – хмыкнул Ри и направился на выход. Перекинулись парни в парке. Крупный ферал взял на спину пассажира, и обе кошки засеменили в дикую часть леса, где оборотни могли поохотиться на мелкую живность или просто дать своему зверю размяться. Вскоре они вышли на большую опушку, где их ждали. Кроме Гиаса и Дина, который скромно стоял немного поодаль от остальных, здесь присутствовали Орнакс, оба принца-демона и Сиэль с мужем. – О, как вас много, – удивлённо произнёс Фай. Ирбис рядом фыркнул и закатил глаза к небу. – И не фыркай мне тут, – поднялся с травы Орнакс. – Имею право, – авторитетно добавил он. – Ну а мы за компанию, – улыбнулся Михаэль, которому пришлось встать вместе со старшим Ширадом, поскольку он пристроил голову у того на коленях. – Ты же меня не прогонишь? – изображая из себя жертву, Сиэль просительно заглянул в аквамариновые очи. А Гидэон во все глаза рассматривал Риана, поскольку впервые видел его в звериной ипостаси. Риан же подошёл к Дину и направил его ближе ко всем, подталкивая головой, куда доставал, в нужном направлении. А доставал он аккурат пониже талии. Кимейес и Альмир перекинулись в волков, и началось. Оборотни носились по поляне мелькающими пятнами. Только что были здесь, и вот только травка колышется. Сначала звери схлестнулись в поединке: Альмир-Данат, Кимейес-Риан. И если Данат не уступал в габаритах старшему из братьев, то ирбис Риана смотрелся на фоне второго волка, как взрослый котёнок - на фоне своего родителя. Однако это не мешало ему раз за разом успешно отбивать атаки и наносить ответные удары. Но, даже войдя в раж, ребята старались держать контроль. Кошки не выпускали свои когти, а волки старались несильно сжимать клыки. Бой закончился 3:2 в пользу кошек. И если в паре «ферал-волк» силы были примерно равны, то в паре «волк-ирбис» кипели страсти. Два из трёх очков своей команде принёс Данат. Третье к бурной своей радости заработал Риан, хотя у него были подозрения, что ему поддались. Но он философски решил, что, если так, то это не его проблемы. Он старался, он заслужил. И теперь, распластавшись сверху на Кимейесе и вцепившись ему загривок, довольно фыркал на попытки волка, кои были скорее для вида, сбросить с себя наглого кошака, фырканье которого переводилось примерно как «сам виноват, нечего было подставляться». Но, в конце концов, Киму это надоело, и он легко сбросил с себя зарвавшегося кота, за что получил хвостом по морде. Завязалась погоня, переросшая в салки, в которых с радостью и азартом приняла участие и вторая пара оборотней. Правда, теперь каждый был сам за себя. Вот тут-то Риану равных не было. Он был быстрее, он был ловчее, он был изворотливее. Он дразнил своих преследователей, сменявших друг друга, и в итоге салки превратились в «поймай ирбиса». Поносившись так по поляне, мелкий провокатор влез на довольно тонкое дерево, куда фералу было не забраться из-за тяжёлого веса, а про волков и говорить нечего. Снежный барс вальяжно расположился на ветке, свесив с неё свой длинный хвост, и помахивал им над головами своих незадачливых преследователей, провоцируя. Оборотни скакали под деревом, пытаясь достать хитрого ирбиса. Зрители покатывались со смеху. Все веселились, и никто не заметил ещё одного зрителя, притаившегося за деревьями. Солмирен не поверил своим глазам, когда увидел ирбиса, снившегося ему почти каждую ночь. Он опрометью бросился за оборотнями, что скрылись за деревьями, стараясь не упустить из виду. Помогало то, что на спине одного из них сидел рыжий фей, по которому и ориентировался парень. На поляне развернулось целое представление, и молодой дракон наблюдал, затаив дыхание, за грациозными движениями потрясающей красоты животных, сжимал кулаки, когда один из больших белых волков опрокидывал ирбиса и нависал над ним. И отчаянно хотел оказаться среди тех зрителей, что, не скрываясь, сейчас задорно комментировали происходящее. Он любовался этим невозможным Рианом Ширадом. Догадаться, кто такой ирбис, не составило труда. Ему снился Ширад... Вот ведь насмешка судьбы. Этот упертый оборотень так прочно засел в его мыслях, что Солмирен твёрдо уверился в своём намерении заполучить его. Принц не был глупцом и понимал, что придётся не покорять, но добиваться. И он смирился с этим, раз и навсегда отсекая свою жизнь до этого решения и настраиваясь на долгую и упорную борьбу характеров.