Бестия (часть 2)

Риан Ширад. Сегодня мы отбываем к оркам. Почему «мы»? Не сложно представить, как мог отреагировать мой младший отец на то, куда я собрался на каникулы, если учесть, что только относительно недавно мне было позволено выходить за порог дома без сопровождения в нашем родном захолустье. Что уж говорить о степях Дартериса с тамошними племенами зеленокожих хлопчиков, а именно оттуда был родом Йоринг. У меня свело лицевые мышцы от обезоруживающих, как я надеялся, улыбок, которые мне приходилось держать весь нелёгкий разговор, и слезились жалобно выпученные глаза, призванные растрогать непоколебимого тятю. Валафар почел за благо не влезать меж двух огней: обожаемым супругом и старшим сыном. Орни, молодец, взял огонь на себя и теперь отстаивал мои каникулы у орков, а потом и у оборотней. После часовых баталий старший папаня рискнул внести конструктивное предложение отправить с нами Волака. Поразмыслив немного, Бес согласился. Родители доверяли своим близким друзьям настолько, что кандидатура одного из них не вызвала протеста. На том и порешили. Лаки с удовольствием согласился приглядеть за нами. К тому же поездка к оркам его заинтриговала. Он как-то обмолвился, что раньше имел отношение к посольству демонов, но это дела давно минувших дней. *** В Тере нас встречал сам Йоринг с тремя орками. Самого старшего орка парень представил как своего отца Сайма. Двое других оказались охотниками, что сопровождали Сайма, согласно его статусу вождя. Добрались до степи мы довольно быстро. Не знаю, как остальным, а для меня весь путь пролетел как один миг. Наверное, потому, что для поездки орки приготовили ездовых ящеров. Я, как увидел тех красавцев, трусливо подумал, не вернуться ли мне за Угольком, который остался со своими новыми друзьями. К слову сказать, Лютя и Тапок быстро сыскали снисхождение домочадцев. Маленький мельс брал детской непосредственностью, а сиф – умением правильно себя подать. Они на удивление быстро подружились с криансом и теперь спали преимущественно в конюшне. Всю дорогу я неотрывно следил за пастью ездового монстрика подо мной, бдя сохранность своей тушки и четко отслеживая любое телодвижение зверя. Брат и Волак предпочли рассматривать окрестности, делая вид, что ничего не происходит. А вот орки то и дело поглядывали в мою сторону с ухмыляющимися рожами и замечаниями по поводу моей «храбрости». В деревне жизнь кипела. Орчата бегали туда-сюда по мелким поручениям, не менее занятые взрослые сновали по поселению, практически не обращая на нас внимания. Женщин было непривычно много, но по количеству они явно уступали мужскому населению. Спешились мы около большого шатра, где нас встречали ещё семеро орков. Одного я определил как шамана по пёстрым длинным перьям, образующим некий головной убор. Вождь опять толкнул приветственную речь, кратенько обрисовал нам программу-максимум на ближайшие два дня и представил старейшин вместе с шаманом. С нашей стороны слово, естественно, взял Волак, так что нам с Орни осталось только кивать в нужных местах и мило улыбаться. За всем этим я как-то подзабыл о моём ездовом монстрике, а зря. Большой неожиданностью было проявление своеобразного внимания с его стороны. Сначала я почувствовал касание чего-то тёплого и мокрого в районе колен, но потом это «что-то» поползло вверх до самой талии. Мои глаза, наверно, были как у беременного лемура, которому срочно приспичило рожать. Это невоспитанное животное лизнуло меня аккурат от колен до поясницы. И теперь мои штаны, пропитанные совершенно ненормальным количеством слюны липли к телу на самом срамном месте. – Надо же, Краш обычно не проявляет эмоций по отношению к посторонним. Видно ты ему очень понравился, – жизнерадостно произнес молодой орк, подходя к шатру. – Отец, всё готово, – обратился он к вождю и внимательно оглядел меня и Орни. – Это мой старший сын Ирган, – представил подошедшего парня Сайм. Дальнейший обмен любезностями я особо не слушал. Меня больше беспокоили мокрые штаны, прилипшие к заднице, и ветерок, то и дело обдувающий их. Из разговора я понял, что Краш – личный ящер Иргана, и обычно он совершенно пофигистическое существо. И чем это я его так зацепил, что он проникся ко мне симпатией? Ирган нас развлекал всё оставшееся до празднества время. Йорик вместе с другими молодыми орками пошёл готовиться, а вождь умчался с шаманом по своим делам, оставив нас на попечение старшего сына. Во время непродолжительной экскурсии мы узнали, что как таковых семей у орков немного. Орк дерётся в бою за приглянувшуюся свободную орчанку со своими конкурентами, победитель берёт её к себе в дом до той поры, пока у них не родятся дети. Мальчиков оставляют отцу, а девочек забирают к себе орчанки. Редко кто на них женится, как правило, семью если и создают, то с мужчинами, которые становятся напарниками в бою и партнёрами в постели. Кроме того, в дальнейшем вышеупомянутая орчанка принадлежит отцу своих детей, хотя может и не быть его женой. Я так и не понял, есть у них официальные браки или нет, но переспрашивать не решился. Потом как-нибудь у Йорика узнаю. Вечер наступил незаметно. Когда на степь опустились сумерки, все собрались у большого костра. Недалеко я заметил несколько костров поменьше на определённом расстоянии друг от друга. Шаман ходил от костра к костру и кидал в них какие-то травки, что-то приговаривая и позвякивая бубном. Когда всё стихло и зрители заняли свои места (сидели прямо на земле, образовав большой круг), в круг вышли ритуально одетые орки, среди которых был и Йорик. Шаман затянул заунывную мелодию, взывая к духам, а молодые орки встали вокруг главного костра, положив руки на плечи соседям. Я рассматривал мускулистые торсы с нанесёнными на них какими-то рисунками, туго обтянутые штанами бёдра и ягодицы и получал эстетическое удовольствие, когда над ухом раздался довольный шёпот Иргана, заставивший вздрогнуть: – Что, нравится? – Угу, – неопределённо ответил я, подёрнув плечами. – А что обозначают рисунки на теле? – постарался перевести тему в более мирное русло. – Это ритуальные знаки, которые должны привлечь внимание духов к их возможным подопечным, – опять же шёпотом просветил меня орк и пояснил: – Иногда кого-нибудь духи одаривают своим благословением, а ещё реже берут под покровительство. Вскоре началось само посвящение. Ирган тихим голосом комментировал происходящее, умудряясь походя рассказывать легенды своего народа и делая развернувшееся действо ещё более завораживающим. Я сидел и, затаив дыхание, следил за орками, грациозно и ловко исполняющими ритуальный танец, в котором угадывались сцены боя, победы, охоты и многого другого. Завывания шамана совсем не резали слух, а воспринимались неотъемлемой частью происходящего. После парней омывали в озере и по одному подводили к тотему племенного духа, которому каждый подносил в дар что-то небольшое, сделанное своими руками, и каплю своей крови. А затем начались гуляния. Посреди поселка натянули большой тент, расстелили покрывало, на которое поставили приготовленные блюда. Никаких тебе изысков и манер, всё по-простому. Красота! Я отрывался вместе с Йорингом, перед этим поздравив его и преподнеся символический подарок. Пока я танцевал незамысловатые, но очень весёлые и заразительные танцы орков, все проблемы и плохие мысли выветрились, оставив лишь лёгкость, радость, счастье и чувство свободы. Что мы только не делали! И играли в охоту, пытаясь поймать условную дичь, выбранную из товарищей по веселью. И боролись небольшими тюками, сидя верхом на парнях, стоящих на четвереньках и изображающий наших скакунов, пока кого-нибудь не сбивали. Больше всего зрителей собрали мы с Орни. Наш бой смотрело очень много зрителей. Чтобы меня не сбил мой братец, я проявлял чудеса пластики, буквально растекаясь на своём «скакуне», когда Орни пытался меня сбить своим тюком. Сам же я старался накостылять его «скакуну», поскольку Орни самого с моими габаритами сбить было нереально, и я понадеялся, что смогу свалить противника, выбив из-под него опору. В конце концов вражеский «скакун» взбунтовался, встал на дыбы, а мне так качественно прилетело тюком, что я слетел со своего орка и приземлился в толпу зрителей, прямо в объятия Йорику, который, гад, ржал надо мной, как конь. Мы так натанцевались, напрыгались и наорались, что к праздничному покрывалу практически приползли. Зато после того, как основательно подкрепились, снова были готовы на подвиги. Но не тут-то было. Теперь пришло время старшего поколения. Их танцы и игры были агрессивнее, причём во всём этом хаосе был какой-то определённый смысл. Понаблюдав за ними какое-то время, я заметил, что действия каждого были направлены на кого-то одного. Всё это здорово смахивало на какие-то брачные игры. Сначала посмеялся над таким сравнением, а потом призадумался. Я заметил, как условные парочки переглядываются, будто общаясь без слов. Вот крупный орк многообещающе посмотрел на своего партнёра по играм, а тот отвернулся, дернув плечом, мол, ничего не знаю. На что первый орк фыркнул, мол, куда ты денешься. Примерно так же вели себя и другие парочки. Кто-то боролся до последнего, отмахиваясь от узурпатора на свою тушку. Видимо, не все были в восторге от своих навязывающихся пассий. Через некоторое время парочки тихо удалились в отдельные шатры. Кто-то из уступивших сам пошёл, а некоторым победителям пришлось уводить своих раздосадованных пассий, настойчиво подталкивая за талию в нужном направлении. Не я один заметил такой оригинальный способ завоевать себе на ночь партнёра. Орни с интересом и каким-то азартом наблюдал, как Волак, который не ожидал такой подлянки от обычного, казалось бы, танца, резво отбивается от третьего по счёту орка. Двух до этого он уже уложил. Внезапно откуда-то нарисовавшийся Ирган, видя мой слегка ошалелый вид, постарался успокоить меня, сообщив, что подобные игрища бывают только по большим праздникам. А ещё, что те, кто не смог отбиться, этой ночью не могут отказать победителю. Нередко после таких праздников некоторые пары остаются и дальше вместе и со временем создают семью. Ещё он рассказал, что существует старая традиция, по которой понравившегося парня можно вызвать на бой, при этом ему выдаётся какое-нибудь оружие ближнего боя, что даёт преимущество перед вызывающим. Если удалось победить, то тогда вызвавший на бой имеет право ухаживать за объектом симпатии уже в статусе жениха. Побеждённый не может отказать в этом, поскольку заявивший на него права рискует своей жизнью в случае проигрыша. Я сидел и тихо охреневал от полученной информации. Но долго мне так посидеть не дали. Подошедший Йоринг потащил меня купаться нагишом. Я упирался как мог, а раздеваться отказался напрочь. Тогда эти весёлые товарищи, недолго думая, кинули меня в озеро прямо в одежде. О, как я матерился, вылезая на берег! Орки аж заслушались, прониклись, осознали, раскаялись... А потом швырнули меня обратно. *** Утро началось неожиданно рано. Не сказал бы, что я сова, но вставать с рассветом для меня не характерно. Чувствовал себя на удивление бодрым и отдохнувшим. В посёлке было тихо и спокойно. Все ещё спали, умаявшись накануне. Решив освежиться, направился к озеру. Какого же было моё удивление, когда я обнаружил, что не один такой. На берегу под высоким кустом, понурившись, сидел молоденький орк. Его лицо мне показалось знакомым. Я поднапрягся, и память услужливо выдала сцену, где кто-то из старших орков за ухо выводит расстроенного паренька из толпы взрослых, затеявших игрища. Молоденький орк то и дело оборачивался на толпу, но покорно шел, выслушивая, что ему открутят, если он ещё полезет ко взрослым во время игр. А через некоторое время я его видел, провожающим тоскливым взглядом парочку, что скрылась в одном из шатров. – Привет, – первым пошёл на контакт. Парень кивнул, взглянув на меня, и снова уставился на гладь воды. – Не спится? – попробовал я завести разговор. Что-то парень совсем грустный. Решил его немного отвлечь от нелёгких мыслей. Конечно, план так себе. Если пошлёт, я пойму. Всё-таки все мы разные. А, с другой стороны, вдруг поможет? Мне всё равно заняться пока нечем. Начал со своих впечатлений о вчерашнем празднике, да так увлёкся, что не заметил, как мой монолог превратился в диалог. Слово за слово, парень разговорился. Припомнили самые яркие моменты, посмеялись над некоторыми сценками. Потихоньку Айк, как он представился, начал оживать. Пока не добрались до игрищ старших орков. Он опять умолк и погрустнел. – Айк, ты чего? – удивился я такой внезапной перемене. – Я что-то не то сказал? – Ты тут ни при чём... Вздохнув, Айк рассказал свою историю. Он рассказывал, а я удивлялся про себя такой откровенности с первым встречным. Может, это я такой с виду надёжный, что мне можно довериться? Это вряд ли. Скорее дело в том, что незнакомцу открыться проще, да и, видимо, глубоко засела в нем боль, и захотелось с кем-нибудь поделиться, чтоб стало легче. Если коротко, то влюбился Айк в одного из охотников. Давно влюбился, сильно. А тот его не замечает совсем. Парень изо всех сил старается обратить на себя внимание, а тот его в упор не видит. А тут у него праздник совершеннолетия. Потом игрища эти. Он, как увидел, как его любимый другого окучивает, так совсем отчаялся и решил попытать счастья. Сунулся в эту кучу малу, но даже не дошёл до них, – его перехватил кто-то из старших и выгнал взашей. Я посочувствовал, повздыхал вместе с ним и решил хоть немного ему настроение поднять. Снял с себя изящный кулон-оберег и подарил Айку. Не особо помогло. Но всё же. Он попытался улыбнуться, но вышло кривовато. Просидели мы довольно долго. Его соплеменники уже успели проснуться и меня потерять. Очнулись мы с ним, когда услышали моё имя. Переглянулись, вздохнули и выползли из-под куста. Пока шли к шатру, где меня с моими провожатыми поселили, весело переговаривались и смеялись. Айк довольно рассматривал кулон. По радостной мордашке было видно, как ему понравился мой подарок. На полпути к шатру мы напоролись на препятствие. Препятствие стояло, скрестив руки на груди и сердито переводя взгляд с кулона на шее Айка, что парень до сих пор вертел в руках, на меня. Я поднял вопросительно бровь, мол, что надоть. Айк явно не понимал, что происходит. Детина, нарисовавшийся перед нами, нахмурился. – Откуда? – как-то предостерегающе произнёс он. – Ри подарил, – всё также ничего не понимая, произнес растерянный Айк. – Пошли-ка поболтаем, – бросил детина и, подхватив Айка под руку, поволок за ближайший шатер. «Бить будет», – пронеслось у меня в голове, и я рванул Айка обратно за другую руку со словами: – Куда ты его тащишь?! Не видишь, он против? Детина рыкнул, нехорошо прищурив глаза. У меня внутри всё подобралось, почуяв агрессию, направленную на меня, и из горла помимо воли раздался рокочущий звук зарождающегося рычания. Детина подзавис, видимо, забыв, что я, как-никак, оборотень и тоже могу рычать. Это дало мне возможность вырвать ничего не понимающего Айка из его хватки. – Чтобы я вас больше вместе не видел. Ты меня понял, Айк? – выплюнул очухавшийся орк, дернув парня за руку. Айк пребывал явно в шоковом состоянии, а до меня медленно начало доходить. Это ведь ему в след вчера так тоскливо смотрел мой новый знакомый. Интересно девки пляшут. – С чего это вдруг ты решил, что можешь указывать, с кем я могу общаться? – похоже, Айк начал закипать. – Кто ты мне, Сигден? Отец? Брат? Муж? Ещё вчера тебе было на это плевать. Ты был сильно занят. Да и раньше я не замечал какого-либо ко мне интереса. Что на тебя вдруг нашло? – Ещё одно слово, молокосос, и ты огребёшь. – Да пошёл ты..! – запальчиво начал Айк, но был сбит пудовым кулаком Детины. И понеслась... Теперь настала моя очередь выпадать в осадок, наблюдая столь бурное выяснение отношений. Они мутузили друг друга, катаясь в пыли и выкрикивая, кому и по какому адресу сходить. Положил конец сему действу вождь, углядевший меня в опасной близи от дерущихся орков. Когда их расцепили, Айк выглядел изрядно помятым, а у Сигдена странно блестели глаза. *** Вечером намечался прощальный ужин, поскольку утром мы намеревались отчалить к оборотнями. Решили сделать сюрприз братьям Рийз. Как раз должны успеть на бои Кима. Там к нам обещался присоединиться Даня. – Можно? – ко мне в шатёр тихонечко поскрёбся чем-то очень довольный Айк. – Конечно, проходи. Вижу, тебя уже подлатали? – Да там латать-то особо было нечего. – Ну, да. Опухшая рожа в синяках, разбитая губа и фингал не считаются, – усмехнулся я. – Да это мелочи, – отмахнулся парень. – Я к тебе чего пришёл-то... Спасибо за кулон! Он мне очень помог. – Не за что. А чем помог? – Сигден теперь за мной пытается ухаживать, – расплывшись в довольной клыкастой улыбке, поделился свой радостью Айк. – Пытается? – Ага. Он привык всего силой добиваться. А тут не получилось. Теперь вот таскается за мной, всё пытается зажать где-нибудь. Только кто ж ему даст-то? – Ясно. Ну, удачи тебе, – не очень уверенно произнес я. – Спасибо, – ответил счастливый влюблённый. Однако большие оригиналы эти орки... Ну, каждому своё. – Ри, ты идёшь? – в шатёр заглянул Орни. – О, привет, Айк. – Привет. – Уже иду. Едва все расселись вокруг праздничного покрывала, слово взял Сайм: – Гости нашего племени, я рад, что могу с уверенностью назвать вас своими друзьями. Почту за честь разделить с любым из вас пищу и, не задумываясь, прикрою спину, – пафосно начал он. – Отныне любой член нашего племени поможет вам, если на то возникнет необходимость. Раздался одобрительный гул. Никто не остался равнодушным. А тем временем вождь продолжал: – Прежде, чем начнется трапеза, мой старший сын Ирган желает сказать несколько слов. Вождь сел и внимательно уставился на сына. Ирган поднялся, приосанился, расправил плечи и, глядя мне в глаза, произнёс громко и четко: – Я, Ирган Гор'хар, сын Сайма Гор'хара, вызываю оборотня Риана Ширада, сына Валафара Ширада и Бесталла Ширада, на обручальный ритуальный бой! Пи...ц, товарищи, приехали, я выхожу... Орнакс Ширад. Для вождя Сайма, судя по вытянувшемуся лицу, заявление Иргана было такой же неожиданностью, как и для всех остальных. Риан рядом выдал какой-то нечленораздельный звук, который я затрудняюсь идентифицировать. Малыш ошеломлённо смотрел на улыбающегося ему орка. – Ну что ж, – подытожил вождь, вздохнув. – Раз таков выбор моего сына, я не вижу причин противиться. Молодой оборотень, вы принимаете вызов или отказываете моему сыну? – спросил он до сих пор молчавшего Риана. Малыш внимательно посмотрел сначала на Йоринга, виновато глянувшего на него, затем на выжидательно замершего вождя и только после удостоил взглядом Иргана. Он успокаивающе положил ладонь на плечо Волаку, дёрнувшемуся было защищать Ри, уверенно поднялся и произнёс: – Я, Риан Ширад, сын Валафара Ширада и Бесталла Ширада, принимаю твой вызов, Ирган Гор'хар, сын Сайма Гор'хара. Что тут началось! Орки загудели и затопали ногами, предвкушая зрелище. Вождь облегчённо выдохнул. Ведь, если бы Риан отклонил вызов Иргана, то мы бы автоматически перестали быть желанными гостями племени, поскольку было бы нанесено оскорбление чести и достоинству сына вождя. Йоринг схватил старшего брата и утянул за ближайший шатёр. Наверно, пошёл тому мозги вправлять, как говорит Риан. Волак что-то негромко говорил брату. А сам Риан тихо сидел, закрыв глаза и не обращая ни на кого внимания. Ему предложили на выбор нож или же драться в звериной ипостаси. Немного подумав, Ри выбрал первое. Орки одобрительно закивали. Ирган оказался опытным для своих лет бойцом. Его движения были выверены, а стратегия продумана. К его чести будет сказано, все действия были направлены скорее по возможности аккуратно нейтрализовать, а не травмировать, чтобы сломить сопротивление. Братец это быстро просёк и отвечал ему тем же. Нож в его руках скорее был эффектным атрибутом, нежели оружием, поскольку Ри им даже не пользовался. Орки выглядели заинтригованными, ибо Риан производил впечатление фарфоровой куколки, выращенной для красоты, а не для драки. Поэтому для них явилось полной неожиданностью его боевое мастерство. Он так виртуозно уходил от выпадов Иргана, что казалось, будто в его теле совершенно отсутствуют кости. Вождь, который вначале был недоволен выбором сына, теперь с азартом наблюдал за поединком. И тут – никто не успел понять, что произошло – смазанное движение, и парни замерли. Риан стоял чуть позади орка, держа нож у его горла. Ирган же поднял руки, признавая поражение. Бой был окончен. Орки не сразу поняли, что произошло, а, когда до них дошло, степь содрогнулась от громогласного рёва. Ирган, дождавшись, когда Риан отдаст нож шаману, неожиданно схватил в охапку растерявшегося брата и со словами «мне положен утешительный приз» поцеловал его. Орки ещё больше оживились, а Ирган с возгласом «Ой!» отскочил от брата, потом грустно улыбнулся и тихо спросил: – У меня совсем нет шансов, да? – Увы, – вполне искренне ответил Ри. – Хотел бы я посмотреть на тех счастливчиков, – вздохнул орк. На это Риан лишь усмехнулся и шутливо толкнул понятливо хмыкнувшего парня. – А почему сразу «счастливчиков»? — спросил мелкий. – Так на тебе две метки. А ты думал, с чего я на бой тебя вызвал? Из-за меток. – Погоди, каких меток? – Риан выглядел сильно удивлённым. – Обычных, магических. Ты что, не знал? – изумился Ирган. – А ты можешь мне сказать, где они? – Не только сказать, но и показать, – весело ответил ему орк. – Здесь, – ткнул он чуть левее основания шеи, – и здесь, – шлепнул брата по правой ягодице. – Твою мать, Ирган! – возмущённо завопил Ри. – Не трогай мою маму, она здесь ни при чём, – засмеялся орк. – А как, говоришь, ставят эти метки? – как-то подозрительно ласково спросил Риан, потирая пострадавшую филейную часть. – Тебе продемонстрировать? – Нет, спасибо, я как-нибудь сам узнаю, – поспешил остановить Иргана брат. – Только знаешь, Риан, метки у тебя странные. – То есть? – Точнее не так. Странно, что их две. Обычно, если кто-то кого-то помечает, то предыдущая метка стирается. – И что это может значить? – Понятия не имею. – Эй, молодёжь! – окликнул нас шаман. – Вы не забыли про трапезу? Только вас ждём.