Бестия (часть 2)

Кимейес Рийз. Впервые я встретил его на императорском приёме в честь совершеннолетия принца Михаэля. Смешного паренька-кота с кукольной внешностью и непосредственностью ребёнка... Мы, простая семья оборотней, чувствовали себя не в своей тарелке во дворце владыки демонов. Пусть мы и белые волки, но никакого отношения к знати не имеем. Родители ушли из своего клана, потому как мама выбрала в пару отца, а не сына одного из старейшин. Бедного, но очень красивого оборотня. Романтично? Несомненно, но гнали их от самого поселения и до южных границ. И как прознали о побеге? Увы, об этом история умалчивает... Нам с братом повезло. Нас взялся обучать азам магии пожилой архимагистр, который некогда преподавал в дартерийской боевой академии, но с роду не брал себе ни учеников, ни подмастерьев. Что сей почтенный старец делал в лесу оборотней, не известно. Он-то и посоветовал настоятельно Альмиру попробовать свои силы именно в той академии. Брат всегда был в меру амбициозен, считая себя не хуже других. Поэтому он, ни секунды не сомневаясь в своём выборе, практически сутками занимался. Целеустремлённость и упорство дали свои плоды. В пятьдесят четыре Альмиру удалось поступить в самую престижную академию, куда попасть простым смертным — что-то сродни чуду. Приезжая на каникулы, он так задорно делился своими впечатлениями, что моё желание поступить туда же возрастало с каждым его визитом. Мир много рассказывал о своих друзьях, в том числе и о двух принцах-демонах, с которыми подружился во время последней практики, но мы не особо верили, что отпрыски императора будут серьезно воспринимать дружбу с безродным оборотнем. Родители призывали его быть осторожным с такими друзьями и держать ухо востро, на что Альмир лишь кивал головой и загадочно улыбался. И, когда нам пришли приглашения на торжество, не могли поверить своим глазам. Так мы и познакомились с Нирэем и Михаэлем. На поздравлении я практически никого не запомнил. Слишком много лиц, слишком много впечатлений. Единственное, что осталось в памяти – это пересуды о родственнике императора, чья семья последней поздравляла именинника. Дворцовые интриги, я даже не пытался вникнуть в них. Из той семьи запомнил лишь осанистого демона среднего возраста и его притягательного супруга. Очень красивая пара. Подкреплённое сплетнями и перешёптываниями, внимание полностью было приковано к ним, и на их фоне совсем не было заметно парней, что шли позади. Тогда я даже не обратил внимание на две фигуры за широкими спинами. Когда же официальная часть завершилась и гости постепенно начали объединяться в большинстве случаев в небольшие группы, принцы представили нам сыновей этого самого родственника. Я ожидал манерных папенькиных сынков, коими являются большинство родовитых молодых особ, но мои предположения не оправдались. Старший из братьев в основном был сдержан и спокоен, но выдержка периодически ему изменяла, поскольку Михаэль основательно взял его в оборот. Активность младшего принца сбивала парня с толку. Даже симпатяга Эрик Фиори был имениннику не конкурент. Вся наша компания с удовольствием наблюдала за манёврами парней по охомутанию Ширада-старшего. Я же весь вечер любовался младшим из братьев, Рианом Ширадом. Понаблюдав за ним какое-то время, больше не смог отвести от него взгляд. С облегчением отметил, что он не отвечает взаимностью Гиасу Саатху, который не давал ему прохода. Риан... Он меня совершенно очаровал! Во мне впервые кто-то вызвал такие сильные чувства. За пару часов этот паренёк прочно обосновался в моих мыслях, и для меня больше никого не существовало, кроме Риана Ширада. Ночью я всё никак не мог уснуть. Ворочаясь с боку на бок, пытался разобраться в себе, а утром был точно уверен, что приложу все усилия, чтобы быть с ним. Принц Михаэль, сам того не зная, вселил в меня надежду, обмолвившись, что император планирует определить обоих братьев Ширад в Дартерийскую Академию и благодаря ему Риана уже в этом году отдадут учиться. А я ведь тоже смог поступить туда, где уже несколько лет учился Мир и его друзья. Всё складывалось как нельзя лучше. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что Риан, вопреки ожиданиям, пошёл учиться в Тейранскую академию. Этого не ожидал никто. Император был сильно недоволен, но, как сказал Нирэй, придраться было не к чему. Однако, к счастью, моё разочарование было недолгим. И месяца не прошло от начала учебного года, как братьев Ширад уже перевели в нашу академию. Как я и предполагал, Риан привлекал к себе повышенное внимание. Толпы поклонников разной степени настойчивости мешались мне под лапами и раздражали до невозможности. Расстраивал и одновременно радовал тот факт, что сам Риан отрицательно относился к своим воздыхателям. С одной стороны это вселяло надежду, а с другой — не было гарантий, что он так же не пошлёт и меня. Да и не факт, что среди всех его ухажёров не найдётся тот, кто западёт ему в душу. Моё влечение к Риану неумолимо росло, и незаметно моя влюблённость сменилась более глубоким чувством. В какой-то момент я понял, что полюбил Ри. По-настоящему полюбил. Всем сердцем и душой. Боги, кто бы знал, как мне было трудно сдерживаться, чтобы не выдать себя! Как хотелось спрятать Риана от всего мира и не позволять никому на него смотреть! Я душил на корню собственнические желания, рискуя со временем стать нервным и агрессивным. И с каким же упоением и внутренним восторгом я кинулся на подвернувшегося вовремя придурка, который решил взять Ри силой, выпуская на волю всё напряжение, что копилось во мне! А потом эта незабываемая ночь, что мы провели в укромном уголке парка. Я так и не сомкнул глаз, оберегая сон моего любимого, чувствуя тепло его тела и млея от его близости. Подозрения на счёт того, что он встречается с Данатом, быстро развеялись. Сколько не наблюдал, не заметил между ними ничего, что могло бы говорить о романтических чувствах. Гиас раздражал своей навязчивостью, но это препятствие к моей радости устранил Альмир. Однако было одно обстоятельство, заставляющее меня беспокоиться. Я нутром чуял, что сердце моего мальчика не на месте, и вскоре пришёл к неутешительному выводу: он тоскует. Грусть в его глазах, возникающая, когда Ри остаётся один и думает, что его никто не видит, просто выворачивает мне душу. Хочется обнять его, прижать и больше никогда не отпускать, оберегая и успокаивая, вселяя уверенность. Но, как оказалось, всё было гораздо печальнее, нежели я предполагал. Избранник Риана находился в академии. Я узнал это случайно, поймав несколько раз момент, когда Ри смотрел со знакомой мне тоской на... Солмирена дар 'Альториса, принца драконов. У меня сердце оборвалось, когда я понял, КТО избранник моего любимого. Я прекрасно понимал, что не конкурент принцу. Одно меня утешало: дар'Альторис не обращал никакого внимания на моего Ри, и в душе теплела надежда, что у меня ещё есть шанс. Я прикладывал все усилия, чтобы стать для моего любимого близким другом, поскольку со стороны очень хорошо было видно, что только с друзьями он открыт, остальных же держал на расстоянии, частенько ведя себя с особо назойливыми весьма резко и, я бы даже сказал, стервозно. И у меня получилось. Я был рад просто находиться рядом, видеть его улыбку. По-настоящему был счастлив, играя с ним в звериной ипостаси. Тогда я мог валять его в траве и зарываться мордой в густую шерсть, ловить хитрющий взгляд аквамариновых глаз и наслаждаться довольным урчанием, не вызывая подозрений. Но, как говорит Риан, мы предполагаем, а Господь располагает. Часто события не подвластны нам. Мои опасения сбылись. Дар'Альторис положил глаз на малыша. Меня трясло от одной мысли, что я могу потерять Риана, если он окончательно влюбится и выберет принца, который демонстрировал просто удивительное упорство. Малыш пока держался. Но сколько это продлится? И, когда я обнаружил на нём метку дракона, не смог сдержаться. Потом не раз корил себя за это, молясь, чтобы мой поступок не разрушил с таким трудом созданные отношения. И вот теперь на меня требовательно смотрят самые любимые глаза, заставляя сердце обрываться. Риан Ширад. У меня было такое чувство, что сейчас я переступлю некую черту, после чего моё восприятие Кима и наши с ним отношения никогда не будут прежними. Хотел ли я этого? Скорее всего, нет. Но, было поздно. Как говорится, Остапа понесло... Я не вчера родился и мог примерно себе представить, что скажет оборотень. Но дело в том, что я не хотел слышать ответ. Не сейчас. Я уже жалел, что так резко высказался по поводу меток. Надо было свести всё в шутку, для приличия пожурить и погрозить пальчиком, тем более что метки магически выдохлись, но я был так раздражён и взбудоражен своей неожиданной реакцией на заигрывание чужого оборотня с Кимом и последующими выводами относительно моих отнюдь не дружеских чувств, что не сдержался, и вот результат... Мои противоречивые чувства к Солмирену, порой взрывные, порой тоскливые, но совершенно точно нежеланные, и так не давали мне покоя, теребя душу и проверяя на прочность самоконтроль. Любил ли я по-настоящему Солмирена? Не знаю. Вряд ли. Я видел его отнюдь не с лучшей стороны. Но меня тянуло к нему, и с этим я ничего не мог поделать. Сколько не уговаривал себя, что он похотливый кобель, и с ним я обязательно хлебну боли, это не помогало. И только сейчас я осознаю, что Кимейес — тот источник, из которого я черпал силы не прыгнуть на шею дракону, плюнув на гордость и принципы, и держал оборону с высоко поднятой головой. Труднее всего бороться с самим собой. Ким мой якорь, в его присутствии я чувствую себя защищённым. Почему я не замечал этого раньше? Слепой придурок! До сегодняшнего дня я не осознавал, как прочно он вошёл в мою жизнь. Мысль о том, что могу безвозвратно потерять его, вызывала неприятный холодок в душе. А нежелание делать выбор между драконом и оборотнем заставляла как можно дольше оттягивать момент истины. Но я сам себе вырыл могилу. Теперь перевести разговор в безопасное для меня русло было невозможно. Мне оставалось только терпеливо ждать, что скажет Кимейес, и не торопить события. Авось, пронесёт. Хотя, судя по серьёзному настрою парня, разговор будет обстоятельным. Мысленно я клял себя за опрометчивость, а сам пытался сделать хорошую мину при плохой игре. Ибо поздно метать икру. Надо было думать головой, а не... В общем, думать надо было. — Когда я обнаружил чужую метку на тебе, не смог совладать с инстинктами, — с виноватым видом произнес парень. — И ты думаешь, это тебя оправдывает?! — совладать он с собой не смог, видите ли! Нападение — лучшая тактика защиты. Да и сам факт того, что меня пометили, как какую-то скотинку, сильно возмущал. — Я что вам, племенной жеребец, чтобы на мне клеймо ставить?! — Прости меня, Ри! Я не хотел тебя обидеть! Ты самое дорогое существо для меня! Я... Я люблю тебя, Риан... Лучше бы я не смотрел в его глаза. Столько в них было надежды, беспокойства и усталости. Ким подошёл ко мне, нерешительно обнял и прижал к себе, а я не хотел его отталкивать. Родные объятия, такие надёжные, такие привычные, но уже с другим подтекстом... Я разрывался между желанием ещё сильнее прижаться к нему, вдыхая родной запах, и позорно сбежать подальше. Пауза затянулась. От меня явно ждали ответ. Положение спас Альмир, внезапно вошедший в комнату. Я отскочил от раздосадованного Кима чуть ли не в другой конец комнаты, будто нас застали за постыдным занятием. Мир, сделав вид, что ничего не заметил, позвал нас к столу. *** Я старался больше не оставаться наедине с Кимом. Ким хмурился, но в душу не лез, за что я был ему очень благодарен. Мне нужно было время. Я внутренне метался, боясь сделать выбор. «Ба-а, да Вы, батенька, трус!» — пеняла мне моя совесть. А что поделать? Все мы горазды давать дельные советы другим, глядя на ситуацию со стороны и без лишних эмоций. А как трудно помочь самому себе, когда эти самые эмоции и чувства мешают трезво мыслить! Время. Мне нужно время всё обдумать и взвесить. Но не только Ким занимал сейчас мои мысли. Ко всему прочему во мне зрело беспокойство отсутствием Дани, который обещал к нам присоединиться у Кима и остатки каникул провести у нас. Мы пробыли в гостях у семейства Рийз уже три дня, а Даня так и не объявился. Не было от него и вестей. Я себя успокаивал как мог, но к концу третьего дня меня уже сильно грызло чувство тревоги, которое оттеснило мои переживания из-за оборотня на второй план. Умничка Ким не лез ко мне за выяснением отношений. Он первый заметил моё нервное поведение и осторожно поинтересовался, что стало причиной такого состояния. И я вывалил на него свои треволнения. Парень меня выслушал, и мы вместе отправились к Волаку. На следующий день мы с Орни и наставником попрощались с оборотнями и отправились в клан Даната, примерное расположение поселения которого знал Волак. *** Прибыли вовремя. Поселение, в которое мы вошли, встретило нас пустыми улицами, но мы недолго пребывали в неведении. Издалека до нас доносились звуки, которые ни с чем нельзя было перепутать. Там явно шёл бой. Чем ближе мы подходили к месту боя, тем холодней становилось у меня на душе. Открывшаяся картина сначала оглушила, а потом вызвала волну ярости. В круге, образованном толпой, Даня с трудом отбивался от двуногого монстра. Под два метра ростом, на двух ногах-лапах, покрытое короткой черной шерстью, с густой гривой, гораздо крупнее любого оборотня, с волчьей головой на мощной шее, существо явно было сильнее ферала Дани, но парень отчаянно отбивался. Волкоподобный человек или человекоподобный волк. Я так и не смог это определить, но мне было плевать. Когда монстр отбросил немаленького Даню и тот сильно шмякнулся о землю, я, не обращая ни на чьи крики внимания, в прыжке обернулся и приземлился между пытавшимся подняться другом и волкоподобным монстром, глухо зарычав. По бокам приземлились Орни и Лаки в боевой ипостаси. Толпа заволновалась. Из неё выпрыгнули ещё с пару десятков монстров, подобно тому, что стоял передо мной и рассматривал меня, с шумом принюхиваясь. — Стойте! Из толпы вышел крупный мужчина средних лет с седыми прядями. Сильный и опытный оборотень. Но мне он не понравился. Холодные глаза просто вымораживали. — Кто бы вы ни были, вы не имеете право встревать в семейные разборки! — жестко произнёс он, не сводя с меня алчного взгляда. Краем глаза заметил, что толпа уплотнилась, старики, дети и немногочисленные женщины были оттеснены в задние ряды крепкими оборотнями. Значит, нас отпускать не намерены. — Семейные, говоришь? — в боевой ипостаси речь Волака была наполнена рычащими звуками. — Парень — сирота! — Вистар в своём праве, — не унимался мужик. — Он его будущий старший супруг! Заявление, мягко сказать, было ошеломляющим. Мы стояли и переваривали новость, монстр, которого назвали Вистаром, одобрительно заворчал, поддерживаемый своими сородичами. Я предупреждающе зарычал. Не отдам им Даньку, больно жирно будет! Не похоже, что он хочет такого мужа. Вистар оскалился. — Хочешь забрать его себе? — его слова звучали так же, как и речь Волака, с порыкиванием. — Вряд ли у тебя выйдет. Даже два демона вас не спасут. Нас слишком много. Никто из оборотней вам помогать не станет. — Вис, этот красавчик мой, — произнёс монстр справа от Вистара, такой же черный, вырвав у пытавшегося остановить нас оборотня разочарованное ворчание. — У тебя уже есть ферал. — Уговорил, — хрипло рассмеялся Вис. И свора волкоподобных монстров кинулась на нас. Дело дрянь, товарищи... Данат Нисх. Бои прошли плохо. Все три боя я проиграл. Вожак выставил троих самых сильных из молодняка, что было нечестно, но Совет закрыл на это глаза. То, что я им для чего-то нужен, было очевидно. Старшинство надо мной взял сам вожак, а Совет часа три промывал мозги, как мне повезло и что это большая честь для безродного оборотня. Я смиренно выслушал всё, что они мне говорили, и постарался сделать вид, что усвоил, а сам прикидывал, как незаметно улизнуть из поселения. Больше я тут оставаться был не намерен. Уверен, Ри меня не бросит. Но я не ожидал такого коварства от старейшин. Меня поймали, когда я пробирался через лес. Шестеро оборотней. Только сейчас я понял, что ситуация хуже, чем я предполагал. За мной следили, иначе нельзя было объяснить происходящее. Из шести оборотней я вывел из строя троих. Они напали одновременно, особо не церемонясь. Пришёл в себя на цепи в подвале под охраной. На мои вопросы охранники молчали, отводя глаза. Мне два раза приносили еду и один раз выводили в туалет. Так я узнал, что нахожусь в доме вожака. Сбежать не получилось. Второй раз очнулся от того, что кто-то меня тряс. Меня привели в зал Совета Старейшин, где представили будущего старшего мужа. Воргена. У меня земля ушла из-под ног. Воргены очень агрессивная раса. Физически они сильнее оборотней, но лишены магического дара. У них иногда рождаются дети с мизерными магическими зачатками, которые становятся лекарями. А еще эта раса весьма устойчива к заклятиям. Не так давно в наших краях обосновалась большая стая воргенов. Наш клан живёт вдали от городов, и в случае конфликта с воргенами нам не выстоять. Воргены это прекрасно понимали и предложили Совету отдать им младшими мужьями приглянувшихся оборотней в обмен на гарантии ненападения и даже защиты. Для клана защита воргенов была просто подарком, поэтому старейшины согласились на эти условия. Вожаку воргенов, Вистару, приглянулся любимый сын Герса, вожака оборотней. Но когда Вистар узнал, что в клане есть ферал, то изменил свое решение. Это мне рассказал по дороге обратно один сердобольный охранник. Ко мне подошёл крупный черноволосый мужчина. Он был выше меня не меньше, чем на голову, с сильно развитыми мышцами шеи, плеч и спины. Осмотрел как товар на рынке, самодовольно усмехнулся и изрёк: — Прекрасно. Отличный экземпляр. Я его забираю. — Подавишься, ублюдок, — презрительно выплюнул я. Чёрта с два, как говорит Ри, я пойду на поводу у старых циничных маразматиков. Ри, братишка, боюсь, мы больше не увидимся. Буду драться до конца! — Я научу тебя послушанию, маленький паршивец! — рыкнул Вистар и перекинулся... *** На улице, куда меня вышвырнул обернувшийся ворген, собрался весь посёлок. Как я и думал, ждать помощи не приходилось. Мощь воргена не оставляла мне шансов, но сдаваться я был не намерен. С досадой подумал, что он со мной просто играет, как кошка с мышкой, валяя в пыли. В какой-то момент мне удалось достать его когтями, неглубоко пропоров грудь, за что тут же получил когтистой лапой и кубарем покатился по земле, пока не врезался в большой валун. Встать никак не получалось, перед глазами все плыло, регенерация не справлялась с ранами, в голове шумело, одна передняя лапа не слушалась. Похоже, перелом. Плохо. Очень плохо. Внезапно передо мной возник до боли знакомый хвост. Риан. Боги, малыш, какая нелёгкая тебя сюда принесла?! Тебе не по зубам воргены. Демонова лапа отказывалась слушаться. Я ничем не смогу помочь ему! Рядом появились какие-то тени. С трудом сфокусировал взгляд. Демоны. Один смутно знакомый. Орни? Да, похоже. Второй абсолютно мне незнаком. А ещё есть? Я не вижу. Два демона — слишком мало. Слова про старшего мужа не произвели на моих защитников ожидаемого эффекта. Они не отступили. Воргены напали одновременно. Я взвыл от бессилия, валяясь в пыли. Рванулся к Ри, которого со спины собирался атаковать один из воргенов, и вцепился со всей силы тому в ногу. Ворген взвизгнул, а Ри от души с разворота саданул его когтями. Да, это не мои коготки. Сверху на меня налетел другой ворген и, придавив своей немаленькой тушей, выкрикнул собратьям: — Одного держу! Я отчаянно брыкался, плохо соображая, что творится вокруг. В конце концов, он скрутил меня, ощутимо придушив рукой, и за дальнейшем развитием событий мне пришлось наблюдать издалека, с трудом дыша из-за стальной хватки проклятого воргена. Женщины, старики и дети попрятались в домах. Остальные отступили подальше, боясь попасть под руку дерущимся. Незнакомый демон положил семерых матёрых воргенов и сейчас отбивался от вожака и ещё двоих. Орни раскидал набросившихся на него троих противников и кинулся к брату, на которого наседал брат Вистара. Малышу явно было не по силам справиться с громадным воргеном. Силы были не равны. На Орни со спины одновременно набросились двое противников, отвлекая на себя, и он уже не смог отбить атаку черного воргена, который с Риана переключился на него. Ему, казалось, совсем не мешает Ри, остервенело вцепившийся в спину в попытке защитить брата. Черный ворген вихрем взметнулся, раскидывая и своих, и чужих. Риана отбросило прочь. Орни, схлестнувшись с ним, упал на траву, усеянную алыми каплями, и больше не шевелился. А тот, плотоядно облизнувшись, двинулся на пытающегося прийти в себя ирбиса. Заметив бесчувственного брата, Риан, взвыв, кинулся на обидчика, но он, легко уклонившись, схватил кота и, прижав его к земле, надавил на шею. — Не упрямься, мой мальчик, — произнёс он, практически мурлыча. — Я сильнее тебя. Внезапно черты ирбиса поплыли, и через мгновение на его месте лежал Риан, задыхаясь под натиском лапы громадного воргена. — Так-то лучше, малыш, — довольно проворчал ворген, разглядывая человеческую ипостась своей добычи и с наслаждением вдыхая его запах. — Д-да...чтоб...теб-бя.., — с трудом произнёс парень и полоснул по лицу противника отросшими чёрными когтями. Теперь взвыл ворген, но добычу не выпустил. Его шерсть встала дыбом, он зарычал так, что завибрировало его тело, и мне стало очень страшно. Я знал, что это означает. Ворген впал в состояние берсерка. В этом состоянии жажда крови затмевает разум. Он же сейчас убьёт Риана! Риан Ширад. Глаза взбешённого монстра стали кровавого цвета, и мне сделалось жутко. Я понял, что мне конец, ведь, чтобы его достать, я начал обращаться в демона, а это самая сильная из моих ипостасей. И даже в ней я не могу выбраться из-под монстра. Спину разрывала боль — крыльям не хватало места для роста. Но сил не было даже закричать. Воздух в лёгких кончался, потому что монстр так и не убрал лапу с моей шеи. С того момента, как проснулся с крыльями, я ни разу не обращался демоном, а в данный момент учиться управляться в этой ипостаси было поздно, о чём теперь очень жалел. Я уже начал терять сознание, когда внезапно давление исчезло. Воргена отшвырнуло со страшной силой. — Лапы убрал от моего сына! — передо мной стоял белый тигр со вздыбленной шерстью, объятый голубым пламенем, и разъярённо бил себя хвостом по бокам. — Папочка.., — прохрипел я, пытаясь отдышаться. Бесталл подошёл, ткнулся в меня мордой, лизнул в щёку и ринулся в гущу событий. Я огляделся. Волак, Бес, Стор, Эвари и Валафар теснили монстров. Многие из них были в таком же невменяемом состоянии, как и мой бывший противник. Перетёк в человеческий облик, поднялся и, пошатываясь, поплёлся к Орни. Брат уже приходил в сознание. Слава Богу, он жив. Несмотря ни на что, монстры не собирались нас убивать, что, несомненно, радует. Хотя, если вспомнить, что волкообразный монстр, с которым я дрался, взбесившись, чуть меня не задушил, появляются некие сомнения. Но, тем не менее, все наши были живы. Отыскав глазами лежащего неподалёку Даню, двинулся к нему. — Данечка, родной, — я обнял друга, — живо-ой, — и расплакался. А тем временем, пока я самозабвенно поливал слезами еле шевелящегося Даню и пытался осмотреть его повреждения, родители выясняли отношения с обратившимися в человеческую форму монстрами. До меня долетали отдельные слова и фразы: «напасть на детей», «позор», «берём опеку» и многое другое. Интересно, а что за слово такое ругательное «ворген»?