Бестия (часть 2)

Риан Ширад. Сколько я уже здесь? А родители? Они уже прибыли или нет? Нужно признать, что меня сильно нервирует здешний правитель. Ксанашес... Я только с пятого раза запомнил его имя. Зачем мне это? А просто так. Всё равно больше делать нечего. Можно было в потолок поплевать, только вот гравитацию никто не отменял. С того момента, как пришёл в себя уже в знакомой комнатке со шторой вместо двери, прошло немало времени. И до сих пор никто ко мне не заходил. Надеяться, что обо мне забыли, было бы слишком наивно. Мой желудок, который не видел еды уже ого-го сколько, похоже, прилип к позвоночнику и тихо жаловался на жизнь. В голову закралась мысль, что, возможно, это — часть воспитательного процесса Его Ползучести. Я хмуро глянул на силовой барьер. Да, вот это я попал так попал. На одноместном ложе, занимавшем большую часть моих апартаментов, где я с комфортом расположился, в очередной раз душераздирающе вздохнул и снова уставился в потолок. Что-то мне определённо не фартит. Из созерцательного транса меня вывели шорох и тихое позвякивание входной шторки. Я в рекордные сроки принял вертикальное положение. Моим гостем оказался уже знакомый товарищ. Ещё не зажившие отметины от моих когтей на его лице вызвали неприятный холодок по позвоночнику и запоздалое чувство вины. Всё-таки совестливый я. Кто бы только оценил. Нарушать тишину он не спешил, впрочем, как и я. Мне было крайне неуютно под пронизывающим взглядом. Будто под кожу проникает. Думаю, не ошибусь, предположив, что этого нага мне тоже следует поостеречься. — Сс-следуй за мной, — наконец произнёс он и уже на выходе, не оборачиваясь, добавил: — И без-с глупосс-стей. Он привёл меня в небольшую купальню, где нас ждали. Ещё два нага, которые УЖЕ не вызывали у меня доверия. Из одежды на них были только витые пояса, ожерелья, и наручи, украшенные камнями. Ох, чую, мы не подружимся. — Разоблачайся и ложись в воду. Пока тебя мыть будут, расскажу правила. — Может, я сам помоюсь? — предпринял попытку откреститься от сомнительной чести, впрочем, мало надеясь на успех. Змеелюд даже бровью не повёл, будто не слышал, а два полуголых молодца уже двинулись ко мне. — Ладно! Понял! Сейчас разденусь! Этот гад только удовлетворённо прикрыл глаза, задумчиво почёсывая шрамы на щеке. Неуютно мне было только первые десять минут. Потом под слаженными движениями сильных рук, разминавшими мне мышцы, прибалдел и готов был мурлыкать от удовольствия. Я говорил, что мы не подружимся? Забудьте. Мне нравятся эти ребята. Краем уха слушал, о чём вещал мне Надзиратель Лисш, как он представился, улавливая только суть, которая сводилась примерно к следующему: не перечить, не возмущаться, не сопротивляться, слушаться его, благоговеть перед Ксанашесом и всячески стараться тому угодить. Я всё ждал, когда они приступят к очень неприятным для меня процедурам, но так и не дождался. Меня качественно отмыли, натёрли очень недурно пахнущими маслами и обернули простынёй. Мои вещи, грязной вонючей кучкой сиротливо лежащие около бортика, собирались выкинуть. Еле отвоевал. Лисш не хотел уступать до последнего. Я вцепился в своё барахло и бегал от них по купальне, то и дело поскальзываясь и сверкая голой задницей, поскольку моя простынка упорхнула от меня где-то на середине забега. В небольшом помещении шансов против двоих у меня не было. И что-то мне подсказывает, что эти полуголые хвостатые красавцы испытывали истинное удовольствие, гоняя меня, ибо, когда поймали, — а поймали они довольно быстро — то украдкой потискали за все выступающие части. Лисш в скачках полоумных бабуинов не участвовал, предпочтя читать нотации о приличествующем моему новому статусу поведении, пользе беспрекословности и смирения и вреде строптивости и самонадеянности с безопасного расстояния и махинаций своих подчинённых, похоже, не заметил. Недолго поразмышляв, не стал палить контору, ибо такого шикарного массажа мне ещё не делали. После бурных и эмоциональных увещеваний, в которые я вложил весь свой актёрский талант, мне оставили мой потрёпанный гардеробчик с условием, что, если Лисш его на мне хоть раз увидит, то пенять придется на себя. Не такая уж он ледышка, каким кажется. Обрядили меня весьма экстравагантно, надо сказать. Причём одевали мои массажисты, облапив хорошенько на прощанье. Я тоже в долгу не остался. Нечаянно наступил каждому по очереди на хвост. Два раза. На самый кончик. Один раз взглянув на себя в зеркало, зарёкся это делать впредь, ибо бордовые многослойные полупрозрачные шаровары и туника из ткани типа шифон повергли меня в культурный шок. Пока я внутренне кипел, справедливо полагая, что моё мнение никого не интересует, всё те же массажисты широкого профиля высушили мои волосы и скрепили их кожаными шнурочками так, что распущенными их уже не назовёшь, но и заплетёнными тоже. Своё отношение выразил скривлённой моськой, на что тут же получил совет от «сердобольного» Надзирателя: — Привыкай. О своих горестях я ненадолго забыл, когда оказался в знакомой комнатке со шторой. — Еда-аа, — благоговейно прошептал я, истекая слюной, вмиг наполнившей рот. *** — А это что? — разомлевший после сочного куска мяса, я взялся за десерт и теперь разглядывал круглую темно-фиолетовую ягоду размером примерно с шар для настольного тенниса. — Карисс, — сдерживая улыбку, просветил меня Лисш. — Пробуй, очень вкусно. Доверившись эксперту по местной кухне, я бесстрашно закинул в рот ягоду и блаженно зажмурился, когда тот наполнился сладким ароматным соком. Надзиратель невозмутимо наблюдал за мной, только его глаза весело поблёскивали. Вот мне интересно, у него дел больше нет, кроме как тут сидеть со мной? — Зовут-то тебя как? — произнёс змеелюд, лукаво глядя на меня. — Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли «Сладенький», «Конфетка», «Цветочек», «Жемчужинка» или любым другим не менее очаровательным прозвищем, на которое расщедриться воображение нашего правителя? Я прикинул и решил, что такого издевательства моя психика не переживёт. — Ри, — нашёл я выход из трудной ситуации, ведь сообщать своё полное имя у меня не было никакого желания. Сам не знаю, почему. Что-то меня по-прежнему не тянуло на откровенность. — Ри..? — намекнул он на продолжение. Ага, как же. Только шнурки поглажу и носки накрахмалю. — Просто Ри. — Ладно, Просто Ри, и сколько же тебе лет? — Что, мага разума больше не будет? — теперь понятно, почему он до сих пор здесь. — А ты бы предпочёл, чтобы он с тобой ещё раз побеседовал? — невозмутимо произнёс Лисш, подрастеряв добродушие. — Ну так это не сложно. А я найду себе занятие поувлекательней. — Пятьдесят, — тихо ответил я, отодвигая ставшее вмиг ненужным блюдо с диковинным лакомством, пробовать которое уже не было никакого желания. Расслабленное состояние ушло, будто и не было. Только пошедшее в гору настроение, скатилось обратно. — Пятьдесят? То есть ты отправился к нам, едва справив первое совершеннолетие?! Как ваши старшие могли допустить такое?! На что они надеялись, послав сюда ребёнка?! — удивление и негодование Надсмотрщика были вполне искренними. — А никто меня и не посылал. — Ты САМ пришёл? Но зачем? — Не сам. Мы вообще случайно сюда попали. — Ну-ка, расскажи мне, как вы так умудрились и кто это «мы». — Мы — обычные студенты, в горах на практике были. К вам как попали — не знаю. Кто-то ловушку-портал поставил, по нашим догадкам, а мы в неё угодили. Кто, как и зачем это сделал — понятия не имею. Провалились в какую-то пещеру, бродили долго. Потом услышали шорохи, испугались и побежали, пока в тупиковую не попали. Там и забаррикадировались как смогли. Потом узнали, что это ваш дозор нас преследовал. Вот и всё. — Это очень странно, знаешь ли. — Ты спросил — я ответил, — пожал плечами. — Покажи, как вы «провалились», — попросил Лисш и протянул ко мне руки. — Ты — маг разума? — Немного. Я больше эмпат, но то, что ты мне сам захочешь показать, увижу. — Что ж ты сразу всё не рассказал? — вздохнул наг после того, как мы вынырнули из моих воспоминаний. Я только плечами пожал. А как тут объяснить, чтобы не выглядело глупо? И вообще, кто так спрашивает?! — Ладно, отдыхай. Если что понадобиться, за главной дверью охрана. Я зайду позже, — потрепал он меня по голове как маленького, сильно удивив. Да, всё чудесатее и чудесатее. Никогда бы не подумал, что главный по гарему будет таким участливым к своим подопечным. Разум говорит не верить, а нутро подсказывает, что наг искренен. Папы! Где вы?! Я домой хочу! *** Лисшем овладевали яркие чувства, которые он старался сдерживать. Впрочем, выглядел он как всегда, только глаза были прищурены больше обычного. Наг целенаправленно следовал к кабинету Его Величества и, уйдя в свои мысли, едва не налетел на Наследника. — Куда спешишь? — юный наг, только переступивший второй порог совершеннолетия, впился в него взглядом. Ещё одна проблема на голову. Шайесс уже давно делает ему недвусмысленные намёки, которые Лисш предпочитает не замечать. Не то, чтобы ему не нравился Наследник, но их разница в возрасте не давала совестливому Надзирателю подумать о возможности... Впрочем, даже Шайесс старше мальчишки, отчего ситуация выглядит ещё более скверно. — К Его Величеству, Ваше Высочество, — церемонно поклонился наг. — Это касается нового наложника? — глаза Наследника холодно блеснули, хотя тон оставался вежливым. — А он симпатичный. Ты столько времени с ним провёл. Ни один наложник не удостаивался подобной чести. — Боюсь, это касается только Его Величества. Мой принц, это не стоит вашего беспокойства, — спокойно ответил Лисш, размышляя, откуда у Наследника информация, и проигнорировав последние слова Шайесса и явственно прозвучавшие в них нотки ревности, которые юноша не сумел скрыть. Невозмутимость Надзирателя сильно задевала принца, превращая улыбчивого молодого нага в стервеца. Шайесс понимал это, но, увы, совладать с собой не мог. Наследника сильно раздражало поведение Лисша, его безразличие. По ночам его душила бессильная ярость, когда он представлял, что любимый может проводить с кем-нибудь время. Ему приходилось сражаться за крохи внимания Надзирателя, буквально вырывая их у конкурентов, коих было немало, несмотря на репутацию Лисша. Странно, но его боялись и уважали не меньше, чем Тайного Канцлера. — Позволь мне самому решать, что стоит моего беспокойства, а что — нет, Надзиратель, — холодно заметил принц, надменно глядя на собеседника. — Прошу меня простить, если я позволил себе лишнее. — Что ж, не буду тебя больше задерживать. Лисш проводил взглядом удаляющегося принца и, поджав губы, двинулся к своей цели. *** — Какие новости? — Надзиратель смотрел на старого друга и думал, что тому не мешало бы побольше отдыхать. — Ещё три нападения, слава Предкам, без жертв. И это, несмотря на то, что мы зачистили территорию. Не понятно, откуда они приходят. Все известные нам гнездовья мы уничтожили, — император устало потёр виски. — Тебе отдыхать больше надо, — заметил его друг. — Кстати об отдыхе, как там мой новый наложник? — Как раз о нём я и хотел побеседовать. — Тебе удалось его разговорить? Знаешь, я уже давно подумываю сделать тебя своим советником. Райсаш отлично работает и менять его нет смысла, а вот лишний советник мне не помешает. — Тайный Канцлер уже и так на меня недобро косится. Не расстраивай его ещё больше, — улыбнулся Лисш. — Ну, так расскажи, что ты узнал и как тебе это удалось. Маг Райсаша до сих пор в лазарете. — Узнал больше, чем хотел. Как? Очень просто — спросил. — Я тоже его спрашивал. Мне он не пожелал ответить. — Я представляю, КАК ты спрашивал. — Ну не томи уже. — Ладно, смотри, — и Лисш протянул руки Его Величеству... *** — Значит, ловушка-портал... — Да, Ксан, они всего лишь адепты, дети, — наг смотрел на своего друга и правителя и периодически потягивал из бокала вино. — И что ты предлагаешь? Понять и отпустить? Между прочем, я в своём праве. Мальчик, помимо того, что красив, ещё и очень непрост. Мне он интересен. — В том-то и дело, что «мальчик». Он ещё ребёнок. Предки, Ксан, да твой сын его вдвое старше! — Лисш впервые на памяти императора так эмоционально выражался. — Ему всего пятьдесят! Пятьдесят! Он даже второе совершеннолетие не перешагнул! С каких это пор ты предпочитаешь детей? — Не забывайся, Лисс-сш! — нахмурился Ксанашес. — Простите, Ваше Величество, мне не следовало так себя вести, — наг резче, чем хотел, поставил бокал на стол. — Ну, что ты от меня хочешь?! — не выдержал затянувшегося молчания правитель. — Верни его родителям. — Хорошо, верну, — Надзиратель на это только скептически задрал бровь, не веря в такую покладистость, — но позже, — вот это уже похоже на Ксанашеса. — Не смотри на меня так, ничего я ему не сделаю! Но надо узнать, кто его родители и... — Ваше Величество! — в кабинет ворвался взмыленный начальник охраны. — Ещё одно нападение! Камнеточцы уничтожили одно из нижних восточных поселений! Восточный проход перекрыли. Уцелевших жителей отправили сюда. *** — Мы прибыли просить аудиенции у Его Величества Ксанашеса Шии'асха, — делегация с поверхности нагрянула совсем некстати. — Сожалеем, но нам приказано никого не впускать на территорию в связи с угрозой вторжения подгорных камнеточцев. Ситуация напряжённая, никто не возьмётся отвечать за вашу безопасность. Произнесённые слова ожидаемо вызвали неудовольствие чужаков, впрочем, не спешивших бурно его проявлять. — Как давно в королевстве такая ситуация? — статный мужчина, входивший в делегацию, был спокоен и вежлив, но от его взгляда пробивало до самых костей. Казалось, что, вздумай они препятствовать без серьёзных причин его встрече с правителем, демон — а именно так пах мужчина — спокойно переступит через их трупы и двинется к своей цели. Он был похож на хищника, которому уже начинает надоедать ситуация, развернувшаяся перед его мордой. — Третий день, как перекрыли проходы в жилые кварталы. Наш форпост, как и остальные, сейчас отрезаны от Города. Вам мы можем предложить только ждать, когда ситуация наладится и ворота вновь будут открыты. Сказать, что Валафар был в ярости — бессовестно промолчать. Он был в бешенстве. Комнату, которую им выделили на всех, он уже измерил шагами вдоль и поперёк. Неизвестность о судьбе его ребёнка заставляла в голову всё чаще закрадываться мысли о безрассудных поступках. Однако глава семейства понимал, что ситуация и впрямь очень серьёзная. Насколько он знал, подгорные камнеточцы — прескверные существа. Они ревностно оберегают своё потомство, и, если учесть, что наги регулярно зачищают гнездовья на своих территориях, то борьба между ними уже идёт на выживание. И это плохо. Хоть и считается, что камнеточцы — неразумные твари, есть подозрения, что они скорее условно разумные, что сулит ещё большие проблемы и возрастающую вероятность негативных последствий. Однако делать нечего. Придётся ждать, сжав зубы. Но если через три дня не будет никаких изменений, он сам откроет ворота и плевать ему на внешнюю политику и неудовольствие Верлианна. Риан Ширад. — Здравствуй, я Эллар. В дверном проёме возник молодой мужчина, одетый примерно как я. Он излучал спокойствие и доброжелательность. Какой расы мой гость, я не смог определить из-за влияния браслетов. Вынужден отметить, что передо мной стоит один из красивейших разумных, которых мне довелось встречать. Только глаза печальные. Несладко, видать, ему тут. А у Ксанашеса губа не дура. Почему-то мне казалось, что доброжелательность Эллара не совсем искренняя, будто он бы и рад, да только что-то мешает. В принципе, оно и понятно — кому нужен ещё один конкурент. Только сие умозаключение предполагает наличие неких чувств к Правителю. Боги, чур меня от всех этих любовно-морковных заморочек! А мужчина мне импонировал. Он как-то сразу располагал к себе. Но внешность может быть обманчива. В любом случае поживём — увидим, выживем — узнаем. Мда, перспективка... — Добрый, э-ээ...день? — с определением времени суток я пока не освоился. — Вечер, — мягко поправил Эллар. — Меня прислали познакомиться. — Прислали? — Остальные. Помимо меня, у Правителя ещё двое наложников, — я уловил едва мелькнувшую тень на его лице. Похоже, он не в восторге от этого факта. Да, не позавидуешь ему. Делить любимого с кем-то и не иметь права это изменить... Так бы и дал в лоб гаду ползучему. Хотя не мне судить. Я не знаю об их отношениях. Но искренне рад, что не на его месте. А тем временем мужчина продолжал: — Сит и Айхара. Они примерно твоего возраста. Правда, любопытные не в меру. Ну, что я говорил! Заходите уже. Послышались шепотки, потом смешки, шторки зашевелились, и в проёме показались двое парней, с любопытством рассматривающие меня. Постепенно мы разговорились. Эллар оказался орланом. Попал он сюда десять лет назад. С него, собственно, и начался гарем. Его нашли сильно подранным на скале недалеко от одного из входов в Королевство. Сит и Айхара загремели сюда по глупости. Их любопытство сыграло с ними злую шутку. Сит находился тут уже два, а Айхара — чуть меньше года. Я как раз закончил свой рассказ, когда послышался шум и грохот. Гора загудела, даже стены, казалось, вибрировали. Мы повскакивали, пытаясь сообразить, что происходит и куда бежать. Скрежет, крики и какие-то страшно неприятные звуки раздавались совсем рядом. Оставаться тут было неразумно. Руководство нашей эвакуацией в свои руки взял Эллар. За входной дверью охраны не было. Не к добру это. Видно, случилось что-то серьёзное. За первым же поворотом открылась такая картина, от которой кошмары мне обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Кучка охраны отчаянно сражалась с какими-то членистоногими монстрами. Твари походили на помесь богомола с каким-то то ли жуком, то ли пауком. Ростом примерно с корову, покрытые хитином, две передние конечности напоминали иглоподобные мечи. Впервые я видел, как сражаются наги. Потрясающе красивая картина. И печальная, поскольку противник превосходил числом. Коридор был усеян телами нагов вперемешку с поверженными тварями, бесформенными омерзительными кучами лежащими на каменном полу. Многие змеелюды ещё были живы и шевелились. Страшная картина. Я кинулся было к ближайшему раненому, как Эллар с грозным «Куда!» дёрнул меня обратно и, схватив застывших Сита и Айхару, потянул нас подальше от битвы. Оказавшись в одном из залов, мы застыли, с немым восклицанием глядя на огромную дыру в стене, явно пробитую монстрами. И когда во тьме пролома началось шевеление очередной партии монстров, мы кинулись к противоположному выходу. Нам часто попадались кучки сражающихся, но основные силы обороняющейся стороны, похоже, были не здесь. На бежавших наложников никто не обращал внимания. Нагов абсолютно точно застали врасплох. Ситуация изменилась, когда мы наткнулись на небольшую группу стражников, только что расправившихся с десятком тварей. Быстро сориентировавшись, они взяли нас под защиту и двинулись, как они сказали, к южной развязке. Естественно, я понятия не имел, куда идём. Но мы так и не дошли до цели. В третьей по счёту пещере столкнулись с несколькими монстрами. Наши защитники втолкнули нас в боковой проход и велели бежать и не оглядываться, а сами остались, чтобы не дать тварям пройти. С нами отправили самого молодого стражника. Мы удалялись от эпицентра нападения, и в душе уже начала зарождаться надежда, что удастся выбраться отсюда живыми и невредимыми. Да только рано радовались. Приглушённое клацанье не дало надежде созреть, заставляя её загнуться на корню. Откуда взялись двое монстров, я сообразить не успел. Наг взметнулся, и ближайшая тварь со звуком, режущим слух, отпрянула назад, лишившись одной из конечностей-мечей. Но тут подоспел второй монстр, и перевес стал явно не в нашу пользу. Защитника отбросило к нам, и он бесчувственно куклой упал прямо перед Ситом. Эллар, попытавшийся защищаться откуда-то добытым кинжалом, получил первым. Конечность-меч одной оставшейся в живых твари прошила его насквозь и отбросила прочь. За это время я успел подобрать упавший меч стража и по дороге схватил отлетевший в мою сторону кинжал. Стараясь мыслить хладнокровно, я уворачивался от вездесущих осточертелых конечностей, примеряясь всадить меч в брюхо по самую рукоять. Магией пользоваться я не мог, но и меня учили драться, не применяя её. Конечности не так просто было отрубить. Требовался очень сильный удар, чтобы пробить прочный хитин, а мои усилия оставляли только невнятные вмятины. Один из мечей существа пробил браслет на руке, когда я подставил её, защищаясь. Удар был такой силы, что вместе с браслетом тварь пробила и руку. Браслет распался на две неравные части, меньшая из которых разлетелись на осколки, окропленные моей кровью. Ухитрившись увернуться от последовавших смертоносных атак, я вложил в свой удар все силы и всадил-таки меч в менее защищённое брюхо. Конвульсивные движения противника были для меня глотком свежего воздуха в жару. Более не оглядываясь на тварь, лежащую у входа в пещеру, кинулся к Эллару и нагу, возле которых уже находился Сит с Айхарой. Наг был ещё жив, но раны на его теле выглядели устрашающе. А вот состояние Эллара мне не нравилось гораздо больше. Он рвано дышал, а из уголков его губ струилась кровь. Сит пытался зажать рану на животе орлана, а Айхара гладил его по голове и тихонько всхлипывал. Эллар силился улыбнуться, а в его глазах тлели печаль и сожаление. — Держись, Эл, — прошептал я, отгоняя посторонние мысли и пытаясь сконцентрировать магические потоки на одной руке. Это было непросто. Целый браслет сильно мешал, искажая векторы и здорово ослабляя потоки. Теперь я чувствовал себя магическим калекой, но всё лучше, чем до этого. Лекарь из меня был аховый. Зверушка, которую я пытался вылечить в академии теперь бегает с двумя парами ушей, хотя надо было просто залечить небольшую ранку. Но из лекций по целительству я прекрасно помнил единственное нерушимое правило: ни в коем случае не лечить, отдавая свою жизненную энергию. И именно это правило я сейчас и собирался нарушить, поскольку это единственное, что не искажали браслеты. Выделив нужные потоки, я перенаправил их в Эллара и ещё часть заодно в нага, чувствуя, как пробирает слабость. Всё бы ничего, да только меня отвлекли уже знакомые клацающие звуки. Надеяться, что нас не заметят, не приходилось, и на всякий случай влив в раненых ещё немного энергии, приготовился ждать очередного монстра. Из оружия у меня был только кинжал, меч остался торчать в брюхе твари, придавившей его своей тушей, и вытащить его оттуда не представлялось возможным. Зато у меня теперь не было одного браслета, а что потоки искажены, не огорчало, ибо на сохранность твари мне было плевать. Появившееся существо было крупнее двух предыдущих, что совсем не обрадовало. Мои магические атаки ему сильно не понравились, особенно, когда двух конечностей с левой стороны и одного глаза не стало. Но тварь тоже не осталась в долгу. Одним из своих мечей она прошила моё плечо и подняла в воздух. Острая боль мешала концентрироваться, но я был в отчаянии и остервенело бил сырой магией, не затрачивая на плетение заклятий время и силы, поскольку очень высок был риск получить смертельный удар раньше. В итоге мои атаки всё-таки убили тварь, но спровоцировали нестабильный магический фон и привели к обвалу. Часть стены и пол под монстром рухнули вниз, утягивая за собой существо и меня заодно, невольно вызывая чувство дежавю. Яркие лучи на закатном небе после темноты пещеры резанули по глазам, на время дезориентируя. Грузная туша монстра улетела вниз под своей тяжестью. Я ожидал, что свалюсь в какую-нибудь другую пещеру, но очутился в свободном падении. Пещера, в которой мы были, оказалась в выступе над пропастью. Чувствуя нарастающую панику, я, молясь вслух, попытался обернуться демоном. У меня получилась полуформа без когтей и клыков, зато было самое главное — крылья. Раскрыв свою последнюю надежду, я почувствовал, как сильный порыв ветра ударил по перьевым конечностям, выворачивая их. Меня без конца крутило и болтало в воздухе, боль в спине была адской. Изо всех сил напрягал крылья, но сделать ничего не мог. Немного замедлившееся падение не могло уберечь меня от неизбежной встречи с землёй. Я инстинктивно вцепился в висящий на шее амулет ректора, будто он чем-то мог мне помочь. Я отчаянно взмахнул покалеченным крыльями, отчётливо видя приближающуюся кучу, что раньше была подгорным монстром, и осознал, что это – конец. Мои мысли в последний раз устремились к Киму и Солмирену, оставляя на душе тоску и обречённость, а ещё вопрос: где же мои самоназначенные небесные добродетели, когда они так нужны?