Бестия (часть 2)

Валафар недолго терзался ожиданием. Уже через несколько часов ситуация резко изменилась. На форпост пришло тревожное сообщение: нападения камнеточцев на деревни были всего лишь отвлекающим манёвром. Главной их целью являлись Королевские Залы. Пока Правитель стягивал свои войска к нижнему ярусу, твари пробили несколько больших дыр непосредственно в Королевское Крыло. Немногочисленная охрана понесла тяжёлые потери. Основные силы нагов во главе с самим Ксанашесом в данный момент пробиваются обратно через полчища камнеточцев. Всем форпостам надлежит бросить свои резервы на защиту Города. Сердце демона, случайно присутствующего при донесении, оборвалось. — Я тоже приму участие в битве, — оставшись наедине с командующим форпоста, безапелляционно заявил он, поднимаясь из кресла, в котором сидел, ведя беседу. — Исключено, — ответил командующий, но его насторожили проступающие черты боевой формы у собеседника. Он многое повидал, чтобы по достоинству оценить мощь и выдержку этого демона, но долг есть долг. — Ситуация очень тяжелая, и вам не помешает помощь умелого воина и мага. — Хорошо, — через несколько томительных минут принял решение старый вояка, видя непреклонность на лице опасного гостя и не имея времени на долгие препирательства. В конце концов, ситуация действительно скверная. — Под мою ответственность. Надеюсь, у Вас действительно серьёзная причина для такой настойчивости, чтобы я рисковал своей честью и жизнью. — У меня там сын, — Валафар оценил открытость и понимание нага и ответил тем же. — Вот ка-аак.., — старый наг был удивлён, но рвение родителя он мог понять. — Вы уверены, что он у нас? — Абсолютно, — лаконичный ответ и прямой серьёзный взгляд. Да, демон твёрдо намерен отыскать своего отпрыска. Ну, что ж... — Выдвигаемся через пятнадцать минут. Ваши товарищи останутся здесь? — Все они отменные боевые маги и один целитель. Насколько я знаю, у вас целителей нет. — Я Вас понял, — кивнул наг, поднимаясь. Стражи и чужаки во главе с командующим уверенно продвигалась к Городу. Молчаливое неодобрение принятого их командиром решения сменилось боевым воодушевлением. Шестеро сильных боевых магов просто сметали тварей, не давая им подобраться близко. Пятеро заклинателей из стражи им в этом помогали, и для воинов работы почти не осталось. Масштабы нашествия камнеточцев поражали: груды хитиновых тел, части статуй, обломки мебели и другой утвари, разбросанные повсюду, раненые и погибшие. Защитникам даже попался пролом, через который твари проникли в самое сердце Королевства. Представить страшно, сколько таких дыр они пробили, но то, с чем столкнулась немногочисленная охрана, было налицо. После увиденной картины стражники удвоили натиск на тварей, желая отомстить за каждого павшего сородича. Они вовремя подоспели в один из залов — кучка нагов, позади которых виднелись раненые, уже еле держалась, отчаянно отбиваясь от камнеточцев. После того, как последняя тварь осыпалась прахом, целитель чужаков принялся по очереди осматривать пострадавших. Командиры тем временем тихонько переговаривались, делясь информацией. — Мы из отряда Шатеса Сайхааса. Переведены под начало командора Флисса. Возвращались с задания, когда наткнулись на тварей. Мы защищали ход, отправив туда вместе с одним из наших ребят налож.., — но договорить он не успел. В пещеру вползла большая группа нагов во главе с Правителем. *** Лисш направлялся в Крыло Наложников, думая о Наследнике. Его, честно сказать, больше волновала напряжённая спина удаляющегося после их разговора принца, чем нападение камнеточцев. Распрощавшись со сразу поспешившим на место событий Правителем, он какое-то время провёл в библиотеке и теперь намеревался проведать своих подопечных, попутно размышляя, как быть с Шайессом. С одной стороны, он уже считался взрослым в полной мере, а с другой — Лисш его старше в три, а то и в четыре раза. Он проходил мимо покоев принца, когда началось вторжение. Несколько секунд понадобилось Надзирателю, чтобы оценить ситуацию, но поспешить к своим подопечным ему не дало осознание, что из-за двери покоев Наследника доносятся очень нехорошие звуки. Ворвавшись в помещение, Лисш застал принца, отчаянно сражавшимся с тварью вместе с двумя охранниками. Позади остатков кровати зияла дыра, в которую протискивался ещё один камнеточец. Страх и ярость, воспылавшие при виде опасности, грозящей Шайессу, обернулись для обеих тварей смертью. Не дожидаясь, когда появятся следующие, Лисш, наскоро оценив ранения Наследника, настойчиво потянул прочь ещё не пришедшего в себя парня. Охрана не отставала. За считанные минуты безопасные Королевские Залы превратились в место ожесточённых схваток. — Вам нужно выбираться отсюда, Ваше Высочество. Подальше от Королевских Залов. А я должен ещё найти и защитить наложников, если ещё не поздно. — Я с тобой! — непререкаемым тоном заявил принц. — Даже не пытайся меня отослать! Яростно рыкнув на глупого юнца и не получив должной реакции, Лисш, оценив состояние стражников и отбросив вариант принудительной транспортировки Наследника как не жизнеспособный, смирился и не стал более тратить время. Однако к своей цели они не смогли пробраться. Всё прибывающие твари их теснили, вынуждая отступать и оберегать принца. Завидев Наследника, разрозненные стражники смыкались в группу вокруг него, защищая и не давая камнеточцам добраться до Шайесса. Лисш всё не оставлял попытки пробиться к наложникам, краем сознания понимая, что вряд ли они ещё там. Худшего он старался и в мыслях не допускать. Надзиратель вспомнил Ри, и его сердце кольнуло сожалением. Ведь браслеты не дадут мальчику использовать магию, и он не сможет защититься. Занятый очередным камнеточцем, он не сразу заметил Ксанашеса, появившегося как раз со стороны Крыла Наложников. Когда последняя тварь была повержена, Лисш перевёл взгляд на старого друга. Тот был в бешенстве. Убедившись, что с сыном всё в порядке, он, не глядя на Лисша, направился к одному из проходов. Наги, следовавшие за ним, старались не издавать лишних звуков. Они чувствовали, что их Правитель едва сдерживается, чтобы не поубивать всех. Не смогли защитить самое дорогое. Не сумели. Несмотря на ещё двоих наложников, которые были скорее прихотью, чем необходимостью, Правитель по-настоящему любил лишь одного. Ни для кого не было секретом, что только Эллар мог уговорить сурового нага пересмотреть какое-либо решение. Орлан обладал властью над сердцем Ксанашеса, отчего последний был не в восторге. Но, тем не менее, Правитель и на пушечный выстрел никого не подпускал к своему Эллару. И теперь его судьба, как и остальных наложников, была неизвестна. Хотя то, что до сих пор не были найдены их тела, вселяло некую надежду. Лисш двигался рядом со своим другом, не обращая внимания на гневные взгляды, бросаемые Правителем. Он будет рядом, что бы ни случилось. Наследник не отставал от своего змея и помалкивал. Ксанашес замер на мгновение, вслушиваясь в себя, а затем целеустремлённо двинулся в одном ему известном направлении. Долго идти не пришлось. Через несколько развилок они вышли в пещеру, где обнаружили весьма пёструю компанию. Правитель нахмурился, заметив чужаков, но, похоже, сейчас у него были более важные дела. Кивнув начальнику стражи, он отправился к ходу позади группы раненых нагов. Стражники молча взяли несопротивляющихся чужаков в кольцо и двинулись за ним. Многие из молодых нагов исподтишка разглядывали демонов, принявших боевые ипостаси. Особенно впечатлял представитель данной расы с двумя парами рогов. Он был напряжён, и ближайшие к нему стражники опасливо косились в его сторону, но рогатый не обращал ни на кого внимания, принюхиваясь к воздуху. Сначала послышались тихие всхлипы. Ксанашес прибавил ход. Повеяло свежим воздухом. Наконец, они оказались в небольшой пещере. У одной из стен на каменном полу сидели Сит и Айхара, который время от времени утирал рукой глаза. Сит уткнулся лбом в колени. Рядом лежали молодой наг и орлан, голова которого покоилась на ногах у Айхары. Неподалёку валялись трупы двух камнеточцев, а в противоположном конце пещеры отсутствовала часть стены и пола. Четвёртого наложника нигде видно не было. — Эллар! — Правитель бросился к бесчувственному телу. — Эллар! — зашептал он. — Боги! Эллар! Как же так?! На животе Эллара темнела рана, а под ним натекла лужа крови. Айхара поднял заплаканное лицо на Ксанашеса, но тот не обратил на него внимания. — Отойдите, Ваше Величество, — тихо сказал один из чужаков, рискуя проститься с жизнью. Ксанашес поднял на него глаза, полные боли и бессильной ярости. — Я целитель. Его надо осмотреть. Несколько секунд понадобилось Правителю, чтобы осознать сказанное. Целитель терпеливо ждал, не шевелясь и больше не провоцируя его. Наконец, Ксанашес принял решение. Он позволил чужаку подойти к своему ненаглядному, но пристально следил за каждым его движением. Целитель аккуратно осмотрел орлана, постепенно расспрашивая очевидцев. Из сбивчивого рассказа парней выходило, что они пытались уйти подальше от Королевских Залов, но в этой пещере наткнулись на двоих камнеточцев. Одного убил страж, но его самого сильно ранил второй. Затем Эллар попытался отбиться, но был пронзен одной из острых конечностей, а новенький бросился на его защиту. Ему удалось убить камнеточца, но тут подоспел ещё один, крупнее предыдущих. Парень отбивался магией, но тварь проткнула ему плечо насквозь и подняла вверх. Тут случился обвал, и они оба провалились. При словах о Ри вышеупомянутый демон дернулся, кинулся к пролому и исчез. Брошенные вдогонку заклятия растворились в пустоте, а стражники, не сговариваясь, плотнее окружили оставшихся чужаков. — Почему Вы ничего не делаете?! — возмутился Ксанашес. — Мы теряем драгоценное время! — Видите ли, Ваше Величество, мальчик, видимо, пытался помочь раненым. Ему удалось погрузить этих двоих во временной стазис. К тому же он отдал им часть своей энергии. — И что это значит? — Это значит, что он выиграл для нас время... *** — Эллар, — теплые руки коснулись лба приходящего в себя мужчины. — Эллар. Орлан с трудом разлепил тяжелые веки, чтобы снова сомкнуть их из-за яркого света, и еле слышно разочарованно прошептал: — А я уже надеялся, что больше не проснусь, — горькая улыбка коснулась всё ещё бледных губ. — О чём ты говоришь?! — с недоумением глядя на своего любимого наложника, воскликнул Ксанашес. Все, кто в этот момент находились в помещении, понятливо удалились. Устало вздохнув, Эллар вновь смежил веки. — Эллар? — так и не дождавшись какого-либо объяснения, правитель нагов ласково, но настойчиво погладил наложника по щеке. Орлан послушно открыл глаза, но в них не отражалась былая нежность, они смотрели тоскливо, обречённо. — Ты не рад меня видеть? — помимо воли, тон правителя стал холоднее. — Что Вы, Ваше Величество, — Эллар отвечал спокойно, — наложники всегда рады своему господину. Ксанашес так и взвился. Обычные, казалось бы, слова ранили. Он не понимал, в чём виноват. Орлан же реагировал со спокойным смирением на молчаливую вспышку гнева нага, что бесило ещё больше. С большим трудом взяв себя в руки, правитель решил всё же разобраться, в чём дело, почему его милый Эллар не рад спасению. — Драгоценный мой, что произошло? — Ксанашес хотел было перенести орлана к себе на хвост, чтобы привычно нежить в объятьях, но передумал. Всё же лекарь ясно выразился о необходимости покоя. Эллар неглубоко вздохнул, отведя глаза — его раздражало, когда правитель нагов так его называл. Обычно он сдерживался, но сейчас не смог. Хорошо, хоть подавил в себе желание поморщиться. Впрочем, его реакция не прошла мимо нага, который тут же нахмурился. Поведение наложника вызывало недоумение и досаду. — Отпусти меня, — наконец сказал мужчина. — Что?! — это было весьма неожиданно. Ксанашес даже подумал, что неправильно расслышал. — Отпусти меня, — повторил Эллар, наблюдая, как в глазах его возлюбленного зажигаются гневные огоньки. — Куда тебя отпустить? — вкрадчиво уточнил наг, голос которого был пропитан опасностью. — На волю, — просто сказал орлан. Он уже попрощался с Ксанашесом там, в пещере. Он простил ему его эгоизм и отпустил его. Теперь же, получив второй шанс, он намерен был изменить свою жизнь. Гордая птица не совсем забыла, что такое свобода. — И куда ты пойдёшь? — наг так и не сменил тона, начиная всё больше раздражаться. Он не намерен был отпускать своего Эллара, даже мысль такую не допускал. Орлан принадлежит только ему! — Я вернусь к своему народу, — Эллар уже видел ответ в глазах правителя, но мириться с этим не собирался. — Нет! — что ж, ответ был очевиден, поэтому не вызвал особого всплеска эмоций. — Что с тобой? — через некоторое время Ксанашес предпринял ещё одну попытку. — Я тебя не понимаю! — Я устал, Ксан... — От меня? — От своей жизни. Я устал ревновать, устал терзаться от бессилия. От моей гордости, что присуща орланам, остались крохи. Я устал от твоего эгоизма! Я не в праве требовать от тебя чего бы то ни было, поэтому отпусти меня, прошу тебя. Как раньше уже всё равно не будет. — Ты. Принадлежишь. Мне! — отчеканил правитель. — Запомни это! И больше не давай мне повод сердиться. А пока отдыхай. *** То, что это была не блажь больного, Ксанашес осознал только через несколько дней. Он упорно не хотел замечать проблему, пока его милый Эллар не стал всерьёз отгораживаться от него. Все попытки растормошить наложника встречали глухую стену, которую никак не удавалось пробить. Наг наказывал Эллара за строптивость, а заодно и себя, более не уделяя ему внимания, но с каждым днём всё больше ярился, шипел и едва ядом не плевался. Восстановление города, поиск гнёзд и последующие зачистки тоже не добавляли правителю благодушия. Подданные старались лишний раз не попадаться под руку своему сюзерену. Сам же монарх отыгрывался на пленных чужаках. Допросы он вёл лично, правда, пока ограничивался беседой. Те благоразумно не скрывали, зачем, вернее, за кем прибыли и что сбежавший демон ни кто иной, как отец пропавшего мальчика. Стало понятно, за каким лихом тот сиганул в пропасть. Но суровости правителя нагов сие открытие не смягчило. Он ходил черней тучи, и горе тому, на кого падал его гнев. Чужаки, к их чести будет сказано, стойко переносили немилость нага — сразу понятно, что состав посольской делегации выбирали с умом. Двое драконов и четверо демонов снискали безмолвное сочувствие стражников, которые прониклись к ним уважением после того, как чужаки проявили себя в бою. Но окончательно взбесило Ксанашеса то, что его Эллар открыто и обворожительно улыбался другим нагам, а в его сторону лишний раз не смотрел. Это стало последней каплей. Ему хотелось на месте придушить всех, но вместо этого он решил разобраться со своим наложником. Только правитель нагов как-то запамятовал, кто такие орланы. Насколько это гордый и сильный народ. И свободолюбивый. Эллар не стал смиренно терпеть таскания себя за одежду. Схватка была жаркой. Отделку помещения проще было заменить, чем восстановить. Зато Ксанашес наслушался о себе много весьма интригующего. Тихий и рассудительный Эллар доходчиво и в подробностях просветил нага о его происхождении, связях и моральных качествах. Весьма пылко и красноречиво поделился своими соображениями, куда ему стоит сходить со своими претензиями и прочее, прочее, прочее... Только, вопреки ожиданиям, перепалка вызвала в душе Ксанашеса иррациональный экстаз. Из всего этого он понял для себя самое главное: его милый, тихий, восхитительный, ласковый, нежный и горячо обожаемый Эллар любит его и ревнует. И не страшно, что сейчас его ненаглядный неистово дерёт когтями и клюёт его хвост. Это всё мелочи. У Ксанашеса как раз есть знакомый целитель в темнице. Аккуратно обвив сопротивляющегося птаха изрядно подранным хвостом и наложив на пострадавшую конечность чары недосягаемости, он обездвижил добычу и ласково прошипел, гладя по пернатой голове: — Ну не сердись, не сердись. Отпущу я Сита с Айхарой, будешь у меня единственным. — Я больше не буду твоим наложником! — не унимался орлан, принявший двуногую ипостась. — Наложником? Конечно, не будешь, — согласился Ксанашес, — Будешь супругом. — Вот как?! — задохнулся мужчина от возмущения, впрочем, он быстро остыл. — Хотя, это даже к лучшему. Зато я смогу иметь свой гарем, — а его веки, не портя при этом довольное выражение лица, надёжно скрывали мстительные огоньки, что зажглись в глазах. — Зачем тебе гарем? — насторожился правитель. — У тебя же есть я! — Тебе же меня не хватало, — пожал плечами Эллар. — Никакого гарема! — категорично заявил новоиспечённый жених. — Тогда не будет никакой свадьбы! — не менее категорично заявил орлан из чистого упрямства, кидая вызов раздутому эго своего нага. Очень хотелось, чтобы этот самонадеянный змей на собственной шкуре прочувствовал все прелести полигамности своего избранника. Он будто вдруг очнулся от дурмана и не знал, как он столько лет терпел всё это. Хотя, почему не знал? Знал: Ксанашес обладал отнюдь не самым мягким характером, а Эллар боялся потерять его. Но, почти перешагнув за грань, он кардинально пересмотрел свои приоритеты. — Это моё условие. — Я... подумаю, — уклончиво ответил правитель нагов, чтобы сохранить хрупкий мир и в то же время иметь возможность поразмышлять, как обойти сей ультиматум. Только едва не потеряв возлюбленного, он понял, что сделает всё для счастья своего Эллара. *** Итак, восстановление города шло полным ходом, границы снова открыли и возобновили торговлю с внешним миром. Наследник объявил отцу о выборе, ни много ни мало, своей Пары, который, впрочем, Его Величество не особо удивил. Слепым он не был и манёвры отпрыска по отношению к другу детства замечал с завидной регулярностью. Сам же правитель пребывал в любовной эйфории, готовясь к собственной свадьбе. Тело мальчика-оборотня так и не нашли. Солдаты прочесали местность вокруг обломков скалы, но наткнулись только на останки камнеточца-охотника. — Приветствую тебя, Правитель сильного и мудрого народа. Да будут твои дни светлыми и долгими, — Ксанашес старался сохранить невозмутимость при виде владыки демонов, который внезапно нанес ему визит. С чего бы вдруг Император Верлианн снизошёл до змеиного народа, хотя раньше не проявлял заинтересованности в сотрудничестве? Помнилось, раньше он не особо стремился поддерживать тесные отношения. — И я приветствую тебя, Император Верлианн, — не моргнув и глазом, отозвался наг, будто тот раз в неделю, не меньше, наносил ему дружеские визиты. — Да ниспошлют Боги на Империю благодать и процветание на радость её подданным. — Отрадно видеть, что сын достоин своего отца, да умиротворят Великие Предки его дух и да наградят лучшим из воплощений. — Благодарю. Это лучшая похвала! — Я прибыл обсудить перспективы торговых отношений между нашими народами... «Вот как? Неужели? И для этого Император объявился собственной персоной вместо посла? Интересно, что задумал этот старый змей?..» — гадал Ксанашес, пока его гость расписывал блага предлагаемого союза. — «Можно, конечно, предположить, что он прибыл вызволять своих «послов», больше половины которых были демонами, только вот, не много ли чести? Нет, тут что-то другое. Родитель мальчика, сиганувший в провал... Из-за него? Кто он ему? Любовник? Родственник? Друг? Надо бы озадачить Райсаша, всё-таки Тайный Канцлер, как-никак. Пусть свой хлеб оправдывает». Верлианн в обмен на горе-послов сделал предложение, от которого невозможно было отказаться. Ксанашес уже давно подумывал, как бы заманить к себе пару-тройку целителей, а тут ему предлагают десяток. Усмехнувшись про себя о странностях судьбы, правитель нагов поздравил себя и свой народ с приобретением сильного и могущественного союзника и благосклонно улыбнулся. Из отчёта внешней разведки следовало, что владыка демонов проявляет пристальное внимание к семье своего дальнего родственника. К сожалению, ничего более существенного выяснить не удалось. Далее прилагались имена: Валафар, Бесталл, Орнакс, Данат и Риан Ширад; несколько слухов и краткая информация о семье Ширад. «Риан, значит, хм...» *** Байен огибал очередные валуны в поисках атиса. Какого облезлого ярла его понесло именно в нажьи горы, он и сам понять не мог. Но, раз уж они здесь, надо бы пополнить запасы. Старый травник, прихрамывая, бодро, для своего почтенного возраста, двигался вперёд и озирался в поисках нужного растения, стараясь не обращать внимание на душераздирающее пыхтение внука, следующего за ним со вселенской скорбью на миленьком личике. Вдалеке послышался гул и так же внезапно стих, как и начался. Вскоре они вышли к тому месту, где, похоже, случился обвал. Пятачок был весь усыпан камнями разного размера. Посередине получившейся композиции черной горкой виднелось нечто, ранее бывшее живым существом. Изломанные конечности торчали в разные стороны, кое-где придавленные валунами. И только подойдя поближе, Байен заметил между жутковатых хитиновых лап человеческое тело. Парень или скорее подросток, судя по комплекции, абсолютно нагой лежал лицом вниз весь в крови. Тело его было изломано от падения с большой высоты, даже туша гигантского насекомого не смогла достаточно заглушить удар. К тому же, он не очень удачно упал. Одна мечеподобная конечность существа поранила бок, а вторая пронзила насквозь бедро. У пожилого врачевателя были все основания полагать, что перед ним два трупа, но совесть настоятельно требовала убедиться в этом. Просить о помощи внука было бесполезно, поскольку, только разглядев существо, он с тонким писком спрятался за ближайшим валуном. Плюнув на это недоразумение, Байен принялся аккуратно снимать тело несчастного. Перевернув юношу, он смог оценить его состояние. Всё было не так плохо, как могло бы быть. Рана, похоже сквозная, на правом плече, такая же — на левом бедре, правый бок несильно рассечён, а вот лицо сплошь испещрено порезами. Ещё когда снимал парня, он заметил, что одно жвало пробило гортань. Также он обнаружил несколько переломов, но главное — парень был всё ещё жив. — Мик, неча пялиться как дурная девка на дохлого ежа! Доставай амулет, открывай портал, мы возвращаемся! — а сам, кряхтя, осторожно взял на руки паренька. — Зачем ты мертвяка тащишь? Брось его, дед. На что он нам? — вскинулся светловолосый юноша. — Жив ещё малец. Попробую выходить. — Да не жилец он. Помрёт по дороге. — Цыц мне тут! Не дорос ещё деда поучать! Не помрёт, — пробубнил старик и тихо добавил: — Нелюдь он. — А ты почём знаешь, что нелюдь? — Был бы человеком, помер бы давно. Внук, недоверчиво косясь на изломанное тело на руках деда, достал и активировал амулет перехода. Портал заискрился и растаял, едва фигуры скрылись в мерцающем мареве. На обломках скалы чернела лишь туша подгорного камнеточца.