Thinking out loud

Даже жизнь иногда даёт сбои, и в такие моменты очень важно ухватиться за тоненькую ниточку, которая не будет тебе давать умереть. У всех это разная нитка: родители, учёба, вторая половинка. У Осаму это музыка. То, от чего душа успокаивается, а разум начинает мыслить рационально. Непоколебимое ощущение защиты и полного блаженства-именно это сейчас испытывает Дазай. Когда можно не думать ни о чём, просто плавать по течению. По крайней мере, пока тебя не разбудит раздражающий писк аппаратов. Музыкант с трудом открыл глаза. Он находился в стерильно белой палате, которая резала глаза с непривычки. В больницах, Осаму находился редко-только на плановых осмотрах, да и то, в маленькой, уютной палате, из которой был виден его дом. А тут было помещение с одним единственным окном, да и то, видно было только какое-то странное трёхэтажное здание, к тому же, ветра совсем не было и стояла душащая жара, которая заставила парня легко провести по лбу. Испарину он толком не убрал, но на большее сил не хватило. Дазай даже и не вспомнит, когда в последний раз доводил себя до такого состояния. Питается он правильно, спортом занимается-что же не так? Его бурный поток мыслей по типу: «как от сюда побыстрей выбраться и где я вообще» -прервала вошедшая медсестра, которая, как оказалось позже, была высококвалифицированным врачом. На девушки была белая рубашка с пышными рукавами, которые заканчиваются на середине предплечья. Её рубашка заправлена в простую чёрную юбку, которая заканчивается чуть выше колена, и носит она чёрные перчатки с чёрным галстуком, тёмные колготки и красные туфли на каблуках. У девушки чёрные волосы с прямой челкой и золотой заколкой-бабочкой сбоку. -Ну что, уже пришли в себя? –в лиловых глазах было заметно недовольство, отчего Осаму стало не по себе. Чем она недовольна то? -Как видите, -слабо прошептал парень и тут же закашлял, про себя принимая решение сегодня больше не говорить. Девушка как будто услышала его мысли и сказала: -Сейчас, к вам подойдёт детектив, задать пару вопросов, будьте готовы. Дазай боязливо оглянулся. Такими темпами он и вправду посадит голос, а музыканту, без голоса- довольно проблематично. Врач поправила капельницу, взяла у пациента кровь и вышла из палаты, однако, не успел он обрадоваться свободе, как её тут же заменил тот-самый «детектив». Это был рыжий парень низкого роста, с воистину глубокими синими глазами. Дазай про себя усмехнулся, не очень то он похож на детектива. Тем более, если он из того самого «Детективного агентства Эдогавы Рампо» (а Осаму слышал, что отбор там прошёл жёсткий), то удивительно, какими-такими качествами обладает этот рыжик. Детектив видно понял, что над ним насмехаются, по искрящимся глазам, и нахмурил брови. -Я тут по делу, -кратко произнёс он и пододвинул к его койке скрипящий, и потрёпанный жизнью, стул. -В каких отношениях вы были с убитым? -деловым голосом продолжил парень. - Я не виделся с ним два года, -прохрипел музыкант и снова попытался вытереть пот со лба. Удивительно, если ему жарко в обычной белой ночной рубашке, то как этот детектив носит такое количество одежды. Последующие действия рыжеволосого детектива привели Осаму к непониманию: парень дотронулся до руки шатена, потом резко отдёрнул её, дотронулся снова и, извиняясь, выскочил из палаты. «Странный детектив» -подумал музыкант и снова попытался уснуть. Как ни крути, а рыжеволосый напомнил парню о смерти отца, от чего, сердце болезненно сжалось. Это ведь не чужой человек. Чуя бежал по коридорам больницы, ловко огибая идущих навстречу медсестёр и пациентов. Мысли смешались, а глаза испуганно расширились. Не может такого быть, чтобы его способность не подействовала, она всегда работала, а тут, он дотронулся до этого парня- и ничего, абсолютно пусто, как будто парень никогда ни о чём не думал, что было странно, ведь Накахара видел по глазам музыканта, как тот о чём-то усердно размышляет. Может-быть как раз о том, как сделать так, что бы его не заподозрили в убийстве. Детектив быстро достиг своей цели, благо, детективное агентство находилось через дорогу. У входа, рядом с турникетами, как всегда, стояла улыбчивая секретарша и Чуя притормозил, для того, чтобы поздороваться с сотрудницей и достать пропуск. -Эдогава Рампо у себя в кабинете, -оповестила девушка, на что парень кивнул, и уже пешком стал добираться до второго этажа, параллельно выравнивая дыхание. Бегал он за преступниками редко, поэтому отдышка у него была ни к чёрту. Детектив остановился перед нужным кабинетом, окончательно восстанавливая дыхание. Поход к начальству (особенно, без приглашения) всегда был для него волнительным. Появлялся страх, однако Чуя брал себя в руки и стучал. В этот раз заминка вышла более долгой. Накахара пытался сформулировать все свои вопросы, чтобы ничего не забыть и не выставить себя идиотом; хотя, с Рампо это проблематично. -Ты там долго мяться будешь? –раздалось по ту сторону двери. Как всегда, Чуя- ты идиот. Не видя больше надобности стучаться, детектив приоткрыл дверь и опасливо заглянул. - Я вам не помешал, -стыдливо произнёс он. Да, на улице он непоколебимый, а в здании он просто как второй секретарь. Как ни как, последнюю надежду на работу потерять не хочется. -Помешал, но разве это уже важно? Проходи, -у директора, как всегда, ноги были на столе, а сам Эдогава откинулся на спинку кресла и что-то усердно жевал. -Я просто хотел спросить, может ли такое быть, что моя способность не действует? –Накахара последовал кивку головы Рампо, и сел на стул напротив. --Исключено, ещё не было такого, что бы эспер не мог использовать силу. У кого конкретно не получилось прочитать мысли, Чуя? –директор выпрямился и пытливо посмотрел на собеседника. -Как вы знаете, случилось ещё одно убийство. У нас есть подозрение, что это и есть тот самый маньяк и… -Ближе к сути, Чуя, -Рампо снова откинулся на спинку и покрутил в руках новую, неизвестно откуда взявшуюся, булочку. -Сын убитого- Осаму Дазай. Я дотронулся до него в больницы и ничего. -Интересно, интересно. Знаешь, попробуй с ним поболтать, узнать, знает ли он что-нибудь об эсперах, выведай информацию-ты ведь детектив, в конце концов. Всё, не мешай мне больше, я занят. Не пойму, мне вешать табличку «Не беспокоить» или что? –недовольно пробормотал Эдогава. Чуя поспешно извинился и вышел, про себя продумывая план дальнейших действий. -Поговорили? –спросила девушка, вновь войдя в палату. В руке она держала несколько пробирок, а на плечах у неё теперь был белый врачебный халат, из которого торчали два новых шприца. Парень отрицательно помотал. -Чем же ты его так напугал? Он выскочил из палаты, как сумасшедший, получивший свободу, -врач повернулась к пациенту спиной, и стала что-то переливать. -Сам не знаю, -вновь прохрипел музыкант. -Давай так, -девушка села на скрипучий стул и поморщилась: -давно надо поменять оборудования и мебель. Так о чём это я, ах да, ты наверное знаешь, что у тебя Нарколепсия? – нахмурилась врач. -Вы ведь… -Давай на ты, я не на много старше тебя. Меня зовут Акико Ёсано и я буду твоим лечащим врачом оставшуюся неделю. -Моё ты имя, наверное, знаешь. Так вот, я попросил бы об этом не распространяться. Это сугубо моё личное дело и, опережая твой следующий вопрос, да, я знаю, что это болезнь смертельна, но я не хочу гнить в этой больницы до скончания своих дней. Девушка вздохнула. -Я не говорю, что мы собираемся тебя вылечить. Это, как ты сказал, болезнь неизлечимая, но в данный момент у нас проходит экспериментальное платное лечение, а деньги у тебя я так понимаю есть. -Я музыкант. -Что-то не слышу визгов твоих фанатов. -Моя музыка не для всех. -Тогда ты обязан мне сыграть. -Когда-нибудь -обязательно.