Вот тебе чувства

Ему снился чертов темноглазый андроид. Он нависал над диваном, посверкивая диодом и экраном тонометра. Цифры сменились на изображение шахматной фигуры, кажется, слона. А потом всё погасло. *** Сергея разбудили запах кофе и негромкое, уютное позвякивание, которое издает чайная ложка, соприкасаясь с краешком турки. Он расслабленно потянулся под пледом, думая о том, что у него давно не было такого хорошего утра. И тут же осознал две вещи. В его кабинете некому было варить кофе, кроме Джулс, которая, конечно, могла заявиться без предупреждения, но давно этого не делала. Или чёртова андроида. И второе – он проснулся с каменным, почти болезненным стояком. – Твою ж мать, – неразборчиво пробормотал Разумовский. Хотелось натянуть плед на голову и больше никогда не быть онлайн. – Доброе утро, доктор Разумовский, – раздался над головой жизнерадостный голос андроида, – я взял на себя смелость приготовить вам завтрак. – Сколько времени!.. – Простонал он, всё еще отказываясь принимать реальность. – Одиннадцать тридцать. Я вышел из гибернации два часа назад. – Тупой будильник не сработал… – Он сработал, – мягко возразил андроид, – вы не проснулись. Возможно, у вас переутомление. Я могу провести диагностику, если хотите. – Боже, заткнись, – простонал Сергей, – какого черта ты делаешь? – Кофе, сэр, – невозмутимо ответил андроид. Иногда он так талантливо притворялся тупой железкой, что Сергей начинал ему верить. Впрочем, это всё еще была не главная проблема утра. – Скоро вернусь, – пробурчал он, дождавшись, когда андроид отвернется к плитке. – Из кабинета ни шагу! К счастью, вчера он отрубился одетым. Пригибаясь, как под обстрелом, Сергей выскочил за дверь и в три прыжка оказался у лифта. В тренажерном зале ему не удалось избежать нескольких любопытствующих взглядов, но, стараясь держать лицо, он пересек коридор и юркнул в душевую. Минут пять яростно дергал рукой в паху, врубив горячую воду и вжавшись лбом в стену. Представил Джулс в коротком белом халатике тестировщицы, какую-то давнюю подружку, девчонку с ресепшена – то ли Милу, то ли Монику. Вдруг всплыла в сознании вчерашняя картинка – неподвижное тело андроида на лабораторном столе, мягкая, податливая кожа под ошейником тонометра… Перед глазами вспыхнули цветные искры, и он кончил с неприлично громким стоном. Позже, подставляя руки и спину горячим струям воды, он во второй раз за утро с чувством произнёс: – Твою ж мать!.. *** Возвращаться в кабинет не очень хотелось. Сергей убеждал себя в том, что это всё еще его собственный кабинет, пусть там и присутствует сейчас один нахальный андроид. По пути он заглянул в столовую, набрал, почти не глядя, какой-то еды, и поднялся наверх. На столе его внезапно ожидал полноценный завтрак – дымящиеся тосты с чем-то похожим на апельсиновый джем, запеченные яблоки в карамели и кружка кофе. – Я не выходил, – с довольным лицом сообщил андроид, – садитесь есть, кофе стынет. Сергей был тронут. Завтрак казался изысканным, но немедленно напомнил ему студенческие годы, когда из хлеба, соли и рыбных консервов нужно было приготовить обед из трех блюд. – Как ты всё это сделал? – не выдержав, он со стоном наслаждения вцепился зубами в тост. – Хлеб остался от сэндвичей, апельсины и яблоки вы принесли вчера. Я израсходовал почти весь сахар – часть ушла на карамель, часть – чтобы сварить джем. Пробуйте кофе. В нем немного апельсинового сока и розмарин. – Где ты взял розмарин? – удивился Сергей. Андроид казался слегка смущенным. – Букет из сухоцветов на подоконнике. Сергей фыркнул от смеха, андроид тоже улыбнулся. Кофе был в меру сладким, но бодрящим и освежающим. Неспешный завтрак вскоре привел Сергея в благодушное настроение. Андроид не навязывался с разговором – сидел рядом, чинно сложив руки на коленях. Откинувшись на спинку стула, Сергей рассматривал его и неторопливо допивал кофе. – Зачем вообще это всё? – отправляя в рот последний кусочек тоста, спросил Сергей. – Я хотел сделать вам приятно, – подняв на него наивно-честный взгляд карих глаз, ответил андроид. Сергей едва не поперхнулся. – То, как ты выбираешь слова, иногда меня просто убивает. – Я не понимаю… – Забей. – Извините, если расстроил вас, доктор Разумовский. – Завязывай ты с этим «доктором», – благодушно огрызнулся Сергей, – и прекращай мне «выкать», по крайней мере, наедине и в стенах этого кабинета. – Как скажешь, Сергей, – мгновенно подстроился андроид, и Разумовский, честно признаться, не знал, что хуже. Вернулось вчерашнее чувство двусмысленности. Наверное, это от нервов. Надо собраться. – Итак, Олег, – Сергей впервые назвал андроида по имени, и ощутил какой-то рубеж, который они оба только что перешли, – ты использовал вкусовые анализаторы, когда готовил сегодня? – Нет. Просто попытался использовать те продукты, которые были доступны. – Ясно. Тогда проведем несколько тестов сегодня. – Мне идти в лабораторию? – Нет, я хочу увидеть твои реакции на новые ощущения. Разумовский наколол на вилку кусочек карамелизованного яблока. – Попробуй. Олег покачал головой. – Вы же знаете, моя система не предусматривает переработку органики. Я не смогу это съесть. – Я знаю. Но ты можешь проанализировать. Если понадобится, я потом проведу санацию. Впрочем, если я правильно помню документацию, у тебя во рту буквально самоочищающаяся лаборатория. – Почти так, – андроид улыбнулся. Потянулся вперед, коснулся яблока губами и так же медленно отстранился, словно поцеловал. Облизнул губы. – Итак? – заинтересованно спросил Сергей. Стоило бы включить диктофон, чтобы как-то фиксировать эксперимент, но он совершенно забыл об этом. – Яблоки сорта зестар, не очень спелые, но зато богатые витамином С. Кисло-сладкие, с умеренно выраженным коричным привкусом. Пожалуй, чересчур сахара. Я бы не рекомендовал питаться так регулярно. – Кошмар. Это была практически научная лекция. Признайся, ты гуглил. – Но ведь это… так и есть! – Да, но ты не анализируешь вкус. Ты собираешь данные о его составляющих и работаешь с ними. Есть что-то еще? – Ну, я видел, что вам понравилось сочетание вкусов. Я это тоже учитываю. Если бы я мог считывать эмоции нескольких людей, моя оценка могла бы измениться, но сейчас я маркирую этот вкус как однозначно приятный. – Уже лучше. Но ты снова анализируешь внешние данные, а не собственные ощущения. Отбрось все лишнее. Используй только ту информацию, что получил прямо сейчас. Андроид старательно прикрыл глаза и медленно заговорил: – Кислое и сладкое одновременно. Сначала ощущается только сладость, потом сквозь нее пробивается кислинка, а потом вкусы смешиваются. Это необычно. Яблоко рассыпчатое, а карамель тягучая. Эти разные текстуры тоже ощущаются. Что еще? – Ты мне скажи. Можешь уже открывать глаза, – Сергей макнул кусочек тоста в разлитый джем и протянул ему. – Как насчет этого? Когда Сергей планировал эксперимент, он, конечно, представлял что-то подобное. Но реальность оказалась ярче всех фантазий. Он привык заталкивать свои эмоции поглубже и сосредотачиваться на результатах, поэтому совершенно не ожидал, что будет получать столько удовольствия от процесса. Кормить андроида – вернее, давать ему пробовать, в том числе и малосъедобные вещи: листики из букета (про лаванду и кориандр Олег сказал, что у них есть кулинарный потенциал) или палочку корицы. Олег говорил все больше, сравнивал разные вкусы, предлагал новые сочетания. – Ну а как это для людей, – живо интересовался он, – я проанализировал записи в сети: люди придают большое значение еде. Не просто оценивают вкусовые сочетания. Но что тогда? – Думаю, еда ассоциируется с воспоминаниями, – предположил Разумовский, – сегодня я увидел твои тосты и вспомнил, как в университете мы жарили хлеб и ели с солью, когда другой еды не оставалось. Мы это называли «пшеничный стейк». С тех пор вкус хорошо прожаренных тостов заставляет меня вспоминать об этом времени. Это что-то вроде нейронной связи. Но вот у кофе, который ты сварил, был необычный вкус, и мне пока не с чем его проассоциировать. Поэтому людям бывает интересно пробовать новое. – Значит, теперь ты сможешь ассоциировать его со мной. – Довольно заявил Олег. – Кхм. Ну, ты понял механизм. – Ладно, нейронные связи я усвоил. А почему люди предпочитают то, что обладает резким вкусом и при этом не очень полезно? – Как что, например? Олег выразительно покосился на мусорную корзину у стола. Сергей проследил за его взглядом и смутился – как следы преступления, в корзине валялись скомканные упаковки от пончиков. – Хм-м, это не так просто объяснить. – Усилители вкуса вызывают привыкание и сильную дофаминовую реакцию, это я знаю. Но ведь есть много других вещей, которые гораздо вкуснее. – Мне кажется, мы просто ленивы. Или боимся. – Боитесь еды? – Недоуменно уточнил Олег. – Пробовать новое. Нетипичное всегда вызывало у человека страх. Куда проще остановиться на десятке любимых блюд со знакомым вкусом. Еще мы торопимся. Не хотим подолгу готовить, или не спешим распробовать. – Все это очень странно, – Олег качнул головой. – Люди странные, привыкай, – пожал плечами Сергей, – погугли еще про компульсивное переедание. По задумчивому взгляду андроида он понял, что тот погуглил. Позже Сергей спустился в столовую и по его просьбе принес кусок яблочного пирога и сэндвич с сыром. Олег ловко разогрел пирог на плитке, наколов его на вилку и держа над огнем, а затем положил сверху пластинку сыра. – Попробуй, – он протянул Сергею дымящийся пирог. – Это выглядит странно, – Разумовский недоверчиво поморщился. – Если не понравится – скажешь, – уверенно возразил Олег и придвинул вилку ближе, – ты же вроде за то, чтобы бесстрашно пробовать новое? – Ох, ну ладно, – Сергей вздохнул и откусил маленький кусочек. Прожевал и решительно отобрал у Олега весь кусок, – невкусно. Вообще ерунда какая-то. – Позволь тебе не поверить. – Олег состроил серьезное лицо, но глаза у него смеялись. – Ну серьезно, сам оцени. – Ты отнял весь кусок и сейчас его дожевываешь. – И чего теперь, принести тебе еще? – Не откажусь. Полчаса спустя они сидели над пустыми тарелками. Сергей думал о том, что если эксперименты и дальше продолжатся с таким рвением, он вскоре перестанет проходить в дверь. О чем думал Олег, понять было нельзя. Он сидел вполоборота к столу и задумчиво смотрел в окно. – О чем думаешь? – решился на прямой вопрос Сергей. – О том, что у тебя получилось. – И как это ощущается? – Как жизнь.