Глава 14.
31 октября 2020 г., 08:19
По какой-то причине Гермиона надеялась, что отношения между ней и Драко изменятся после их стычки в больничном крыле. Прошло несколько дней, как Драко отпустили, но он вернулся к своим старым привычкам: игнорировал Гермиону и был грубым с ней на публике. Хотя какая-то часть Гермионы верила, что он делает это только для того, чтобы соблюдать приличия, поскольку в его словах не было обычной злобы, которая появлялась всегда, когда он обращался к ней. Это дало Гермионе надежду, что между ними произошли перемены, и что все не вернется в прежнее русло.
Верная своему слову, Гермиона продолжала пытаться помочь ему: она выслеживала его у Выручай-комнаты, пока он продолжал чинить исчезающий шкаф. Иногда они вообще не разговаривали, и Гермиона просто стояла и смотрела, как он его чинит. Несмотря на то, что Драко был одним из самых блестящих учеников, было все еще удивительно видеть, как он упорствует и приближается к положительному результату. Было даже несколько случаев, когда Гермиона что-нибудь советовала ему, хотя она не знала, почему это делала, поскольку она по существу помогала Драко открыть проход Пожирателям в Хогвартс.
Гермионе было тяжело видеть, как у Драко получается, потому что чем ближе он подходил к завершению своей задачи, тем больше нервничал. Хотя он изо всех сил старался сделать вид, что его это не беспокоит, Гермиона видела, как он рушится под давлением. Иногда Драко даже позволял ей утешать себя, когда проявлял короткие моменты слабости, хотя его стены всегда быстро поднимались, и он начинал вести себя так, будто ничего не произошло. Наконец исчезательный шкаф был отремонтирован, и Гермиона понимала, что последует дальше.
— Готово, — объявил Драко, сделав последний завершающий штрих.
— Ты действительно сделал это, — пробормотала Гермиона. — Должна отдать тебе должное, Драко, это чертовски блестяще. Используя свои навыки вот так… я едва могу в это поверить.
Драко фыркнул:
— Да, использовать свои навыки, чтобы впустить в школу кучу убийц, очень блестяще.
Гермиона поморщилась:
— Оу, извини. Наверное, мне не следовало этого говорить. Я не думаю, что еще не поздно просто отменить миссию и уничтожить его?
— Я не уничтожу его после того, как проделал всю эту работу, Грейнджер. Для меня это единственный выход, — заявил Драко.
— Ты не должен, — возразила Гермиона.
— Да, должен. Я впущу группу убийц в школу, чтобы убить своего директора. Отлично, — протянул Драко.
— Драко… есть кое-что, что ты должен знать. Дамблдор знает.
— Знает что? — Драко прищурился.
— Что ты пытаешься убить его, — уточнила Гермиона.
— Что? Он не может знать. Если он знает… мне конец. Как он вообще мог узнать? Впрочем, я не удивлюсь, если старый болван всегда знает все, что происходит в этом проклятом замке, — возмущался Драко.
— Я не знаю, откуда он это знает, но мне кажется, что твои попытки были не совсем незаметными. Я правда рассказала ему о том, чего ты добивался, когда ты впервые отказался принять мою помощь, но он уже знал. Кажется, ему все равно. Как будто он смирился со смертью, — объяснила Гермиона.
— Значит… он хочет, чтобы я его убил? — пробормотал Драко.
— Я не думаю, что он обязательно хочет, чтобы ты его убил. Я рассказала ему, что ты делаешь, и Дамблдор сказал, что в этой ситуации действуют и другие силы. Я понятия не имею, что это значит, поскольку Дамблдор всегда говорит загадками, но, возможно, у тебя есть способ выбраться из этого. Я не думаю, что Дамблдор из тех, кто просто позволит студенту убить себя или кого-то еще, — сказала Гермиона.
— Это произойдет независимо от того, чего я хочу. Темный Лорд знает, что я почти закончил, и мне нужно только дать сигнал, и все, — вздохнул Драко.
— Просто предприми все возможное, чтобы этого не делать. Если есть какой-то способ выбраться из этого, пожалуйста, ухватись за эту возможность. Я не хочу, чтобы ты стал убийцей. Ты этого не заслуживаешь, — взмолилась Гермиона.
— Я все еще не понимаю, почему ты так переживаешь за меня, — пробормотал Драко.
— Потому что я переживаю. Я могу смотреть сквозь человека, которого ты изображаешь, и видеть, кем ты на самом деле можешь быть внутри. Я знаю, что ты в это не веришь, но я верю, что в тебе есть что-то хорошее, — заявила Гермиона.
— Пожалуй, это самое приятное, что мне когда-либо говорили, — заметил Драко.
— Правда? — спросила Гермиона. — Разве ты не привык к тому, что такие люди, как Пэнси Паркинсон, постоянно говорят тебе, какой ты великолепный? Разве это не одно из преимуществ статуса самопровозглашенного принца Слизерина?
— Ты переоцениваешь мое эго, Грейнджер, — протянул Драко. — И да, я привык, что люди говорят о моей внешности, но это все. Никто не говорит ничего другого, потому что давай посмотрим правде в глаза, у меня не совсем нормальный характер. Мне никогда не говорили, что я хороший человек.
— И это очень много значит для тебя, — улыбнулась Гермиона.
— Я все еще не могу понять, почему ты так обо мне думаешь, но я тебе очень благодарен. Если ты видишь это во мне, значит, во мне есть что-то хорошее, — сказал Драко.
— Есть, я это знаю. Ты только что это доказал. Потому что если бы не было, тебе не нужно было бы убеждать, что не хочешь убивать Дамблдора. Ты не хочешь сделать это сам, — настаивала Гермиона.
— Ты будешь думать обо мне иначе, когда я убью его, — возразил Драко.
— Нет, потому что знаю, что ты не хочешь. Тебе остается только надеяться, что ты как-нибудь выберешься из этой передряги, — сказала Гермиона.
— Не знаю, смогу ли, — признался Драко.
— Сможешь, — запротестовала Гермиона.
— Я просто… спасибо, Грейнджер. Я не могу поверить, что говорю это, но твоё присутствие немного упрощает ситуацию. Я действительно сейчас ценю это больше, чем думал, — признался Драко.
Гермиона улыбнулась:
— Я рада. Тебе нужен друг, и я знаю, что для тебя очень важно доверять мне вот так.
— Посмотрим, останешься ли ты такой же после того, как я убью Дамблдора, — пробормотал Драко.
Несмотря на желание возразить, Гермиона знала, что на самом деле не так уж много могла сказать, чтобы Драко почувствовал себя лучше. Ему предстояло убить Дамблдора, и Гермиона надеялась, что милостью Мерлина Драко будет избавлен от необходимости становиться убийцей. Это было не то, чего он заслуживал. Он заслуживал лучшего.
Но уже зная, что ждет ее, Гермиона втайне испугалась. Она не знала, что это будет значить для них, но она просто надеялась, что в конце концов останется надежда.
***
Все, что произошло после того, как Драко починил исчезательный шкаф, было для Гермионы как в тумане. За несколько дней все изменилось. Дамблдор мертв, а Драко исчез. Невозможно описать словами то облегчение, которое испытала Гермиона, когда Гарри сказал, что Драко опустил палочку, а вместо него Дамблдора убил Снейп. Конечно, Гермиона все еще чувствовала себя плохо из-за смерти Дамблдора, потому что знала, как это повлияло на Гарри, но маленькая часть ее все ещё обижалась на него, потому что он не делал ничего, чтобы остановить миссию Драко. Зная, что ее план состоял в том, чтобы помочь Гарри с охотой на крестражи, Гермиона задавалась вопросом, когда сможет снова услышать что-нибудь от Драко. Незнание того, что он задумал или через что ему пришлось пройти, нервировало Гермиону, и ей было невыносимо думать о том, через что он мог пройти в руках Волдеморта. Но у Гермионы были и другие причины для беспокойства, такие как необходимость покинуть родителей и стереть их воспоминания. Из-за этого Гермиона начала скучать по разговорам с Драко через книжки, так как она определенно так могла поговорить с кем-нибудь прямо сейчас. Ответы на вопросы Гермионы нашлись, когда всего за несколько дней до того, как она должна была уехать к Гарри и наложить Обливиэйт на своих родителей, в ее дом пришла странная посылка. Краем глаза Гермиона заметила стучавшуюся в окно ее спальни сову. Таких сов она раньше не видела, поэтому осторожно открыла окно и осмотрела пакет, который был с ней. Внутри был странного вида маленький сундучок и прикрепленная к нему записка, но у Гермионы перехватило дыхание, когда она узнала почерк на записке. Грейнджер, Ты, вероятно, должна знать, что местоположение твоего дома теперь известно Пожирателям Смерти, поэтому я бы рекомендовал тебе предпринять некоторые шаги, чтобы защитить всех, кто тебе дорог. Я знаю, что ты уже несколько месяцев ничего обо мне не слышала, и ты, вероятно, провела их в мучениях, думая, что со мной происходит, поэтому я решил, что тебе не помешает знать. Это был ад — это все, что я могу сказать. Я уверен, что ты, наверное, догадалась, что я застрял в Малфой-Мэноре, который теперь фактически является главной базой Пожирателей Смерти, и что ещё веселее, Волдеморт тоже поселился здесь. Я уверен, что ты знаешь, что произошло тогда на Астрономической башне благодаря Поттеру, хотя я не уверен, как бы он рассказал тебе эту историю. Тебе нужно знать только то, что я не хотел убивать Дамблдора, и я почти думал принять его предложение о помощи, прежде чем появился Снейп и прикончил его. Это не первая смерть, которую я видел, но от этого не легче. Возможно, я не любил и не уважал этого человека, но все же не хотел убивать Дамблдора. Я почти схожу с ума, и я просто понимал, что мне нужно найти способ поговорить с тобой, чтобы спасти себя от этого. Так что мне удалось найти эту коробку, которая в основном обладает теми же свойствами, что и исчезательный шкаф, учитывая тот факт, что она может позволить нам отправлять сообщения туда и обратно, причем у меня есть близнец. Слишком рискованно использовать сов, так как их перехватывают, а сообщения подделываются. Сейчас у меня это удалось только потому, что это незарегистрированная сова. Учитывая состояние дел на данный момент, я не знаю, что ты будешь делать в школе. Тебе, вероятно, лучше вообще туда не возвращаться, так как ты станешь мишенью для новых сотрудников, которые вот-вот получат свои рабочие места, и они наверняка будут Пожирателями. Я уверен, что Поттер тоже не настолько глуп, чтобы вернуться, так что тебе лучше остаться с ним. Я знаю, что это не то, что я не сказал тебе, но я правда переживаю за тебя и забочусь о тебе каким-то уникальным способом, так что, пожалуйста, постарайся не умереть, а то у вас, гриффиндорцев, есть склонности к суициду. Береги себя, Драко Невозможно описать словами, как много значило для Гермионы это письмо, несмотря на всю его мрачность. На ее лице появилась улыбка, когда она поняла, что Драко все еще думает о ней и что в каком-то смысле она ему небезразлична. Это было все, что ей нужно. А возможность общаться с ним, не зная увидит ли она его когда-нибудь снова, была дополнительным бонусом. Эти месяцы вдали от Драко только усилили чувства Гермионы, потому что она жаждала увидеть его и надеялась, что с ним все в порядке. И тот факт, что он мог признать, что хоть как-то заботится о ней, тоже что-то значил. Благодаря этой коробке Гермиона знала, что она не будет одна, что бы ни случилось. Было огромным облегчением знать, что она все еще может с ним общаться, хотя Гермиона подозревала, что для него это значило больше, чем для нее. У Гермионы, по крайней мере, будут Гарри и Рон, а у Драко — только дом, полный Пожирателей. Неопределенность будущего все еще занимала ее мысли, и Гермиона просто должна была надеяться, что когда снова увидит Драко, он не будет полностью сломлен войной. Она надеялась, что они оба смогут пережить войну, так что, может быть — только может быть — будет шанс на что-то большее. Если же нет, Гермиона была вполне довольна ролью опоры Драко, если это означало помочь ему пережить эти темные времена, когда он наверняка будет нуждаться в ней, так же как и она будет нуждаться в нем.
