Глава 19.
18 декабря 2020 г., 13:11
После победы над Темным Лордом, Гермиона с трудом могла поверить, что все действительно закончилось. После того, как она, Гарри и Рон провели некоторое время в одиночестве, они направились обратно в Большой зал, где были все. Это было последнее место, где она видела Драко — он сидел там со своими родителями, только теперь, когда они сидели в помещении, его не было. После того, что произошло в Выручай-комнате, они виделись один раз, но это был скорее мимолетный взгляд, прежде чем Драко бросился бежать. В данный момент Гермиона больше всего на свете хотела увидеть Драко и наконец-то поговорить с ним. Но прежде чем девушка попыталась его разыскать, к ней подошла Джинни.
— Привет, Гермиона, — грустно улыбнулась Джинни.
— Привет, Джин. Как держишься? — спросила Гермиона.
Джинни вздохнула:
— Я очень стараюсь быть сильной. Я знаю, что Фред не хотел бы, чтобы мы так расстраивались, но мне очень трудно сдерживать слезы.
— Но теперь все кончено, и это хорошо, — сказала Гермиона.
— Да, вообще-то я хотела с тобой кое о чем поговорить, — заявила Джинни.
— А? — Гермиона нахмурила брови.
— Малфой, — прямо сказала Джинни.
— Оу, — пробормотала Гермиона.
— Брось, Гермиона. Ты должна была бы знать, что в конце концов я подниму это вопрос. Ведь я позволила ему помочь Отряду Дамблдора только после того, как узнала, что он заручился твоей поддержкой. Полагаю, он все-таки заслужил мое доверие, когда помог нам, — объяснила Джинни.
— Что ты хочешь знать? — спросила Гермиона.
— Вообще-то, только одно. Ты с ним? — удивилась Джинни.
— Вроде того, — пожала плечами Гермиона. — Это немного сложно. Я не уверена в том, кто мы.
— Ну, наверное, поэтому он и хочет тебя видеть. Он велел передать тебе записку. Я не читала, но предполагаю, что он хочет тебя видеть, — сказала Джинни, протягивая Гермионе листок бумаги.
— Спасибо, Джинни, — кивнула Гермиона. — Увидимся позже.
Обернувшись, Гермиона развернула листок и тут же узнала корявый почерк Драко. Да и как она могла не узнать, ведь они переписывались уже больше года? Сообщение было совершенно ясным, и Гермиона мгновенно выскочила из помещения:
Можешь найти меня в общей комнате Слизерина.
Гермионе не потребовалось много времени, чтобы найти гостиную Слизерина. Это было одно из немногих мест в Хогвартсе, где Гермиона никогда не была, хотя она могла бы пройтись по слизеринским подземельям на втором курсе, если бы не тот злополучный инцидент с Оборотным зельем. Как ни странно, Гермионе даже не понадобился пароль, чтобы войти в комнату, так как было открыто. Внутри все выглядело ничуть не лучше, и, не обнаружив никаких признаков Драко, она решила поискать общежитие мальчиков. И действительно, он сидел в комнате на одной из кроватей, отвернувшись от двери.
— Драко, — обратилась к нему Гермиона.
Он повернул голову к ней, и Гермиона могла поклясться, что увидела слабую улыбку на его лице.
— Грейнджер.
— Ты всегда будешь называть меня так, да? — заметила Гермиона.
— Ты всегда будешь для меня Грейнджер, — пожал плечами Драко. — Вижу, Уизлетта передала мое сообщение.
— Зачем ты отдал его Джинни? — удивилась Гермиона.
— Потому что я просто хотел уйти, а она была первым человеком, которого я увидел, кто передал бы его тебе, — ответил Драко.
— Каково тебе было, когда ты был здесь и сотрудничал с Отрядом Дамблдора? — спросила Гермиона.
— Я почти ничего не делал. Я просто сказал Уизли, что ей нужно знать, когда дело касалось Кэрроу и всего остального. Уизлетта чуть не заколдовала меня в первый раз, когда я подошел к ней, и она не поверила мне, когда я сказал, что ты мне доверяешь. Ей потребовалось много времени, чтобы принять, — ответил Драко.
— Прости, что тебе пришлось пройти через это, — извинилась Гермиона.
— Если кто-то и должен извиняться, так это я за то, что позволил моей психованной тетушке пытать тебя.
— Ты не мог сделать ничего, что могло бы изменить ситуацию к лучшему, — успокоила его Гермиона.
— И все же мне от этого не легче, — пробормотал Драко.
— По крайней мере, Беллатриса теперь мертва, — заявила Гермиона.
— Я должен поблагодарить за это матушку Уизли, — нахмурился он.
— Почему ты не с родителями? — спросила Гермиона.
— Я просто не хотел быть среди людей, поэтому, прежде чем они смогли остановить меня, я просто ушёл. Я зашёл сюда только потому, что это было моим домом шесть лет, не то, чтобы мне правда здесь нравилось, — сказал Драко.
— Мне очень жаль Крэбба, — извинилась Гермиона. Хотя Крэбб, по сути, покончил с собой и убил бы их всех, если бы мог, Гермиона понимала, что он все еще друг Драко, девушка могла сказать после ситуации в Выручай-комнате, что смерть Краббе потрясла его.
— Мне тоже, — вздохнул Драко. — Мы должны были быть друзьями, но сейчас я думаю, что относился к ним больше как к прихвостням. Теперь, когда я размышляю об этом, мне кажется, что у меня не было настоящего друга. По крайней мере, пока не появилась ты.
Гермиона мягко улыбнулась:
— Я рада, что теперь ты можешь думать обо мне именно так.
— Как я могу так не думать, после того как ты целый год терпела мою жалкую задницу, не прося ничего взамен? Я все еще не могу понять, почему ты это сделала, но я ценю это больше, чем ты можешь себе представить. Без тебя я, наверное, сошёл бы с ума. Салазар, я уже сходил с ума, — сказал Драко.
— Но сейчас ты в порядке. Все будет хорошо, — заявила Гермиона.
— Я в этом не уверен, Грейнджер. Я ведь Пожиратель, помнишь? — заметил Драко.
— Пожиратель по принуждению, — возразила Гермиона.
— Это не имеет значения. У меня на руке все ещё есть чертова метка, и Министерство отправит меня в Азкабан при первой же возможности. Именно поэтому я и ушёл. Я просто тяну время, прежде чем меня отправят в мою камеру, — сказал Драко.
— Я не позволю им так поступить с тобой. Я буду сражаться за тебя. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь, — настаивала Гермиона.
— Тогда спасибо за поддержку. Это, наверное, все, что я получу, — пробормотал Драко.
— Ты этого не знаешь! Не сиди здесь с таким настроем, пока ничего не случилось, — заявила Гермиона.
— Твой оптимизм поразителен, Грейнджер, — пробормотал Драко.
Гермиона вздохнула. Девушка очень не хотела видеть, как Драко сдается, но она могла понять, почему он так себя чувствует. С этой мыслью Гермиона вдруг вспомнила, как впервые столкнулась с Драко в Выручай-комнате и была встречена с тем же пессимизмом, что и сейчас. Теперь, когда они снова вместе, Гермионе об… этом, и под «этим» она подразумевала статус их отношений.
— Я думаю, что теперь, когда мы здесь, самое время поговорить о… ну, о нас, — неловко сказала Гермиона.
— О чем тут говорить? — проворчал Драко.
— Ты действительно видишь себя со мной? Я не хочу, чтобы это была просто интрижка, и я определенно не хочу быть просто использованной, чтобы ты мог получить свою свободу, — заявила Гермиона.
— Мне казалось, я ясно выразился в письмах, — заметил Драко.
— Было бы замечательно услышать это вживую, вот и все, — возразила Гермиона.
— Грейнджер, я серьезно отношусь не только к тому факту, что мне кажется, что я облажался, но и к тому, что ты хочешь. Я думаю, что сейчас просто не самое подходящее время для того, чтобы у нас что-то было, так как меня скорее всего отправят в Азкабан. И я не думаю, что ты действительно хочешь ходить на свидания в камеру, я прав? — сказал Драко.
— Наверное, — согласилась Гермиона. — Но я все равно хочу тебя видеть.
— Ты, наверное, единственная, кто может удержать меня там в здравом уме, — заметил Драко.
— Значит, когда все уладится и ты станешь свободным, мы начнем? По-настоящему? — спросила Гермиона.
— Да, конечно, — кивнул Драко.
— Ты больше не будешь спорить со мной? — спросила Гермиона.
— Я устал, — ответил Драко, и Гермиона поняла, что он говорит не только о них.
— Я тоже, — пробормотала Гермиона.
— Теперь все кончено, как ты и сказала. Я всегда знал, что Поттер бессмертный придурок, — прокомментировал Драко.
Гермиона хихикнула:
— Да, я думаю, что это так. Но ты должен признать, что это было очень кстати.
— Никогда в жизни не думал, что буду благодарен Поттеру, — фыркнул Драко.
— У меня есть несколько основных правил, если мы хотим, чтобы все было нормально, — сказала Гермиона.
— Выкладывай, Грейнджер, — протянул Драко.
— Я не хочу больше слышать, как из твоих уст вырываются фанатичные предрассудки. Если ты хотя бы прошепчешь это слово, то все будет кончено, — объявила Гермиона.
— Я не могу больше держаться за предрассудки после того, как так называемый величайший Темный Лорд всех времен был побежден армией полукровок и магглорожденных, — заметил Драко. — Это будет трудно, но я постараюсь, если ты этого хочешь.
Гермиона мягко улыбнулась:
— И еще одно: как только мы вытащим тебя из Азкабана, тебе придется постараться подружиться с Гарри и Роном.
Драко поморщился:
— Фу, Поттер и Уизли? Серьезно? Я могу отказаться от предрассудков, но просить меня дружить с ними — это слишком.
— Я не прошу слишком много, Драко, — Гермиона закатила глаза. — Я просто ожидаю, что ты будешь вежлив с ними и постараешься воздерживаться от мелких и бессмысленных конфликтов. Кроме того, тебе не кажется, что стоит попробовать, раз уж Гарри спас твою жалкую задницу.
— Не напоминай мне, — простонал Драко. — Но, эй, я тоже спас задницу Поттера в поместье, так что думаю, мы квиты.
— Ты должен знать, что Гарри знает о… нас, — прокомментировала Гермиона.
— Как он узнал? Насколько я знаю, у Поттера едва насчитается две мозговые клетки, — сказал Драко.
— Однажды он поймал меня, когда я тебе писала, и мне пришлось рассказать. Но было приятно поговорить об этом с Гарри, даже если он не был в восторге, когда впервые узнал, — объяснила Гермиона.
— Подозреваю, что это преуменьшение, — усмехнулся Драко.
— Да, какое-то время он очень злился, но в конце концов пришел в себя. В какой-то момент он даже помог мне, потому что я сомневалась в том, что ты действительно чувствуешь ко мне, — сказала Гермиона.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Драко.
— Я ясно выразила тебе свои чувства, но в последний раз, когда мы разговаривали вживую, ты не ответил мне взаимностью. А когда ты передумал, и написал это, что я не знала, что и думать. Я сомневалась, насколько искренен ты был, так как мне нужно было услышать эти слова от тебя лично, чтобы поверить. Но Гарри понимал, каково это — сомневаться в в чувствах других, поэтому мы с ним поговорили об этом, как только он пришел в себя, что случилось прямо перед тем, как нас отправили в поместье, — объяснила Гермиона.
— Сомневаюсь, что Уизли так легко поймет, — фыркнул Драко.
Гермиона нервно прикусила губу,
— Да, он, вероятно, не будет доволен, когда узнает. Но надеюсь, что Рон будет достаточно зрелым, чтобы уважать наши отношения.
— Мы говорим об одном и том же Уизли? — хмыкнул Драко.
— Ты правда не будешь облегчать мне задачу, не так ли? — заметила Гермиона.
— Когда это я что-нибудь облегчал, Грейнджер? — возразил Драко.
— Наверное, никогда, — ответила Гермиона, поскольку это было правдой. До сих пор в ее отношениях с Драко не было ничего легкого, и она полагала, что для них никогда ничего не будет легким.
— Не помню, говорил ли я это раньше, но, наверное, мне следует извиниться перед тобой за то, что ужасно себя вёл целых шесть лет. Я бы извинился, но я знаю, что ты не захочешь этого, — сказал Драко.
— Нет, — кивнула Гермиона. — Но для меня очень важно услышать это от тебя, от твоего голоса, а не от твоих письменных слов.
Воцарилось уютное молчание, и Гермиона почувствовала себя с Драко более непринужденно, чем за последние месяцы. Невозможно описать словами, как Гермиона была рада, что они пережили войну, хотя она понимала, что Драко сначала должен был пережить Азкабан. Посидев в тишине несколько секунд, Драко осторожно приблизил свою руку к руке Гермионы, пока крепко не сжал ее, и благодаря этому в груди Гермионы образовался рой бабочек, который проплыл вниз.
— Я хочу поцеловать тебя, — признался Драко.
Гермиона покраснела, пытаясь подобрать правильные слова:
— Это уместно.
И он это сделал. Учитывая, что единственным реальным опытом Гермионы были поцелуи с Виктором Крамом и менее чем желанные поцелуи с Кормаком Маклаггеном после вечеринки Слизнорта, ей было не с чем сравнивать. Но девушка прочла достаточно любовных романов, чтобы знать, каким должен быть хороший поцелуй, и этот перекрыл все остальные. Он был немного неряшливым, когда их губы ощупывали и касались друг друга, но в нем чувствовалась нежность и страсть. Поэтому, когда они отстранились друг от друга, Гермиона опечалилась что все закончилось, и поняла, что внутри поднимается желание большего.
— У тебя дух захватило, да? — заметил Драко, когда его лицо расплылось в той старой и знакомой самоуверенной ухмылке, которую Гермиона так ненавидела.
— О, даже не начинай, — пробормотала Гермиона, игриво шлепнув его по руке.
— Ничего не поделаешь, если я неотразим, — ухмыльнулся Драко.
— Не только это, но и то, что ты самонадеянный придурок, — парировала Гермиона.
— Никогда не теряй это связи, Грейнджер, — сказал Драко.
— Я могла бы сказать то же самое тебе, — мягко улыбнулась Гермиона.
— Давай просто выжмем все возможное из этого времени, а? — предположил Драко, откинувшись на спинку кровати.
— И у нас будет еще много времени в будущем, — добавила Гермиона, пытаясь сохранить хорошее настроение.
— Мне нравится эта идея, — согласился Драко.
— Мне тоже, — согласилась Гермиона.
Если бы вы спросили Гермиону, каким, по ее мнению, будет результат ее общения с таинственным незнакомцем из дневника, она никогда бы не предсказала такой результат. Она никогда бы не подумала, что простой дневник приведет ее к Драко Малфою, и девушка с удивлением заметила, что очень благодарна за это. Хотя их путь был неопределенным, Гермиона была абсолютно уверена, что они пройдут его вместе.
