Иллюзия

Новый Год наступает быстрее, чем кто-то из них успевает это осознать. Глеб по-прежнему проводит много времени на студии, вкладывая все силы в новую ипишку. Симонова тонет в рутине между сменами в кофейне и редкими выходными. Праздник они, естественно, собираются отмечать вместе. Даже обсуждать ничего не приходится. Утром 31 декабря заезжают в гости к родителям девушки, чтобы обменяться поздравлениями и подарками. Те довольно быстро приняли Голубина, хоть и немного недоверчиво. Не нужно быть в среде молодёжи, чтобы знать простую истину — случаи, когда отношения с популярным человеком выдерживают проверку временем и жизненными испытаниями, происходят не так часто. Но они относятся ко всему благосклонно, не высказывая возражений. Ориентируются скорее на то, что дочь выглядит гораздо более счастливой и умиротворённой, цепляясь за локоть юноши. А чего ещё могут желать заботливые родители? Хотя её отец не упускает случая произнести рэперу серьёзное: «Если ты только подумаешь о том, чтобы обидеть её…». После этого они разделяются. Голубин отправляется в отчий дом для формального ужина в кругу семьи. Настя едет на встречу с Марком. Через несколько дней они с блондином летят в Стамбул, поэтому времени на посиделки с другом особо не будет. Парень, гордо демонстрирующий волосы яркого свекольного оттенка, ласково обнимает Симонову, учтиво отодвигая стул. Она предусмотрительно отказывается от алкоголя, понимая, что ещё сможет получить свою дозу в течение ночи. Они недолго обсуждают работу друг друга, погоду и общих знакомых. А затем разговор сам собой сводится к отношениям. Приятель жалуется на недавний разрыв, подруга, напротив, проходится по деталям, подтверждающим, что ей, видимо, достался самый лучший парень на свете. — Не ожидал от вас такого, — честно роняет Марк, кидая виноватый взгляд исподлобья. — Я тоже, — широкая улыбка сползает с девичьего лица. — Предполагала, что Глеб сбежит после первого месяца. — Ты же не давала ему поводов. — Ты знаешь, о чём я, — она красноречиво выгибает бровь. — За эти полгода с небольшим ему пришлось фактически пройти начальные курсы для психолога. — Зато это всё в очередной раз работает в пользу теории о том, что если у парня действительно есть к тебе чувства, то он готов пойти, на что угодно. Рыжая, заливаясь краской, неловко кивает, комкая салфетку в пальцах. Глаза сами обращаются к аккуратному колечку на указательном — один из подарков рэпера. Меж тем мысли скачут, припоминая ту коробочку с обручальным, что до сих пор покоится в глубине ящика. Проведя вместе пару часов, они расходятся, тепло обнявшись на прощание. Голубин, встречающий девушку у входа в ресторан, приветливо улыбается Марку, пожимая ладонь. Они перекидываются дежурными поздравлениями. — Мама жалела, что ты не приехала, — с легкомысленной усмешкой сообщает юноша, выруливая в стройный ряд других машин. — Надеюсь, ты придумал для меня стоящую отмазку. — Конечно. Наплёл что-то про спасение котят, — заливисто хохочет блондин, уворачиваясь от её тычка. — Да всё в порядке, расслабься. Герман там отвлекал родителей, как мог, скажешь ему потом спасибо. — А ты сказал? — с вызовом выпаливает она. — За что это? — Если бы не он, мы бы вообще тогда не познакомились. И ничего этого сейчас тоже не было бы. В её голосе мелькают оттенки ностальгической грусти. Рэпер тут же меняется в лице, становясь серьёзным. Мягко сжимает худое девичье бедро, сопровождая всё коротким кивком. Он и сам много об этом думает. Забавно, как незначительные мелочи в итоге дарят тебе картинку идеальной жизни. Так они и едут, направляясь в один из загородных домов, который арендовал Вишну на всю компанию. Услышав об этом, рыжая недоумённо вскинула брови, мол вы все знакомы сто лет, а всё ещё не избавились от привычки справлять новогоднюю ночь исключительно вместе. Глеб тогда отмахнулся, мол мы семья и это дань уважения давней традиции. Но в тот же миг поймал себя на мысли, что впервые был бы готов отказаться от неё, чтобы иметь возможность уделить внимание в такой праздник только Насте. Но вслух ничего не сказал. Он считает, что сегодня всё пройдёт по привычному плану. Они соберутся, откупорят бутылки, похватают закуски и начнут весёлый кутёж. Успеют накидаться ещё до боя курантов. Потом выпьют невинный бокал шампанского, дружно чокнувшись, и продолжат в прежнем режиме. Но Симонова вносит коррективы, неизменно заставляя парня подвиснуть на миг, пока мозг торопливо пытается отыскать правильную реакцию. Семь месяцев — а он до сих пор не отгадал её, вновь и вновь натыкаясь на девичью непредсказуемость. Потому что при въезде в коттеджный посёлок она вдруг просит разрешить ей сесть за руль. Голубин замирает, едва не нажимая на педаль тормоза от неожиданности. Ведёт глазами вправо, замечая пугающую решительность на лице брюнетки, хотя в её серых и проступает отчётливый страх. Видимо, кто-то решил в последний момент закрыть некие гештальты в этом году. — Уверена? — хрипит он, всё же сбавляя скорость. — Да. Наверное. Но если ты переживаешь за… — Нет, нет. Ты тут в этом посёлке всё равно особо не разгонишься, — подшучивает рэпер. — Можем перекурить сперва? — осторожно произносит Настя, не сводя пристального взгляда с дороги. — Конечно, малыш. Смотрит ласково, почти утешающе. Тормозит у какого-то высокого забора. Вокруг полная глушь и тьма. Никаких зрителей. Юноша выкручивает громкость динамиков до минимума, цепляет пачку и подкуривает им обоим. Рыжая скованно приподнимает уголки губ. — Сколько ты не водила? — глухо выпаливает он, желая разбавить неуютную тишину. — Полтора года. — Почему сейчас? — А почему нет? — резонно переспрашивает девушка, наконец, пересекаясь с ним глазами. — Много времени прошло, но ты хочешь сделать это именно сейчас, — Глеб туманно пожимает плечами, не находя подходящих слов. — Сейчас со мной ты. Ответ обезоруживающе откровенный. Как будто это действительно всё объясняет. Блондин нежно сталкивает их губы, аккуратно обхватывая за шею. Тактично не развивает тему дальше, осознавая, что ей и так было не просто решиться на такое. — Инструктаж нужен? — он нахально щурится, надеясь вызвать у неё улыбку. — Нет, — самодовольно цокает Симонова уже более расслабленно. — Я всё помню. Это же как езда на велосипеде. — Начинай плавнее. Оставив первый и последний совет, рэпер замолкает, разводя руками, мол дальше ты за главную. Знает, что ничего страшного не произойдёт. Это, в сущности, обычный пустяк. Но не для Насти. И он правда ценит, что сейчас она доверилась ему таким образом. В какой-то миг он даже хочет отпустить нелепую шутку о том, что чести сесть за руль его машины ещё никто не удостаивался. Но боится спугнуть её настрой и разрушить магию момента. Потому что девушка уже отключается, концентрируясь на происходящем. Переключает передачу и аккуратно жмёт на газ, крепко вцепившись в руль обеими руками. Кажется, даже не дышит. До нужного дома, где ждёт часть компании, остаётся буквально несколько поворотов. От силы три минуты пути. Но она выглядит такой напряжённой, будто ей как минимум довелось сейчас преодолеть всю китайскую стену. Авто едет медленно, но вполне уверенно, под конец даже разгоняясь до необходимой скорости, на которой ехал бы и сам Глеб. Припарковавшись, рыжая оборачивается к нему с такой солнечной улыбкой, что у него внутри всё обрывается. Замечает дрожащие ладони и мелкие слезинки в уголках глаз и сгребает её в охапку, осыпая лицо ласковыми поцелуями. Роняет куда-то в волосы честное: «Я горжусь тобой». В доме друзья встречают их радостными возгласами и крепкими объятиями. Все наперебой что-то рассказывают, тут же впихивают бокалы в руки и фактически растаскивают парочку по разным углам. Фара даже сориентироваться не успевает. Димарс и Тридцать Девятый отводят друга на кухню, сливая новость о том, что Брайт, наконец, собирается сделать предложение своей девушке. Он счастлив за Вадима, выспрашивая подробности. Чокается с ними со смехом. Но у самого что-то неприятно колет внутри. Перед глазами, под плотно сжатыми веками, материализуется то кольцо, что купил для Насти. Они встречались тогда всего пару месяцев, и верный звукарь потащил его вдруг посреди ночи в торговый центр. Вадим определился с намерениями уже в тот момент и хотел приобрести помолвочное кольцо, после выждав подходящий случай, чтобы преподнести его. Пока приятель трепался с консультантом, блондин присмотрел и кое-что для себя. Это не было осознанным решением. Никогда до этого даже не думал всерьёз о браке и будущем в таком ключе. Но рядом с Симоновой всё изменилось, и он просто чувствовал — это по-настоящему. Один раз и навсегда. Поэтому тайком от Брайта выбрал кольцо, хоть и не знал, действительно ли сделает такой шаг когда-то. Теперь, спустя полгода, он уверен в этом также, как уверен в цвете собственных глаз. Действительно любит рыжую, действительно хочет провести с ней всю жизнь. Ни с кем раньше у него такой сильной эмоциональной связи не случалось. Сейчас он перехватывает её искрящийся счастьем взгляд и по телу мигом разливается пьянящая лава, пока девушка проходит на балкон, подхватив жену Гоши под локоть. Всё так, как и должно быть. Он в кругу близких друзей и любимой дамы. Что ещё нужно? Алкоголь, конечно. Много алкоголя. Все бурно поздравляют друг друга с праздником, нетрезво выкрикивая множество самых разных пожеланий сквозь громкую музыку. Кто-то танцует, кто-то крутит косяки, кто-то ожесточённо рубится в приставку. Всё как всегда. Через часа полтора пара вновь воссоединяется, в обнимку обмякая на уютном огромном диване. Рядом Макс и Ноа спорят из-за какого-то трека. С другой стороны Коля выбирает эскиз новой татуировки под насмешливые комментарии своей девушки. — Я рад, что ты здесь, — ласково шепчет Голубин на ухо рыжей. — И вообще из-за очень многого сейчас рад. — Чего это ты так расчувствовался? — она смеряет его подозрительным взглядом, но долго удержать непроницаемое лицо не может. — Я серьёзно. Ты сильно меня изменила, и я просто хочу, чтобы ты знала это. Если вдруг это не было для тебя очевидно. На его губах дрожит ехидная ухмылка. Тонкие пальчики обхватывают мужской торс, прытко пробираясь под футболку. Застывают у кромки джинс, оглаживая кожу на боку, забитую чернилами. Настя запечатлевает на его губах благодарный поцелуй под язвительный свист Брайта. За эти месяцы все уже привыкли постоянно наблюдать эти тисканья. Поначалу жёстко стебали Фару за такую несвойственную ему открытость, но после расслабились, оценив степень доверия. Симонова превращала его в очаровательного ручного котёнка. Обычно они лишь отшучивались на чужое псевдозаботливое «найдите себе комнату» или же просто демонстративно не обращали ни на что внимания. Но в этот момент девушка изменяет установленным правилам и встаёт, уверенно протягивая ладонь рэперу. Под дружное улюлюканье они скрываются на втором этаже, выискивая свободную спальню. Закрытая дверь сразу отрезает их от бушующего снизу веселья. Комната погружается в приятную тишину, глаза быстро осваиваются в царящем полумраке. — Новый Год через сорок минут, — зачем-то предупреждает Глеб с красноречивой ухмылкой. — Я успею, — хитро подмигивает Настя. Резво толкает его к кровати, нависая сверху. Трётся о его щеку кончиком носа, а после сталкивает губы, сходу вовлекая в глубокий поцелуй. Проходится языком по ряду зубов, ныряет внутрь, наслаждаясь жаром чужого рта. Юноша готов заскулить уже сейчас. Водит ладонями по её худому телу, быстро стягивая ненужную футболку. Любовно накрывает грудь ладонью, ловя девичий резкий выдох. Оставляет влажные дорожки на её шее, спускаясь всё ниже. В глазах Симоновой плещется плавленная сталь. Они опасно темнеют, окончательно и бесповоротно затягивая рэпера в омут неудержимой страсти. Он привычно теряет всякий контроль в её присутствии. Становится податливым, жадно ловящим каждый взгляд. Отработанным движением освобождает её от тонкого лифа. Зубами аккуратно захватывает твёрдые соски, языком пересчитывает каждое ребро, подмечает все редкие родинки. Девушка дышит урывками, приподнимаясь на локтях. Картинка перед глазами начисто сносит голову. Исчезает приглушённая музыка с первого этажа, компания друзей и этот праздник в целом. В фокусе остаются только горячие губы Голубина, опускающиеся ниже, и его крепкие ладони, что уже стягивают с неё брюки. На его лице мелькает удовлетворённая усмешка, когда пальцы нащупывают влажные трусики. Он тихо бормочет что-то, но Настя не слышит, скорее догадывается инстинктивно. «Тебя всё ещё так легко завести». Юноша нарочито медленно разводит её бедра, подушечками ласково скользя по гладкой шелковистой коже. Сколько раз они уже спали вместе? Почему это до сих пор вызывает в нём такой шквал эмоций? Настоящий катарсис. Она вжимается лопатками в постель, комкая плед в руке, как только чувствует чужой язык, проходящийся по горошине клитора, утопающий в естественной смазке. Боже, дай сил дотянуть до самого Нового года. Рефлекторно девушка зарывается пальцами в светлые волосы Глеба и громко стонет, не сдерживаясь. Стадия первых стестений давно прошла, так толком и не наступив. Тот всегда мог делать с её телом всё, что только захочет. Она была готова подчиняться и руководить, следовать любому немому требованию, считывая его желания на сетчатке зелёных глаз с донельзя расширенными зрачками. Голубин выполнял роль умелого кукловода, получая полный контроль. — Я люблю тебя, господи, я так сильно люблю тебя, — исступлённо шепчет рыжая пару минут спустя, забываясь в ярком оргазме. Хватает его за шею и тянет обратно к себе, впиваясь в губы отчаянным поцелуем, слизывая с него собственный вкус. Глеб яростно кусается в ответ, словно в попытке доказать, что его кроет чувствами сильнее. В назначенное время, заслышав залп фейерверка снаружи, они умиротворённо улыбаются друг другу, переплетясь всеми конечностями. В теле собирается приятная усталость, поэтому спускаться вниз и присоединяться к всеобщей пьянке пока не хочется. Пара использует это время только для себя, бормоча нежное «с праздником», и возобновляет ленивые поцелуи. Только сейчас беспокойные демоны затихают внутри рэпера, и эта страшная паранойя отступает. Будто в грудине развязывается тугой узел, и можно, наконец, свободно вздохнуть. Этого он и ждал, уже очень давно. Словно всё доказал и всего добился, и больше никому ничего не должен. — У меня будет для тебя ещё один подарок, помимо этой поездки, — робко роняет блондин, утыкаясь носом в девичью макушку. — Что ты задумал? — Ничего особого. Сущая мелочь. Но тебе понравится, — обещает он, в ответ замечая искреннюю улыбку Насти.