Тени поколений

      Путь до кафе занимает около десяти минут. Снаружи оно сильно выделяется на фоне серых построек. Живое и тихое место в шумном городе. Все столики на улице заняты, но так как я редко занимаю эти места, быстро огибаю всех посетителей и вхожу через открытые двери. Внутри помещение выглядит свежо. Большие окна пропускают много света, придающего теплый оттенок мебели. Стулья, кресла, столы — все высечено из светлой древесины. Столы сверху покрыты стеклянными плитами, а под ними видно рисунки из сердцевинных лучей, которые создают эффект паутины на стекле. Сидушки кресел и стульев обшиты тканью, имитирующей коротко стриженый газон. Внутри помещения полно разных растений. А люстра состоит из множества лампочек, подвешенных на разной высоте. Освещение разбросано в хаотичном порядке по всему потолку, а на некоторых столиках стоят похожие лампы. Их свет можно увидеть только в позднее время или пасмурную погоду, в остальное время они выключены. Кафе пропитано потрясающим ароматом, от которого у меня еще больше разыгрывается аппетит.       Направляюсь к своему любимому месту. Оно находится с краю, можно сказать, спрятано за большим горшком с фикусом. Здесь почти никто не мешает. То, что нужно, когда ты хочешь посидеть в уединении, насколько это можно себе позволить в подобном заведении. У столика стоит всего два сиденья, на одно я кладу рюкзак, показывая, что не ищу бесед или знакомств, а второе занимаю сама. На стене возле меня висит рамка, заполненная жестким коротким зеленым ворсом, как на сиденьях. А посередине расположены деревянные буквы G&H, означающие «Green heart». Может, это самовнушение, но кажется, что здесь мне даже дышится легче.       После того, как делаю небольшой заказ, достаю из рюкзака, прихваченный ноутбук и книгу. Во избежание еще большего количества непонятной информации не спешу смотреть на содержание находки. Обращаю все внимание к переплету.       Сама обложка черная, а элементы на ней выполнены золотой и серебряной краской. Достаю из рюкзака упаковку влажных салфеток, убираю оставшуюся пыль и грязь. После легкой манипуляции книга выглядит совсем новой. Блеск золота и серебра, вкрапленных в черную обложку, не сильно бросается в глаза, но выглядит волшебно. Если смотреть на русинки, окрашенные в один цвет, то обращаешь внимание только на них, другой остается на фоне. Две птицы изображены друг напротив друга, так близко, кажется, что они вот-вот соприкоснуться клювами. Золотой ворон расположен на фоне серебряной луны, а серебряный ибис над золотым солнцем. Полные противоположности. Маленькая, хрупкая птичка против массивного ворона. Луна против солнца. Словно изображают баланс природы.       Приходится приложить не малые усилия, чтобы оторвать взгляд от книги и отложить ее в сторону. Желание держать ее при себе, прижать как можно ближе и не делиться этим секретом ни с кем усиливается с каждой секундой. Я словно медленно тону в зыбучем песке из которого не смогу выбраться самостоятельно.       Из транса меня выводит стук тарелки, которая всего секунду назад появилась передо мной. Молодая официантка тепло улыбается и желает приятного аппетита, на что я отвечаю благодарностью с не менее широкой улыбкой. Девушке требуется пары шагов, чтобы скрыться за силуэтами других людей. Эта безумно милая девушка устроилась недавно, иначе я бы не упустила шанса познакомиться.       Кажется, книга привлекает только мое внимание. Данный факт немного успокаивает мои нервы и я приступаю к долгожданной пище, пододвигая ближе к себе тарелку зеленого салата с рукколой и помидорами. Насаживая листья салата на вилку, выстраиваю в голове схему, включающую в себя все странное, что со мной произошло за эту неделю. Список растерянного состояния, ночных кошмаров, давящего чувства и паранойи пополнился этой старой находкой. Отставляю опустевшую тарелку на край стола, пододвигая стакан с холодным лимонадом.       Пробегаюсь глазами по бесчисленному количеству форумов, пытаясь найти в интернете хоть что-то способное утолить мой интерес.       От пристального взгляда, направленного на экран, начинают болеть глаза, а ничего интересного найти так и не удалось. Но попалось несколько легенд о птицах, изображенных на обложке. Если углубляться в мифологию, то ворон в рассказах часто является волшебной птицей, проводником в темный мир и спутником ведьм или магов. Поэтому ассоциируется с проклятой магией.       Так же на одном богом забытом форуме была опубликована легенда о том, как огромный черный, как ночное небо ворон с серебряными крыльями спас мир от погружения во тьму, выкрав солнце у страшных монстров, которые хотели спрятать его в самой бездне вселенной и навсегда погасить. Это бы нарушило баланс света и тьмы, а монстры обрели бы власть над всеми живыми существами.       Ибис же с одной стороны, считается символом мудрости, а другие говорят о хитрости и озорстве. Прославленную в Древнем Египте птичку притягивает неизвестность и новые знания, несмотря на возможную опасность. А по одной из легенд эта маленькая и безобидная на вид птичка своим обворожительным пением может легко обольстить и увести за собой, после чего оставить жертву в положении, где ей потребуется помощь. Но даром ее не получишь, если жертва обстоятельств решала отказаться или не ответила на загадки, то птица легко оставляла ее без помощи и быстро об этом забывала, направляясь на поиски светлых умов.       Я откидываюсь на спинку стула, запрокинув голову назад и прикрыв глаза. По спине пробегают мурашки, снова появляется чувство, что за мной кто-то наблюдает. Открыв глаза и приподняв голову мгновенно натыкаюсь взглядом на молодого парня, который выглядит немного старше меня. Он сидит за единственным стоящим рядом столиком. Не понимаю, как могла не заметить его раньше. Парень игнорирует мой взгляд, словно совсем не замечает. А сам с интересом изучает книгу, лежащую на моем столике. Внезапный приступ ревности накрывает дикой волной, но ловлю момент, чтобы рассмотреть незнакомца, а уже после этого скрыть проклятую книгу с чужих глаз. Иногда незнакомые люди привлекают внимание своей необычной внешностью и их хочется поскорее запечатлеть в блокноте, это именно такой случай. Русые волосы небрежно собраны в слабо завязанный пучок, из-за чего передние пряди спадают на лицо. Кожа очень бледная, но совсем не выглядит болезненно, скорее это придает молодому человеку выразительности.       Кажется, он только сейчас замечает меня. В цвете серых глаз виднеется фиолетовый оттенок, а может освещение создает подобный эффект. Всего на мгновение в глазах незнакомца отражается растерянность, снова сменяясь спокойствием. Тонкие губы изгибаются в легкой улыбке, поднявшись со стула и двигаясь к выходу, он снова бросает взгляд на книгу. Все его движения плавные и аккуратные, совсем беззвучные. Даже стул отодвигается без малейшего скрипа об половицы. Не знаю, почему его так заинтересовала книга, но желание взять ее в руки и спрятать подальше только усилилось.       «Может, он что-то знает».       Оплатив заказ и оставив чаевые в специальном стеклянном стакане, забрасываю все свои вещи в рюкзак и проталкиваюсь через толпу наружу. Пытаюсь найти глаза незнакомца, но все безуспешно. Поблизости нет серых глаз, переливающихся аметистом. Только привычный мир, такой же серый, как и все люди в нем. Я продолжаю всматриваться в людей, проходящих мимо.       Внезапный порыв ветра выбивает волосы, которые закрывают чужие лица от моего взгляда, возвращая в реальность. Заправив локоны обратно за уши, делаю неуверенный шаг назад. Надеясь, что что-то изменится от смены ракурса, но снова ничего.       Я продолжаю чувствовать на себе чужой взгляд. В последний раз оглядываю окрестности, но того парня и след простыл. Теперь не знаю, что хуже: находиться на улице и чувствовать склизкое чувство слежки или вернуться домой и ощущать давящую атмосферу пустоты. В данном случае я, пожалуй, выберу второе.       Дорога бесконечная. Кажется, что если я сейчас остановлюсь, то кто-то схватит меня за руку. Проходит целая вечность, но наконец-то виднеется знакомый участок. Преодолеваю расстояние от ворот до двери за пару шагов и спешу как можно скорее войти внутрь.       Домой все еще никто не вернулся. Я почти бегу в сторону лестницы. Она ведет на чердак, по совместительству мою комнату. Переехать туда несколько лет назад было моим решением.       Кинув рюкзак на кровать, падаю на подвешенный гамак. Моя грудь поднимается и опускается. Иногда дыхание перехватывает и сбивается. Из-за штор в комнате темно, но только через пару минут я набираюсь сил, чтобы встать и отдернуть их. Сразу же вливается яркий свет, который режет глаза. Лучи солнца падают на стеклянные осколки, подвешенные на люстре. Это была моя очередная глупая идея, но результатом я довольна. Кусочки стекла создают интересный эффект бликов по всей комнате. Словно ты находишься где-то под водой, и все дно идет рябью света. Я тянусь к окну, но мгновенно отхожу на пару шагов назад. А что, если там кто-то есть? Я все еще чувствую чужое присутствие, хоть и намного слабее. К окну возвращаться больше не хочется. Самое время раскрыть одну из тайн. Поэтому я достаю «бумажный ключ», который может мне открыть шкаф со скелетами внутри. Расположившись на кровати и сделав глубокий вдох, я открываю книгу.       На внутренней стороне обложки красивым размашистым почерком выведен текст. Скорее всего писали пером и чернилами. Буквы похожи на кириллицу, но разобрать смысла слов не удается. Несколько раз вбиваю фразу в переводчик, что тоже не дает результата. Почерк каллиграфичный, возможно я неправильно распознаю буквы. Опасаясь повредить станицы, легким движением перелистываю их. Из книги, кружась, вылетает кусочек довольно старой на вид бумаги. Она уже приобрела коричневый оттенок, стерлась и стала совсем тонкой. Замечаю слово, написанное с большой буквы, которое повторяется несколько раз. Полагаю, что это имя. Если это так, то оно начинается на букву напоминающую «Ф». От листа на пальцах остается неприятный осадок, возможно, пыль.       С каждой страницей почерк становится все более размашистым и неаккуратным. Будто тот, кто это писал, сильно спешил. Чем дальше листаю, тем сильнее путаются мысли в голове и слова на листах. Все надписи выведены пером, совсем редко на белой бумаге встречаются кляксы, которые позже преобразовывались автором в маленькие рисунки: пушистые существа, феи в пышных нарядах, цветы с волнистыми лепестками. Из-за этих милых деталей мысли о том, что это чей-то личный дневник становятся все материальнее. Намного чаще встречаются запланированные иллюстрации с красивыми зданиями, окруженных непонятным текстом. Все выполнено чернилами, тонкие, словно нити паутины, линии придают страницам сказочную атмосферу. Дольше всего я рассматриваю изображение с каменной аркой на фоне водопада. Учиться на архитектурном и пропустить такое было бы невозможно. В конце дневника несколько последних страниц вырваны с корнем. Может это произошло в порыве ярости владельца, но тогда и остальные страницы книги пострадали бы, а они в отличном состоянии. Хорошо заметно, что дневник бы ценен для его владельца, им дорожили. Оставив дневник на растрепанной кровати, сажусь за рабочий стол. Стул на колесиках делает несколько оборотов вокруг своей оси, после чего медленно останавливается. Так, что я вижу отражение в маленьком зеркале, стоящем на столе. Трещина на нем перекрыта нарисованной мной водяной лилией. Оно случайно треснуло пару месяцев назад, но так как это подарок Лео руки не поднялись его выкинуть, хоть и она сама хотела это сделать. Я не суеверная, а вот она очень даже, но долгие споры остались за мной. Все равно смотрюсь в него редко, оно скорее напоминание о прошлом и о нашей дружбе.       Блики от стекляшек на люстре падают на лицо. В отражении, с таким освещением цвета становятся ярче, а детали четче. Хорошо видны веснушки и насыщенный серый цвет глаз, правый совсем немного темнее левого. Эту особенность почти никогда не замечают, но мне эта деталь бросается в глаза каждый раз. Даже в экране телефона. Все волосы растрепались и торчат в разные стороны. Но так как они выше плеч, без проблем исправляю это, проведя по ним пару раз руками. И убираю правую прядь за ухо. Мой взгляд снова притягивает книга. У меня появляется все больше вопросов, но так и не удается найти ни одного ответа. Нужно дождаться мамы, может она знает хоть что-то. Словно по желанию, внизу раздается совсем тихий скрежет ключа. Думаю, многие даже не услышали бы этого, но мои органы чувств достаточно остры, не знаю чему тут сказать спасибо – организму или паранойе. Не растрачивая время зря, спускаюсь на кухню. Мама рывком скидывает с плеч пиджак и вешает его на крючок. После берет пару пакетов и поднимает голову прямо на меня, на веснушчатом лице расцветает родная улыбка. Это не редкое выражение лица для мамы, но оно всегда вгоняет в ступор. Ее радость словно передается, я улыбаюсь в ответ и беру оставшиеся пакеты.       — Куда столько? Ты планируешь не выходить ближайший год? – Пакеты с покупками оказались немного тяжелее, чем я рассчитывала, приходится приложить чуть больше усилий, чтобы дотащить их до кухни. Мама впереди справляется намного легче, успевая слегка пританцовывать.       — Если ты начнешь нормально питаться, то продукты будут уходить быстрее. Плюс ко всему скоро должен вернуться Юджин, если его опять не задержат, - мама тяжело вздыхает, но опомнившись, что не одна бросает быстрый неловкий взгляд в мою сторону и возвращает на лицо улыбку.       — Кстати, — раздается внезапный голос мамы, сменившийся на достаточно грубый, вырывая из размышлений.       — Я созванивалась с ним, - мама снова поднимает гранитные глаза, изучая мою реакцию. Увидев заинтересованность, она продолжила – У него все хорошо, но отец был обеспокоен тем, что не смог дозвониться до своей единственной дочери. Надеюсь, с твоим телефоном все в порядке, — последнее предложение она выделяет, чуть понизив голос. Мои руки мгновенно ощупывают все карманы, но телефона нигде нет. Я срываюсь с места и бегу в свою комнату. Сердце останавливается и стучит снова, когда нахожу телефон за горой подушек, валяющихся на гамаке. Ноги становятся тяжелыми, кажется я вот-вот упаду. Родители не любят любое проявление безответственности, особенно мама. После удачных поисков вновь направляюсь вниз. За это короткое время мама успела разложить продукты по местам и начала готовить ужин на двоих.       — Надеюсь, телефон на месте и цел.       Если бы он был не на месте, или не цел, я бы, наверное, не спустилась, а побежала бы зарабатывать на новый.       — Да, все нормально, просто разрядился. Я могу перезвонить папе с твоего телефона?       — Завтра позвонишь. У него был тяжелый день, уже пошел отдыхать.       Я подхожу к холодильнику, обвешенному стикерами с разными мотивирующими цитатами и пожеланиями хорошего дня, открываю дверцу, рассматривая уже не пустые полки. Глаза разбегаются, но достаю только апельсиновый сок.       — Значит, он скоро закончит с работой?       Достаю из верхнего шкафа два стеклянных стакана, заранее зная, что мама от сока не откажется.       — Завтра должны точно сказать, но пока не знает.       На улице раздается громкий лай собак, я вздрагиваю, сок льется мимо стакана. Он ярким пятном течет по белой столешнице и уже близок к краю, когда мама кидает мне полотенце. Но я все равно не успеваю протереть все, и капля падает на дверцу столешницы, с которой почти сливается. Мама ничего не говорит, что удивительно. Я быстро убираю остатки этого происшествия и минуту спустя снова завожу разговор.       — Хотела спросить на счет той книги, которую нашла сегодня, — пытаюсь говорить как можно спокойнее, но сердце начинает биться быстрее.       — Тебе что-то конкретное интересует? – Ее руки протягиваются через стол к второму стакану сока.       — Я пролистала ее несколько раз и появилось столько вопросов, - сажусь за стол и поправляю композицию из цветов, стоявших в стеклянной вазе в центре стола. Зелень хорошо сочетается с оранжевым гарнитуром.       — Как и у меня когда-то. Но, к сожалению, ничего конкретного рассказать не смогу даже спустя столько лет. Несмотря на то, что наши с Юджином профессии связаны с историей разных культур, не удалось ничего узнать. Мы даже не смогли определить язык, на котором ведутся записи. Я уже думала, что он вовсе выдуман тем, кто его писал. Мама закидывает макароны в кастрюлю и поворачивается ко мне лицом, на котором отражается усталость, но всего на секунду. Она не часто показывает эту сторону себя, а мы с папой пытаемся сильно на нее не давить. Мама опирается руками о столешницу и слегка кивает, показывая, что я могу задать вопросы.       — Откуда она взялась? Как давно она была написана? Обложка что-нибудь означает? Почему именно ворон и ибис? Поче…       — Тише-тише, не так много вопросов одновременно, — мама машет руками и издает совсем тихий смешок, отчего к моим щекам приливает кровь. Она смотрит на меня, и ее губ касается легкая улыбка. После чего отводит взгляд к окну.       — Давно не видела тебя такой воодушевленной и увлеченной. Я думала эта любопытная маленькая девочка осталась далеко в прошлом.       Я тоже.       Почему то эти слова выбивают меня из колеи, не знаю, что ответить. Она это понимает и продолжает говорить уже совсем о другом.       — В молодости я тоже была ей крайне заинтересована. Спрашивала у твоей бабушки, что она знает, но, к сожалению, кроме того, что это творение наших предков ничего не известно. К маме она перешла от твоего прадедушки, а ему от прапрабабушки и так далее.       — Почему ее продолжают передавать, если никто не знает, что в ней, - обдумывая сказанное, прокручивая сережки в ухе. Маме не нравится этот жест, но она не делает замечание.       — Это просто забавная традиция, да и жалко выбрасывать такую красоту, - она отталкивается от каменной столешницы, идет в сторону своей комнаты, не сказав больше ни слова. Я остаюсь одна на кухне, в полной тишине, если не считать бурлящую в кастрюле воду. В голову снова лезут мысли о книге, я просто хочу узнать, что за тайны она хранит, но как?       Не успеваю придумать решение проблемы. Мама возвращается на кухню уже в домашней одежде, распустив длинные прямые волосы из тугого пучка. Она садиться на стул рядом и протягивает руку, испачканную в краске. Рука направлена ладонью вверх и сжата в кулак.       — Твои догадки, — на ее лице расцветает яркая улыбка, а в уголках глаз и губ образовываются маленькие морщинки.       Когда я была младше, мама часто играла со мной в эту игру. Так она могла спрятать что угодно. А я почти всегда угадывала. Но сегодня у меня в голове не было абсолютно никаких вариантов.       — Какая-нибудь побрякушка? – Отвечаю почти сразу, не задумываясь.       Выдержав небольшую паузу, мама расправляет ладонь. Она держит маленький осколок какого-то камня, подвешенного на серебряной цепочке.       — Твоя интуиция, как обычно не подводит. Это прилагалось к книге. — не дождавшись ответа, кладет подвеску на стол, встает с места и идет заканчивать с ужином.