Когда болит сердце

      Мы не первый раз шли на свидание, но я по какой-то причине очень и очень переживал, и еле-еле сдерживался, чтобы не начать грызть ногти от этого внезапно нахлынувшего волнения. Я рассматривал монотонно тикающие на полке часы. Тарн сказал, что должен отъехать на пару часов в университет по каким-то делам. Он выскочил сразу же за порог после звонка толком ничего не объяснив, но сказал, что как только он вернётся домой, мы поедем в кинотеатр, как и собирались.       Его не было уже больше часа. Неужели там что-то настолько срочное и серьёзное, что его дёрнули, да ещё и не на полчасика, чтобы чисто обкашлять пару вопросиков и отпустить. Нет, я не боялся, что наш поход в кино сорвётся. Я просто не хотел, чтобы у пианиста были проблемы с учёбой.       За время его отсутствия я успел вырядиться, так что просто сидел на одном месте, следил на стрелками и нервно кусал губы, ожидая звука поворота ключа в дверях. Также я часто поглядывал на телефон, но не получил ни одного сообщения от своего парня с того момента, как он ушёл. Наверное, я делал одни и те же движения каждую минуту, и со стороны это, скорее всего, выглядело весьма нездоро́во.       Тем не менее, через минут двадцать в дверном проёме появился музыкант. На его лице было недовольство и раздражение, брови сдвинуты и выглядел он не очень. Но как только он заметил меня, лоб его разгладился, а уголки губ приподнялись. Я не стал спрашивать что стряслось — лишь обнял его, уткнувшись в плечо.

***

      Мы могли бы пройтись пешком, тут ведь недалеко, но Тарн настоял на том, чтобы мы проехались. Сегодня мы выглядели уже как самая настоящая парочка — оба в белом. Вообще это была спонтанная, если так можно было сказать, задумка парня — он увидел, что я в белом, и решил подыскать себе одежду в тех же цветах. Такая мелочь и забавляла, и радовала, разливалась теплотой внутри.       Всю дорогу мы молчали. Возможно ему тоже было неловко начинать диалог после случившегося, поэтому он включил музыку, чтобы заполнить тишину. От этого я немного заёрзал на месте. В салоне спорткара стало как-то неудобно и душно, ведь даже радио не помогало уменьшить висящее напряжение. Владелец машины сразу же открыл окно, будто бы прочёл мои мысли, и поймал мой изумлённый взгляд, а потом и сам вскинул бровями.       — Что? Что такое? — спросил он у меня. — Тут просто душно.       — Да, ты прав, — неловко подтвердил его слова я.       Но меня всё ещё пугало это совпадение.

***

      — Я купил билеты, — шепнул мне Тарн, оттягивая меня в другую сторону за руку. Я действительно собрался на кассу стать в очередь, ведь не знал, что мой возлюбленный уже всё заранее сделал.       — Ой. Когда ты успел?       — Сегодня.       — Сегодня?! — вскрикнул я и тут же закрыл рот руками. Слава всему живому, что тут было шумно, и почти никто не обратил внимания на моё не совсем подобающее поведение в общественном месте.       — Я разобрался с университетом и сразу же заехал сюда, чтобы мы не стояли в очереди.       — Поэтому тебя так долго не было?       — Да, — он сжал мою руку покрепче. — А что, ты волновался?       — Ещё бы! Я готов был уже обзвонить все больницы, полицейские участки и морги!       — Тайп.       — Что?       — Ты болен.       — Я?! Чем?!       — Мной, — он поцеловал меня в лоб, чем вызвал реакцию у окружающих. Кто-то умилялся, кто-то с завистью пялился на меня, а кто-то взглянул с лёгким отвращением. Но мне было плевать. Теперь я был уверен, что этот вечер будет особенным.       Наши места были в последнем ряду посередине. Если бы в зале было светло, думаю, все бы увидели, как мои щёки пылают. Обычно эти места называются местами для поцелуев. Хотя другого от извращенца-пианиста ждать не стоило. Думаю, если бы я захотел пересесть поближе, он бы отказался и настоял бы на своём варианте. И вообще, насколько я понял, выбирать где же мы будем сидеть — его обязанность и фишка.       Я всегда был противником еды в кинотеатрах, но с этим парнем все мои установки и принципы ломаются в тот же миг. Зал был полон, и отовсюду слышался хруст, звуки открывающихся пачек и пробивающих крышечки стаканов с колой трубочек. Здешняя атмосфера просто обязала меня повторить за остальными. И, что самое главное, теперь мне не казалось поедание чего-либо в кинотеатре чем-то ужасно неправильным.

***

      Еда закончилась как-то слишком быстро. Я думал, что мы сможем доесть большой попкорн ещё и после сеанса, но случилось немного иначе — фильма осталось меньше половины, а перекус закончился. Беда. Но что поделать?       Девушки во всю плакали, и я тоже решился пустить слезу, пока никто не видит. Я редко плакал над фильмами, но тут сюжет тронул меня до глубины души, и я ловил момент, чтобы проплакаться сейчас и не рыдать потом при Тарне. Мне не было стыдно за слёзы. Просто не хотел, чтобы он трясся надо мной в попытках успокоить.       Но почему-то человек, сидящий слева от меня устроил мою голову у себя на плече и провёл пальцами правой руки по моей щеке, стирая одинокую влажную дорожку. Затем он погладил меня по волосам.       — Малыш, не плачь. Это же просто фильм...       — Но он грустный, — тихо хныкнул я.       Тут шатен начал поворачиваться, чем заставил меня выпрямиться и сесть нормально. Он взял моё лицо в свои ладони и приблизился.       — Тарн, но тут же нет красивой романтической сцены, под которую обычно целуются, — я старался как можно быстрее донести информацию до него.       — Мне не нужна никакая красивая сценка или даже хороший конец, чтобы сделать это.       И с этими словами мы слились в робком поцелуе. Почему я чувствую себя глупой девчонкой, которая целуется впервые, если делал с ним вещи и похуже? Почему? Почему? Почему? Почему краснею, как варёный рак от таких обыденных вещей?       На самом деле, я боюсь целоваться с Тарном, потому что я зависим от его проявления нежности ко мне. Один раз попробуешь и невозможно остановиться, а если и остановишься, то начнёшь чувствовать себя, как рыба без воды или как наркоман без дозы.

Но я был зависим не от нежностей. Я был зависим от него.

      Я вцепился руками за его плечи. Робость сменилась жадностью. Чёрт возьми, ещё бы немного, и я бы забыл где мы находимся, залез бы на него и занялся с ним сексом. Но нельзя. По крайней мере, сейчас. Я усёк какое-то движение на сидениях перед нами, и пока не поздно, оторвался от его губ и сел ровно, пытаясь сделать серьёзную мину. Тот тяжело дышал, но улыбался.

***

      Фильм закончился на позитивной ноте, и я больше не ронял слёз в этот вечер. Кареглазый предложил сходить поесть мороженого, чем мы и занялись после сеанса. Я ловил на себе его восхищённый взгляд, и каждый раз смущался, а он в ответ на это посмеивался.       Вернулись домой мы счастливые и немного уставшие, несмотря на то, что поход в кино это всё же отдых. Я лёг на бок, а он обнял меня сзади и притянул к себе.       — Кстати, — подал голос я, пока мы ещё не заснули.       — Да?       — Что от тебя хотели в университете?       — Меня попросили сыграть на концерте.       — Концерте?       — Ага. По случаю дня рождения университета. Круглая дата.       — И ты согласился?       — Сначала я отказывался, но меня просто заставили. Я бы не хотел проводить меньше времени с тобой. Я хочу, чтобы всё было как сейчас.       — Тарн, всё хорошо. Я никуда не исчезну же. Буду приходить к тебе и ждать, пока закончатся репетиции.       — Правда?       — Конечно.       — Но у тебя и свои занятия.       — Я что-нибудь придумаю. Давай поспим.

***

      С утра Тарн сделал за меня домашнее задание по литературе, как и обещал. У него это заняло минут сорок, в то время, как если бы это делал я, я бы и до вечера не управился. И зачем мне, инженеру, литература? Хрень полная.       Отправился я в университет подготовленным и спокойным. Тарн же приступил к репетициям. Оказывается, из-за того, что он участник концерта, ему позволено пропускать занятия — поставят всё автоматом. Я и грустно шатал головой, и завидовал ему одновременно.

***

      Занятия быстро закончились. Текно предложил пойти с ним поиграть в приставку, но я отказался. «Вот появился у тебя парень, так о друге забыл», — фыркал он, хотя все понимали, что это было не так, и по большей части он сказал это в шутку. Когда мой друг скрылся за воротами, я оглянулся и проверил время.       «Нужно купить ему поесть. Вряд ли он обедал», — я увидел, что Тарн как был утром в сети, так больше и не появлялся. Не думаю, что у него и время на обед было, если он даже сообщения не смог написать.       Я зашёл в ближайший супермаркет и скупил всё, что мне показалось вкусным. В принципе, Тарн непереборчивый, и это облегчало мне задачу. Набрав вкусняшек, я двинулся на кассу, а затем и к университету. Когда я шёл к опустевшему двору у музыкального корпуса, меня резко кто-то дёрнул сзади за руку, что я чуть не уронил всё то, что нёс в руках.       — Пуйфай? — удивлению моему не было предела. — Привет...       — Здравствуй, — недовольно выдала она.       — Что ты... — я не успел задать вопрос, потому как она подняла руку.       — Скажи, давно ли Тарн трахает мужчин?       — Что?! — мне будто бы влепили смачную пощёчину. Я вытаращился на девушку и не мог больше ничего сказать.       — Вчера, — она показала мне фото на телефоне — в темноте целовались двое парней. Стоп, подождите-ка. Это я и Тарн в кинотеатре. А фото было сделано с сидения перед нами. — И вот... — она показала мне следующий кадр, где мы с ним сидим с мороженым в кафе.       — И что? — безразлично выдал я. Если она думала, что меня должны взбесить наши снимки, то — упс! — ошибочка вышла.       Видимо, её завёл этот вопрос и она схватила меня за шиворот. Честно, как для девчонки, она очень сильная.       — Ты — лишь временное увлечение для него. Какого хера ты полез в наши отношения? — процедила она сквозь зубы.       — Ваши отношения?       — Ты сломал мои планы, маленький уродец. Но не переживай, скоро ты станешь ему не нужен. Когда дело дойдёт до создания семьи... Вряд ли он предпочтёт парня.

Нет, это не так. Это ложь. Он никогда не бросит меня.

      — Уйди, — отрезал я. — Свали на хер, — я яростно откинул её руку. По правде говоря, я бы никогда не поступил так с девушкой, но её поведение было хуже моих поступков. — Никогда не лезь к нам, мразь!        — Как знаешь, Тайп. Но когда он начнёт изменять тебе, не жалуйся.       Она ушла, а я остался стоять у здания. По щекам покатились горькие слёзы. Я знал, что она специально, и что всё это неправда, но её слова задели меня. Наверное, я выглядел как ребёнок, который потерял маму в большом магазине.       Слабость. Я упал на колени, а затем и вовсе сел на землю. Боль внутри нарастала. Я надеялся на то, что сейчас всё пройдёт, но нет — я узнал это чувство. Приступ. Их давно не было, и я почти забыл о них. И вот снова. Только в разы сильнее. Я заплакал ещё громче. Руки и ноги сводило так, будто меня опустили в нереально ледяную воду. Мне пришлось лечь на землю. Я схватился за рубашку в области сердца. Дышать становилось тяжело. Очень тяжело. Переворачиваюсь на бок. В глазах плывёт. Всё кружится.       Кто-то вышел... Кто-то на крыльце.

Мне помогут?..

      — Тарн... — я прошептал имя любимого, думая, что это мой последний шанс снова произнести его.

***

      Открывать глаза было страшно, поэтому я схватился за что-то. Оказалось, это было одеяло. Я огляделся по сторонам. Голова не болела, а осознание происходящего постепенно подходило.       — Эй, ты очнулся! — радостно выдал Текно, который стоял у окна.       — Рад тебя видеть, — и это было правдой. Мне ещё никогда не было так хорошо от того, что я вижу знакомое лицо.       — Не пугай нас так, дружище! — парень подошёл ко мне и сел на стул, который всё это время стоял у койки.       — А что произошло? — конечно, я помнил большую часть, но вдруг Текно знает подробности.       — Знал бы, я бы тебе рассказал. Но он, — мой друг кивнул в сторону, и я повернул голову, — заснул быстрее, чем я успел вломиться со списком подготовленных вопросов.       На стуле, опёршись о стену головой, спал Тарн. Он выглядел каким-то несчастным, и я уж думал встать, как Текно сразу же положил свою руку мне на плечо, давая понять этим жестом, что того будить не стоит.       — Сколько я был в отключке?       — Полтора дня.       — Полтора дня?! — мягко говоря, я ахерел от услышанного.       — Да. Тарн был с тобой всё это время. Ждал пока ты проснёшься. Всё глаз не смыкал, в итоге сдался. Так сказала медсестра.       — А врачи что-то говорят насчёт меня? — спросил я.       — Пожимают плечами. Говорят, что ты в норме, но причину, по которой ты в таком состоянии, найти не могут.       И вот снова. Как и раньше.

«Он здоров.»

«Мы не знаем что с ним...»

«Переходный возраст. Мальчик растёт.»

      А сейчас у меня что, тоже переходный возраст? От незнания чем же я болен я снова захотел разрыдаться. К горлу подступил ком, а глаза застелила пелена слёз.       — Йоу, друг, ты чего? — случайно я совсем забыл про то, что тут Текно. — Не переживай ты так. Лучше поспи ещё немного. У тебя стресс.       Думаю, он прав.       Я ложусь и почти сразу засыпаю.

***

      Распахнув глаза, я отметил тот факт, что в помещении я остался совсем один. Ни Текно, ни Тарна. Никого не было рядом. Я сразу же ощутил лёгкую тревогу.       В ту же минуту открылась дверь. Я надеялся увидеть кого-то из них, но это всего лишь медсестра.       — Как Вы себя чувствуете? — мягким голосом спросила она. Та, наверное, только выпустилась из университета.       — Спасибо, всё хорошо. Скажите, а где...       — Ваши друзья? Один ушёл ещё днём, когда вы заснули, а второй не так давно вышел на улицу.       Значит, скорее всего, Тарн ещё здесь.       — Спасибо.       Она зашла только ради того, чтобы поспрашивать меня всё ли хорошо. Почему-то это заставило меня улыбнуться. И кому будет неприятно от того, что его здоровьем интересуются?       Я нашёл в себе силы встать. Сначала мне показалось, что я сделаю два шага и грохнусь, но нет — я стоял ровно и шагал уверенно, стоило мне почувствовать твёрдую поверхность под ногами. Никто не заметил как я вышел из палаты, ведь я умело прошмыгнул за спиной у девушки на ресепшене. Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы она меня засекла?       Прохлада вечера охватила меня и я поёжился. Высокая мужская фигура стояла у дерева. Кажется, это Тарн. Когда я подошёл ближе, то откинул все сомнения.       — Почему куришь? — обиженно выдохнул я, ведь пианист ранее никогда так не грешил. Он вздрогнул, услышав мой голос за спиной.       — Тайп? Какого чёрта ты здесь? — грубовато начал он. — Ох, то есть... Прости меня.       Он моментально потушил сигарету и взял меня за руки.       — Я очень сильно занервничал, извини.       — Выброси.       — Что?       — Выброси сигареты. Ты ведь пачку купил.       Он послушно выполнил мой приказ. Вряд ли это можно было назвать просьбой. Да, скорее, приказ.       Затем он снял свою куртку и накинул мне на плечи.       — Тайп, раз уж мы здесь, мне есть что тебе сказать, — я внимательно слушал его и кивнул, чтобы он продолжил. — Знаю, что звучит всё это крайне глупо, но мне кажется, что мы связаны судьбой. Ты знаешь что-то о соулмейтах?       На секундочку я задумался.       — Да, слышал.       — Мне кажется, что мы одни из них.       Я разинул рот.       — Как ты это понял? — единственное, что я смог спросить.       — У тебя необъяснимая болезнь. У меня тоже. Тебе было плохо почти всю жизнь, и мне тоже. У нас они не очень похожи, но нам становится легче, когда кто-то из нас оказывается рядом, так ведь?       — Д-Да...       — И по поводу болезни врачи ничего не могут сказать?       — Не могут.       — Ты попал в больницу. У тебя случился приступ. Не знаю, что именно произошло, ведь у тебя давно этого не наблюдалось, но я выбежал на улицу вовремя. Вспомни первую встречу, когда ты шкерился в кабинке. И вспомни, когда плохо было мне. Ты пришёл, и всё как рукой сняло. Я тоже думал, что это лишь совпадение, дурацкое стечение обстоятельств, и такого не бывает, но посмотри на все эти вещи сам... Они неслучайны, Тайп. Вся эта история неслучайна. Так должно было случиться.       Я был в шоке от сказанного Тарном и совсем не знал как мне реагировать. Я должен плакать? Я должен радоваться? Как мне поступить?       — Если это правда, то что нам делать? — я поджал губы и с надеждой на то, что у моего парня есть план, уставился на него.       — Тайп, — он приобнял меня и прижал к себе. — Посмотри наверх.       Я задрал голову, как он и попросил. Небо было усыпано звёздами, которые ярко светили нам.       — Как думаешь, чего они хотят? — продолжал музыкант делая то же самое, что и я. — Для чего была вся эта история?       — Для того, чтобы мы были вместе?       — И это тоже. Они хотели, чтобы мы нашли друг друга и поняли их замысел.       Подул ветер и я ещё крепче прижался к Тарну, но не отрывался от вида.       — Я люблю тебя. Пожалуйста, давай навсегда останемся вместе.

***

      Конечно, он узнал о том, что случилось. Конечно, он поговорил с Пуйфай. Ну, как поговорил. Таким злым я его ещё не видел.       Комната Тарна была освобождена в тот же день, когда меня выписали. Зато в моей комнатушке стало на одного человека больше.       Он со счастливым лицом уселся рядом со мной на кровати, а после поцеловал в макушку. Мы переплели наши пальцы и оба задержали взгляды на моей руке.       — Тебе нравится кольцо? — спросил он, поглаживая моё плечо.       — Даже если бы оно было и проволоки, я бы думал не о его материале и красоте, а о его значении.       — Ещё не передумал окончательно стать моим?       — А что, ты этого хочешь?       — Конечно же нет, я просто спросил.       — Тогда перестань.       — Как скажешь, жёнушка, — после этих слов я сразу же развернулся к нему и стукнул мягкой подушкой его по голове, а он засмеялся.       И я тоже.

Дорогое сердце, спасибо за то, что болело. Иначе я никогда не был бы так счастлив. Спасибо.