боже упаси.

– а меня ликс зовут, – парень улыбается, заправляя за ухо выбившуюся прядь, аккуратно уложенных волос. Хван поднимает незаинтересованный взгляд в тот момент, когда из-за чужой спины выглядывает мужчина, руку, протянутую для закрепления знакомства, пожимать не спешит. Ещё детскую угловатость не удаётся скрыть, ни макияжем, ни проколом в губе, ни тем более висящей на парне мешком одежде. Хёнджин прыскает на не пойми откуда взявшегося ребёнка и возвращается к своему алкоголю. Ему не интересно, зачем к нему подошли, что этот мальчишка делает в клубе, ни тем более что за коренастый мужчина сидит за ним и настолько пристально следит за «разговором». –хёнджин, если тебе,крошка, так важно это знать, – краем глаза юноша замечает, как встаёт старший и подходит ближе, кладя руку на плечо ранее названого ликса. Из-под рубашки, скрывающей, вероятно, рельефное тело, льётся голубой свет, стоит мужчине коснуться плеча парня, чья метка, видимо, спрятана в более укромном месте, чем ключица. Соулмейты. Хван нервно хмыкает себе под нос, скользя взглядом по фигуре брюнета. Собственные блондинистые волосы с отросшими корнями падают на лицо растрёпанными прядями. Собственная метка узорной звезды, будто выпаяной в коже, светившаяся за двадцать один год лишь раз, когда-то давно, в детстве, сейчас напоминает о себе болезненным жжением. – я – чанбин, и дай, пожалуйста, руку, – хён хмыкает воспоминаниям, в которых какой-то мальчишка врезался в него на детской площадке и убежал, даже не извинившись, но руку протягивает, всё же мужчина влиятельнее парнишки будет. Чужая рука холодная, грубая, будто бин гантели из рук не выпускает, но это от чего-то даже приятным кажется. В глазах искры и из под чужой одежды снова льётся приятный голубой свет. По спине у хвана бегут толпы мурашек, а из-под темной футболки еле пробивается свет. Чанбин улыбается юноше, от чего под ребрами тепло становится. Джин не сдерживает нервного смешка, в густые волосы вплетаются чужие тонкие пальчики, перебирая ласково, а хван только замечает, что ли его обнимает. Это все ещё странно, но приятно очень. - мы нашли тебя, - слышится над самым ухом, и хёнджин впервые за долгое время свободно выдыхает. В чужой квартире немного дискомфортно, но чужие объятия и поглаживания по спине успокаивают. Хван бегло осматривает комнату за спиной сидящего на его коленях младшего. Ничего особенного нет, но попадающие в круг обзора растрёпанные прядки феликса, его тяжёлое дыхание прямо в шею, они делают всё чужое вокруг родным до приятного, трепещущего чувства под рёбрами. Чанбин где-то на кухне ищет бутылку вина, для приятного продолжения вечера, и хван размышляет с прикрытыми глазами, чего он хочет больше: оказаться под этими двумя горячими парнями или завернуться в огромное одеяло и обниматься весь остаток ночи. Однако, мысли прерывают короткие поцелуи феликса. Пухлые губы парня поднимаются по шее к собственным, а хёнджин уже начинает задыхаться. Правильно ли поцеловать его, когда их общий соулмейт не рядом? Кажется, да, потому ли всё более напористый, тянется к нему, накрывая уста, и хёнджин, не в силах сопротивляться, отвечает на поцелуй, который далеко не является целомудренным: Феликс сразу скользит по нижней губе соулмейта своим горячим язычком и толкается им меж чужих, пухлых губ. По спине у Хвана мурашки бегут от чужих действий, он искренне надеется, что Чанбин задержится на кухне чуть дольше, дабы хенджин мог насладиться поцелуями с младшим, однако, всё происходит наоборот: их прерывает кашель чанбина, наблюдавшего за всей этой картиной. Они молчат с минуту, со читает в чужих глазах немой вопрос и, ничего не отвечая, кивает на свой стояк, мол достаточно. А у феликса глазки загораются, он на пару мгновений привстает с чужих бедер, хватая мужчину за руку. У хёнджина на коленях снова сидит ли, виляя своей задницей, пока перед ними стоит Чанбин, покрывая поцелуями чужую шею. Из-под одежды льется голубой свет, совсем немного, но все же ярче ощутимее того, что был раньше. А для Хвана это в новинку, он поворачивает голову ли к своей шее, открывая доступ к ней. Со отстраняется от младших, и в этот момент Хван теряет частичку тепла, хныча потеряно. Мужчина же на это лишь улыбается лукаво. Ее хочется стереть грубым поцелуем. Хёнджин теряется от того, как быстро Чанбин оказывается позади него и тянет грубо за бедра, усаживая на собственные. Теперь он более ярко чувствует чужой стояк, что заставляет его неуверенно забегать взглядом по комнате. Чанбин большой. Даже слишком. И джин точно осознает, что хочет со в себе. Сегодня. – джинни-хён, – Феликс мурлычет ласково на самое ухо, губами задевая покрасневшую от возбуждения и смущения кожу. И только сейчас брюнет замечает, что юноша не сидит на нем, а вполне себе неплохо устроился меж разведенных хвановых бедер, и давит несильно коленом, на стоящий колом член. – позволишь трахнуть себя? И в этот момент хёнджин готов на все, потому что ли смотрит на него детским, невинным взглядом, будто он у него шоколадку просит. Сзади Чанбин усмехается и старательно расстёгивает джинсы на тощих бедрах. Хван без рубашки со спущенными боксерами и длинным, тонким и стоячим, главное, членом. Чанбин копошится сзади, покрывая поцелуями плечи юноши, брюнет чувствует горячее тело за спиной и падает на обнаженную грудь, тяжело выдыхая – Феликс с первого раза заглотил почти половину члена Хвана. Его уже не заботит отсутствие на партнёрах одежды, потому что пальцы чанбина, заменившие пробку, надавливают приятно на простату, губы ли окольцовывают член у самого основания, а от метки по всему телу разливается приятное тепло. Юноша откидывает голову назад, выстанывая громко чьё-то имя. Со целует шею, старательно подготавливая младшего к двум членам. - чанбин, я готов, - феликс спереди поднимает заинтересованный взгляд тут же выпуская член изо рта с громким чмоком. На красных от частых покусываний губах застывает немой стон. Тёмные волосы неприятно липнут ко лбу, спадая на глаза. Всё происходит слишком быстро, хван банально не успевает среагировать, по телу бьют приятные удары, исходя из звезды на светлой коже, от любого касания к соулмейтам, а в голове всё не укладывается просто. Его сейчас трахнут. Не абы кто, а два его соулмейта. Невероятно. - детка, приподними задницу, - шепчет своим низким голосом феликс и тянет дрожащего брюнета на себя. Хёнджин лежит на ликсе, в задницу ему упирается небольшой член, а он, предчувствуя скорую заполненость, толкается задницей назад, проходясь собственным членом по всей длине Чанбина, который уже глаза закатывает от удовольствия. ^^^ Грубые шлепки разносятся по комнате, отлетая от стен и приятно оседая в ушах, от чего два члена внутри хвана заинтересованно дёргаются, скользя всё быстрее. горячая сперма стекает по бёдрам от скорости толчков, феликс и чанбин приближаются ко второму оргазму в то время, как сам хван планирует с минуты на минуту запачкать в который раз чужую грудь и живот. парень извивается, больше просит, пока широкие дали сжимаются на узкой талии, заставляя подчиниться и успокоить собственное тело, которое не поддается с первой попытки, за которой следует громкий звук шлепка ладони о задницу, от чего все трое застывают. Хёнджин кончил от одного удара, сжимая в себе два члена. Феликс продолжает толкаться, рыча куда-то в грудь парня, его слепит лунный свет, заставляя невольно щурится. Чанбин губы кусает, кончая следом за средним, пока ли ускоряется только, кончая через пару минут. они лежат друг на друге уставшие и разморенные. сил нет даже просто встать, а тут хёнджин ещё прижимается ближе, укладывая голову удобнее на груди чанбина и ерзая задницей. возможно, это не так плохо, со чувствует скорое возобновление эрекции, пока Феликс, наблюдая за действиями остальных своих соулмэйтов, растягивается рядом на постели. кажется, кого-то ждёт ещё один заход.