Кафедра секс-магии

      Маахес с Терновником перенеслись порталом в место, где эромаг ещё не был. Там их уже поджидал Хеассар.       Воздух был солёным и свежим, они были на другом краю света. У моря. Терновник скрытно подумал, что Хеассар очень сильно подсуетился. Ведь Терн позвал своих супругов очень спонтанно, предполагая, что это будет просто прогулка.       Под пёстрым тканевым навесом, напоминавшим Терну какой-то восточный купол шатра, было расстелено покрывало, стоял невысокий столик и мягкие подушки для сиденья. К опорам навеса были подвешены светильники со свечами. Стол был полон закусок и еды, но самое битное — это костёр. В воздухе витал приятный аромат благовоний, как те самые ноты в запахе магии Хеассара и Маахеса.       Сам демон был одет очень необычно: не в свои привычные халаты, а в свободные штаны с широким поясом и жилет с вырезом на спине для крыльев. На самом деле Терновник и сам до конца не привык к облику демона, в отличие от его голоса и присутствия в своей голове. В отличие от приземлённого и понятного Маахеса, которого эромаг теперь видел каждый день. Кажется, Хеассар и сам это знал и пытался это исправить, выглядя по-домашнему.       — Тебе идёт твой синий костюмчик, — с усмешкой сказал Терновник, оглядывая демона с головы до ног. Раз уж он первым сделал шаг навстречу, нужно поддержать эту инициативу. Оглянулся на Маахеса: — Ты тоже выглядишь прекрасно. Что на ужин?       — Будешь жареную рыбу и овощные закуски? — Хеассар подождал, пока Маахес с Терном удобно расположатся напротив него, и ловко разложил по тарелкам овощной салат. Пока жарилось основное блюдо — рыба и кальмар, Терновник положил глаз на брускетты с печёным перцем и солоноватым сыром.       — Как ты успел всё это подготовить? — удовлетворённо проговорил Терновник, принимая из рук Хеассара изящный кубок с вином.       — Это нужно было видеть, целый переполох поднял, — доверительно шепнул на ухо эромагу Маахес, потянувшись к мясным рулетикам, приправленным травами.       — Мне уже жалко ларов, — хмыкнул Терновник.       — Мясо и рыбу я жарю сам, — тут же парировал Хеассар, внимательно наблюдая, как Терн с наслаждением ест.       — Именно этого, мне кажется, нам и не хватало, — вздохнул Терновник, приваливаясь к плечу Маахеса.       — Овощных брускетт? — поддразнивая, уточнил демонолог, подкладывая в тарелку Терна канапе.       — Нет, ужина в хорошей компании, — затем, видя лицо уже почти оскорбившегося Маахеса, Терн пригубил вино и пояснил более доходчиво: — Мелких бытовых вещей, которые бы остались только между нами без мировых проблем. Разве нет?       — Да и теперь их будет очень много, — ласково пообещал Хеассар и поспешил за рыбой и мясом, которые уже доготавливались.       К этому времени уже окончательно стемнело, и только уютный свет от костра и лампад разгонял тьму. Было очень свежо в вечернее время, но Терновник просто прижимался к тёплому боку Маахеса. А изнутри его согревал горячий ужин и эльфийское вино, от которого Терновник порядочно захмелел. Но ему нравилось ощущение эйфории и лёгкости, которое оно давало, позволяя несколько забыться от прошлого и получать удовольствие от настоящего.       — А вот и рыбка, она полностью без костей, — в тарелку Терновника переехало ароматное филе. Хеассар с Терном опробовали кальмара.       — Это что за магия — так быстро почистить рыбу от костей?       — Обычное заклинание для кухни, — удивился Хеассар. — Я потом тебя научу ему через наше общее маговосприятие, как ты смотрел сегодня через синестезию через меня.       — Это нужно запатентовать, — заявил вдруг Терновник Маахесу. Тот только приобнял эромага и засмеялся. Но Терновника это не устроило: — Что ты мне тут хихикаешь? Знаешь, сколько за эту разработку отдадут обычные домохозяйки без слуг? У моей матери целая серия многотомников с бытовыми заклинаниями, но такого там точно нет. А мы в семье очень любим рыбу, но не любим её готовить.       — Ешь давай, специально для Полыни напишем сборник всех известных нам бытовых заклинаний, — хвост Хеассара мягко постучал Терновника по ноге.       Тот согласно кивнул, и их компания на время погрузилась в молчание — все наслаждались вкусной едой.       Затем, чувствуя, что сыт как никогда, Терновник осушил свой очередной бокал и счастливо развалился на покрывале, положив голову на колени Маахеса. Уже оттуда он заявил Хеассару:       — Ты, должно быть, всех вокруг обводил вокруг пальца всё это время. Какой же ты демон похоти, ты демон чревоугодия…       На это Хеассар только хмыкнул, но Терновник ощутил, как вокруг его запястья обернулся кончик хвоста демона, который тот просунул под столом.       — Ты уже рассказал студентам о ритуале? — поинтересовался сверху Маахес, затягиваясь своей курительной трубочкой. Пальцы демонолога погрузились в копну волос Терна, почесывая.       — Пока ещё нет, у них же были выходные, — довольно протянул Терновник. — Но скоро сделаю это.       — Даже разгромной статьи не писал на очередное зелье, повышающее человеческое либидо? — подхватил этот диалог Хеассар, и Терновник, приоткрыв глаза, посмотрел на демона удивлённо. — Что ты на меня так смотришь? Я читаю все твои курсы лекций и научные работы.       — Инкуб, который читает мои работы по эромагии? — развеселился Терновник, но протянул в сторону демона руку. Левую, ту самую, где был нарушен и восстановлен маннообмен.       Хеассар осторожно отлевитировал стол в сторону и, растянувшись рядом с эромагом, переплёл их пальцы. От кончиков пальцев вверх по предплечью потекла тёплая энергия демона, смешиваясь с его собственной. Было тепло и щекотно, но, в отличие от всех остальных разов, Терновник не чувствовал острого желания, хотя влечение, конечно, было где-то на краю сознания. Но сегодня Терновнику хотелось не секса, а просто приятной близости, общности в самом приземлённом его понимании. И его партнёры, кажется, хотели того же.       — Ложись тоже, — попросил Маахеса Терновник, протягивая правую руку. Теперь с обеих сторон его грели. А потом с тихим шелестом сверху накрыло крыло Хеассара.       — Умеешь играть на музыкальных инструментах? — вдруг спросил демона Терновник.       — Немного на барабане, — хмыкнул Хеассар.       — Хочешь получить музыкальное сопровождение для своих выходок? — Маахес похлопал ладонью по бедру эромага, словно намекая, что именно за звук им бы пришлось слышать.       — Неплохая идея, это тогда уже будет какое-то юмористическое народное выступление, — воодушевился Терновник. — Я, к сожалению, не обладаю музыкальным слухом.       — Как это не обладаешь? — лицо Терна развернул Маахес и сказал: — А кто играет на моих нервах в Вольном? Ещё и публично. Если бы мы продавали билеты, окупили бы свой бюджет в несколько раз.       — Тебе давно пора было подумать об этом, — ухмыльнулся Терновник, но тут же повернулся к Хеассару: — Сыграешь нам потом.       — Только если ты под это потанцуешь, — так же весело парировал демон.       — Обязательно, — совершенно серьёзно кивнул Терновник и попросил: — Можете сделать купол прозрачным?       По ощущениям время уже перевалило за полночь. Маахес с Хеассаром странно переглянулись поверх головы эромага, но демонолог послушно сделал пасс рукой, и над ними расстелилось бесконечно звёздное небо.       — Мы видим одни и те же звёзды, я помню, но с разных ракурсов, — заявил Терновник, вспоминая вид ночного неба из воспоминаний Хеассара.       — Да, вон видишь те созвездия? — поинтересовался демон, последовательно тыча пальцем в небо.       — Да, это Большой Грифон, — кивнул Терновник. Маахес, видимо зная, что сейчас будет, позволил себе тихий смешок.       — У нас это созвездие называется Клубок Змей, — выдал Хеассар, чем тут же вызвал праведное негодование Терновника.       — Какой Клубок? Ты хоть раз видел клубок змей в брачный период? Совсем не похоже!       — Очень даже похоже, — возразил демон. — Вот одна голова, вот вторая, там ещё три, а посередине их тело.       — Нет, это грифон: и лапы, и крыло! — тут же запротестовал Терн и ткнул в яркую мерцающую звезду. — Кому вообще пришло в голову называть созвездие Клубком Змей? Как сочинять баллады про Клубок Змей? А вот Глаз Грифона — путеводная звезда из созвездия Большого Грифона — всегда указывала героям путь.       — Сказание о грифоньем наезднике? — усмехнулся Хеассар, тесно знакомый со многими произведениями фольклора разных народов.       — Да, моя любимая героическая баллада, — тут же переключился несколько пьяный Терновник.       — И поэтому ты купил себе грифона? — тут же ухватился за новую тему Маахес.       — Не только поэтому, но и это тоже, — согласился Терновник. — Беркут очень хороший магик, но до мифического зверя из сказания ему далеко. А у вас есть любимые сказки?       — Да, все, в которых демонов побеждают, — хмыкнул Хеассар.       — Те, в которых бравые демонологи подчиняют себе демонов и находят умного мужа-эльфа, — Маахес сообразил быстрее и поправил себя быстрее, чем кто-либо что-то заметил.       Терн почувствовал, как по узам прошла рябь — недовольство Хеассара и виноватая усмешка Маахеса. Он сжал пальцы обоих, и напряжение схлынуло. «Мои, оба», — подумал он. И успокоился сам.       — А мне нравятся истории, в которых демонолог и его демон заключают мир и вместе они находят умного эльфа-мужа. Только такие сказки, — тут же отрезал Терновник.       — Как скажешь. — Маахес с Хеассаром недовольно посмотрели друг на друга, а Терн расхохотался.       — В таких ситуациях я действительно вижу ваше сходство, — доверительно сообщил эромаг, сжимая переплетённые пальцы. Супруги сжали в ответ и заулыбались.       — Почти полночь, я… — Хеассар быстро поправился под взглядом Маахеса: — Мы хотели тебе кое-что, пойдём.       Терн усмехнулся про себя. Без него они бы так и препирались, кто первый скажет «мы». А он просто был — и этого хватало, чтобы они оба замолчали.       — Неси, — несколько эгоистично заявил Терновник, впрочем зная, что для демона не составит труда. — Или я непосильная ноша?       В словах эромага зазвучала улыбка, но лазурные глаза были на удивление серьёзными.       — Более чем посильная, — сказал Хеассар, поднимая на руки Терна. Тот остался доволен.       Парочка Маахес-Хеассар с Терновником в качестве поклажи перебрались на высокий скалистый уступ. По запаху магии Терн определил, что демонолог накинул на них какое-то неизвестное ему заклинание. Хеассар прошептал, что это невидимость. Терновник, как обычно не видящий последствий иллюзий и прочих искажающих зрение манипуляций, вздохнул и сам применил аромомагию, чтобы замаскировать и ауры.       «Чего мы ждём?» — поинтересовался Терновник, примостив голову на плече Хеассара поудобнее.       «Не торопись, скоро всё увидишь», — навёл таинственности Маахес, наблюдая за водой. Пока спокойные морские воды казались тёмными и даже жутковатыми.       Но в самой глубине острое зрение Терна позволило ему заметить, как к берегу приближается что-то светящееся. А затем ещё одно, и ещё…       Совсем на мелководье существа не подплывали, но были достаточно близко, чтобы они могли их видеть. Вскоре вся небольшая бухточка, в которой они находились, заполнилась светящимися рыбками.       Это уже само по себе было красиво. Терновник замолчал, загипнотизированно наблюдая, как диковинные создания играли под водой. Они то плавали стайками, в которых можно было даже разглядеть какие-то абстрактные силуэты, быстро сменявшиеся другими. И всё это напоминало замысловатый древний танец, где каждая особь знала, что нужно делать, и поддавалась животному общему ритму.       Но это оказалось не всё: вдруг рыбки устремились к поверхности и стали из неё выпрыгивать, расправляя длинные плавнички, больше напоминающие паруса-крылья. Именно эти плавники-крылья и пускали это сияние.       Терновник изумлённо приподнял брови, наблюдая, как рыбьи хороводы стали выполнять удивительные прыжки над водой, зависая на несколько мгновений в воздухе благодаря своим крыльям-плавникам. Очень быстро он догадался, что это брачные игры.       «Очень красиво, похоже на зелье», — проговорил по связи мысленно эромаг. На него синхронно повернулись мужья, перестав интересоваться рыбками.       «А что такого?» — не понял их удивления Терновник. — «Светящееся переливающееся зелье, эликсир силы в пробирке».              Терн перевёл взгляд с Хеассара на Маахеса. Тёмные глаза демонолога смотрели на него с непривычной мягкостью, а золотые — с чем-то похожим на довольство.       Хеассар беззвучно посмеялся и сделал знак, чтобы они просто продолжили любоваться зрелищем…

***

      Жизнь потекла в более-менее привычном ритме. Терновник поприветствовал собравшихся в аудитории студентов. С начала года количество его семинаров увеличилось: многие факультеты просили у своих деканов ввести секс-магию в качестве факультативного предмета. Или кружка по извращениям, как называл это проректор. Маахес с невозмутимым лицом оставлял деканам решение этого вопроса: «если у Мастера Терновника есть возможность взять лишнюю нагрузку, а деканы не боятся за психическое здоровье после пар по эромагии».       Но на самом деле многие преподаватели сами сбегали в свободное время на пары Терна с записными книжками и перьями.       — Я наконец-то готов поделиться с вами результатами обещанного ритуала, — молодые люди нетерпеливо вытаращились на Терновника, стоящего за кафедрой. В индивидуальном порядке Терн объяснил плюсы и минусы всех работ вкратце, уделив особое внимание некоторым нерадивым студентам и заставив их дополнительно сдавать мини-экзамены профильным преподавателям. С настоянием господина ректора, конечно.       — Чувство азарта и адреналин действительно творят чудеса, если речь идёт о пополнении резервов партнёра или возможности магического резонанса. Это в случае, если в обычных «бытовых» кроватных условиях это даёт не сразу. Я бы добавил, что какое-нибудь пари, от которого уж точно не захочется проигрывать, чтобы повысить градус… страстей.       — Нет ли обратного эффекта — магического перенасыщения резервов? — спросила девушка в первом ряду.       — Отличный вопрос, — похвалил Терновник. — Это зависит от разницы в ёмкости силы по шкале Ройцвега и умения партнёров манипулировать выбросами сырой маны при достижении оргазма. Если ваш партнёр намного сильнее магически, то эту энергию, наоборот, можно пустить себе во благо, плавно раз за разом поглощая всё больше и больше манны. А более сильный партнёр, наоборот, сливая в вас свои излишки… — по вытянувшимся лицам слушателей Терновник понял, что использовал не самую удачную формулировку, и исправился: — Избавляется от манны, которая может неконтролируемо выделяться в окружающий мир, особенно во время стрессовых и конфликтных ситуаций. Так маг тратит все силы, чтобы сдержаться, а мог бы, хм, решить проблему более компромиссно и приятно. Если оба партнёра очень одарены… магической силой, стоит подумать об артефактах-накопителях, чтобы выбрасываемая в пространство мана заряжала накопитель. А его, в свою очередь, можно использовать для энергоёмких плетений, когда собственного резерва не хватает…       Потом они обсудили ещё несколько интересных вопросов, и семинар закончился.

***

      В зале для совещаний Вольного института собрались преподаватели на ежемесячный отчёт для ректора. Все были на месте, кроме самого Маахеса Иссада. Ризар предсказуемо отсутствовал уже который день. В своём углу тихо сидел Вирик и, хмуро посмотрев на эромага, буркнул приветствие. Терновник жизнерадостно поздоровался в ответ, кажется ещё больше подорвав психическое здоровье подмастерья.       Выглядел Вирик ещё более напряжённым, чем обычно, и зазубривал какие-то формулы из толстого фолианта.       — Готовишься к чему-то очень важному?       — Да, не мешайте, — кивнул Вирик, но всё же пояснил гордо: — Мастер Иссад сказал, что я могу призвать своего демона. Нужно только сдать все проверки у инквизиторов Ордена Врат.       — Тест на профпригодность от наставника, — понимающе закивал Терновник.       И Вирик тут же взвился как норовистый жеребец:       — Вот кому бы не мешала проверка на профпригодность — это вам!       В самом разгаре выпаленной подмастерьем фразы в зале из портала вышел Маахес — он пришёл последним, как раз услышав эти слова.       — Отличная идея, Вирик: проверить меня как заведующего кафедрой эромагии на профпригодность! — уже на этих словах цвет лица Вирика начал стремительно краснеть, он бросил испуганный взгляд на Маахеса, который с опаской смотрел на Терна — словно на очень опасного монстра, который мог выкинуть всё что угодно. — Ведь меня в Вольный, можно сказать, взяли по личной рекомендации от Влады. А чтобы не ходило слухов, что я занимаю это место не потому, что мы с господином ректором мужья.       Не давая Маахесу вставить хоть одно слово протеста, Терновник продолжил тараторить:       — Ваш Мастер, Вирик, должен одолжить мне Херухатри. Он мало того что высший демон, самое немаловажное — он инкуб. А следовательно, единственный, кто разбирается в моей сфере. Вот мы с ним и потолкуем о том и о сём.       — Думаете, Связанные Мастера будут разговаривать с вами просто так? — в запале спора взорвался Вирик, даже не понимая, как глубоко он закапывает своего наставника.              — Даже не сомневайтесь. Я могу быть очень убедительным. Думаю, у нас будет много тем для обсуждения, правда, Маахес? — обернулся за поддержкой к ректору Терн, делая большие умоляющие глаза.              — Как себе представляешь вызов высшего демона в Вольный институт? — обратился к Вирику строго Маахес, затем повернулся к Терновнику: — Ты можешь обсуждать с Херухатри всё, что захочешь. Никакого теста на профпригодность.       Но внезапно остальные коллеги, наблюдавшие за этой перепалкой, воодушевлённо поддержали Терновника. Особенно Мастер теории магии — надулся словно индюк, собирающийся прижучить надоедливого выскочку-эромага.       — Мастер Иссад, но это же отличная идея! — раздались робкие голоса. — Если демон и правда будет под вашим контролем, то это будет очень важная для науки беседа. К тому же мы редко видим публичные выступления Мастера Терновника с его… передовыми исследованиями.       — Лекции Мастера Терновника публичные и могут посещаться всеми желающими, — снова отверг эту идею Маахес.       — А как же престиж Вольного института? — попробовал зайти с другой стороны Терновник. — Разве это не будет внедрением демонологии в массы? Высокопоставленный Херухатри разговаривает со мной о столь приземлённых, но прекрасных вещах, как эромагия. Можно объявить публичную лекцию. Или вообще провести мой тест на профпригодность в столице вашего королевства.       — Уже планируешь маршрут гастролей? — хмыкнул Маахес, но понял, что Терн явно отступать не намерен, как и отставать от Хеассара.       «А меня самого спрашивать никто не собирается о данном мероприятии?» — раздался в сознании голос демона.       — А почему бы и нет? — мстительно ответил Терновник Маахесу, проигнорировав Хеассара, который опять подслушивал. — Если сделать вход платным для всех, кроме преподавателей и студентов, можно столько золотых заработать…       «Что, не нравится, когда публично распоряжаюсь тобой?» — только теперь ответил, хмыкнув, Терн, но тут же добавил: «Если, конечно, в твои планы не входит снова появляться на широкой публике, как на Съезде Тысячи Магистров, я замну эту тему. Но если ты не против, я думаю, это может помочь обществу привыкнуть к вам и показать, что демоны знают не только какие-то ужасные вещи, но и безопасные знания».       «Я не против, но ты знаешь, куда обычно заходят такие наши разговоры? Тем более если это будет публично?» — усмехнулся Хеассар, и по левой руке Терновника поднялась волна чужой магии, напоминающая электрический разряд, вызывающий приятные мурашки.       Терн в ответ просто улыбнулся, прекрасно зная, но пояснил:       «О, но это же просто разговор. Устраивать секс-представления за кафедрой в мои планы не входило».       «Неужели?» — протянул Хеассар, который был реалистом и знал эромага достаточно.       «Мне уже пора надевать зелёную шляпу? Уже представляю, какие будут заголовки у газет: „Ректор Иссад отдал своего Связанного демона мужу, магистру эромагии, для утех“».       «Точно, наличие фетиша налицо,» — даже не постеснялся согласиться Терновник.       — А можно вообще целый курс лекций с демонами устроить по разным специализациям, — попытался отвести от себя огонь Терн и озвучил ещё более абсурдную идею. — Но конкретно это уже стоит узнавать у инквизиторов Ордена, до какой степени это будет возможным, — грамотно отмахнулся от всех Маахес. — Пока не время для чего-то более фундаментального. Но я попрошу Вирика подать запрос.       — Меня? — немного испуганно переспросил подмастерье.       — Конечно, это же твоя изначальная инициатива, — серьёзно кивнул ректор. — Поэтому, коллеги, перечень интересующих вас вопросов прошу отдать Вирику. Он как будущий демонолог вас проконсультирует, на что Орден точно даст отказ, а что может одобрить.       Затем повернулся к Терновнику, который совсем забыл об Ордене Врат и ограничениях на знания, связанные с демонами.       — А я просто хочу обсудить свои методы и уже существующие ритуалы, — сообщил эромаг на незаданный вопрос. — Могу заранее предоставить список для обсуждения на согласование.       — Если на таких условиях — хорошо, — всё же вынужденно согласился Маахес, давая понять, что правила устанавливать будет он.       — Мне тоже отдать свои вопросы Вирику? — уточнил Терн и стрельнул в подмастерье нехорошим взглядом. Бедный ассистент покрылся мурашками и умоляюще посмотрел на наставника с посылом: «Всё что угодно, только не отбирать вопросы для Херухатри по секс-магии».       — Нет, мне, — вздохнул Маахес и прошёл к своему месту, намереваясь наконец-то начать собрание…

***

      Терновник заинтересованно читал очередной древний трактат, который для него раздобыл Маахес. Дверь на кафедру открылась, и внутрь ввалился Ризар.       — Категорически приветствую, — расплылся в улыбке некромант, светящийся довольством.       — Я уж думал не увижу тебя в ближайшие несколько месяцев в этом злачном месте, — обвёл помещение широким жестом Терн.       — Твои слова оказались пророческими, — усмехнулся в ответ Ризар и повторил когда-то произнесённые эромагом: — «Есть даже в этом что-то символичное. Смерть и любовь под одной табличкой, тесно связанные в порочном круге страстей…»       — Память у тебя, конечно, феноменальная, — важно кивнул Терн, кривя уголки губ от смеха, а потом осторожно спросил: — Ну как там?.. — Всё как мы тогда и обсуждали, — Ризар оглянулся вокруг, зная любовь Маахеса к контролю, и потянул Терна к себе в спальню.       Апартаменты Ризара оказались непривычно светлыми, но с типичной некромантской атрибутикой. Письменный стол был завален работами. Множество артефактов и вспомогательных зелий в больших литражах наставлены по комнате.       — Не волнуйся, тут нет эманаций магии смерти, — развеял опасения Терновника Ризар и тут же перешёл к интересующей его теме: — Ты можешь рассказать мне больше о Сиянии?       — Конечно, — Терн сам не заметил, как его губы растянулись в мечтательной улыбке от собственных воспоминаний. — Но всё, что я тебе скажу, не должно пойти дальше тебя и Касарина. И по большей части это мои собственные наблюдения.       Некромант без вопросов дал эромагу магическую клятву. Терновник задумался, пытаясь найти где-то глубоко в себе понимание — что же такое на самом деле Сияние.       — У этого явления определенно есть какие-то предпосылки, хотя появиться оно может абсолютно спонтанно, — Терновник хорошо помнил, что Хеассар подтвердил: демоны любви могут ощущать своих потенциально совместимых магических партнёров. Эромаг связывал это с их способом восполнения манны через секс-магию, которая работает с тонкими материями в магических каналах.       Но просто этого было мало. Сам Терновник, много лет практикующий эромагию и даже обладающий искажённым маговосприятием, чувствовал определённую тягу к Маахесу сразу, но не мог понять, то же ли это, что и врождённое чутьё инкуба.       — Я думаю, для Сияния между партнёрами уже должна быть какая-то магическая связь, предшествующая магическому резонансу. — Терновник часто думал об этом, вспоминая, что именно манна Хеассара, изначально ему чуждая, соединила их, а восстановленные искусственно магические вены в левой руке дали этому толчок. — В твоём случае это побратимство — это уже довольно серьёзная связь сама по себе. Именно это в дальнейшем станет преддверием процесса, который я про себя окрестил «точкой входа».       Ризар несколько секунд смотрел на невозмутимое лицо Терновника и засмеялся, словно пытаясь скрыть смущение. Но Терновник, словно умудрённый жизнью мудрец, ожидающий, пока его непоседливый ученик перебесится, тактически выжидал. И когда некромант пробормотал:       — Ну и термины у тебя, аллегории поэтичнее не нашлось?       — О, это не аллегория, а факт, — теперь настала очередь Терновника осклабиться. — Судя по тому, что ты спокойно сидишь рядом со мной, у вас этого момента ещё не было.       — Но я чувствую сознание Касарина, и мы разговариваем мысленно, — непонимающе нахмурился Ризар, считавший, что это и есть вершина их близости.       — Нет, Ризар, это последствия вашей многолетней связи. А Сияние ты сразу отличишь от всего другого. — Терновник вспомнил то чувство всепоглощающей близости и пика удовольствия.       Это всколыхнуло их узы — и Терновник ощутил, как сильно нагрелся брачный комплект артефактов, маскирующий изменения в ауре. В груди приятно потеплело, когда чужая магия откликнулась в ответ, и по левой руке пробежали искры.       «Это что-то новенькое», — непримиримо раздался в голове Терновника голос Хеассара, наполненный откровенным желанием. — «Ты нас зовёшь».       «Простите, это получилось инстинктивно», — виновато извинился Терн, зная, что они не смогут погрузиться в эти ощущения и пойти на поводу у искушения прямо сейчас. — «Пытаюсь понять природу Сияния до конца».       Это не даёт никаких гарантий на счастье и не является приговором.       — Обучишь парочке приёмчиков из эромагии, чтобы и у мёртвого встало? — перевёл это в шутку некромант и тут же ему стало нехорошо от подначивающей улыбки Терновника.       — Уж не знаю, что там может у лича встать или нет, но оргазм так же зависит и от психологической, и от магической стимуляции. Тем более ощущения вы будете делить вместе — это приятный бонус к Сиянию, — проворковал Терновник, словно ухватился за новую, неизведанную для себя область эромагии. — Ты помнишь случай в лаборатории? Мне даже физический контакт для этого не нужен.       — А вот это ты зря, — одними губами прошептал Ризар, и Терновник снова почувствовал исходящий от него запах осени, прелых листьев — это была магия Касарина.       — О, я думаю, на этом нам стоит закончить. А тебе стоит поспешить домой и прямо пересказать этот разговор, — с намёком предложил Терновник. И в ответ на полные ужаса глаза некроманта сказал: — Ну а что? Сразу исследуйте этот вопрос на берегу: насколько личи подвержены эромагии. Ты зря, что ли, ходил на все мои лекции и мы всё это сейчас обсуждали? Давай, иди, а мне потом расскажешь.       — Иди уже, а? — страдальчески посмотрел на эромага Ризар, впервые понимая головную боль Маахеса. Моментами Терновник был невыносим.       Терн поспешил ретироваться из апартаментов распалённого мэтра, пакостливо хихикая.

***

      Эромаг зарезервировал один из учебных полигонов боевого факультета и вёл нетерпеливо помахивающего хвостом Беркута за узду на шее.       Грифон очень хорошо его слушался и знал многие новые команды, поэтому Терну было очень интересно попробовать поучиться бою верхом на своём магике.       Однако на полигонах боевых факультетов эромаг практически не появлялся, лишний раз не желая сталкиваться с Рысью. Но того больше не было в Вольном институте, и Терновник чувствовал себя очень свободно.       — Мастер Терновник, вам нужна помощь? — поприветствовал Терна новый молодой преподаватель боевой магии, кажется, его фамилия была Норрис, и Маахес пригласил его в Вольный недавно.       Эромаг поприветствовал того в ответ и поинтересовался:       — Уже обжились, коллега? — лучезарно улыбнулся Терновник, с ног до головы оглядывая «сострадальца».       — Стараюсь, как видите, — развёл руками Норрис, молодой мужчина лет тридцати с простоватым, но располагающим к себе лицом. — О, неужели этот красавец ваш?       Кажется, магические звери интересовали Мастера Норриса больше, чем люди.       — Мой, — с гордостью подтвердил Терн и вскочил в седло Беркута, привычно подвязав привязные ремни седла. — Имели раньше дело с магиками?       — Только с варгами, я из северной части Азерала, — улыбнулся боевой маг, имея в виду огромных, размером с лошадь, ездовых волков.       — О, я слышал про этих тварей, что они чрезвычайно умны, и не знал, что их разводят в качестве магиков, — удивился Терновник.       — Кто-то думал так же и о грифонах, — усмехнулся Норрис и сказал: — Есть один магический питомник со своей одомашненной стаей. Но на мой взгляд, крылатый магик практичнее, правда, пегасами сейчас никого не удивишь.       При слове «пегасы» Беркут завертел головой, словно ожидая, что кусок мяса с крыльями летает где-то над ним.       — Нет уж, мой друг, никакой конины сегодня, — приструнил Терн грифона и обратился к Норрису: — Активируйте, пожалуйста, учебного голема на лёгком уровне.       — Конечно, — дружелюбно кивнул новенький преподаватель, не знающий, что эромага категорически нельзя подпускать к чему-то, что связано с боевой магией. Но никто не говорил ему об этом, а Терновник только рад был этим воспользоваться.       Щиты полигона встали с глухим гудением. Терн ощутил их по запаху полыни. Маахес ставил защиту на совесть.       Из крайней ниши вышел голем — человекообразная каменная туша с дубиной. Шаг тяжёлый, предсказуемый.       Терн дал Беркуту команду, чтобы тот заходил с левого фланга и атаковал когтями.       Грифон сорвался с места — резко, низко, почти скользя брюхом по песку. Голем только начал поворачивать каменную башку, а когти уже вцепились в плечо, высекая сноп искр.       «Вверх!» — дал следующую команду Терновник, чувствуя, как его подстёгивает азарт. В седле магика эромаг чувствовал себя уверенно и безопасно, он доверял грифону.       Беркут взмыл вверх, Терна качнуло, но он быстро пригнулся к шее зверя, знакомый с его движениями. А затем, немного набрав высоту (благо высота щита позволяла осуществить этот манёвр), сложил крылья, ушёл в пике к земле, затем распахнул их в последний момент и взмыл к куполу обратно. Дубина прошла под ним, с глухим «бум» врезавшись в пол.       — Хорошая реакция! — крикнул Норрис с трибуны.       — Он обучен не попадаться, — усмехнулся Терн. Они с Беркутом начали заходить справа, у голема там было уязвимое место. Для новичков голем, конечно же, был визуально помечен.       Беркут развернулся на месте, почти заваливаясь на крыло, и камнем рухнул вниз. Удар клювом пришёлся точно в грудь голема — в щель между каменными блоками. Крошка полетела, голем зашатался, сделал шаг назад.       — Красиво! — Норрис одобрительно кивнул. — Первый раз вижу такую слаженность.       Терновник сжал бёдрами бока грифона сильнее, чувствуя, как стекают капли пота по вискам, хотя это была всего лишь тренировка, проигрывать не хотелось. Они пошли на второй круг, чтобы подсечь голема под ноги, и тот упал бы.       Беркут, не набирая высоты, ушёл вправо, развернулся и дал передней лапой по каменному колену. Голем рухнул на одно колено, приложив дубину в пол для опоры.       — Теперь заходи сзади, — вслух сказал Терн.       Беркут уже развернулся, готовясь зайти за спину снова, проделывая уже опробованный приём, когда голем вдруг дёрнулся.       Его глаза — два мутных камня — вспыхнули алым.       — Что за... — Терн не договорил.       Голем развернулся с такой скоростью, которой быть не должно. Дубина взметнулась со свистом. Беркут едва успел отпрыгнуть в сторону, тревожно вскрикнув, инстинктивно ощущая, что что-то тут не так.       — Мастер Норрис! — крикнул Терн, удерживаясь в седле. — Что с ним?!       — Я не могу его деактивировать! — Норрис колдовал над плетением голема и щита. — Он перешёл на высший уровень! Это невозможно!       Он бросился к границе полигона, ударил боевой магией в купол. Щиты даже не дрогнули.       — Проклятье! — рявкнул Норрис, пытаясь пробить барьер заклинанием. — Щит не поддаётся! Кто его ставил?!       — Маахес! — крикнул Терн, уворачиваясь от очередного удара дубины. — Не прорвёшь!       — Демоны! — Норрис заметался вдоль купола, поливая его атакующими заклинаниями, но магия ректора держала намёртво.       Голем уже не был неповоротливой тушей. Он двигался резко, хищно, предугадывая манёвры Беркута. Дубина летела за ними, кроша пол и поднимая пыль.       «Беркут, не взлетай высоко — сейчас голем может достать! Только уходить в стороны!»       Грифон петлял, едва уворачиваясь. Терн чувствовал, как с каждым разворотом магик выдыхается.       «Печати за спиной, — понял эромаг. — Иного выхода нет.»       Он лихорадочно вспоминал, что когда-то обсуждал с Маахесом. Такие големы были разработаны кем-то из Магистров гильдии магов Азерала и закуплены Вольным институтом в приличном количестве. Активирующие плетения были заложены в рунные комбинации на спине големов, что позволяло управлять ими бесконтактно и менять заложенные установки при необходимости.       Если зайти за спину голема, был шанс на то, что получится исправить ситуацию и повредить руны, но это не значило, что с вероятностью голем перестанет работать.       Грифон взмыл, набирая высоту до предела, ведомый волей Терна. Голем задрал голову, занёс дубину. Беркут спикировал, но не в лоб, а круто уходя в сторону. Голем, потеряв цель на миг, повернулся...       Этого мгновения хватило.       Беркут, сложив крылья, рухнул на спину каменной туше. Полтора центнера обрушились на голема. Лапы вцепились в спину, когти прошлись по камню там, где под слоем пыли угадывались выбитые руны.       Треск. Сноп искр. Голем замер, дёрнулся в последний раз, погасил алые глаза и осел на колени.       Над полигоном повисла тишина.       Беркут, тяжело дыша, сполз с поверженного голема, хвост опущен, крылья обвисли. Терн дрожащими пальцами расстегнул пряжки ремней, спрыгнул с седла, потрепал его по шее. Колени дрожали.       — Хороший мальчик.       Затем опал щит, и Терновник только теперь вспомнил про Норриса и повернулся в сторону коллеги. Поглощённый сражением, эромаг совсем не обращал внимания на то, что происходило за пределами щита.       А происходило там нечто не менее страшное, чем взъярившийся голем. Рядом с болевшим от напряжения Норрисом стоял Маахес в сопровождении Хеассара и Скерра, которых призвал, как только по узам пришёл неосознанный отклик переживающего Терновника.       Видимо, мужья оценили обстановку и не стали вмешиваться, давая Терновнику завершить бой, потому что тот считал, что может справиться сам, и не позвал их на помощь.       К полигонам начали стягиваться остальные преподаватели и старшие студенты боевых направлений.       Маахес не спеша погасил боевое заклинание и шагнул на арену, тяжело смотря на Терновника. По взмокшей спине эромага пробежал холодок: у него явно большие проблемы.       — Проверьте других големов, они могут быть неисправны. — Скерр отправился выполнять поручение. А Херухатри последовал за Маахесом, так же нехорошо сверля взглядом Терновника.       емон раздражённо рыкнул на Беркута, и тот, виновато взглянув на хозяина, большими прыжками понёсся в сторону конюшен неоседланным. Связь позволяла супругам давать команды магикам друг друга.       Пока Хеассар изучал, что случилось с големом, пальцы Маахеса стальной хваткой обвились вокруг запястья Терновника. Эромаг буквально ощущал исходящий гнев супруга.       «Во всех големах есть такая проблема», — раздался в мыслях мрачный голос Хеассара, которому, видимо, доложил Скерр.       Маахес шагнул к поверженному голему. Хеассар уже стоял на коленях у его спины, водя пальцами по потухшим рунам.       — Несколько рун подменили, — сказал демон, не поднимая головы. — Внешне те же, но порядок активации другой.       Скерр вернулся с противоположного конца полигона. В руках он держал оторванную голову другого голема.       — Этот такой же. — Он сунул голову под мышку и достал рваный кусок пергамента. — Вот.       Маахес взял пергамент, прочитал. Лицо потемнело.       — Переход на боевой уровень активируется дистанционно. Кто-то включил их, когда ты вышел на полигон. Целенаправленно.       — На меня? — Терн нахмурился.       — На тебя, — подтвердил Хеассар, поднимаясь. — Или на Беркута. Разницы нет.       Скерр добавил:       — Проверил ещё пять големов в хранилище. Три из них — с такими же подменами. У остальных старые плетения в порядке.       — Значит, не всех затронули, — сказал Маахес. — Только часть партии.       — Ту, что проходила профилактику два месяца назад, — уточнил Хеассар. —       — Проверим, — отрезал Маахес.       Терн перевёл взгляд с Хеассара на Маахеса.       — Значит, кто-то из Братства добрался до Вольного?       — Или кто-то изнутри, — жёстко сказал Хеассар.       Маахес сжал плечо Терна.       — С этого момента ты не остаёшься один. Нигде. И Беркута не спускай с глаз.       Терн кивнул. Возражать не хотелось.       «Что, это не случайность?» — с надеждой на непонятно какое чудо спросил Терн.       «Проверяли всё, даже еду и продовольствие, но големы, купленные мной ещё до открытия Вольного и спокойно проработавшие несколько лет, оказались с сюрпризом. Мы не досмотрели», — мрачно заметил Маахес.       «Нужно изолировать Вольный и проверить всё ещё раз», — прорычал Хеассар, жалея, что не может прямо сейчас подойти к Терну и так же сжать его запястье в своей ладони. — «Ты мог просто попросить меня помочь тебе с тренировочным боем на Беркуте. Зачем полез на боевой полигон? Потом не возмущайся, что я слежу за каждым твоим шагом».       «Думаю, после того как удостоверимся, что в Вольном больше нет никаких опасностей, нельзя откладывать больше», — практически ультимативно заявил Хеассар.       «Нельзя торопиться, ты сам знаешь», — возразил Маахес, но посмотрел на руку Терновника и сжал её сильнее.       «Да о чём вы?» — спросил Терновник, прижимаясь к Маахесу, чтобы успокоить, и пуская свою магию в ответ на его.       «О последней операции по уничтожению Братства», — сказал Хеассар.