Звезды никогда не погаснут

Вы когда-нибудь задумывались, что ожидает нас в конце пути? Скорее всего, да. Любому человеку интересно это знать. В нашем мире существует множество догадок и предположений. И, конечно, почти все из них связаны с религией. Кто-то верит в Ад и Рай, куда отходят души после смерти, кто-то — в Перерождение. Одни считают, что человек возвращается в этот мир в виде духа, другие — что после смерти внутреннее «Я» просто растворяется, превращаясь в ничто, и исчезает. Так можно продолжать до бесконечности. Существующие религии настолько разнообразны, что будет удивительно, если ни одна из них не окажется истинной или хотя бы близкой к ней. Но в любом из исходов человек исчезает из жизни других. И больше всего страдают некогда самые близкие и дорогие ему люди. Ведь это им предстоит жить с тяжестью в сердце, от которой никак нельзя избавиться. Это они рвут на себе волосы от горя, утопая в собственных рыданиях. Это они не спят ночами, забываясь в счастливых воспоминаниях. И это они начинают с каждым днем все больше ненавидеть хорошее. Но что если еще есть шанс спасти дорогого человека? Будете ли вы пытаться изо всех сил? Хватит ли у вас мужества не сдаться на пол пути? Рискнете ли вы вообще? Очень часто один отдает за другого все, даже собственную жизнь. Герой погибает, а спасенный остается один в глубочайшей печали: почему он так поступил? Почему оставил его? Круг замыкается. И мало кому удается его разорвать. Только те, кто по-настоящему ценят жизнь, могут найти окончательный выход. А что же те, кто ходят по грани? На самом деле, только от них все и зависит, а точнее — от их воли к жизни. Именно в этот момент решается серьезный вопрос: это последний акт или пьесе еще быть? Было больно. Душу словно рвало на маленькие кусочки, и с каждым разом обжигало все сильнее и сильнее. Дыхание спирало, вдохи становилось делать невозможно. «А разве я еще должен дышать?» В голове был полный беспорядок. С каждой вспышкой боли на краткое мгновение освещалось какое-то воспоминание… Поздний вечер. Горизонт уже давно спрятал последние лучи солнца. Маленький мальчик поднялся с коленок, отряхнул с них грязь и с хрустом потянулся. Целый день провел он на клумбах, сажая новые цветы и растения и ухаживая за старыми. Как бы ему хотелось отказаться, но это было невозможно. Тетя Петуния ясно дала понять, что если он хочет ночевать сегодня в доме, то весь садик к концу дня должен быть в идеальном состоянии. «Если подумать, все не так и плохо. Останься, мне пришлось бы выполнять другие поручения или, чего хуже, прятаться от Дадли и его дружков, пришедших сегодня в гости. А здесь и свежий воздух, и можно поразмыслить над всякими вещами». Мальчик задумчиво подобрал инструменты, отнес их в сарай сзади дома, поднялся на крыльцо и остановился. У него в голове было действительно много мыслей для ребенка его возраста. И особое место отводилось под происшествия, которые никак нельзя было объяснить логически. Каждый раз, когда он о них думал, уставал от собственных же предположений и никогда не мог найти ответ. Сейчас мальчик чувствовал только голод: он ничего не ел с самого утра, и поэтому хотел быстрее зайти в дом. Размышлять на пустой желудок — плохая идея, вот какое у него было правило. Но не успел он коснуться дверной ручки, как услышал: «Не смей пачкать пол своей грязью!» Мальчик устало вздохнул и вместо того, чтобы открыть дверь, обернулся, взглянув на небо. Звезды уже полностью усыпали темное полотно и весело ему подмигивали, словно желая подбодрить. Он улыбнулся и вошел в дом… «Как больно сердце сжимается… Так же, как и у озера… Та же тьма… и холод…» Ночь. Гриммо, 12. В доме стояла кромешная тишина, невозможно было услышать какой-либо звук. В высокие незашторенные окна едва проникал лунный свет, тускло освещая предметы. И эта малая его часть падала, в большинстве своем, на глубокое кресло и лежавший на подлокотнике рукав черной рубашки. Сидевший в нем силуэт не двигался: казалось, человек мертв. Только чуть слышное, прорезавшее тишину дыхание давало понять, что это не так. По крайней мере, его тело было абсолютно живо. А вот душа… С ней все намного сложнее: просто и быть не может, когда теряешь дорогого человека. Чувство пустоты и абсолютного одиночества заполняло его целиком. В голове не было ни одной мысли. Он сидел, как оболочка, наполненная одними лишь мясом и костями. Час шел за часом. Уже наступал рассвет. Человек нехотя посмотрел за окно. Его пустой, отрешенный взгляд зацепился за звезду, последнюю звезду на небосклоне, и в голове впервые за долгое время пронеслась четкая мысль: «После любой темноты, даже самой кромешной, наступает рассвет…» «Почему не получается кричать?..» Снова ночь. Вокруг раскинулся густой лес, вдалеке слышались уханье совы и писк летучих мышей. В неглубоком овраге стояла палатка, но не каждый мог ее увидеть. Похоже, остановившиеся здесь путники не желали быть найденными, и поэтому сделали все, чтобы оставаться незамеченными. Наружу вышел человек, оказавшийся молодым парнем. Постояв немного на месте, он пошел в сторону — к бойко журчащему ручью. Зачем же надо было выходить в такой поздний час? Возможно, чтобы взбодриться. Так и оказалось. Парень опустился на корточки, зачерпнул воду и плеснул ею себе на лицо. Поднявшись, он огляделся и прислушался — все было спокойно. Казалось, на этом ночной обход закончен и уже пора пойти спать, но человек не торопился уходить. Он опустился между массивными корнями стоящего рядом дерева и облокотился спиной о ствол. Какой день они уже ходят по лесам, словно бродячие псы, вышвырнутые на улицу? Чертовы крестражи, чертов Волан-де-Морт, чертова жизнь. Парень поднял голову. Сквозь верхушки сосен можно было разглядеть ясное небо и как всегда весело сиявшие звезды. «Если подумать, только вы всегда были со мной…» «Кажется, будто звезды преследуют меня всю жизнь. А я ведь даже не замечал этого». Боль начинала понемногу утихать, все мысли растворялись в блаженном тумане. Наконец-то пришло желанное спокойствие: на душе стало немного легче. Только теперь Гарри смог подумать о том, что случилось и где он находился. В голове промелькнула картинка: парень бросается защищать детей, а в него стреляют непростительным заклинанием. «Точно. Снова этот дурацкий зеленый свет. Бог троицу любит, да? — эта мысль почему-то заставила его улыбнуться. — И что мне делать теперь?» Он раскрыл глаза. Тело его, словно сотканное из призрачной материи, парило в пространстве, простиравшееся на бесконечное расстояние; хотя нет, оно, скорее, падало вниз. Но это было настолько незаметно, что и не чувствовалось вовсе. Вокруг была сплошная темнота. Пустота. «Так хочется спать. Но закрывать глаза страшно… Что если я больше не смогу их открыть?» Подобные мысли одолевали Гарри, но он не знал, чем еще заняться. На протяжении всей жизни парень только и делал, что думал, поэтому сейчас, в месте, где нет счета времени, он мог сполна поразмышлять. Но ему этого не хотелось: переживания и тревоги словно покинули его тело. Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в блаженный сон. «Всего на минуту. Я закрою глаза, чтобы отдохнуть, а потом…» Гарри не успел додумать: веки сомкнулись сами собой, все почернело. И в этой бескрайней пустыне послышался единственный звук — равномерное дыхание человека… «Черт, все-таки заснул». Перед ним все также простиралась необъятная темнота. «Пожалуй, еще посплю. Ничего страшного не случилось, не должно и теперь». Но что-то кольнуло парня. Ему показалось, что этот сон станет для него вечным. Он сдавленно усмехнулся. «Не дают спокойно существовать, что на том свете, что на этом. Ради чего вообще это все?» Он спрашивал себя об этом уже не первый раз. Конечно, Герой Британии ведь должен жертвовать собой вне каких-либо обстоятельств. Неважно, чего это стоит. Но на смену одному антагонисту всегда приходит второй, третий и тд. А протагонист один. В такой ситуации мало что можно сделать. Впрочем, если он умирает, то его тоже заменяют следующим. Так зачем тогда идти на такие крайности? Зачем, в буквальном смысле, убиваться? Можно просто закрыть глаза и предаться желанному спокойствию. «Я могу просто закрыть глаза и забыть обо всех тревогах и печалях. Но… как же он?» Перед глазами возник образ светловолосого юноши, стоявшего рядом на коленях и умолявшего не оставлять его одного. Слезы лились из-под закрытых век и одна за другой разбивались о ладонь Гарри, которую судорожно сжимал этот парень. Видение исчезло также неожиданно, как и появилось. Затрепетавшее сердце больно сжалось. «Как я вообще мог об этом думать. Эгоистичный дурак… Для чего это все, спрашиваешь? Пошевели мозгами, идиот. Твоя жизнь — сплошная череда смертей и сожалений, и, несмотря на это, только благодаря одному человеку твое сердце еще способно на теплоту и заботу. Так ответь же ему. Открой свою душу, ничего не утаивая. Расскажи все, абсолютно все». В Гарри вспыхнул яркий огонек под названием жизнь. Он наконец-то осознал, для чего старался все это время, и больше не имел права жаловаться. Теперь единственным, чего он хотел, было выбраться из окружавшей его черной дыры. Возможно, именно этого ему и не хватало: желания к жизни, потому что только сейчас парень увидел распространявшееся вокруг него белое свечение. «Я скоро вернусь, Драко. Потерпи совсем немного…» С рассеянной, но в тоже время ласковой улыбкой он закрыл глаза и провалился вниз — к источнику света.

***

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, сантиметр за сантиметром освещая башни Хогвартса. Солнечный луч осторожно скользнул в одно из помещений, прошелся по ровному потолку, стене, мелькнул на белом, идеально выстиранном белье без малейшей соринки и проворно перебрался на лежавшего в постели человека. Когда полоса света попала ему на лицо, он поморщился и приоткрыл глаза. Высокие окна без штор, каменная плитка на полу, тканевые ширмы цвета морской волны — все это говорило о том, что он находился в Больничном крыле. Парень опустил взгляд. Сидя на стуле, даже наполовину лежа на краю его постели, спал Драко. Сердце забилось сильнее. Гарри, словно боясь испугать, осторожно протянул руку и с нежностью начал перебирать светлые волосы. И, только услышав пробуждение, тут же хотел ее отнять, но не смог. Окончательно проснувшийся Драко крепко схватил руку и поднес к губам, покрывая поцелуями. Из его глаз текли слезы. — Ты очнулся… Гарри вспомнил свое видение. Может все это было на самом деле?.. Уже не важно. Он приподнялся на подушке и провел ладонью по щеке парня, вытирая ему слезы, в то время как по его собственным уже давно стекали одна за другой свои. — Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, ты даже не представляешь насколько, — твердил Гарри, не переставая гладить лицо дорогого человека. — Ты не просыпался 5 дней, — сквозь слезы отвечал тот. — Я так переживал. Думал, что ты… — Нет. Никогда. Я больше никогда не оставлю тебя одного, слышишь? Вместо ответа Драко поцеловал его, но не как в те разы, а трепетно, искренно. Гарри это больше, чем устраивало. Он крепко прижал его к себе, дав мысленное обещание вечно беречь свое сокровище.