Мгновения, минуты и часы

      Когда о тебе заботятся — это приятно. Такую простую истину Циссни постигает примерно через полгода, когда постепенно привыкает к неожиданным, но приятным знакам внимания. Шоколадка во внешнем кармане сумки. Скромный букет цветов, оставленный на рабочем столе (коллеги старательно делают вид, что ничего не замечают). Приготовленный ужин: Цис вечно некогда, она редко выходит с работы раньше десяти вечера. Раньше она иногда обходилась стаканом чая и бутербродом, но, как правило, ложилась спать голодной. Раньше.       Как и когда он все успевает, Цис не имеет ни малейшего понятия. Только ловит себя на мысли, что ей это нравится. Правда, жестокая реальность не дает ей возможности привыкнуть по-настоящему: Кансель солджер, его миссии могут длиться неделями. Месяцами. Совсем как ее задания.       Цис устало подходит к двери, доставая ключи из сумки. Дома темно, и, кажется, холодно. Кансель уехал месяц назад, а на Гоблинских островах слишком плохая связь, чтобы регулярно созваниваться. Хватает редких сообщений: этого достаточно, чтобы знать, что он жив. Цис думает, что не нервничала так со времен Циркониады.       Она садится на кровать, не включая свет. В темноте не так заметна пустота. Цис криво улыбается: и когда она вдруг успела так сильно к нему привязаться? Когда щелкает замок входной двери, Цис не сразу реагирует, продолжая сверлить напряженным взглядом голую стену. Через мгновение вспыхивает свет в коридоре, и Циссни срывается с места.       Кансель стоит на пороге, одной рукой стягивая сапоги. Во второй он сжимает букет почти с Цис размером. Какое-то безумное разнотравье с яркими всполохами цветов, в Мидгаре такого не встретишь. Цис улыбается. Кансель выглядит так, будто по нему пробежалась стая диких чокобо, изрядно изваляв в пыли и песке. Цис разворачивается на пятках.       — Приготовлю тебе ванну, — сообщает она. В конце концов, вся эта история с приятными знаками внимания может работать в обе стороны.