Bloodline

Кругом гудели москиты, привлечённые мерцанием синих сирен и большим скоплением людей. На одной из многочисленных улочек Нового Орлеана собралась куча любопытных зевак, половина из которых по-прежнему была одета в пижамы. Улица была переполнена звуками полицейских сирен и людских перешёптываний. Новобранцы-полицейские уже оградили дом жёлтой лентой, и криминалисты, похожие на пришельцев в своих пластиковых костюмах, вошли внутрь. Детектив Сэмюэль Барруа позволил парамедику укрыть себя шоковым одеялом и проводил взглядом машину скорой, которая увозила в морг его напарника. Она уехала с выключенными сиренами, заметил он. Потому что для сирен было слишком поздно. Он потёр ладонями лицо и почувствовал, как кожу царапает двухдневная щетина. У бедняги даже не было родственников, которым можно было бы позвонить. К Сэмюэлю подошёл шеф полиции. Он сел на пол кузова скорой помощи рядом с Барруа и тяжело вздохнул. — Он не стрелял, — Барруа произнёс апатично. — Грэм просто стоял там, а ублюдок-наркоман его зарезал. Он должен был просто застрелить их всех. — Удар ножом его не убил, — сказал шеф. Нож, который Грэму вонзили в плечо, причинил ему сильную боль, но он мог бы уйти от удара. Точнее, мог бы, если бы этот дом действительно оказался простым наркопритоном, как они полагали изначально. Но люди внутри не были простыми наркоманами: двое из них оказались вампирами, обдолбанными ангельской пылью. Барруа даже подумать не мог, что это возможно. — Как только пошла кровь, я увидел осознание на его лице… Уилл опустил пистолет, глядя на то, как кровь впитывается в его рубашку. Он отвёл взгляд и посмотрел на Барруа своими печальными голубыми глазами. Казалось, будто он извинялся перед Сэмюэлем за то, что травмирует его своей смертью. — Он знал, что умирает. А две секунды спустя всё превратилось в «Неделю акул», — Барруа обхватил голову руками. — Глупо. Так глупо… Шеф похлопал его по плечу. — Пойдём, пусть кто-нибудь из новичков отвезёт тебя в больницу. Мы возьмём показания, выпишем тебя и отпустим домой. Возьми отпуск, приведи голову в порядок. Ты же знаешь, он не хотел бы, чтобы ты сейчас сидел здесь и думал о том, что ты мог бы, сделал бы, предпринял бы. — Да, — произнёс Барруа. — Наверное. Они доставили его в больницу на машине со включенными сиренами, поэтому прибыл он как раз после своего партнёра. Никто не стал его останавливать, когда он проследовал за каталкой. — Последний на сегодня, — произнёс парамедик. — Детектив Уилл Грэм, 26 лет. Массивный урон в области шеи и плеча, задета подключичная артерия. Врач, производящая осмотр, была тактична в подборе слов в присутствии Сэмюэля. Впрочем, для этого не требовалось особых медицинских знаний. — Время смерти — 23:18. Все стены были в крови. Барруа выпустил в вампиров две обоймы. Их кровь, кровь Уилла… Боже, она была везде. — Вампиры, — произнёс Барруа, когда тело Уилла накрыли голубой тканью. Даже мёртвым его напарник казался уставшим со своими тёмно-фиолетовыми кругами под глазами. — Их было двое. Я их застрелил. Медсестра мягко положила руку ему на плечу. — Он был вашим партнёром? — Они набросились на него, — произнёс он, до побелевших костяшек сжимая шоковое одеяло. — Послушайте, они уже разорвали его шею, когда я начал стрелять. И ещё больше времени прошло до того, как прибыла скорая… Понимаете, о чём я? Оба вампира потеряли много крови. Она была везде. — Вы полагаете, скоро он обратится? — нахмурилась доктор. Глаза Барруа щипали и горели, но он не плакал. Слёзы просто не шли. — Да, — произнёс он. — Да, я так думаю. — Кто-нибудь, дайте мне номер ближайшего адаптационного центра для… Ну, вы понимаете, — произнесла врач. Она пыталась подавить уставший вздох, будто одна мысль о превращении Уилла наводила её на тяжёлые мысли. — Программы адаптации и наставничества для новообращённых вампиров, — вставила медсестра. — Да, мэм. Медсёстры оставили Уилла в комнате без окон. Кровать в ней была привинчена к полу, а под простынями оборудована резиной. Оковы, которые они на него надели, были толщиной в два дюйма и инкрустированы серебром. Барруа позволил медсёстрам осмотреть себя, выслушал их советы и переоделся в больничную робу, которую ему принёс персонал, лишь бы избавиться от своей окровавленной одежды. Затем он сел рядом с комнатой и стал ждать. Через какое-то время к нему присоединился вампир, который выглядел так, будто в свободное время он ходил по улицам и читал людям лекции о хорошем обращении с животными. Его белые мальчишеские дреды и свитер раздражали Барруа. Если Уилл проснётся, если он… восстанет, то именно этот идиот должен будет познакомить его с новым миром и со всей… ситуацией. Он будет в ярости, внезапно подумал Барруа. Он представил себе Уилла — немного резкого, слегка саркастично, всегда дьявольски умного и готового использовать свой ум против людей. Он мог, лишь единожды взглянув на этого парня, поставить его на место. Именно эта мысль вызвала у него улыбку, и именно она стала каплей, сломавшей плотину. Сэмюэль начал плакать. Его партнёр может никогда больше не очнуться. А даже если он и очнётся, подумал Барруа, то будет не в восторге от того, во что превратился. В любом случае именно Сэмюэль подвёл Уилла, и он обязан помочь ему справиться со всем, чего бы это ни стоило. А справляться с этим Уиллу придётся очень долгое время. Той же ночью, в районе двух часов, глаза Уилла Грэма снова открылись. Барруа услышал его отчаянный, звериный рёв даже через пуленепробиваемое стекло. Вампир из адаптационного центра встал и пошёл в комнату, чтобы выполнить свою работу, и Барруа с удовольствием услышал, как на графа дредов посыпался шквал оскорблений. Уилл, может, больше не был живым, но ворчливым сукиным сыном он будет всегда. По крайней мере, это уже было хоть что-то.