Прости меня

      Последние два дня Бэррону казались сплошным раем, в котором он поселился. Рядом всегда важный тебе человек, жизнь налаживается, отцу лучше, мама рада. Что может быть круче?! На данный момент ничего. Только не все считали, что все хорошо.       Александр Григорьевич был выписан из больницы раньше всех, из-за несерьезности повреждений. Только вот...Что то не давало ему возвращаться к обычной жизни. Скорее всего, ему просто было одиноко без сына. Бэррон частенько заводил эту тему при беседах с Колей, который благополучно игнорировал вопросы об отце. Если американец спрашивал у матери, она всегда пыталась сменить тему. —"Может...Поссорились? Да вряд ли. Думаю, отец пойдет на любые уступки сыну, лишь бы сохранить ту связь, что между ними есть."       Была еще одна интересная фишка: Коля не ходил абсолютно ни на какие процедуры, и никак даже не намекал на травмированное плечо. Эту с одной стороны радовало, а с другой снова пугало то, что белоруса как будто не Видят и не знают. Может Бэррон окончательно поехал кукухой?! Хах, нет. Точнее, вряд ли. Сейчас не особо хотелось об этом думать. Даже если парень шизик, то сейчас его жизнь наладилась: постоянное времяпрепровождение с Колей, поцелуи, объятия, разговоры ни о чем. Сейчас это были две родственные души. —Бэрр, почему ты стал интересоваться моим отцом? - Николай перебирал пряди волос своего "друга" —Отцом? Ну... Вы даже не разговариваете! Сколько бы я вас не видел вместе, вы всегда в диалоге. Сейчас же Мистер Лукашенко в печали, а ты даже не пишешь ему.. - Бэррон прикусил губу в ожидании реакции Николая на такие слова. —Сегодня как раз хотел позвать тебя со мной в гости к папе. Думаю, он оценит) - Белорус поднялся, что бы размяться. —Но время уже позднее, он спит скорее всего! - Американец поднялся следом, подходя впротную к парню. —Ты чего то не договариваешь, и мне это не нравится! —Да? - Николай нахмурился и повысил тон. —То, что я тебя спас тебе тоже не нравится?! ‐ он сложил руки на груди смотря прямо в глаза Трампа - Младшего, отчего тот покраснел.        От накаленности и ярости где то внутри себя, у Лукашенко - Младшего пошли желваки. В комнате встала гробовая тишина, что давила на виски. Оба разошлись по разным сторонам комнаты, думая о чем то своем. Первым решил нарушить тишину Бэррон. —Ладно, прости. Ляпнул не подумав... Просто я... - Коля остановил его жестом и прошептал уже на родном языке. —Черт бы тебя побрал, Бэррон. Лезешь куда не нужно.        Снова тишина, но теперь уже николай начал действовать. Надев обувь поудобнее тапочек он вышел из палаты и позвал американца за собой. Тот послушно пошел следом. Вел Николай странными путями: Лестницы для работников, подвалы, и непонятные двери, что давно никто не открывал. —"Ну и воняет же здесь.." - подумал про себя Трамп, когда они зашли в последнюю дверь. В комнате стоял запах пота и сырости. —Бэрри, давно видел своего папу? - закрыв дверь, Николай ухмыльнулся. Включив свет, что мигал едким желтым цветом, он указал на стул, прикрытый синим полотном, что свисало до пола. —Коль, что ты собираешься делать?! - Американец не стеснялся переходить на более громкие тона. —Ничего. - Тот лишь пожал плечами. —Папу ты скорее всего видел ровно сутки назад и... - Николай подошел к стулу и дрожащими руками сорвал полотно, под которым скрывался Президент Соединенных Штатов Америки, что...спал? Коля, видно было, ужаснулся. —Я тебя только для этого и привел. Ты ничего не замечаешь? —Н-нет! - Бэрри попятился назад. Такая картина его явно не радовала. —Э-э-это же не ты с ним сделал? —Милый...Я вчера ради интереса после отбоя тут бродил, вот и нашел. Ну так ничего не замечаешь?        Нет, все было было как обычно. Та же кожа оранжевого оттенка кожа, светлые волосы.. Уши, пальцы на месте. Стоп! Волос стало меньше. Или кажется? Отрицательно помотав головой, Бэрр ужаснулся, услышав собственный стук сердца. Настолько ему было страшно. —Ну так...- Николай сплюнул на землю, попутно разминая плечи. —Пойдем? —Да, пошли...