Истории о Клаусе и Кэролайн

Я прочла письмо от него сразу же, как только получила. Бумага орехового цвета пахла кофейными зёрнами и чем-то смолянистым. Кэролайн улыбнулась, но тут же улыбка сошла с её лица, когда она подумала, что её могут увидеть. На самом деле никому не было большой разницы до девушки, торчащей на входе в многоэтажный дом и просто проверяющей свою почту, но для неё, это было чем-то личным, тайным. Клей, которым был заклеен конверт, легко поддался, так что уже в лифте девушка держала замёрзшими руками лист, свёрнутый в несколько раз. Её тонкие брови были сведены, а на лице лежала тень сосредоточенности. «Дорогая Кэролайн, … Уже от первых слов сердце девушки билось, словно она куда-то спешит. Было бы всё намного проще… Я так хочу, наконец, с вами поговорить, увидеть Ваши ясные глаза вблизи, услышать Ваш голос, обращённый ко мне, но не могу. Увы, я уезжаю на целый месяц. В Монреаль. Это путешествие я планировал ещё задолго и, честно признаюсь, думал, что к тому времени я уже буду знать Вас очень близко и Вы меня, и Вы поедете со мной. Так глупо, конечно, но я так мечтал. Не ждите писем, там, в маленькой комнате у меня нет места даже для письменного стола, а царапать их непонятно где, чтобы Вы потом взяли их в свою чистую руку – непростительно. Ещё кое-что я хочу вам сказать. Я был рад, восхищён Вашим ответным письмом, которое я взял из ящика во вторник в три дня. Вы бы знали, как я целовал бумагу, по которой Вы водили своей рукой, я выучил каждый Ваш завиток в словах, написанный Вашей нежной рукой. Я всё понимаю. Вы боитесь меня, ведь я заявил о себе так неожиданно и до сих пор Вы меня не узнали в толпе, хотя я надеялся, что Вы поймёте, что это я. Да, мы «виделись» с Вами несколько раз, и я тогда трепетал. Но вернусь к Вашему ответу. Не смотря на мою искреннюю и трепетную радость, я огорчён. Вы сказали мне больше не писать. Я бы назвал это концом. И это так и есть. В глубине своей души я с Вами навсегда. Я буду помнить Вас, как самое лучшее, что случалось со мной в жизни. И хотя Вы посмотрели на меня тогда мимолётно и не узнали, я всегда буду вспоминать Ваши глаза в тот момент. Дорогая Кэролайн, прощайте.» Клаус смотрит на меня, когда я вхожу в квартиру. Я ловлю его взгляд, а потом он утыкается глазами в мои руки и его лицо искажается. -Таскаешь бумажки своего письмоплета? - цедит он. -Клаус. -Твои руки в который раз касаются этого дерьма. -Прекрати. - я снимаю серый шарф с шеи, а носком одного ботинка, стягиваю другой с пятки. -Он называет тебя дорогой, какого черта я все это терплю? - слышу, как журнал шлёпает о кофейный столик, он бросил его. Кресло скрепит и уже через пару мгновений Клаус одевается. -Никлаус. - я с мольбой смотрю в его потемневшие глаза. В моём тоне можно услышать тысячу извинений, я понимаю, что он чувствует. Ему больно, ему неприятно. Возможно я эгоистка? Может быть. Но я ни разу не давала ему читать эти письма. Он вырвал их из моих рук в прошлом месяце и прочел первые два слова, вечно одинаковые: "Дорогая Кэролайн...". После, я слышала от него "дорогуша и дорогая" миллионы раз. Он ковыряет меня этим прозвищем и, честно, я давно хотела высказать ему все, только он не заслуживает этого. Я заслуживаю. Читаю все, что пишет этот незнакомец, хотя у самой рядом родной человек. Я не знаю, что со мной. Я путаюсь и если честно, эти любовные послания, пронизанные трепетом, пугают. Все очень неожиданно, будто бы так действительно может быть. Я словно в ожидании конца, того момента, когда он поймёт, что я никогда не буду с ним. Кем бы он ни был. -Я буду у Элайджи. - он злится, сжимает губы. -Клаус! - я шагаю к нему, но он отшатывается в сторону, смотрит, раскрыв глаза так, словно я предала его, будто бы поступила с ним самым ужасным способом. -Что, дорогая?! - цедит он, - Есть что-то, чего я о Вас с ним не знаю?! - голос сквозит обидой. -Я должна была ответить! – я понимаю, на что он намекнул. Вечером в понедельник, я сказала ему об этом человеке и письмах, но я не могла и подумать, что это так его разозлит. Услышав об ответном письме от меня, он словно всполохнул… Я поступаю ужасно. С Клаусом, скрывая от него письма и с тем мужчиной, читая их. -А что ты ему ответила?! - его лицо так близко к моему, он буквально въедается в меня взглядом, - Что сильно желаешь с ним увидеться? -Не кричи! -Что ты ему ответила?! Скажи мне! - он выставляет подбородок вперёд, его лицо краснеет в гневе, - Потому что я не знаю, о чем вы там общаетесь. - Я не общаюсь с ним! - мой звонкий голос глушится в маленьком коридоре, - Я написала ему, чтобы он больше не писал мне! -И что он ответил тебе в этой бумажке?! - он вырывает письмо из моих рук, его зрачки бегают по тексту в поисках ответа и я понимаю, что толк, от того, что я не давала ему писем - никакой. Он в любой момент мог сделать так, все зависло от обстоятельств и времени. -" Вы бы знали, как я целовал бумагу, по которой Вы водили своей рукой". Он что издевается?! - рявкает он мне в лицо. -Какого черта он пишет тебе такое?! - тембр его голоса словно налит свинцом, - Что такого в этом мудаке, что ты читаешь его отвратительные мысли?! - слезы застыли в моих глазах, а в ушах звенит, так он кричал. -В нем нет ничего такого! - рявкаю я, - Я лишь жалею его. -Я уже это слышал. - сжимает челюсть и утыкается в меня непроницаемым взглядом. -Я не отвечаю за его слова, потому что это его слова, какого хрена ты винишь меня в написанных строчках?! Он молчит. -Я бы никогда не обменяла его на тебя. Ты не видишь, как я к тебе отношусь? -Как? Читаешь его отвратительные письма?! -Я должна была его прочесть! После моего ответа, он должен был все понять, но он понял, Клаус, что не так?! В чем тут моя вина?! - я распахиваю глаза и смотрю так, словно стою над пропастью. -В том, что ты раскрыла его долбаный конверт в самом начале. - Клаус обходит меня, дёргает ручку, а затем хлопает дверью.