Сделана из мёда и стекла

— Вы же в курсе, что Джинни не останется в той комнате?.. — шёпотом спросила Руби у близнецов, когда они перешагнули порог Большого зала. — Конечно, — хмыкнул Фред, окинув помещение взглядом. — Мама слишком наивна если думает, что она останется там, — сказал Джордж, деловито сунув руки в карманы. — Джинни уже взрослая и она имеет право сама принимать решения, — встрял в разговор Перси, и тут же прокашлялся. — Но, я считаю, что ей всё же куда безопаснее будет там... "А он изменился", — счастливо подумала Рубина, не отводя взгляда от Персиваля Уизли. Несколько минут назад он раскаивался в содеянном предательстве семьи и признал себя дураком, идиотом и кретином. А это дорогого стоит, особенно для близнецов. К счастью, младшие братья смогли простить его, да и сам Перси был рад вернуться в семью. Волшебный потолок Большого зала темнел, усыпанный звёздами. Под ним за четырьмя длинными столами факультетов сидели растрёпанные школьники — кто в дорожной мантии, кто в халате. Среди них сверкали серебристые фигуры школьных призраков. Все глаза, живые и мёртвые, были устремлены на профессора МакГонагалл, выступавшую с возвышения в центре Зала. Позади неё стояли остальные учителя, включая кентавра Флоренца и всех членов Ордена Феникса. Руби послушно шла к столу Гриффиндора, крепко держа Фреда за руку. Она пыталась выглядеть как можно увереннее, хоть и сердце стучало в груди с неимоверной скоростью. Однако, в какой-то момент к ней донеслись слова одного из парней, сидящих за столом барсуков, и ведьмочка резко остановилась. — Ну и почему мы должны действовать так, как хочет Поттер? — с насмешкой в голосе вопрошал Захария Смит. — Он и сам то понятия не имеет, как действовать!.. — Хей, Смит, — отозвался Фред, подходя к нему ближе. — Может быть, Гарри и ведёт себя, как ёжик в тумане, но это не даёт тебе право так говорить. — Он, между прочим, — гордо начал Перси, поправив сползшие на кончик носа очки, — избранный судьбой!.. — А не обделённый мозгами. — Джордж посмотрел на Смита, многозначительно подняв брови, и поспешил к столу Гриффиндора. — Профессор, а как быть с нашими вещами? — спросила какая-то девочка из Когтеврана. — С чемоданами и совами? — У нас нет времени паковать имущество, — ответила профессор МакГонагалл. — Наша задача — в целости эвакуировать отсюда вас самих. — Мы подумали, что вы потерялись!.. — со вздохом сказала Анджелина, когда Руби с Фредом и Джорджем заняли места рядом с ней. — Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, — продолжала говорить МакГонагалл, — но вряд ли они продержаться долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас двигаться быстро и организованно и слушаться старост... Её последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по Большому залу. Он был высокий, холодный и ясный. Невозможно было сказать точно, откуда доносился голос — казалось, что говорят сами стены: — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Руби почувствовала горький комок в горле, а тело сдавили невидимые тиски. Она неуверенно повернула голову и, заглянув в глаза близнецов, увидела там лишь страх. Настоящий, теплящийся страх, который они не могли в себе подавить, как бы не старались. Да и она не была уверена, что выглядит лучше. Картер хотела сказать хоть что-то, но не смогла — приторная судорога сковала лицо. Из-за столов раздались испуганные вскрики, школьники в ужасе прижимались друг к другу и затравленно озирались, пытаясь понять, откуда доносился голос. Крики совсем юных волшебников буквально выбивали воздух из лёгких Картер. Весь мир трещал по швам, а может он и вовсе рассыпался за ту вечность дикого, пронзительного крика. — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников, — на этих словах крики стихли. — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых шпилек. Однако, всё внимание тут же перешло на поднявшейся из-за стола Слизерина курносую девушку. — Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его! — прокричала ведьмочка, в которой Руби узнала Панси Паркинсон. По мелькнувшему в глазах гневу своих сокурсников, Руби поняла, что они настроены решительно. Впрочем, как и она сама. Гриффиндорцы резко поднялись с мест, развернувшись к Панси. За ними поднялись Пуффендуйцы и почти в тот же миг Когтевранцы. — Благодарю вас, мисс Паркинсон, — сказала Минерва МакГонагалл ровным голосом. — Вы первая покинете этот зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета, — после этих слов носители змеиного факультета послушно проследовали к двери, а профессор обернулась к следующему столу. — Когтевранцы, ваша очередь! — Руби, марш из Зала, — серьёзно сказал Фред, посмотрев в её глаза. — Здесь опаснее, чем я мог представить, поэтому... — Поэтому я остаюсь, — в сердцах возразила волшебница, нахмурив брови. — Я знала на что шла, Фред. Это война. Здесь смертельная опасность и я знаю это!.. — Нам нужен каждый, — настоятельно сказала Анджелина, положив руку на плечо подруги. — Тем более таких смышлёных как Руби нужно ещё поискать. — Фордж, она терпела нас 9 лет, — как-то грустно улыбнулся Джордж, когда их взгляды с Рубиной пересеклись. — Война... это для неё пустышка. — Ладно, так уж и быть, но, — запнулся старший Уизли, взяв её за руку. — Держись рядом, ясно тебе? — Ясно, — она сдержанно улыбнулась, поцеловав его в уголок губ. — А вы... вместе? — удивленно спросил Перси, который после увиденного даже решил протереть очки. — Да ну... Быть не может. Серьёзно? — Серьёзнее некуда, — усмехнулся Ли Джордан. — И они уже так давно горе-брат. — До полуночи всего полчаса, — прогремел голос Кингсли, который поднялся на возвышение. Все оставшиеся тут же умолкли, посмотрев на него, — поэтому нужно действовать быстро! Преподаватели Хогвартса и Орден Феникса согласовали план битвы. Профессора Флитвик, Стебль и МакГонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора — оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий. Тем временем Римус, — он указал на Люпина, — Артур, — и махнул в сторону мистера Уизли, — и я поведём свои группы на территорию вокруг замка. Нам нужны люди, которые организуют оборону проходов в школу... — Это, похоже, работка для нас! — сказал Фред, показывая на себя и Джорджа, и Кингсли кивнул в знак согласия. Волнение Рубины перешло все границы. Голову вновь сдавило невидимыми цепями, да так, что и шанса на сопротивление не осталось. Кислород весь вытек вместе со здравомыслием, и, оказалось, дышать можно только страхом, а от него так лёгкие жжёт, что лучше и не дышать. Даже не стоит пытаться.

***

— Осторожно! — вскрикнула Алисия Спиннет, резко отдёрнув Руби и Анджелину в сторону. Слева от них с оглушительным звоном разбилось окно, осколки которого бывшая охотница Гриффиндорской команды по квиддичу успела устранить заклинанием. — Который час? — спросила брюнетка, с испугом посмотрев на подруг. — Время показать Пожирателям, кто здесь главный, — вдохновляюще сказал пробегающий мимо Ли Джордан; он внезапно остановился и выглянул в разбитое окно. — А нет, миссис Вектор уже это сделала. — Руби! Лис! Анджи! К ним в спешке направлялся Фред с какой-то блондинкой. Только в свете факелов под чёрной сажей Картер узнала в девушке Ханну Аббот. — Вы целы? — с сильной отдышкой, спросила их носительница барсучьего герба. — Отправляйтесь к западному крылу, — сказал Уизли, нервно облизав нижнюю губу. — Пожиратели ещё туда не добрались, там тише всего. Ли, ты с нами, а ты, Руби... — он задержал на ней взволнованный взгляд и украдкой коснулся её губ своими. — Держись девочек, поняла? Присматривайте друг за другом. В это время наверху раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль, и ребята были вынуждены разбежаться в разные стороны. Рубина смотрела в след убегающему Фреду, и её сердце пропустило несколько ударов, а потом пустилось в такой пляс, будто мечтало разбиться о рёбра, словно волны у пристанских волнорезов. — Давайте скорее! Бежим! — окликнула девушек Алисия, свернув за очередной поворот. Коридоры школы наполнились звуками взрывов и криками, а тени мелькали за спинами, танцуя на потолке. — Руби! Внезапный и до боли знакомый бархатный голос заставил её остановиться и затаить дыхание. Колдунья обернулась неуверенно, совсем не понимая, не причудилось ли ей это. Но нет. Голос был самым настоящим, как и его обладатель. — Пьюси?! — почти синхронно вскрикнули Спиннет и Джонсон. — Эдриан?.. — не веря своим словам спросила Картер. Слёзы хлынули из её глаз неосознанно. Скорее всего от счастья. — Чёрт возьми, Руби! — юноша тут же заключил её в самые крепкие объятья, на которые у него только хватило сил. — Мерлин, я думал, что могу не успеть! — Слизеринцев уже давно эвакуировали, — колко заметила Анджелина, потупив взгляд в стену. — Тебе бы поспешить... — Какая же ты грубиянка, – фыркнул парень, потерев лоб, где красовалось несколько ссадин. — Я, между прочим, переживал за ваши жизни. — Постой, ты будешь участвовать в битве? — наконец осознала Алисия, и замок вновь содрогнулся, от чего из потолка снова посыпалась пыль. — Хогвартс – мой дом, — заявил Эдриан, поочерёдно посмотрев в глаза каждой из них. — Сидеть в одиночестве и пить чай с плюшками, конечно, хорошо... Но здесь я нужнее. И пускай обладательница рыжих кудрей плакала, лицо у неё оставалось спокойным. Мраморным. Кажется, она настолько была шокирована появлением Пьюси, что даже не заметила слёз. Они стекали по её щекам, волосы были растрёпаны, а губы приоткрыты, но сказать она ничего толком не могла. — Руби, используй легилименцию, чтобы связаться с Аберфортом, — попросила её брюнетка, и тон её смягчился. — Ему как раз не помешает ещё один боец. — Да, хорошо, — девушка уже было закрыла глаза, приготовившись провернуть недавно изученный трюк, но в какой-то момент в её подсознании осталась лишь пустота — звенящая, холодная, мёртвая. Резкая боль вцепилась ядовитыми конечностями в её сердце и превратила эти мгновения в такой ад, что дышать стало нечем. Она тут же распахнула глаза, упав пред ребятами на колени, и невидимые оковы исчезли. — Руби?.. — испуганно спросил Пьюси, осев рядом с ней. — Хей, милая, ты слышишь нас? Всё в норме? — Я... не могу использовать силу, — хрипло ответила волшебница, жадно хватая ртом воздух. — Словно я... забыла, как это делать... — Ничего, ты вспомнишь, — сказала Джонсон, погладив её по спине. — Это как кататься на велосипеде... — Кататься я тоже не умею, — она лишь тихо хмыкнула и с болью во взгляде посмотрела в окно, где сияли красные и зелёные вспышки. Битва перешла на новый уровень.

***

— Экспульсо! Громкий взрыв, и несколько осколков кирпичей разлетелись над головой Картер, которая чудом успела увернуться. Замок сотрясся от страшного грохота, и длинная кавалькада прозрачных всадников галопом промчалась мимо, их зажатые под мышкой головы издавали кровожадные клики. Девушка как можно скорее вскочила на ноги, провожая глазами обезглавленных охотников, и осмотрелась. Ведьмочка вдруг осознала, что рядом нет никого из её друзей, и теперь она в другой части замка совершенно одна. — Эдриан?.. — шёпотом спросила та, почувствовав, что из старой раны на виске вновь сочиться густая тёплая кровь. — Алисия? Анджелина? Кто-нибудь?.. В голове у неё эхом раздались её собственные крики. Как же она их ненавидит. Не стыдится, но ненавидит. Они такие громкие, что барабанные перепонки могут разорваться, а её друзьям ещё и приходилось всё это слушать. Рубина проследовала по полуразрушенному коридору, стараясь понять, где и как она здесь оказалась, но статуя Лунтелёнка, подсказала ей, что она в ближайшем коридорчике, ведущему к кабинету Защиты от Тёмных искусств. Последнее воспоминание, оставшейся на коре головного мозга, как она использует Инкарцеро — очень размытое и нечёткое. — Руби! Что ты здесь делаешь?! Внезапный голос любимого человека заставил её вздрогнуть. Фред подбежал к ней и тут же крепко обнял, зарываясь носом в её рыжие волосы, словно они были подобием тёплого пледа. — Я не знаю, как здесь очутилась... — выдавила из себя ведьмочка, прижимаясь к нему, словно ребёнок. — Почему ты один? Где Джордж? Ли и Ханна? — Ли нашёл Алисию, на которую наложили Петрификус Тоталус, — с горечью в голосе сказал он, заглянув в её глаза. — Сейчас он с Ханной переправляют её к мадам Помфри, а Джордж патрулирует с Дином тайный вход рядом с холлом. — Нужно спешить, им нужна наша помощь, — решительно сказала та, когда юноша, взмахнув палочкой, убрал кровь с её лба. — Да, но, Руби... — помедлил Фред, удерживая за кисть руки. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Знаешь, мне... тоже, — она сглотнула, вдруг осознав, что сейчас ей стоит сознаться Фреду во всём содеянном. Картер резко повернулась в сторону окна, где сверкнула зелёная вспышка одного из самых страшных заклинаний. Сейчас, когда они в такой опасности, ей было необходимо рассказать о главном — о их близости с Джорджем. — Тоже? — он удивился, проследив за её взглядом. — Что же, позволю высказаться... Но не долго! У меня тоже есть парочка важных слов. — Это касается меня и Джорджа... — голос Рубины дрогнул, когда она заметила, как Уизли внимательно насторожился. — Мне кажется, что сейчас самое время тебе рассказать. — И чего же я не знаю? — он подошёл к ней достаточно близко, заглядывая в глаза и не обращая внимания на взрывы за стенами замка. — Всё это время я не до конца была честна с тобой... и с собой, и с Джорджем, — ведьмочка сглотнула, чувствуя, как горькой ком подступил к горлу, а в уголках глаз начало щипать не от каменной крошки, а от слёз. — Ты ревновал меня к Джорджу. И это... Всё же было немного верно... — Что ты имеешь ввиду?.. — Я совершала чёртову ошибку много-много раз... — хрустальные слёзы покатились по лицу, оставляя после себя светлые дорожки. — Мы действительно целовались, но... Я не знаю, что меня двигало на эти поступки... Понимаешь, я... — она сумбурными движениями старалась вытереть рукавом лицо, покрытое слезами и копотью. — Мерлин, Фред! Я так люблю тебя! И мне жутко стыдно говорить тебе об этом... — Я догадывался. — Что?.. — она удивлённо посмотрела на него покрасневшими от слёз глазами. — Я догадывался, что между вами были не только объятья, — и если раньше он говорил об этом с ревностью, то сейчас Фред лишь едва заметно улыбался. — Всё же, Джордж — мой брат-близнец. Я видел, как он смотрел на тебя, и в его глазах пылали огни. Я... — парень хотел продолжить, но вдруг тихо засмеялся, приложив ладонь ко лбу. — Чёрт. Я словно смотрел на самого себя!.. — Фред, мне очень жаль... — Руби, — он подошёл и взял девушку за руки, вглядываясь в её карие глаза. — Слушай, хватит. Ты научила меня думать головой, хотя рядом с тобой я её всё же теряю, хех!.. Но знай одно...— он немного помолчал, а затем лучезарно улыбнулся. — Я прощаю. От этих слов по коже волшебницы пробежались мурашки. Появилось ощущение, что в лёгких раскрылись бутоны цветов, которые подарили ей надежду на будущее. Светлое будущее. — А теперь... — Фред тихо выдохнул, словно старался собраться с мыслями. — Сосредоточься, словно ты на уроке Минервы. Правда, она не такая симпатичная как я, но всё же... — и когда Рубина тихо усмехнулась, парень взял её за руку. — Ты шутишь даже после того, что я сказала... Шутишь, когда мы находимся в смертельной опасности, — шёпотом произнесла Руби, не отрывая от него взгляда. — Я поражаюсь тебе. — Жизнь слишком коротка, чтобы быть серьёзным всё время, — его глаза метались по коридору, словно он пытался подобрать нужные слова. — Но, я хочу сказать не это. Вернее, спросить... И, увидев то, как Фредерик Уизли опускается на одно колено, её сердце пропустило удар. Девушка ощутила, как её щёки обжигает румянец, отлично осознавая, что же означает этот жест. На мгновение ей даже показалось, что война остановилась, исчезла, словно её и не было. Внимание ведьмочки было сконцентрировано только на Фреде, который рваными движениями проверял карманы курточки, пока не нашёл нужную вещь. Громкое биение их сердец, казалось, мелодичным эхом отбивалось от стен, а лунный свет косыми лучами заливал комнату. Обычно, в такие моменты в её голове появлялись сотни голосов, но только не сейчас. Подсознание Руби мирно отдыхало, словно осознавая всю важность этого момента. — Рубина Мардж Картер, — серьёзным тоном, а затем с вырвавшейся усмешкой, произнёс Фред. Он стоял перед ней на одном колене и смотрел лишь в глаза, стараясь уловить её реакцию на происходящее. Немного помедлив, Уизли протянул ей бархатную жёлтую коробочку. Стоило ему её открыть, девушка почувствовала, как цепкое откровение происходящего вцепилось в её горло, перекрывая кислород. — Согласна ли ты отправить в Ад этих чёртовых Пожирателей, а затем выйти за меня? — Фред... — она судорожно вздрогнула, приложив ладони к губам. По щекам снова покатились слёзы, но на этот раз они не обжигали, а совсем наоборот, приятно ласкали кожу. Всё же он не просто так купил им дом. Он готовил этот план, чтобы после свадьбы переехать туда. — Я... Господи, я согласна! — Отправить Пожирателей в Ад или выйти за меня? — с ухмылкой спросил рыжик, немного прищурившись. — И то, и то, — со счастливой улыбкой сказала волшебница, когда аккуратное серебряное колечко с белоснежным сияющим камнем оказалось на её пальце. Фред показался ей маленьким, совсем ещё подростком, когда он обнял её, прижав к себе. И так не хотелось его отпускать, ведь в тот же миг их губы оказались близко-близко, и Уизли, осознав всё волшебство этой ситуации, тут же её поцеловал. — Я люблю тебя, Руби, — оторвавшись от её губ, произнёс парень. — И я люблю тебя. — колдунья смущённо улыбнулась, представляя, как они всем семейством Уизли будут праздновать их свадьбу. И ей уже было совсем не важно где — в "Норе", на берегу океана или где-то на окраине Лондона. Главное, что рядом с ним.

***

Стены и пол ходили ходуном, воздух наполнился пылью, а в окнах мелькали красные и зелёные вспышки, долетавшие до подножия замка. В битву вступили все, кому был дорог Хогвартс, даже великан по имени Грохх. В какой-то момент Рубина ощутила, что её силы вернулись к ней, но от чего они пропали — понять не удалось. Она сообщила Анджелине и Алисии, что скоро прибудет к ним, в то время как Фред с Перси отправились защищать друзей от Пожирателей смерти, которые ворвались в замок. — Руби! Постой! — Что?.. — это был единственный вопрос, который Картер успела задать перед тем, как зачарованные дьявольские силки схватили её, прижимая к себе. И, как назло, она уронила палочку, и та откатилась куда-то в сторону, с каждым сантиметром отдаляясь и уничтожая попытки её достать. Но в какой-то момент девушка обратила внимание на человека, который её окликнул, и это было сложно назвать удивлением. В проходе между старыми классами стояла Донна. Та самая Донна Элизабет Картер, которой совсем недавно исполнилось восемнадцать лет. Её лицо и руки были покрыты ссадинами, а рыжие волосы тщетно запутались. — Донна? Как ты... Как ты сюда попала?! — её голос сорвался, превратившись в крик. Любые попытки вырваться из дьявольских силков были напрасны, и даже расслабиться не выходило. — Живо уходи! — Я пришла за тобой, — совершенно спокойно произнесла младшая сестра и тут же вытащила из кармана самую настоящую волшебную палочку. — Тебе здесь не место. — Господи, Донна, что ты несёшь? — недоумевала волшебница. Она выглядела не то что печальной, скорее находилась в каком-то удивлённом кураже и не чувствовала боли. Как и возможных последствий. — Что на тебя нашло?! — Молчать! — голос юной девы дрогнул, но она оставалась непоколебима, направив палочку на колдунью. — Ты просто настоящая дура, Руби! Неужели ты правда веришь в то, что кучка школьников победит целую армию опытных магов-убийц?! — Знаешь, что странно? — Рубина почувствовала, как силки стянули её запястья, бесцеремонно впиваясь шипами в кожу до крови. — Я верю. Серьёзно, верю! Нельзя верить лишь тогда, когда происходит чудо! Верить нужно всегда! — она резко закусила губу, стараясь перетерпеть жгучую боль. — И я верю, что ты одумаешься... — Это тебе пора одуматься! — Донна подошла ближе, устремив кончик палочки на её сердце. — У тебя было всё — любящая семья, уютный дом, верные друзья... А ты променяла нас! — она внезапно вскрикнула на последнем слове, и глаза её заблестели от слёз. — Я не променяла! — ответила ведьмочка, чувствуя, как шипы начали впиваться в шрам на спине. — Откуда у тебя вообще палочка?.. — Не ты одна особенная, — девушка сердито оскалилась, подняв палочку к её шее. — Родилась с силой, которой другим нужно мучительно учиться, поступила в лучшую школу, завела крепкие отношения... Да чем я хуже?! — из её глаз покатились слёзы, и от них на сердце старшей сестры стало жутко больно. — Я думала, что я обычная! Как Лукас... как мама. Но папа показал мне, что это не так! Он показал документы о моей крови, и оказалось, что я тоже полукровка! — Папа мёртв! — Папа жив, и ты знаешь это! — её голос словно наполнился смертельным ядом. — Всё это время я не видела его, а лишь действовала указаниям в письмах... — Донна отступила на шаг, примкнув взгляд к своей палочке. — Именно благодаря ему я научилась легилименции! Только так я смогла бы переубедить тебя, как он и просил! — Он использовал тебя!.. — едва осознав, дрожащим голосом сказала Руби. — Легилименция очень сложная... — Но у меня выходило и не раз! — издевательски произнесла Донна, нервно облизнувшись. — Я на расстоянии посылала тебе видения, старалась убедить, что это война тебе не нужна! Но ты упёртая дура! — она, словно маленькая избалованная девчушка, топнула ногой и, отвернувшись, подошла к старому витражному окну. — Я даже призывала его союзников, когда вы были на холме... Думала, что они напугают вас, но не ожидала, что ранят!.. — Но как? Как ты их призвала?.. — у Руби даже не хватило сил повернуть голову, чтобы посмотреть на сестру — силки слишком сдавили шею и лёгкие. — Ты же... не могла принять метку... ведь так? — Я забрала у тебя несколько фальшивых галеонов, — спокойно сказала та, повернувшись к сестре. — А ты настолько была увлечена подготовкой к сражению, что даже не заметила этого. — И зачем это? – Картер почувствовала, как силки немного ослабли, и смогла посмотреть на неё. — Ради чего?.. — Папа хочет вернуть всё на свои места, — мрачно сообщила Донна, приставив палочку к её виску. — Он подсказал мне заклинание... Будет не больно. Ты просто забудешь этот чёртов мирок, и мы вернёмся обратно. Домой... — Донна, нет! — она вновь дёрнулась, чувствуя, как острые шипы впивались в кожу, словно клыки изголодавшего оборотня. — Ты же понимаешь, что это абсурд?! — Ты же понимаешь, что мне плевать? — колко ответила рыженькая, решительно поджав губы. — Прости, Руби. Папа любит тебя, и я тоже... Так будет лучше. Слушать голос младшей сестры становилось просто невозможно. Её слова звенели сквозь отдалённые крики, проникали щупальцами в уши, закладывали их. Пару часов назад Рубина надеялась, что хуже уже не будет. Но теперь она понимала, что хуже есть куда, и до самого страшного "хуже" она может просто не дотерпеть. Ведьмочка со слезами наблюдала за тем, как Донна приготовилась озвучить любимое заклинание стирателей, и ощутила горькую безнадёжность происходящего. — Обливи... — Петрификус Тоталус! Во мгновение ока Донна, словно каменная статуя, упала на спину, смотря в каменный потолок стеклянными глазами. Жуткий комок пошёл вверх по горлу Рубины, словно желал задушить её. Девушка слышала, как кто-то звал её по имени, хлопал по холодным как мрамор щекам, задавал какие-то вопросы, но она не могла ответить. Её родная сестра только что едва ли не лишила её всего, что она пыталась защитить всё это время. — Руби, ну же ответь! — Люмос максима! Яркая вспышка на мгновение ослепила её, и в тот же момент Картер ощутила, что дьявольские силки ослабли под влиянием световых чар. Голова казалась совсем пустой. Вот на что готовы люди, чтобы быть счастливыми — отнять счастье у других. — Хей, Руби, ты нас слышишь вообще? Колдунья почувствовала, как крепкие руки придерживали её за талию, и наконец смогла рассмотреть своих спасителей. Именно Дин Томас поддерживал её, чтобы она не упала, а Симус Финниган применил заклинание окаменения, предотвратив обливиейт. — Мерлинова борода... — на выдохе сказала та, приложив ладони к вискам. — Ребята, спасибо!.. Я ваша должница. — Мне ты точно ничего не должна, — улыбнулся Симус, прокрутив в руках свою палочку. — Ты же спасла мне жизнь во время дуэльного клуба, помнишь? Я же обещал, что отплачу. — А кто это? — Дин кивнул на обездвиженное тело Донны, слегка поморщившись. — Не похожа на Пожирателя. — Моя сестра, — ответила Руби, утирая лицо рваным, измазанным копотью рукавом. — У нас с ней случилась... маленькая семейная ссора. — Она только что едва не задушила тебя и хотела стереть память, — напомнил ей Финниган, забрав палочку горе-ведьмы. — Странное у тебя представление маленьких семейных ссор. — Может быть, — она грустно усмехнулась и сделала пару глубоких вдохов. — Но... теперь мне стоит стереть ей память... — Что?! — удивился Томас, когда волшебница робко отстранилась от него и направилась к сестре. — Но зачем? — Её использовали, чтобы не дать мне участвовать в войне, — объяснила Картер, направляя палочку на висок Донны. — Я сотру только плохое... Она заслуживает знать о мире магов. — Дело твоё, — кивнул ирландец, сплюнув на каменный пол кровь. — Нужно идти дальше... — Обливиэйт... — едва ли не шёпотом сказала Рубина, и воспоминания младшей сестры, тонкой серебристой нитью просочились в дерево палочки без надежды на возвращение. — Что теперь? — спросил Дин, неуверенно смотря на двух рыжих девушек. — Отнесите её к мадам Помфри, — попросила Картер, посмотрев в окно, из-за стекла которого виднелись яркие вспышки. — А ты? — занервничал Симус, ловко подняв Донну в воздух с помощью магии. — Мы же за тобой пришли! Нам Анджелина сказала, что... — План изменился, — решительно сказала та, посмотрев на парней по очереди. — Я хочу поговорить с папой.