Артём
17 июля 2020 г., 08:00
— Всё, погнали, — кричит Федот.
Артём бежит. За спиной негодующе воет сигнализация. Адреналин пульсирует в горле, бешеным восторгом отдается где-то в груди. Под ребрами начинает колоть, воздуха не хватает, и Артём валится на траву, смеется, раскинув руки и не понимая, откуда берет силы для смеха, если даже дышать больно.
Федот валится рядом, выдыхает:
— Ну ты конченый!
Артём чувствует покалывание в груди и в горле, жаркую волну прилившей к лицу крови. Откуда-то снизу в поле зрения наплывают темные пульсирующие круги. Ничего, это пройдет.
— Он сам напросился, — заявляет Артём.
Сашка Федотчук только кивает. На слова у него нет сил.
Артём дышит глубоко, размеренно. Слушает стук сердца в барабанных перепонках, чувствует его в горле. Он живой, целиком и полностью живой.
— Слышь, Федот, — говорит он наконец, — собаку надо пристроить.
Федот скашивает глаза, пытаясь встретиться с ним взглядом.
— Конченый. Собаку спиздить собрался?
— Не-е, — тянет Артём и слушает, как облегченно выдыхает Федот. — Уже спиздил.
— Ну ты и ёбнутый, — как-то жалобно говорит Федот.
— Это он ёбнутый, — возражает Артём, — а я нормальный.
— А, ну да. — Федот приподнимается на локте, окидывает Артёма подозрительным взглядом: — Ты же мне ее впаривать не будешь?
— Не ссы, — фыркает Артём. — В вашу халабуду еще только собаки не хватало… Карине ее подарим.
— Ты гений, — признаёт Федот. — Ёбнутый на всю голову, но гений.
— Я знаю, — кивает Артём. Выуживает из кармана убитый смартфон, листает список контактов, жмет на кнопку вызова. — Алло, Кариш, это я. Нет, всё норм. Нормально я дышу. Не курил.
Федот фыркает, Артём дергает плечом и продолжает:
— Слушай, у меня для тебя подарок. Помнишь того хмыря с собакой?
Через пять минут они уже крадутся к гаражам. Артём отгибает проржавевшую обшивку двери, ныряет в темноту, возвращается с нелепым ушастым щенком.
Вдвоем с Федотом они запихивают щенка в рюкзак, успешно прячутся от кондуктора в переполненной маршрутке, потом ждут у подъезда Карину, старательно игнорируя взгляды бдительных соседок.
Всё это время Артём чувствует то самое приятное покалывание, которое заставило его разукрасить машину хмыря и вдохновило украсть щенка. Смесь моральной правильности и явной незаконности действий пьянит, кружит голову, сметает все границы.
Карина умиляется и воркует над щенком, Федот глупо ухмыляется, а Артём лениво размышляет о блокноте. Надо чего-нибудь понаписать, сегодня же уже пятница… Он всегда в последний момент пишет от балды какие-нибудь мелочи, потому что отвертеться от субботней порки всё равно не получится, врать о собственной безгрешности тоже бесполезно, а записывать правду он в вихре свободы не успевает — да и зачем кому-то эта правда? Меньше знаешь — крепче спишь.
— Кариш, а давай на пляж? — предлагает Артём.
