♦Чернолесье♦

Сначала Рей не может определиться, проснулась ли она уже или ещё нет, когда видит перед глазами языки пламени. Она тянется руками вперёд, но не чувствует тепла, и огонь не обжигает её. Она видит, как пламя клочьями пробегает по её коже, и слышит треск уголька, выскочившего из огня. Что выводит её из состояния транса, и Рей отступает назад. Раздаётся ещё один хлопок, и на этот раз она следует за парящим облачком пепла, поднимающимся над ней. Он перемешивается внутри себя, когда крутится по направлению вниз, оставляя за собой тонкий след дыма. Буквально несколько секунд, и её зрение фокусируется: она смотрит, как пламя выстраивается в ясный образ. Она отшатывается назад, ища опору, но не может удержаться, не чувствуя земли под ногами. На короткое время возникает чувство свободного падения, потом она слышит отдалённый вой, который становится всё ниже и ниже, пока не превращается в гортанный рёв… …Вуки. Он стоит перед костром, и затем снова раздаётся треск, когда он бросает какой-то предмет в огонь. Она понимает, что они у костра главного круга лагеря Сопротивления. Пока угольки продолжают потрескивать, Рей смотрит вверх, чтобы убедиться, что видит знакомые древесные домики, которые теперь окутаны зыбким оранжевым сиянием на фоне глубокой темноты ночи. И всё же костёр чересчур большой, если сравнить с той ямой, которую они нашли по прибытии. Она прищуривается, чтобы лучше рассмотреть пламя, и узнаёт дрожащие бумажные страницы. Вуки жжёт огромную кучу книг. Под неразборчивые крики он подбрасывает ещё одну. Они навалены на что-то, чего Рей не видит, и кажется, что оно прогибается под их тяжестью, когда пламя взвивается выше. Вуки продолжает кидать в огонь текст за текстом, выкрикивая бессмысленный набор слов, которые никоим образом не напоминают настоящий шириивук. Звук эхом разносится по лугу и отдаётся в рёбрах Рей. Её не пугают бестелесные руки, которые хватают её за лодыжки и тянут к земле. Они бережно обхватывают её, она опускается вниз, и мягкий незнакомый шёпот проникает в её уши. Рей видит, как костлявая рука бессильно поднимается из огня, который разжигал вуки, его рёв сливается с первым словом, которое ей удаётся понять: — ПРОЧЬ!

🌳🌳

Рей просыпается в холодном поту, ночная рубашка прилипает к коже. Она лежит неподвижно, собирая свои рассеянные мысли для самоуспокоения. Ночной кошмар. У тебя давно их не было. Ещё темно, и она концентрируется на одной из ветвей дерева под потолком, начинает считать свои вдохи в попытках уснуть. Закрывает глаза, растворяясь в опускающихся и поднимающихся движениях своей грудной клетки. В лесу тихо, если не считать шорохов далёких ночных существ, слабого скрипа ближайшего верёвочного моста, покачивающегося на ночном ветру, и почти неуловимого потрескивания пламени… Стоп. Она открывает глаза, останавливая взгляд на той же ветке дерева, и задерживает дыхание — ей нужна полнейшая тишина в комнате. Треск продолжается, просачиваясь через открытое окно. Рей садится, оглядывается и видит крепко спящую на боку Роуз. Женщина кашляет и шуршит, меняя позу. Верёвочный мост качается всё сильнее, и Рей готова поклясться, что слышит шёпот. Пойди посмотри. Инстинкт самосохранения, отточенный на Джакку, велит ей оставаться в комнате, твердит оставаться в безопасности залитого лунным светом убежища, не вестись на призывы непонятных голосов. И всё же она встаёт и идёт к двери, не в силах уступить более рациональным соображениям. Она говорит себе, что идёт к мосту только из оправданного желания удовлетворить свой исследовательский интерес. Возможно, кто-то заснул у костра, и для безопасности лагеря в целом ей следует убедиться, что он не распространился из своей ямы. Рей по привычке проводит пальцами по верёвкам. Свет лун пробивается сквозь листву, но её путь в основном проходит по тени. Она останавливается на середине моста, между своим домиком и домом Ковы Нелл и Ку Миллхэм. Здесь под домиками можно что-то увидеть: она смотрит вниз и видит фигуру, склоняющуюся к огню в главном круге лагеря. Фигура высокая и знакомая, но с этого угла большей частью скрытая. Рей проходит дальше по мосту, чтобы сменить угол обзора, и её тянет к ближайшей винтовой лестнице. С верхней площадки лестницы она видит человека, чей профиль освещается огнём костра, словно тёплое объятие в темноте леса. Он стоит у покосившейся стопки книг и молча наблюдает за пляшущим перед ним пламенем. Оно пожирает переплёты и страницы нескольких текстов, превращая их в топливо для розжига. Он смотрит туда, где стоит Рей, но их взгляды не встречаются, и она задерживает дыхание, узнавая его лицо. Есть что-то странное в выражении его лица, что заставляет живот Рей холодеть. Генерал Эматт снова поворачивается к огню. Он наклоняется, берёт одну из лежащих рядом книг и бросает её в огонь.

🌳🌳

Тело Рей онемело, и на следующее утро она не может вспомнить, как добралась до своей кровати и заново заснула. Она рассуждает, стоит ли рассказывать Финну о том, что видела прошлой ночью. Рей не совсем уверена, попадает ли это в категорию «появились проблемы», и всё же её тяготит стойкое ощущение, что она не случайно видела как сжигающего книги генерала, так и вуки в её сне. Она с трудом справляется с чувством беспокойства в груди, вспоминая далёкое каменное лицо Эматта, смотрящего в огонь. Сначала она идёт с Роуз в столовую завтракать, а потом останавливается, чтобы заглянуть в гостиную с одинокой книжной полкой. Комнату, в которой хранились оставшиеся книги. Может быть, всё это было сном. Это один из способов выяснить. Она медленно открывает дверь и останавливается, чтобы заглянуть в пустой древесный домик. Утренние лучи солнца отбрасывают воздушные блики на одинокой книжной полке, бледном деревянном полу и разбросанных стульях. Рей помнит про стопку книг, которая стояла у левой стены. Их нет. Когда она переступает порог, звук её шагов раздаётся с какой-то тяжестью. Рей цепляется за пустую надежду, что их перенесли в дальний угол комнаты, подходит и встаёт на колени у того места, где они когда-то лежали, чтобы осмотреть с более низкой обзорной точки. Их определенно нет. Либо их всех разобрали, либо все они были сожжены, либо есть ещё какая-то причина… Она не успевает обдумать эти мысли, так как слышит стук в одну из стен. Она поднимает глаза и видит в дверях По. — Госпожа джедай, — он улыбается вместе с приветствием. — Кажется, я видел, как ты нырнула сюда. — Привет, По, — она специально приподнимает уголки губ, чтобы скрыть беспокойство. Рей кладёт руки на колени и заставляет себя посмотреть ему в лицо. — Я как раз собиралась уходить. Он кивает и когда подходит ближе, она встаёт, проводя рукой по своим волосам. Рей отмечает его непринуждённую походку и уверенную манеру держаться. — Так ты завтра едешь со мной за пределы планеты? Рей бросает взгляд на окно и снова на По. — Я... я не думала, что ты серьёзно. — Она вспоминает жёсткие слова Д'Эйси, резкость её тона, когда она сказала Рей, чтобы она следила, где показывает своё лицо. — Я не уверена, что мне стоит ехать. — Ну, мне бы не помешала компания. — Он суёт руку в карман. — Приходи на круг в пять после рассвета, чтобы мы могли отправиться в Качиро на первый шаттл. — Он делает паузу, как будто ждёт, что Рей ответит, но она молчит, и он продолжает: — Ты не обязана ничего говорить, если не уверена. Я подожду тебя десять минут, а потом уйду. Если хочешь, для тебя место всегда свободно. Рей смотрит в пол и снова на По. То же самое он говорил ей несколько раз, подходя к ней, когда она сидела в столовой, поглощая свой обеденный паёк в одиночестве. Всё повторяется. Однажды днём он положил ей на тарелку кусочек фрукта и сказал: «Лучше ведь, чем на пустынной планете». В следующий раз он что-то прокомментировал про её посох. А потом как-то спросил, сможет ли она спать в грозу. Каждый раз он делает паузу, как будто ждёт, что Рей ответит, и иногда она это делает, но их короткие обмены фразами всегда заканчиваются одним и тем же предложением, прежде чем он оставляет её в покое. Если хочешь, для тебя место всегда свободно. Рей ещё ни разу не повелась на это, но даже не знает почему. Она размышляет о вчерашних бессловесных взаимодействиях с Роуз и о том, зачем По искал её, рискуя выйти на конфликт с начальством за возможность побыть с ней наедине. Она откладывает это событие, чтобы подумать о нём позже, считая его одной из точек на своих ментальных картах, которые она нанесла бы на карту неизведанных мест на Джакку. В ответ Рей качает головой. — Не уверена, что я идеальный компаньон для деловых встреч. По хихикает с добродушием, а не с обидой несмотря на её предварительный отказ. — Конечно, идеальный, - но он не поясняет. — И мы сможем отдохнуть от созерцания одних и тех же древесных домов изо дня в день. Рей признаёт, что эта передышка от всех этих вещей, крутящихся вокруг неё, очень желанна, что хочет познакомиться с другим пейзажем, отличным от этого, который уже послужил фоном вторгшихся видений и воспоминаний. Костёр, книги, тихие вздохи, которые она издавала, прижимаясь к груди Кайло в темноте своей комнаты; приглушённые стоны, доносившиеся из открытого окна, когда она старалась подавить свои собственные; ощущение цепляющихся за её лодыжки и тянущих под землю костлявых пальцев. То самое притяжение, которое она почувствовала перед тем, как выйти на мост, где она и услышала шёпот ветра, умоляющего её… Пойди посмотри. Да, сейчас ей не помешает сменить обстановку. Она плавно кивает. — Я подумаю об этом. — Рей переминается с ноги на ногу и размышляет вслух: — Люди заметят, что я ушла. Что я скажу Лее, когда мы вернёмся? По пожимает плечами. Точно так же, как накануне он апеллирует к своему предполагаемому авторитету и предлагает: «Ты выполняла приказ. Допустим, я сказал, что тебе нужно пойти со мной». Рей пытается сохранить выражения лица и думает, подняла ли она всё же бровь или нет, потому что По продолжает: «В конце концом все и так от меня ждут, что я проигнорирую приказы?» Она качает головой, и на этот раз её улыбка не вымученная. — Окей. Увидимся на рассвете. Может быть. Она не двигается, пока По не оставляет её в гостиной, и гадает, каким же будет Уйтер.

🌳🌳

Рей тренируется с Финном на лугу позже в тот же день: спарринг с посохами и многократные повторения знакомых форм. Оба они немного скованы и беседуют друг с другом между тренировочными раундами, ни один из них не чувствует себя готовым для полной концентрации и требующих согласованности в движениях физических нагрузок. Финн расстроен тем, что живёт в одной комнате с Салаком Кучимбой, который был знаменит склонностью к лунатизму задолго до того, как Сопротивление прибыло на Кашиик. Две ночи подряд Финн просыпался оттого, что его сосед по комнате ходил по домику и стучал по стенам. Очевидно, Минно рассказал, что однажды ночью на Ди'Куаре Кучимба обоссал своего соседа по койке, думая, что он успел до фрешеров, и эта информация превратила сон Финна в прерывистый и нервный. Ситуация осложняется ещё и тем, что Кучимба — один из немногих людей, которые до сих пор не ему не доверяют, даже после того, как он рискнул своей жизнью на Крейте. «Возможно, я понравился бы ему больше, если бы Роуз дала мне разбиться», — Финн качает головой и рассекает посохом грязь. Рей настаивает, что он слишком циничен и должен проверить, что Кучимба посещает фрешеры перед сном. Она снова размышляет, стоит ли ей рассказывать Финну о том, что она видела прошлой ночью, и отправляет решение на пересмотр. Она волнуется, что он не отмахнётся от этого эпизода как забавного совпадения, что он тоже увидит смысл в пропавших книгах. В глубине души ей не хочется, чтобы её подозрения подтвердились, а с другой стороны, она беспокоится, что Финн отреагирует с весомой дозой опасений или будет в ужасе от её способностей переплетать сны и реальность. Она вспоминает, как некоторые члены Сопротивления избегали её взгляда, когда объявили о награде за её голову, вспоминает, что Кучимба был одним из тех, кто всегда смотрел на неё холодно и никогда не подходил. Рей спрашивает себя, является ли страх естественным следствием близости к Силе. Тех, кто готовился стать джедаями, забирали в юности из их домов задолго до того, как она стала последней из них. Даже в легендах о великих магистрах они держались на расстоянии от других, вероятно, по философским соображениям, но Рей интересно, не было ли это в защитных целях. Дать им ускользнуть, чтобы они не дали трещину. Сказки казались такими другими до того, как она почувствовала Силу внутри себя, и эти странные способности заставили её саму почувствовать себя другой. Рей знает, что Финн будет стараться изо всех сил, чтобы понять. Но она всё равно решает ничего ему не говорить. Они делают перерыв, чтобы выпить водички, и фраза Финна обрывается, когда его взгляд зацепляется за что-то позади Рей. Он замирает на полуслове, пристально глядя на нечто, и Рей оборачивается за его взглядом на тёмную границу старого леса, надеясь уловить, что он увидел в просветах между стволами вроширов. Она не видит ничего, кроме деревьев, и снова поворачивается к Финну. — Что такое? Он трясёт головой, словно пытаясь развеять морок: Рей видит, что это больше для него, чем для неё. Его глаза слегка расширились, и он, несомненно, перетрухнул. Он сжимает посох, и между ними повисает тишина, и только потом отвечает. — Мне показалось, я что-то видел. Не парься. — Финн, — как будто бы у него могло получиться изобразить безразличие к увиденному. И несмотря на всё то, что она скрывала от своего друга, она умоляет его открыться ей. — Ты можешь мне рассказать. Он кусает губы. — Мне показалось, что я видел свою мать. Наступает тишина. Финн никогда не упоминал о своей семье. Она знала, что её нет, и даже не подозревала, что он вообще их помнит. Ни один из них в их разговорах ещё не заходил так далеко в прошлое. Он продолжает: — Шла между деревьями. Прямо там. — Он смотрит в землю. — Не знаю почему, но я знал, что это она. Ни один из них не произносит очевидной вещи, что нет никакого рационального объяснения, почему Финн увидел свою умершую мать, бродящую по лесу Кашиика. Рей открывает рот, чтобы заговорить, но Финн успевает первым. — Ого, мне реально нужно выспаться. — Думаю, что нам обоим. — Рей поворачивается вместе с Финном к Чернолесью, и они стоят так буквально ещё один миг, как будто если посмотреть туда подольше, то она снова появится. Финн откашливается, и они оба вспоминают, где стояли. — Не могу дождаться, когда выберусь из этих криффовых лесов.

🌳🌳

Рей в предвкушении, когда уже сможет заснуть и забыть о событиях дня. Она лежит в своей постели — легла раньше, чем обычно — и чувствует, как утомление доползло до её конечностей. Она решает, что действительно хочет съездить с По, и ей нравится оттенок хулиганства, который привнесёт поездка в бесконечные дни на Кашиике. Она думает о том, как Роуз подмигнула ей в ответ в башне связи, складывает два и два, переосмысливая попытки По подружиться. Рей слышит два голоса, доносящиеся через открытое окно. Они принадлежат женщинам, добирающимся по мостикам до своих комнат, но не видя их лиц, она не уверена, кто они. «...Генерал Органа всё время говорит «скоро увидим», и говорит мне, чтобы я поговорила с Д'Эйси, а Д'Эйси говорит спросить Органу. Просто хочу, чтобы кто-нибудь дал мне прямой ответ, когда я смогу отправить сообщение моей сестре…» Слова сливаются в отдалённый шёпот, и Рей радуется, что одна в древесном домике вдали от праздного любопытства Роуз и её мыслей вслух перед сном. Роуз задаёт всякие вопросы так, как будто ей действительно интересно, что ответит Рей — в силу данных обстоятельств, конечно, интересно, но не только из-за них. Как минимум, так оно выглядит. Возможно, это попытка завязать разговоры более личного характера, даже установить доверительные отношения. И всё же Рей не может избавиться от сомнений в том, что Финн, Роуз, По или кто-то ещё не будут бояться её, когда её Сила возрастёт. Даже сама война стала выглядеть незначительной на фоне пробуждения Силы в ней в эти спокойные моменты перед сном. Она уверена, что сражается на правильной стороне. Иначе она не отказалась бы от предложения Кайло. Она не хочет участвовать в безумном стремлении к завоеваниям, особенно когда это приводит к принятию факта уничтожения целой планетарной системы. Но после радости спасения на Крейте последовало медленное переселение на Кашиик. Их ряды настолько незначительны по сравнению с машиной Первого Ордена, что она не может себе представить, чего именно высшее командование надеется достичь в изоляции в лесу, особенно когда они так сильно скрывают свои планы. Рей помнит, что у неё есть сломанный сейбер Скайуокера и тексты джедаев. У неё есть инструменты, чтобы подобрать шифр к своим собственным силам, независимо от того, где она ночует. Она больше не чья-то собственность, а галактика — место большое. Она думает о том, как тянутся дни в этой новой рутине. Ещё пара слов слышна через открытое окно, при этом не слышно ни шагов, ни каких-либо других признаков, предполагающих, что они принадлежат прогуливающемуся сопротивленцу. — Ты хочешь? Её губы слегка приоткрываются на ночном сухом воздухе, она их облизывает, и ей никак не удаётся подавить самую навязчивую из всех мысль: «Ты хочешь продолжать рисковать своей жизнью ради этих незнакомых людей?» Такие же неувязки бывали с ней при расчёте пайками, даже если её товары потом шли на продажу Новой Республике или Первому Ордену. Раньше война не имела значения. Иногда она вспоминает, как Люк шпынял её на тренировках, настаивая, что всё это было бессмысленно. Ей не хватает слов, чтобы описать свои чувства. Она вливается в ритм знакомой закономерности и повторяет как мантру: «Ты больше не на Джакку». Она гонит эти мысли прочь, потому что должна попытаться заснуть. Рей помнит, что ей нужно встать до рассвета, и обдумывает, что она знает о По Дэмероне. Финн помог ей наверстать упущенное и поведал про его восстание против Холдо для того, чтобы прикрыть его с Роуз на «Превосходстве», и о том, как Лея вырубила По своим оружием, чтобы вернуть того в строй. Его стойкий азарт и убеждённость — Рей находит их занимательными. Он всегда так уверен, когда она вовсе нет. Она чувствует, что могла бы постичь логику его бунта, могла бы отследить запертый внутри неё точно такой же механизм выживания благодаря долгой жизни мусорщицы. Он думал, что их ведут на верную смерть, и, пока шанс не упущен, должен был действовать. По крайней мере, именно это она увидела в рассказанных ей версиях событий, но при этом ни для кого не было секретом, что другие в значительной степени возлагали ответственность на По. Думать о По должно быть совсем нетрудно: он, безусловно, более привлекателен в общепринятом смысле, чем Таннер или чем... чем Таннер. Её взгляд останавливается на пустой кровати Роуз, и свет от одной из лун перемещается по тёмной комнате. Рей не ожидала, что, как и прошлой ночью, будет чувствовать пустоту в своей постели, и говорит себе, что это не из-за того, что она хочет, чтобы Кайло появился там. Она полагает, что шансы на то, что он снова появится таким способом, мизерные, и ей не придётся объясняться перед ним снова, как накануне. Ей прекрасно удавалось избегать его раньше, она продолжит в том же духе. Они просто никогда не будут обсуждать это. С этим ничего не нужно делать. Сиюминутное помутнение, которое больше не повторится. Рей возвращается к мыслям о том, что По — приятный и нормальный человек, к которому разумно было бы испытывать привязанность, и всё же не его приятное и нормальное лицо она представляет над своим, когда начинает проваливаться в сон без сновидений.

🌳🌳

Рей резко просыпается — Кайло снова рядом. Ей даже не нужно смотреть направо, чтобы понять это. Она тут же смотрит налево и видит, что Роуз вернулась в домик и спит на спине, положив одну руку на живот, а другую — над головой. Когда до него доходит, что связь открывается в такой момент уже второй раз, Рей чувствует, как он придвигается на несколько сантиметров ближе к ней. Рей смотрит в потолок и несколько отстранённо ощущает, как его руки обнимают её, но между ними всё ещё остаётся расстояние, и он шепчет ей на ухо: — Вот она где. И снова он переворачивает её ожидания несмотря на то, что у неё их было очень-очень мало, и сама она не знает, что сказать. Она чувствует трепет в груди, зная, что в глубине души очень хотела, чтобы это произошло, чтобы он появился в её постели. Для того, чтобы удовлетворить любопытство, даже изведать пределы, физику и странные ощущения самой связи Силы. Один раз это можно было бы просто объяснить как досадный момент и неправильное решение, что позволило бы и дальше игнорировать его появления. Больше, чем один раз потребует объяснения поприличнее. И на этот раз она не одна. Она отвечает первым словом, что приходит ей в голову. — Привет. В эти мгновения она предвкушает, как он крепче прижмёт её к себе, или будет тереться о неё, или просто что-то говорить. Ничего из этого не происходит. Рей приходит в голову, что именно она пересекла некую границу той ночью и именно она отказала ему накануне. Можно с уверенностью сказать, что он не решается прижать её ближе, чтобы она потом не остановила его, Рей понимает, что он ждёт и не давит на неё. Несмотря на то, что однажды он сказал ей, что может взять всё, что захочет. Происходит только одно — надавливая пальцами, она проводит по его руке, словно приоткрывая завесу через связь к тому, что чувствует. Несмотря на оцепенение, которое вызывает вторжение сквозь связь, она с трудом удерживалась, чтобы не думать об этом в течение всего дня, ступая по мостикам и лестницам. Она вспоминает его ладонь, прижимавшуюся к её щеке, и то, как она думала о нём прошлой ночью, пока её фантазии блуждали вокруг того, что она чувствовала бы, если бы… Но она не одна. Интересно, знает ли он про тепло, которое начинает разливаться между её ног оттого, что он начинает целовать её в шею, и она не уклоняется. Его рука проскальзывает под рубашку и следует вверх к её груди. Странно, что она так легко помещается под его большой ладонью — Рей знает, что у других женщин есть за что ухватиться. Когда связь открывается, воздух будто замораживается в комнате, и, кажется, обостряет ощущение от касаний его кожи. За это она винит замершую напряжённость под его пальцами. Она говорит себе, что это не от того, что она хочет, чтобы он продолжал, так как в тот раз она кончила намного сильнее, чем можно было ожидать от одних только рук. Она приписывает последнее Силе и сильно сомневается, что это имеет отношение к самому Кайло Рену. Но она не собирается подвергать сомнению этот странный дар в виде их связи. Она не уверена, что позволила бы всему этому продолжаться без этих уз. Рей кладёт свою руку поверх его ладони, останавливая его на пути к резинке её спальных шорт. Она знает, что должна кое-что сказать. Он не знает, что Рей живёт в комнате с соседкой. Его рука не двигается, и Рей понимает, что он ждёт, когда она направит её. Рей чувствовала себя глубоко виноватой, когда представляла себе, что однажды случайно подставит Роуз. И вот она то промежуточное звено, из-за которого будут поставлены в неловкое положение сразу двое, невольно превратив Кайло в эксгибициониста, а Роуз — в невольного наблюдателя. Рей признает, что её подстёгивает любопытство к той власти, которой она сейчас над ними обладает в этой комнате. Она даже немного взволнована — нет, она не настолько взволнована, чтобы выказать нетерпение, говорит она себе, скорее заинтригована самой идеей не быть пойманной ни одной из сторон в целом. От этого тайного знания её охватывает волнение. Что они двое — ключевые фигуры в игре, о которой знает только она. Рей подталкивает ниже руку Кайло, и он подчиняется. Она теряется во времени, пока их руки блуждают по телам друг друга, она чувствует дрожание своих губ на своей собственной коже, когда целует его шею. Её подмывает оставить укус, чтобы почувствовать рикошет от него, но сознательно решает, что не хочет оставлять следы. Она знает, что он должен чувствовать свои собственные руки, когда просовывает их под одежду, чтобы ухватить за её задницу — так же, как Рей чувствует, как её ногти слегка касаются кожи его головы, когда она проводит пальцами по его волосам. Тепло между её ног становится горячее: частично от влечения и частично от проводимого лабораторного эксперимента. Любопытно, его так же сводит с ума желание большего, как и её, так же тянет к искушению почувствовать эти зеркальные ощущения другого?.. Рей отмечает, как его руки гладят её тело, думает о том, как её груди исчезают под ними, когда он исследует её рёбра, талию и бёдра. Его пальцы пробираются в шорты, но не в трусики, он проводит большим пальцем по ткани, не доставая до клитора. Когда он оттягивает ткань в сторону и проникает одним пальцем внутрь, как будто пробуя её, связь между ними вызывает мурашки, бегущие по её рукам. Он проникает глубже, а потом повторяет, прежде чем вытащить. Он подносит ладонь вверх, и Рей чувствует след от смазки на своей щеке. Рей поворачивается к нему лицом и тянется к его губам. Он наклоняется к ней, и его голос вызывает тяжесть ниже пупка, когда он выдыхает ей в ухо: «Ты всегда такая влажная и готовая для меня». Это прозвучало, скорее, как утверждение, чем вопрос, — щёки Рей вспыхнули. Уже второй раз она удивляется его словам, не ожидая от него такой прямолинейности. Не зная, как ответить, она решает вообще не говорить. Рей теснее прижимается к нему и к его губам с грубостью, смягчённой её неуверенностью. Она приподнимается, делая вдох, и задевает зубами участок кожи ниже его уха, когда целует. Его руки блуждают поверх её одежды, пробираются к талии и снимают через голову её рубашку. Рей позволяет этому случиться и украдкой бросает взгляд налево. Её руки задраны над головой, и интересно, как это выглядит со стороны, когда её одежда как будто снимается сама по себе. А что происходит с её рубашкой, когда Кайло бросает её куда-то позади неё: исчезнет ли она после того, как он выпустит её из рук, как его перчатка, или она так и лежит скомканная на полу? Перед сном она сняла топ, и без рубашки её соски поднялись и затвердели на прохладном ночном воздухе. Из-за тишины в комнате шуршащий звук, который издаёт Рей, возясь на спине в кровати и снимая шорты, усиливается многократно. Он приподнимается на колени и смотрит на неё вниз, затем наклоняется и стягивает трусики. Они остаются на уровне коленей, и на этот раз он проникает в неё двумя пальцами. Он делает пару движений и вынимает их, в точности как раньше, и продолжает спускать её нижнее белье до лодыжек. Он всецело поглощён её обнажённым телом и в то же время растерян, как будто не знает, где лучше остановить свой взгляд. Он всё ещё полностью одет, и глаза Рей расширяются от осознания того, что она полностью раздета перед Роуз так же, как и перед Кайло. Она смотрит налево, замечая, что Роуз пошевелилась, но, кажется, спит. В голове Рей мелькает сцена, когда Роуз открывает глаза и видит её одну с раздвинутыми коленями, лежащую на спине и вздрагивающую, как будто от ласк. Нельзя разбудить её вот таким образом. И тут она замечает, что Кайло тоже смотрит в сторону Роуз. Он следит за направлением взгляда Рей. Она смотрела слишком долго, и выражение её лица было слишком красноречивым, чтобы не вызвать вопросы. Она хочет сомкнуть бёдра, чтобы не выглядеть такой уязвимой, но ничего не делает. Он поворачивается и нависает над лежащей под ним Рей. — Кто там с тобой? Голос у него ровный, как будто он проводит инвентарную опись для крупных расчётов. Она чувствует, как в животе у неё начинает образовываться мрачная дыра. Это первый вопрос, который он задаёт об её окружении, и она не может случайно раскрыть что-либо о своём местоположении. — Она... она спит в нескольких метрах от меня. — Рей надеется, что её шёпот разборчив. — Маленькие комнаты. — Хм. Он снова смотрит вниз на неё, и она ещё больше стесняется своих ног, когда он проводит рукой по её бедру. Она ругает себя за то, что так охотно развела их, представая перед ним. Она должна была прекратить это намного раньше. Она могла бы остановить его прямо сейчас. Но Рей не хочет останавливаться, несмотря на осложнения, к которым это приведёт, если она пересечёт эту черту с Кайло Реном. Хочется узнать, чего ещё можно добиться от их связи, хочется раскрыть секреты этого опасного сокровища, которое подарила ей Сила. Это напоминает ей тот отблеск, замеченный в обгоревшем каркасе, который только что показался из песков после долгих дней пустынных ветров. Предвкушение открытия: либо получишь награду, либо — ожог руки. Она хочет продолжать двигаться вперёд. Пойди посмотри. Она слышит шорох одеял слева от себя и, обернувшись, видит переворачивающуюся на живот Роуз. Рей закрывает глаза и делает резкий вдох, когда Кайло снова проникает в её влагалище двумя пальцами. Его выдох слышится неестественно, когда он надавливает большим пальцем на клитор и растирает его в незамкнутом круге. — Крифф, ты всегда такая узкая? — Он сильнее толкается пальцами внутри, словно ищет ответ на свой вопрос. Она сжимается вокруг них. Тихий звук скольжения, который он издаёт, вынимая пальцы, будто эхом отдаётся в домике и усиливается в ушах Рей. Жар между её ног разворачивается до слабой пульсации в бёдрах, клитор всё ещё скрыт и выглядывает из-под капюшона. Несмотря на то, что его не слышно, он понижает голос и говорит: «Хорошо, что только один из нас должен вести себя тихо». В том, как он это говорит, есть что-то одновременно возбуждающее и тревожное. Рей наблюдает, как он отклоняется назад, чтобы снять рубашку. Она любуется своей работой в виде шрама, спускающегося вниз по его груди, она протягивает руку и проводит по нему пальцами, пока он снимает брюки. Она слышит, как матрас прогибается под его коленом — должна ли она смутиться от его голого вида? Она старается не смотреть на его член слишком долго, но уверена, что он уже успел заметить её взгляд. Кайло опускает руки ей на бёдра и делает знак, чтобы она перевернулась. Рей ложится на бок, утыкаясь щекой в подушку, и видит свою комнату и неподвижную Роуз. Рей тянется за одеялом, которое сейчас оказалось смятым и спутанным под её ногами, и натягивает его на себя, чтобы прикрыть своё тело от соседки по комнате. Если та проснётся, то всего лишь увидит Рей на боку под одеялом, которым она не очень удачно накрылась. Может ли Кайло вообще видеть одеяло, или оно стирается для него, как и другие предметы окружения? Укол стыда снова пронзает её живот, и она закрывает глаза, чтобы не видеть комнату. Он подползает к ней сзади, и ощущение от соприкосновения кожи к коже закручивается внутри неё и вызывает стон, который она немедленно подавляет. Она поднимает правую ногу, и он опускает под неё колено. Когда она раскрывается перед ним, её обжигает жар между ног; он водит головкой члена туда-обратно между её складочек, собираясь войти сзади. Она замирает на полувдохе, чувствуя на себе следы своей влаги, и наслаждается его прерывистым дыханием, когда, наконец, он толкается в неё. Он входит только наполовину и останавливается, и Рей чувствует, как эта пауза отдаётся параллельным ощущением между её бёдер. Кайло обнимает её за плечи и прижимает к своей груди её спину. Она двигается тазом назад навстречу ему, пока не чувствует кожей касание его бёдер. Она слегка покачивается и сжимается стеночками, проверяя связь, и, несмотря на чувство приглушённости и отдалённости, она тихо стонет от осознания того, что это такое. Она чувствует, как сжимается вокруг него, что также вызывает трепет внутри неё. И несмотря на то, что это так неправильно во многих отношениях, она не может перестать думать о том, что она никогда раньше не испытывала ничего подобного. Она себе напоминает, что не должна смущаться того, какая она мокрая, или сколько влаги вытекает из неё, когда он входит и выскальзывает назад. Интересно, будет ли она когда-нибудь снова чувствовать себя так далеко и так близко разом, зная, каково это — наполнять саму себя. Её влагалище напрягается вокруг него, и она приятно удивлена тем, насколько большим он чувствует себя внутри неё. В таком духе ни один из них долго не продержится. Ему не нужно подавлять звуки: он и не сдерживает себя. Вообще от него нет ни одного особенно громкого звука, но ей слышится каждый вздох его неровного дыхания на более высоких децибелах. Они смешиваются с шлепками кожи о кожу и с лёгкими, как пёрышко, запинающимися вдохами Рей. Прижимаясь ртом к матрасу, она издаёт один из своих особенно громких стонов. Она теряет доступ к ночному воздуху и в течение нескольких секунд испытывает головокружение, как будто на миг утрачивает равновесие. Она открывает глаза, когда Кайло просовывает между пальцами её сосок. Роуз лежит на боку, лицом к стене, спиной к Рей. Рей предполагает, что она всё ещё спит, и ей кажется, будто её от чего-то отрезали: ведь она не сможет увидеть, как Роуз откроет глаза. Она не узнает, проснулась ли та. Капелька пота падает с Кайло и остаётся на её коже. Рей втягивается в установленный ритм и позволяет сливающимся ощущениям закручиваться и накапливаться внутри неё. Она скользит бёдрами навстречу ему, когда он входит в неё, и испытывает некоторое непонимание, почему несмотря на то, что его руки в этом положении свободны, ни одна из них не уделяет внимания её клитору. Она чувствует его горячее дыхание у своего уха и в изгибе шеи, он всё ещё прижимает её к себе, и её тело кажется крошечным, будто полностью окутанным им. Она опускает свои руки к своему входу, её пальцы сначала слегка касаются клитора, и затем всё сильнее растирают его. Она вздрагивает от синхронных ощущений, и Рей не уверена, что сможет сдержать громкие стоны. Роуз всё так же неподвижна, пока Рей хватает ртом воздух. Мысли Рей возвращаются к тому мимолётному головокружению, и к ней приходит идея о втором назначении. Она берёт ладонь Кайло и кладёт на свою шею. Он замирает внутри неё и не двигается, пока она пытается отгадать, что же он подумал. Рей надавливает на его руку, лёгким кивком давая знак, чтобы он сжал пальцы вокруг её горла, и он показывает, что согласен. Бесшумное давление опускается на всю комнату, когда Сила скручивается вокруг её дыхательных путей и заставляет её задыхаться. Это побуждает его грубо толкнуться в неё, и Рей задаётся вопросом, чувствует ли он тот же обволакивающий её туман чувств. Она опускает руку ниже и тихо вздыхает, когда снова касается клитора. Она знает, что он контролирует захват: каждые несколько мгновений он ослабляет хватку настолько, чтобы отвести её от грани потери сознания. Она забывает обо всех прежних сожалениях и позволяет своему удовольствию распространяться в ней, проноситься через головокружительные вздохи, усиленные ощущением наполненности им и тем, как она охватывает его собой. Это совершенно сводит её с ума. Она напоминает себе, что не стоит слишком сильно раскачиваться на матрасе. Удовольствие быстро нарастает для них обоих, пока они трахаются вот так, и она слышит, как он произносит её имя, всё ближе подбираясь к своему пику. — Ах, Рей… Рей, больше не могу… Но он может, и он делает это — Рей не понимает, как ему удаётся брать её ещё сильнее, придерживая её так, чтобы не столкнуть с постели и одновременно сжимать её горло. Он полностью ею овладел, она теряется от его власти над её телом. Она отмечает в мыслях, что позволяет Кайло Рену Силой душить её в собственной постели, трахать посреди лагеря Сопротивления, и это кажется почти абсурдным, когда враг так жадно поглощает её. Клитор такой набухший под её указательным пальцем, и Рей отпускает все свои бесчисленные размышления, сильно сжимается вокруг него перед тем, как достигает своего оргазма. Рей думает, насколько громко она позволила бы себе кричать при других обстоятельствах. Удивительным образом ей удаётся сохранить тишину, но она уверена, что успевает выдохнуть его настоящее имя, прежде чем земля ушла из-под ног. Она подавляет все звуки в груди и сжимает челюсти, пока её тело вздыхает вокруг него и в его руках. Оргазм обволакивает её, и от этого между ног у неё невероятно мокро, и она изо всех сил пытается сделать полный вдох. Рей ощущает внутри пульсацию и жар, взбираясь на отголоски волны его удовольствия, когда он кончает внутри неё. На секунду ей кажется, что она вот-вот кончит снова, но упускает это чувство. Она считает несколько странным не ощущать вытекающую сперму, и гадает, куда она могла деться. Они не двигаются, пока приходят в себя, и он теряет твёрдость внутри неё. Рей чувствует, как его грудь поднимается и опускается одновременно с ней, пока она восстанавливает своё дыхание, и всё ещё прижимает её к себе. Она не уверена, стоит ли ей говорить, и решает промолчать. Они лежат так ещё какое-то время, прежде чем Кайло нарушает тишину и выходит из неё. — Что… что это было? Её взгляд скользит по спине Роуз. Женщина лежит неподвижно. Рей допускает, что она спит, но у неё нет возможности узнать точно. Тьма поселяется в её животе — в этот раз прегрешение не воображаемое, а вполне реальное. Она нарушила всевозможные правила вежливости, вторглась в личное пространство и комфорт Роуз, и всё же, кроме этой тьмы, она не чувствует ничего. Не похоже, что Роуз в курсе. Она не испытала весь эффект от вторжения, разве что за исключением нескольких звуков, которые она могла услышать сквозь сон. Рей почти гордится собой, несмотря на неприятное чувство, что повода для гордости нет. Она должна была сожалеть, но и этого нет. Она не знает, как это понимать. Рей опирается на локоть и шепчет: «Не знаю». Кайло садится, тянется рукой над Рей и опускает за краем её матраса. Должно быть, его кровать сильно шире, чем её, и она поворачивается на спину и встречает гримасу на его лице, когда он дотрагивается до чего-то, чего она не видит. Он переводит своё внимание на неё и заявляет: «Значит, она всё ещё спит». Рей плавно кивает, и она клянётся, что видит, как уголки его губ слегка приподнимаются. Но это не совсем улыбка, скорее чувство удовлетворения. Полные луны висят в небе, и от них отходит полоса света, пересекающая поперёк кровать Роуз. Вот тогда он наклоняется и говорит ей прямо в ухо: «Приди ко мне, Рей». Она не задерживается с ответом. — Нет. Он снова проводит пальцами по её шее, словно из любопытства слегка сдавливая её. Отказ повисает над ними, но его выражения лица не меняется. Он убирает руку. — А это ещё почему? Она сверкнула взглядом. Этого не нужно произносить. Она не желает, чтобы эти эмоции были разрушены вынужденным напоминанием, что он остаётся верным империи, построенной на смертоносных завоеваниях, маскирующихся под стремление к великому благу централизованного порядка. Она уклоняется. — Ты прекрасно знаешь почему. Он качает головой, как будто она дала неправильный ответ. — Потому что ты боишься, что если придёшь ко мне, то не захочешь уходить. Она чувствует, как сердце подскочило к горлу, и молчит. Она не хочет признаваться в этом даже самой себе, и когда она собирается сказать «нет» во второй раз, то чувствует, что их связь начинает рассеиваться. Ощущение кожи Кайло растворяется в темноте деревянных стен позади него, и Рей внезапно чувствует такую пустоту, что невольно стонет. Она свешивает руку на пол, чтобы собрать свою одежду, и ненавидит, что ему удалось оставить за собой последнее слово. На этот раз Роуз поворачивается на спину. Рей слышит, как её соседка по комнате тихо выдыхает, и та тьма не покидает её, когда она снова забирается в свою постель. От достигнутого удовлетворения всё между ног остаётся чувствительным и набухшим, но в её голове начинают мелькать все потенциальные последствия этого решения. Это переплетается с сожалением, засевшим в её груди, но не полностью достигает сознания: она снова чувствует усталость в своём теле и проваливается в сон. Однако в этом промежутке между бодрствованием и сновидениями, в те секунды перед отходом ко сну, чувство вины звенит в её ушах, как колокол. Что ты делаешь, Рей.

🌳🌳