♦Чернолесье♦

Рей предполагает, что её укачало от вибрации корабля, отчего она ненадолго уснула, потому что, немного погодя, уже слышит Эррола, читающего цифры чего-то, что он называет вторым кодом запроса. Звуки корабля усиливаются, потому что её обзор скрыт матерчатым мешком: система связи щебечет при вводе каждой цифры, и раздаётся короткий гул помех перед тем, как автоматический голос начинает считывать набор координат. Рей повторяет их про себя, пытаясь запомнить, но вскоре сбивается. Корабль возобновляет движение, предположительно к указанному месту. Похитители молчат, а Рей перебирает доступные ей варианты. ...Она может продолжать выворачиваться из верёвок на запястьях и лодыжках и пытаться сосредоточить свои усилия на том, чтобы их ослабить, но без особой уверенности, что она способна на такие вещи с Силой. …Она может прикрикнуть на них, чтобы перехватить командование кораблём, как это было со штурмовиком: попросить одного из них развязать путы и увезти их куда-нибудь ещё. Сможет ли она контролировать их разумы достаточно долго, чтобы они отдали свои бластеры? Не то чтобы у неё была возможность попрактиковаться в таких аспектах своих способностей, находясь в окружении людей, чью свободу воли ей бы не хотелось попирать. ...Она рада, что оставила части сейбера и тексты джедаев под половицей, не в силах представить даже теоретически потерю своей единственной ниточки к раскрытию секретов столь многого, до сих пор ей неведомого. Её вещи, вероятно, будут конфискованы по прибытии, хоть она и не знает, где они сейчас. …Возможно, не Кайло её встретит, когда она приземлится, учитывая, что награду назначил генерал Хакс. Несмотря на то, что Кайло сказал, что «позаботится» о том, что она не пострадает, она знает, что эти обещания не относятся к его войскам (особенно если его там не будет)... Она начинает понимать, что слишком долго думает, очевидно, их цель была не так уж далеко. Джорд запрашивает третий код, когда корабль замедляет ход, оповещая о том, что они, должно быть, уже близко. Эррол откашливается. — Они... э-э... сменили третий код. — Ты о чём? — Третий код обновили. — Наступает пауза. — Стоит ли идти? — Да. Они бы не стали обновлять, если бы не хотели, чтобы мы им воспользовались, — отвечает Джорд. — Они изменили его, потому что знают, что мы здесь. Не хотят, чтобы вдруг объявился какой-нибудь нерфопас. Рей знает, что её время на исходе. Эррол произносит новый код, который должен ввести Джорд, и каждый гудок приближает Рей на шаг к целому ряду новых опасностей, которые нужно осмыслить и преодолеть. Шумовые помехи, похожие на шуршание, доносятся из динамика, и после краткой тишины она слышит знакомый голос. — Она жива? Она представляет, как пилоты в кабине оглядываются через плечо из кресел, чтобы проверить. Рей задерживает дыхание, гадая, заметили ли они её попытки выпутаться. Раздаётся щелчок от нажатия кнопки, и Эррол кричит в ответ: «Выглядит живой». — На ваш приёмник отправлены две кодовые цепочки. Первая — координаты. Вторая — ваш стыковочный док. Порт 6А. Система замолкает, и Рей слышит, как один из них потирает руки: «Почти приехали». Приёмник жужжит, и координаты вводятся в навигатор. — Большой корабль на радаре в этом секторе, — замечает Джорд. — Думаю, мы направляемся к одному из их звёздных разрушителей. Наверное, «Финализатор». Но она знает, что Кайло в курсе её прибытия, раз сообщил им о месте приземления. Нарастающая тяжесть в груди напоминает, что у неё остались только эти последние минуты, чтобы захватить корабль и вернуться в… И вернуться в древесные домики, укрытые в тёмных лесах с проникающими в окна шёпотами, которые выманивают Рей из постели ночью для прогулок по верёвочным мостикам. Она не понимает, почему выбирает просто спокойно лежать, ждать и наблюдать за происходящим. Пойди посмотри.

🌳🌳🌳

По прибытии похитители сходят с корабля и оставляют Рей одну. Она не слышит, что происходит снаружи, и сосредотачивается на путах на своих лодыжках, чувствуя, как задрожали готовые поддаться верёвки. Когда двое вошли, подошли ближе и остановились рядом с ней, она вздрогнула от стука шагов по металлу. Верёвки перерезаны и сняты, оставив следы от грубого волокна на полоске кожи. Запястья остаются связанными за спиной, и две пары рук резко хватают её за плечи и ставят на ноги. Она подозревает, что, судя по жёстким краям перчаток, это штурмовики, и они толкают её вперёд, уводя с корабля. Немного яркого искусственного света просачивается сквозь ткань на её голове, но она не может различить детали окружения. От смены температуры на более прохладную по рукам пробегают мурашки, и, замедляясь, она слышит знакомый перелив голосового модулятора. — Иди, давай, джедайка. Определённо штурмовики. Они толкают её ещё несколько метров и останавливаются из-за приближения шагов. Звук прекращается, она поднимает голову, хотя ничего не может увидеть. Девушка понимает, что Кайло, должно быть, близко, потому что готова поклясться, что чувствует его запах, приятно натуральный в отличие от того, что Первый Орден использует для мытья полов. Солдаты продолжают держать её руки, и третья пара рук поднимается к шее, снимая мешок с её головы. Рей несколько раз моргает, привыкая к освещению погрузочного дока, дезориентированная резким контрастом с разваливающейся имперской Академией. Всё здесь такое глянцевое и гладкое, жёсткое и холодное, металлическое и бездушное. Краем глаза она замечает очертания белых шлемов солдат, прикусывает внутреннюю сторону щеки и смотрит поверх за спину Кайло, чтобы не встретиться с ним взглядом. Несмотря на высокую цену награды за неё, появляется всего лишь ещё один солдат: он несёт маленькую чёрную коробочку и проходит справа от Рей к кому-то за пределами поля её зрения. Генерала Хакса или ещё кого-то, кого она могла бы узнать из какого-нибудь бюллетеня Первого Ордена, нигде не видно. Рей держится начеку и смотрит вверх, расстроенная нервным трепетом в груди. Что-то мелькает в глазах Кайло, когда он рассматривает её лицо, но сохраняет спокойное нейтральное выражение, бросая взгляд вниз на её нос, на воротник плаща, на линию сжатых губ. На мгновение воцаряется тишина, потом он начинает говорить. — Вот она. Кто-то по левую сторону прочищает горло, и Рей подаётся вперёд настолько, чтобы разглядеть Эррола и Джорда, ожидающих рядом. Саурин делает жест открытой ладонью в сторону Рей, как бы предлагая подношение. — Это ваша джедайка, да? — Да. Кайло подходит к ним, заложив руки за спину, и третий штурмовик появляется в поле зрения Рей с коробкой. — Вы можете удалиться. Джорд жадно хватает награду, открывает — замки неожиданно громко щёлкают. Солдаты продолжают удерживать её за руки, и она не может наклониться ещё больше, чтобы разглядеть лица. Но хорошо слышит досаду в голосе Джорда, достаточно резкую, чтобы Рей задалась вопросом, узнаёт ли он Кайло, понимает ли, что говорит с Верховным Лидером Первого Ордена. — Это треть от того, что было объявлено. Это что, шутка? — Вы можете удалиться, — повторяет Кайло. Рей видит, как Эррол пятится назад, засунув руки в карманы, а Джорд продолжает. Саурин расправляет плечи и не двигается. — Ни за что, где остальные… Кайло делает шаг вперёд и взмахивает рукой, голос Джорда замолкает. Парочка выглядит спокойно и отрешённо, кажется, что они уставились на лицо Кайло, когда он твёрдо произносит: — Вы с радостью примете свою награду. Вы забудете координаты и коды доступа. И вы уйдёте немедленно. Парочка послушно убегает. Кайло протягивает мешок одному из охранников, который надевает его на голову Рей; она внутренне стонет, когда её подталкивают, чтобы снова идти наощупь. Пока её ведут по невидимым коридорам, Рей пытается представить, где именно она находится на корабле, выискивая закономерности в меняющихся направлениях циркулирующего воздуха, чтобы мысленно составить карту возможных вентиляционных отверстий. В случае необходимости это может быть пригодиться для побега. Прежде чем происходит остановка, кажется, что проходит вечность, затем наступает пауза перед открытием двери. Рей лишается опоры под ногами, когда штурмовики толкают её через порог, и чувствует, как руки Кайло ловят её за плечи, предотвращая падение и возвращая на место. Его голос звучит совсем рядом с ней, когда он приказывает охранникам оставаться на постах у камеры, и дверь закрывается. Кайло убирает руки. Рей ждёт, что он снимет мешок, но Кайло продолжает расхаживать по периметру комнаты, пока она стоит неподвижно, ожидая, что же произойдёт дальше. Рей заостряет слух на мягком жужжании камер наблюдения — белый шум слабый и приглушённый. Шаги Кайло стихают, и она слышит слабое шипение вышедшей из строя камеры. Он снова шагает, затем останавливается и вырубает другую. На мгновение в комнате повисает тишина, ей не хочется признавать, что её желудок переворачивается, когда чувствует, как он подходит к ней сзади. Наконец он снимает эту дурацкую штуковину с её головы и бросает на пол. Он молча развязывает путы на её запястьях, пока она осматривает интерьеры комнаты. Небольшое пространство, чистое и белое, по-видимому, высокого уровня безопасности, принимая во внимание наличие собственного освежителя. Узкая кровать установлена слишком высоко на стене, ей придётся немного подпрыгнуть, чтобы залезть. Потолки низкие, и Рей бросает взгляд на маленькую решётку на полу, пока Кайло развязывает последний узел. Она высвобождает запястья и поднимает их, чтобы осмотреть: кожа розовая и покалывает в нескольких местах. Напомнив себе сосредоточиться, Рей поворачивается к нему лицом, до этого момента не осознавая, как близко он стоит. Она не отступает, чтобы увеличить расстояние между ними, и Кайло берёт её запястья в свои руки, мягко потирая кожу большими пальцами. Он не груб и не особенно ласков, но он аккуратен. Рей поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и тишина в камере тяжко повисает между ними. — Итак, ты пришла. — Не по своей воле. — Да, — Кайло оглядывается на дверь и снова на Рей, отпуская её руки. — Тебе повезло, что Хакс спешил, когда поступил первый запрос. Он не знает, что ты здесь. — Как он может не знать? — Опустим подробности, — Рей видит, как он оглядывается по сторонам на несколько мест в комнате, где, как она предполагает, за стенами спрятаны скрытые камеры. — Тебя ждёт корабль. ...Корабль? Рей открывает рот, чтобы заговорить, но Кайло продолжает: — Можем пойти сейчас. Если хочешь, — он протягивает руку и неловко кладёт ей на плечо, как будто она могла бы отмахнуться от него. — Или ещё есть немного времени остаться. Рей прерывает его, чтобы задать вопрос, который проносится у неё в голове, когда она рисует все моменты, где Кайло должен был вмешаться, чтобы её не обнаружили, ставя под угрозу свою собственную репутацию, если бы его поймали на пособничестве убийце Сноука. Она вспоминает долгую прогулку со скрытым лицом, изменённый третий код, небольшое количество солдат по прибытии, устранение камер… — Но почему? Почему ты делаешь это для меня? Рука слегка сжимает её плечо, и она пытается выдержать его взгляд, пытается не выдать, как неуютно она себя чувствует, находясь так близко. Она помнит, как прижималась к нему в своём тихом древесном домике, слушала его прерывистое дыхание, и надеется, что ощущаемый румянец не запылал на щеках. Скорее должно быть больше тревоги, учитывая, что она была похищена, у неё отобрали посох, она в окружении людей, которые хотят забрать её жизнь, и находит это странным, что не боится. — Я бы предпочёл, чтобы ты не была мёртвой, — отвечает он, убирая руку. Рей смотрит на его ноги, продираясь сквозь свои смешанные чувства относительно его помощи в побеге. Всё, что она ему до сих пор давала, было по её собственной воле (сожалеет ли она об этом или нет, это совсем другой вопрос), и она не хочет быть поставленной в положение, когда он мог бы утверждать, что она ему что-то должна: например, местонахождение Сопротивления или что-то ещё. По-видимому, любой выданный ей корабль будет отслежен, и Рей пытается придумать альтернативные способы побега. Но у Сопротивления нет транспорта, кроме «Сокола», Рей даже не знает, где она, и у неё нет комлинка, чтобы хотя бы попробовать связаться с мёртвыми каналами связи своих союзников. Должны быть ещё варианты, кроме плана Кайло, но в то же время его значительные усилия говорят о том, что ситуацию в этой комнате контролирует она. Его секрет с таким количеством «подвижных деталей» зависит от её сотрудничества, и она может легко сообщить о его подрывной деятельности. Его желание переиграть обстоятельства в её пользу интригует, и Рей думает, что бы это могло означать. Нечто в этих размышлениях заставляет её почувствовать себя решительнее, нечто, что напоминает ей, что она должна отвечать только перед собой — только она одна устанавливает координаты своего тела. Он ждёт, когда Рей сдвинется с места, и она не знает, что он предполагает, направится ли девушка к кровати или к двери, настолько ли он самонадеян... — Остаться для чего? — Спрашивает Рей, приподнимая бровь, возвращаясь к тому моменту, где она перебила его. — С чего бы мне оставаться здесь ещё дольше? Он молча смотрит ей в глаза с полуулыбкой, если это должно было быть ею, так как Рей совершенно уверена, что никогда не видела, чтобы он действительно улыбался. Интересно, не возвращаются ли его мысли к тому, чтобы прижаться к её коже, как и её мысли; она не уверена, медлит ли он, выжидая от неё инициативы и форсирования того, что выросло между ними. Они не сделали ещё один шаг: несмотря на то, что она позволила этому случиться через их связь, это не одно и то же, когда она на самом деле здесь. — Ты мне скажи. Рей знает, что ей не нужно направлять события в этом направлении, что у неё уже есть несколько лазеек. И всё же осознание той власти, которой она над ним обладает, вызывает тепло между ног, и она обращается к своей способности управлять грядущими событиями. Это не слишком отличается от его способности подчинять себе волю других, и, возможно, это одна из его слабостей, которую он позволяет только ей, — он всегда ждёт, когда она сделает первый шаг. Она протягивает руку к его щеке. Зеркальных ощущений нет, но она полностью ощущает его кожу и проводит пальцами по подбородку. Она подходит ближе, прижимая руки к его груди, приподнимается и приближается губами к его шее. Нет расстояний между прикосновениями, нет прерывистого биения утраченных ощущений, как это бывало через связь. Он не лежит на другой стороне Галактики, а стоит прямо здесь, рядом с ней и в пределах её досягаемости. Она помнит, как таяла в его объятиях, и что рядом нет ни Роуз, ни Сопротивления, которые могли бы подслушать сейчас. Она проводит языком и зубами вниз по его шее, в то время как его рука поднимается к её талии. Она чувствует прилив сил от контроля над Кайло таким образом, как ей заблагорассудится, когда она больше не принадлежит кому-то другому... Её пальцы больше не вычищают песок из найденных деталей; её колени больше не становятся красными со следами вмятин от ползания по грубой земле; она больше не лежит на спине в спальном мешке в АТ-АТ. Её тело подчиняется только ей, и она позволяет ему вести себя. — Почему ты делаешь это для меня? — Снова спрашивает она с понимающей ухмылкой. Он перебирает спутанные пряди её волос и сокращает расстояние между ними, чтобы поцеловать. Она тянется, углубляя поцелуй, желая попробовать больше — напряженную энергию желания и нерешительности, которые раскрываются между ними. Она обвивает руками его шею, целуя и не позволяя ему ответить. Возможность сама представилась ей: когда кто-то, к кому она испытывает необъяснимое притяжение, предложил себя, и нет никаких звуков или шёпотов, говорящих ей, что она не должна идти этим путём, скорее наоборот, служит напоминанием, что следующего раза, когда он будет вот так один, действительно рядом с ней, может не быть. Он отстраняется и понижает голос: — Ты уже знаешь почему. Он подталкивает её назад к узкой койке, и Рей не уверена, что они там поместятся. Она опускается на край — металлическая рама ударяет по её бёдрам — затем тянет его вниз на себя, продолжая блуждать губами по его коже. Он опускает руки между её ног, раздвигая их и подталкивая бёдра ближе к себе. Его перчатки падают на край кровати. Когда он трётся о неё, она чувствует, как он твердеет через ткань брюк, она тянется, чтобы прикоснуться к нему, а затем останавливает свои движения. Ты не должна этого делать. Но она не останавливает его руки, когда они ползут вверх по её рубашке под нагрудную повязку, подбираются снизу, чтобы ослабить её. Она закрывает глаза, когда он проводит большими пальцами по затвердевшим соскам, дышит ему в плечо, думая о том, как пустит его в себя. Она знает, что означает этот выбор: между ними в качестве последнего оправдания нет световых лет, она пересекает любые — все — оставленные ранее границы и... Она надавливает на выпуклость в его штанах и слышит, как произносит: «Сними это», — несмотря на то, не помнит, как эти слова пришли ей в голову. Он отступает назад, словно желая ей угодить, а затем наклоняется вперёд и стягивает с неё леггинсы, и возвращается, чтобы стащить с неё нижнее бельё. Она скидывает их с лодыжек вслед за ботинками и, раздвинув ноги, снимает жилетку. Рубашка остаётся на ней; и она останавливается, видя, как он смотрит на её киску. Она опускает руку, чтобы потереть клитор, и видит, как легко проследовал его взгляд. Как легко направить его в любом направлении, которое ей понравится. Как она удерживает полное внимание Верховного Лидера Первого Ордена, и как он увлечён её движениями. При этой мысли по её телу пробегает заметная дрожь. — Сними это, — снова говорит она, её губы приоткрываются, когда погружает пальцы внутрь себя и вынимает их, проводя влагой по складкам. На сей раз он послушался, быстро расстегнув ремень и избавившись от брюк. И несмотря на все события, которые привели их к этому моменту, как только Рей видит его твёрдым и готовым взять её, она не может избавиться от чувства, будто находится вне своего тела. Она наблюдает, как придвигает свои бёдра к самому краю кровати, позволяя ему раздвинуть её колени, в то время как сам продолжает стоять. Она приподнимается на локтях, видит, как он прикусывает губу, когда кончик его члена прижимается к её входу, и снова закрывает глаза, чтобы стряхнуть это ползающее ощущение под кожей. Что ты делаешь… — Рей. Она открывает глаза, когда слышит, как он произносит её имя, и на миг замирает, прежде чем посмотреть ему в лицо. Волнение от предвкушения пробегает между ними, когда он толкается кончиком внутрь и вытаскивает его, чтобы потереть влажный клитор Рей. Она резко вдыхает, когда он делает это, и ждёт, когда войдёт в неё. Но этого не происходит. — Скажи, — он замолкает на мгновение перед тем, как продолжить. — Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Она прошла точку невозврата, исчерпала все отговорки. Она чувствует, как под гладкой кожей набухают нервы, и знает, что хочет этого, и скажет ему, чтобы получить это. Рей привела их сюда, но Кайло находит этот способ диктовать свои условия — и она точно не знает, что говорить, но подозревает, что знает, что он хочет услышать. Рей вспоминает рыжеволосую женщину из головидео, которое она держала у себя два месяца, пока не вернула Таннеру; она привыкла смотреть в пол и не рисковала смотреть в лицо, чтобы не заработать поддразниваний на тему того, сколько же раз она его посмотрела. В одной из сцен женщина лежала на сервированном столе с раздвинутыми ногами, покачивая бёдрами и приглашая партнёра подойти поближе. Рей слышит, как слова той женщины слетают с её губ, когда она произносит их для Кайло, зная, что её тело уже и так об этом кричит. — Я хочу почувствовать твой член внутри, — её щёки ярко горят, когда она говорит это и наблюдает, как он ласкает клитор. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, я хочу почувствовать тебя внутри, пожалуйста, Бен. Что-то темнеет в его глазах, когда она произносит его имя, и он грубо толкается в неё, надавливая на её колени, чтобы войти глубже. Она стонет и покачивает бёдрами, чтобы принять его, ощущая, как плотно обхватывает его под этим углом. Она сжимается вокруг него и чувствует, как он вздрагивает, бормочет что-то, чего она не слышит. Рей пропускает слова и приподнимается на локтях, чувствуя, как её заполняют, глядя туда, где он толкается в неё. Когда он выходит, то Рей видит глянцевый блеск своей влаги на его члене и пытается не стыдиться того, как сильно она вздрагивает каждый раз, когда он погружается в неё до самого конца. Она испытывает то же чувство возбуждённой застенчивости, что и при наблюдении за сценой, к которой она возвращалась чаще всего: когда мужчина входил в выгибающуюся перед ним женщину, и Рей начинала стонать, когда видела, что с ней происходит то же самое. Замедляя темп, он протягивает руку и накрывает ладонью её рот, чтобы приглушить звуки. Это расстраивает: ей снова приходится следить за своими децибелами, она закрывает глаза и представляет, как её стоны прокатились бы по открытой пустыне и эхом отразились от движущихся пустых песков. Рей вздрагивает, выходя из задумчивости, когда он крепко хватает её за подбородок: — Посмотри на меня. Она повинуется — нет, она слушает, говорит она себе — и смотрит ему в глаза, беспокоясь, что теряет контроль над ситуацией. Требуется сосредоточиться, чтобы выдержать взгляд, когда он снова грубо берёт её, вздыхая в такт своим движениям внутри неё. Ей любопытно, каково это будет через связь, когда они так близко и когда он растягивает её, склонившись вот так. (Она задумывается, должна ли она считать это чем-то плохим, потому что на самом деле так не считает.) Она напрягается, её дыхание становится всё более прерывистым. На мгновение в её груди возникает напряжение, нарастает тяжесть, и в воздухе что-то меняется, когда в комнате становится тихо. Они оба сразу же чувствуют, когда связь открывается, задыхаясь от осознания зеркальных ощущений практически одновременно. Она подпрыгивает на его члене, стремясь за чувствами, стонет, когда он прижимается к ней. Она чувствует, как крепко они связаны, насколько мокрой и узкой ему кажется. Нет никакого приглушения из-за расстояния между ними, нет световых лет, которые бы притупляли и затуманивали то, как они чувствуют друг друга. Дрожащий рикошет прямо здесь, между ними, и Рей отчаянно хочет почувствовать его ещё больше — Кайло просит её замедлиться, но она не останавливается. На этот раз он закрывает глаза, и Рей видит, как его рот открывается, дрожит, затем говорит: — Ох, Рей, я не могу... Крифф, я не могу... Он внезапно выходит и кончает на неё. Она чувствует, как жидкость стекает по внутренней стороне бедра, растекается по плоскому животу, и, опустив глаза, видит несколько пятен на рубашке, хотя та и задрана над грудью. Он отшатывается от неё и поворачивается, чтобы снова надеть брюки, ругаясь себе под нос и отказываясь смотреть на неё. Она не двигается какое-то время, потом садится, расстёгивает рубашку и вытирает ею живот. Её лицо бурно краснеет, когда она смотрит на канализационное отверстие в полу и представляет, как ныряет в него. Она чувствует, что должна что-нибудь сказать, чтобы заполнить пустоту. — Это... Ничего страшного. Он ничего не говорит. Рей наклоняется, чтобы поднять свою одежду, и кладёт её на колени, усаживается, глядя на спину Кайло, пока он уставился в противоположную сторону. Она видит, что он смотрит на дверь, и, кажется, обращается к ней, а не к Рей. — Иди умойся. Нам пора уходить. Рей снова влезает в нижнее белье и леггинсы, сползает на пол и натягивает ботинки. Считая свои вдохи, она возвращается к обстоятельствам своего побега, к тому факту, что она должна уйти, и нет смысла обсуждать этот вопрос дальше, если он молчит. Кайло оглядывается, когда она встаёт и открывает дверцу освежителя. Там есть раковина и квадратное запотевшее зеркало, в котором Рей едва себя различает. Она стоит спиной к комнате и открывает слив, наблюдает, как блестят её пальцы под тонкой струёй бегущей воды, когда Кайло проходит где-то сзади. Она набирает пригоршню воды и просовывает руку в леггинсы, чтобы промыть бедро, затем оттирает пятно на рубашке. Дверь со свистом открывается, и входят штурмовики, Рей представляет, как Кайло поднимает руку, чтобы они не прошли дальше в комнату. Его голос становится ниже, когда он говорит солдатам, что они забудут, что Рей когда-либо была здесь, и она слышит тяжёлый стук их тел, падающих на пол в силовом сне. Это уже второй раз с её прибытия, когда она становится свидетелем того, как Кайло управляет действиями и воспоминаниями других, что она находит соблазнительно полезным, но глубоко тревожащим. Она медлит, вытирая мокрой рукой живот, медленно промывая водой кожу, и просто так размышляет, есть ли способ научиться такому, не эксплуатируя других или не прося Кайло о помощи. Но тогда не будет никакого способа узнать, работает ли её навык. — Открой зеркало. Она поспешно оглядывается на него, потом поворачивается к зеркалу, теперь заметив, что его углы не завинчены. Она берётся за край и обнаруживает, что дверца легко поддаётся, показывается полка в стене, на которой лежит тщательно сложенная форма штурмовика. Когда она её разворачивает и рассматривает, то форма ей кажется длинноватой, и она поднимает бровь. — Не слишком ли я коротковата для штурмовика? Кайло качает головой. — Нет. Была униформа твоего размера. Или то, что он считает её размером. Она неплохо сидит на ней, однако ткань подкладки странно собралась на лодыжке, а шлем слегка болтается на её голове. Она сворачивает свой плащ в рулон и молча следует за Кайло из комнаты, стараясь идти чуть позади него и справа с тем же невысказанным почтением, что и один из его солдат. Они бесшумно скользят по серым коридорам, и когда их шаги эхом отдаются от узких стен, Рей приходит в голову, что он, должно быть, ведёт её через какой-то чёрный ход (служебный коридор?), потому что они сталкиваются только с парой существ в течение нескольких минут. Два офицера-гуманоида, пожилой мужчина и молодая женщина в тёмной униформе, проходя мимо, кивают Кайло. Женщина приветствует его тонкой манящей улыбкой, и Рей винит духоту от шлема за то, что у неё скручивает живот, и что они не потрудились настроить циркуляцию воздуха в интересах экономии времени. Они останавливаются перед чёрными двойными дверями, Кайло вводит код на панели, чтобы открыть их. Она входит в лифт, проталкиваясь вперёд, облегающая униформа стесняет неэлегантные движения. Это заставляет Кайло слегка улыбнуться — по крайней мере, максимально близко к улыбке — ботинки Рей шаркают по шероховатому полу, когда закрываются двери. Перед тем, как началось движение, Рей замечает, что они оба стоят и смотрят на дверной проём — совсем как в прошлый раз, когда она пришла к нему вот так. — Ты можешь остаться, — напоминает он. Рей позволяет его словам утонуть в жужжащем гудении лифта, пытается собрать воедино условия своего отказа. Странно, что он так открыто выкладывает свои карты, что всё ещё пытается склонить её присоединиться к нему несмотря на то, что она несколько раз отказывалась. Хотя, честно говоря, она только что умоляла его трахнуть её в тюремной камере, так что, возможно, у него есть некоторые основания думать, что вопрос снова открыт, и абсолютная непосредственность этой мысли заставляет Рей нервно переминаться с ноги на ногу. Странно слышать себя через голосовой модулятор шлема. — Ты же знаешь, что я не могу. Кайло хмурит брови. — Ты можешь. Ты просто не хочешь. Он окидывает взглядом её фигуру, отступает на шаг назад и снова смотрит на двери. Он не упоминает о форме, но, кажется, ему неприятно видеть её в ней. Забавно, учитывая, сколько людей на корабле были вынуждены в ней ходить. Поездка короткая и быстро заканчивается, дверь открывается с пронзительным гудением. Кайло поворачивает налево, и Рей повторяет за его торопливыми движениями по тёмному бетонному коридору, который заканчивается боковым входом в большой открытый ангар. Открытые трубы и балки проходят через высокие потолки, и вокруг толчётся очень мало персонала несмотря на большое количество кораблей, размещённых здесь в различных уровнях аварийного состояния. Она следует за Кайло по пустой дорожке с брезентом и оставленными без присмотра ящиками для инструментов, стоящими по обе стороны от посудин. Рей замечает жёлтые и синие метки, нарисованные на бортах некоторых СИДок; другие корабли стоят с рабочими приказами, прикреплёнными к входным люкам; некоторые из них помечены пластиковыми красными флагами — возможно, они обозначают скорую сдачу в утиль. Все эти разбросанные части лежали, как кусочки головоломки, ожидающие решения, и её пальцы сжимались от желания их осмотреть и соединить все вместе — нечто, чем бы она развлеклась, если бы у неё на это было время и досуг. Кайло ведёт её дальше, пока они не останавливаются рядом с транспортником типа AAL, щеголяющим свеженарисованным синим Х и красным флагом, торчащим из открытого люка. Кайло срывает флаг и входит, в то время как Рей остаётся снаружи. Она сжимает свёрнутый плащ и колеблется, оглядывая заброшенную дорожку в поисках какого-нибудь другого шанса, наверняка не такого реалистичного, как тот, что представился сейчас. Рей отряхивает эту мысль и поднимается на борт корабля, снимая шлем, как только оказывается внутри. Она делает глубокий вдох в пустом войсковом отсеке, пронизанном выемками для хранения и маленькими крючками, предназначенными для развешивания оружия. В помещении-коробке несколько источников света для поддержания тусклого освещения во время полёта, но Рей замечает две маленькие двери: одну в кабину пилота, а другая, похоже, в закрытый крошечный освежитель. Она пересекает комнату, чтобы открыть дверь в кабину пилотов: она немного шире, чем у модели AAL-1971 и имеет одно привинченное кресло, которое откидывается и вращается. Системы кажутся полноценно оснащёнными, Рей пробегается руками, чтобы привыкнуть к мысли, что ей придётся трогать эти незнакомые элементы управления (хотя они не будут сложными для понимания). Рей вешает свой плащ на крючок и кладёт шлем в хранилище.Чтобы избавиться от униформы штурмовика, она вылезает из неё и засовывает в одну из выемок, разглаживает рубашку и почёсывает верхние края наручных бинтов. Она смотрит на Кайло, когда он говорит: — Корабль в хорошем состоянии. Его списали и перевезли сюда незадолго до твоего прибытия, — его лицо спокойное, руки заложены за спину, взгляд устремлён на кресло пилота за открытой дверью. — Он запрограммирован на определённые координаты. Не снимай трекер с люка до тех пор, пока не приедешь, иначе ты привлечёшь лишнее внимание, — она видит, как его взгляд останавливается на пустом узком пространстве справа от радара, и отмечает про себя изучить это место в его отсутствие, пока он продолжает, — потом можешь лететь, куда захочешь. Рей пробегается пальцами по выбившимся прядям своих волос и замечает, что он стоит в стороне, не решаясь встретиться с ней взглядом, при это делая вид, что это не так. Всё слишком… просто, это как-то неправильно. — Значит, ты можешь проследить за мной до места расположения Сопротивления? — А разве это имеет значение? Какой ещё вариант у тебя есть? Рей скрещивает руки на груди. — Я бы выбралась отсюда и без твоей помощи, — отвечает она, уверенная в своей правоте. Это не означает отрицания его усилий, а скорее напоминание о том, что она довольно умная и способная сама по себе. Она не думает, что он сомневается в этом, но и не хочется, чтобы он забывал об этом, когда спрашивает её о вариантах. — Не сомневаюсь, — он делает шаг, сокращая расстояние между ними. — Чтобы ты со своим Сопротивлением смогла спрятаться под каким-нибудь камнем и ждать следующего удобного случая, когда тебя можно будет сбить с неба. Она не ожидала, что разговор пойдёт именно так. Она смотрит на его помрачневшее лицо, и её ответ звучит резче, чем она собиралась. — Какое это имеет значение, если я ухожу, Кайло? С этим... — Она фыркает и делает жест между ними. — Что бы это ни было, я не могу избавиться от тебя, даже если бы захотела. Рей понимает, что она также выдала больше, чем намеревалась. Она не хотела, чтобы это было сказано именно так, чтобы самые заурядные слова были приписаны той тоске, которую она испытывала к нему ночами перед тем, как он снова появился в её постели. Если бы она захотела. Заметил ли он? Скорее всего. — Кайло, — он повторяет за ней. Он больше ничего не произносит, но Рей уверена, что это напоминание о том, что она всё ещё называет его Беном, когда они исследуют тела друг друга. Необязательно, что это происходит сознательно, скорее оно рождается из её желания быть в его объятиях и не чувствовать, что она делает что-то плохое. Когда она может исследовать грани их связи с помощью Силы без необходимости закрываться. Однако неправильно держаться за то представление о нём, которое у неё было на Ач-То с учётом того, что он уже отказался от возможности вернуть себе имя на «Превосходстве». Она уже называла его Кайло на Кашиике и не знает, почему он упоминает об этом сейчас. — Что? Кайло направляется в кабину и садится в кресло пилота, смотрит поверх приборной панели на туннели, ведущие к выходам из «Финализатора». Рей подходит к нему сзади, кладёт руку на подголовник кресла и смотрит на его пальцы, покоящиеся на коленях. Он вздрагивает, и Рей снова чувствует то же, что и раньше — свою власть в комнате, как будто побег должен был произвести на неё впечатление, и он действительно не рассчитал, что будет делать, когда ей придётся уйти. Он поворачивает кресло к ней. — Я сделал это не просто для того, чтобы найти вашу базу. — Тогда почему? — Спрашивает она, снова возвращаясь к этому вопросу. Ответа нет. Он протягивает руку, обнимая её за талию, и она позволяет притянуть себя ближе, не отдёргиваясь, когда он прижимается лбом к её рубашке. Они стоят так какое-то время, пока он дышит в такт её дыханию; ей хочется знать, бьётся ли её пульс в его ушах также громко, как и в её. Она не совсем понимает, что он хочет. Она вообще не знает, что совсем этим делать. Он бормочет что-то в ткань, но она не слышит его. — Что? — Давай я попробую ещё раз, — его голос звучит решительнее, и он смотрит ей в лицо. — Пока ты не ушла. Ох... ох. Всё встаёт на свои места. Рей скрывает губами зубы. Она снова и снова перебирает свой постоянно растущий список неубедительных оправданий того, что её прегрешения не очень значительные, пока она не предстала перед очередным выбором. Для того, что произошло накануне — в камере был адреналин выживания от недавнего похищения и спешки от нехватки времени. Как будто что-то из этого хоть сколько изменит самое простое объяснение тому, что уже произошло между ними, что доказывают высыхающие пятна на рубашке. Она уже позволила ему овладеть собой как через их связь, так и во плоти. Не существует способа рационализировать для себя выход из этого исторического факта, нет никакого смысла держаться за иллюзию, что есть ещё какая-то черта, которую она не пересекла. Такая возможность давно упущена, и на смену пришло знание об их связи, что её можно использовать в реальном присутствии. Наверняка существует гораздо больше путей использования, чем те, что они уже нашли. Отчасти ей не хочется признать, как её тянет к настоящему отклику от их связи. Как это заставляло её скакать на нём без остановки, не прислушиваясь к его просьбе замедлиться. Укол стыда пронзает её грудь, когда она чувствует, как её тело согревается от воспоминаний об этом коротком моменте. Она напоминает себе, что, несмотря на его попытки помочь ей сбежать, несмотря на эти очевидные попытки защитить её, она не должна желать такого. Она не должна желать быть зажатой в руках, которые служили для смертельных целей. Но вместо того, чтобы чувствовать неприязнь (как нормальный человек, говорит себе Рей), она продолжает думать о том, как этот монстр дышит в её рубашку и прижимает к себе. Рей обходит молчанием его просьбу и кивает головой в сторону панели управления. — Я думала, у нас мало времени. — Чтобы добраться сюда до пересменки, — заканчивает он. — У персонала сейчас более важные дела в других местах. — Он проводит костяшками пальцев по ткани её бинтов до плеч. — Никто не спохватится. Рей представляет себе под брезентом штурмовика, снимающего шлем, у него спутанные волосы и восхищённый взгляд, когда он наблюдает за встреченной ранее женщиной-офицером из предыдущей смены. Тихий шёпот напоминает ей, что это может быть тщательно продуманная ловушка, но в данный момент это место выглядит слишком слабо охраняемым, чтобы быть правдой. Она подумывает спросить Кайло, какие у механиков могут быть более важные дела, помимо ангара, набитого неисправными деталями, но вместо этого отмечает эту информацию, чтобы поделиться ею на Кашиике. «На Кашиике», — мысленно повторяет она. С того момента, как Рей оказалась на борту, она не утратила решимости покинуть корабль, несмотря на то, что маленькая частичка её души приказывала ей лежать неподвижно в своих оковах и не использовать последние мгновения для побега. Она полна решительности вернуться в относительно знакомую безопасность — она знает кое-что и не уверена, что подтолкнёт к исправлению. Нет реальных причин медлить. Она, конечно же, ничем ему не обязана, напомнила она себе, и никто не заставит её чувствовать себя обязанной. Но она понимает, что, хотя и не знает, увидит ли снова Кайло, будет ли ему рада или нет, она не обязана снова быть с ним. Она видит себя в постели своего древесного домика, как помогает себе руками, пытаясь прогнать воспоминания о чувствах в камере и проклиная себя за то, что не воспользовалась этим последним шансом. Воображение рисует достаточно правдоподобно, и возникает ощущение, что она снова наблюдает за собой со стороны, когда тянется к предохранительной защёлке трапа на стене слева от кресла пилота. Открытая рампа складывается, а войсковой отсек теперь тускло освещается светом из окна кабины. Она представляет, что на этот раз всё будет менее безумно, на более ровной поверхности в транспортнике, укрывающем их в ангаре. Их далёкие голоса могут принадлежать любой паре из обслуги, наслаждающейся украденным моментом, исследующей друг друга в уснувших кораблях. Она призраком ускользнула по коридорам, и, насколько Рей может судить, о её присутствии на корабле знали лишь очень немногие. Она замечает, как он встаёт, чтобы последовать за ней, однако отстраняется от его прикосновения, отступает к стене и говорит: «Иди сюда», — что возвращает Рей к той иронии момента, к тому, как легко она может управлять им без использования Силы. Она прислоняется спиной к стене и позволяет ему возвышаться над собой, уперевшись рукой над её головой, словно большая тень над её маленьким телом. Когда она смотрит на него, её губы изгибаются в лёгкой улыбке. — Я сделаю для тебя исключение из того, что я сказала. В этот раз. — Звучит глупо, но она всё равно произносит это, предпочитая представить содеянное в более поэтичном ключе, чем переспать со своим врагом. Его руки опускаются на её талию, и Кайло наклоняется ближе к уху, следуя сценарию, который нарисовала себе Рей. — Хм? — Что я уже дала тебе шанс. Он целует её как по сигналу, и она не отпускает: они оба прижимаются друг к другу и ищут губы друг друга. Тело Рей перехватывает инициативу на себя быстрее, чем она ожидала, её руки скользят по его тунике, вверх по волосам и вниз по рукам. Она не может уйти, не почувствовав этого снова, всё больше осознавая, насколько мокрое её нижнее белье. Она не знает, сколько из этой влаги осталось от предыдущего контакта или от воспоминаний о том, насколько реальными были зеркальные ощущения, которые застигли её врасплох от неожиданно открытой связи.Такой близкий жар его тела заставляет её напрячься, и она осознаёт, что он может чувствовать, насколько она горячая, как она спешит думать о нём внутри себя. Рей снова вспоминает головидео и пытается подражать движению бёдер той женщины, когда стягивает с себя плащ, жилет и рубашку. Нагрудная повязка всё ещё ослаблена от рук Кайло, и она запускает свои ладони под неё, чтобы ослабить ещё больше. Она разматывает повязку на груди, но руки оставляет в бинтах, поднимает глаза и видит, что он повторяет за ней и уже наполовину раздет. Его руки скользят по ткани на её руках, когда он опускается на колени, вбирая в рот её правую грудь. Рей проводит пальцами по его голове, когда до неё доходит, что он облизывает и... кусает. Укус не настолько глубокий, чтобы причинить боль — всего лишь небольшой синячок, и она не останавливает его, когда он поворачивается к левой, и чувствует, как его руки обхватывают её за задницу. Когда он отстраняется от её груди и спускается на один уровень с её бёдрами, влажный звук заглушается кораблём. Она чувствует, как его пальцы заползают под пояс леггинсов и нижнего белья, и он дёргает их вниз к коленям. У Рей нет времени на раздумья: он проникает двумя пальцами в её киску и проводит языком по клитору. Она прижимается спиной к стене, чтобы удержаться на ногах, глаза закрываются, она теряется в этом ощущении, снова проводя рукой по его волосам и говоря ему не останавливаться. 🌊На этот раз они одни, и Рей делает вид, что это действительно так: будто они прячутся внутри транспортника, чтобы украсть совместное мгновение в необозначенном на карте регионе, где она никогда не бывала. Где-то, где их никто не узнает. Где-нибудь или когда-нибудь, где она сможет притвориться, что агрессивного шума обстоятельств не существует и что далёкая война вторична по отношению к тому, что между ними. Её дыхание в пустом корабле отдаётся эхом в ушах, и она погружается в эту мечту, которая никогда не осуществится. Она представляет, как кладёт руки на плечи Бена Соло, чтобы оттолкнуть его, скидывает свои ботинки и одежду менее изящно, чем надеялась. Кайло остаётся на коленях и, прижимая к себе, обнимает её за талию, а Рей толкает его чуть сильнее, вынуждая подняться. Её руки на его груди подталкивают его назад в то время, как она надвигается на него — выражение его лица любопытное и беспечное — пока он не натыкается на кресло пилота в кабине. Она улыбается и целует его в ключицу, побуждая его сесть. Он безмолвно падает на своё место, и Рей присоединяется к нему, лицом к лицу, усевшись на его колени, видя нос корабля за его плечами. Она изгибается верхом на нём, руками скользит по его коже, растирая выпуклость в его брюках, чувствуя, как ткань трётся об её киску, и стараясь не думать о пятнах, которые она оставит на его одежде. («Так что теперь мы квиты», — снова используется в её самоуничижительном внутреннем монологе.) Он наклоняется, чтобы поцеловать её, и она чувствует, как его пальцы скользят вверх и вниз по её коже, углам и закоулкам её тела, и она просто хочет быть ближе к тому, с чего они и начали раньше. Рей вспоминает слова Кайло из камеры, откидывается назад, облизывает губы и улыбается. Она видит, что он смотрит вниз, чтобы взглянуть, как она трётся о него, и повторят вариацию из того, что сказала женщина на столе, когда её партнёр схватил овощ с тарелки. — Сними их, чтобы я могла наполнить себя твоим членом. Он ухмыляется, и она думает, не сказала ли она что-то странное или неловкое. Встаёт, чтобы он мог снять брюки, рассматривая его как заслуженный приз. Он так же твёрд, как она и предполагала; она не двигается, глядя, как он быстро обхватывает себя ладонью, а другой рукой тянется вперёд, умоляя её сесть. Она чувствует, как размазывает влагу по его голой ноге, когда медленно трётся о него; её дыхание тяжелеет от предвкушения, когда она проводит пальцами вниз по его члену. Она хватает его за руку, когда снова опускается на него, и стонет ему в плечо, тянет его за волосы, чтобы он смотрел на неё, и пытается обратить его же слова против него. — Скажи это, Бен, скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я трахнула тебя, как сильно ты хочешь быть внутри меня. Она останавливается, когда он снова кусает её за грудь и довольно сильно вцепился в её бёдра, чтобы она задумалась, не появятся ли синяки. Она выгибает спину, подаваясь навстречу его прикосновениям, и он снова проникает в неё пальцами, когда Рей приподнимает бёдра; она наслаждается тем, насколько влажной становится. — Я хочу, чтобы ты насадилась своей тугой маленькой киской, я хочу, чтобы ты подпрыгивала на моём члене, чтобы я мог смотреть, как ты принимаешь его полностью, чтобы я мог расколоть тебя пополам, — он делает сильные толчки пальцами и говорит дальше. — Я хотел быть внутри тебя с тех пор, как обнаружил на Такодане. Пожалуйста, Рей. Она не знает, что делать с этим неожиданным признанием, и не может сказать, что с ней было также,— он, должно быть, преувеличивает — но тем не менее она примет его. Она отмахивается от его руки, кладёт свои на его плечи, нависая над ним, и головка его члена скользит по её входу. Она стонет, когда устраивается верхом и прижимается лицом к его шее, чтобы вдохнуть запах его волос, почувствовать вкус слабосолёной кожи, убедиться, что её звуки льются в его уши. Она делает попытку, но коленям не хватает места на сиденье, и хватается за подголовник, чтобы удержаться, когда сливается с ним. Они устанавливают ритм, его руки пробегают вниз по её спине, хватают за задницу, чтобы направить на себя её бёдра и почувствовать себя внутри неё. Рей ищет нить их связи, ниточку, которую она могла бы потянуть на себя, чтобы открыть. Звуки затухают в её ушах, и она чувствует установившуюся между ними тишину несмотря на то, что движения не прекращаются. Она слышит, как он просит предупредить его, и она ухватывает связь между пальцами, представляя, как бы вытащила из рюкзака свой спальный мешок и уложила его на песок одним плавным движением в убежище на вечер. — Я предупреждаю. Этого предупреждения недостаточно для них обоих, и, открыв связь, они издают какой-то удивлённый звук. Ничего не потеряно в перетекающих ощущениях, и она позволяет им утянуть себя в этот омут. Ускоряясь, она напрягает бёдра и издаёт странный напряженный звук, от неприличности которого краснеет. Рей слышит, как он просит её притормозить, и пропускает слова мимо ушей, поглощённая своим делом; кажется, он просит её остановиться. Она подтягивает колени, чтобы насадиться сильнее, но успевает только на несколько секунд, прежде чем он, крепко держа за бёдра, отталкивает её назад и останавливается. — Я сказал, хватит, — и она подчиняется, и смотрит ему в лицо, её учащённое дыхание замедляется. Он прикусывает губу и толкается в неё. — Если ты будешь продолжать в том же духе... я не…я не уйду с этого корабля, пока ты не кончишь на меня. Она сжимается вокруг его члена и шепчет ему на ухо: «Сделай это». Он ставит её на ноги — она не знает, что он задумал. Обходит её, направляясь в войсковой отсек, и, схватив за запястья, грубо притягивает к себе. Она чувствует мягкую проекцию своей кожи под его пальцами. Он отводит их к стене без крючков, она встаёт на цыпочки и запрыгивает в его руки, когда он легко поднимает её и прижимает к стене корабля. Она раздвигает ноги и держится за плечи, но её спина скользит вверх от каждого толчка, и Рей с трудом удерживает равновесие. Что-то мелькает во взгляде Кайло, и он опускает её, наклоняясь и нависая над ней, пока они оба не оказываются на полу. Он наобум бросает под неё охапку с их одеждой. Она инстинктивно отползает от него, когда он надвигается вперёд, но не возражает, когда он оказывается полностью над ней, удерживая её своими руками и весом. Нет ни паузы, ни дрожи от робкого предвкушения — он жёстко входит между раздвинутыми бёдрами и задаёт их темп. Поначалу не очень комфортно на беспорядочно разбросанной одежде: местами она на голом полу, но это не может отвлечь внимание от того, насколько усиливается их связь, когда открывается в такой непосредственной близости. Она замечает, что ощущения быстро нарастают несмотря на неудобное положение, а, может, оно даже помогает. Девушка чувствует, как ткань под ней впивается своей текстурой в кожу, отвлекая от неприятных ощущений от упирающегося о поверхность копчика, выдыхая зеркальными движениями, дрожащими внутри неё. Она переносит руки, лежавшие на его плечах, к его лицу и притягивает его ближе к своему, его губы сжаты. Она тянет его за волосы, чтобы глубоко поцеловать, приглашает поглотить её, покачивая бёдрами и проводя языком по его зубам. Он перемещает колени, и она стонет, когда чувствует, как всё изменяется в том местечке, где он достаёт внутри неё. Она приподнимается, чтобы сказать ему, что она приближается, чтобы трахал сильнее — эти слова перемежаются со скользким звуком кожи о кожу. Она слышит, как выдыхает ему в ухо его настоящее имя, напряжённая, как пружина, чувствует, как промокла и плотно обхватывает его член, устремляясь к оргазму, наливающемуся между её ног, как приближающийся прилив. Ей уже дважды препятствовали — в камере и в кабине пилота — и она громко дышит, чтобы он точно слышал её и точно не остановился. Она хочет его глубже, быть полностью наполненной им, чувствовать его внутри себя во всех отношениях после столь долгого ожидания. Она впивается своими короткими ногтями ему в спину, и её голос громко отдаётся от металлических стен: «Кончи в меня, Бен». Он отстраняется, чтобы полюбоваться, как она извивается под ним, поднимая бёдра навстречу вверх. Она снова смотрит на себя со стороны и рассматривает свои сиськи, подпрыгивающие от толчков, и спрашивает про себя, о чём он думает, когда смотрит вниз и видит, как трахает её. Он наклоняется, в его глазах — тьма, как у одержимого, и она тихо шепчет, что она должна бояться, когда он так на неё смотрит. Она впивается ногтями глубже и стонет ему в грудь, проводит губами вниз по коже её шеи и оставляет зубами отметину над ключицей. Она повторяет свои слова, но на этот раз они звучат менее уверенно, заглушённые набухшими ощущениями под пупком и между ног: «Я так близко, Бен, кончи в меня». Она немного приподнимается, когда он крепко обнимает её, говорит, чтобы он двигался сильнее, и закрывает глаза, абстрагируясь от корабля. Она смутно сознает, что, вероятно, ведёт себя... чересчур громко сейчас, когда у неё появилась такая возможность, представляет себе, как какой-нибудь штурмовик во время пересчёта согласно своему перечню подпихивает локтем коллегу в направлении её голоса. Но это не смущает её и не сдерживает, когда она впивается в его руки и говорит, что она близко, её дыхание эхом отдаётся в ушах и рассыпается по отсеку, как песчинки. Её тело напряжено, и она чувствует приближение оргазма; влагалище горячее и влажное, когда она кусает его за плечо. Рей недолго дрейфует от чувства полного удовлетворения своих самых примитивных потребностей, не испытывая малейших неудобств от необходимости их называть, словно они оба пустынные существа, перекатывающиеся друг на друге в тускло освещённой пещере. Ей не хватает воздуха, лицо краснеет, а в голове лихорадочно пробегают мысли о том, чего она никогда не чувствовала. Тяжесть его веса выводит её из задумчивости, он продолжает с силой вколачиваться в неё, приближая свою разрядку, быстро и грубо. Та же самая дымка безумия появляется в его глазах, когда он смотрит на её губы и облизывает свои. Он обхватывает ладонями её ноги в сгибах коленей и приподнимает её, чтобы войти ещё глубже; она пытается сосредоточиться на чувстве растянутости влагалища, а не на тревожных медленных словах, льющихся ей в уши. Его голос низкий и дрожащий, и их значение смещается в минорную тональность. Его пальцы сдавливают её кожу, когда он толкается в неё, как будто в пустой сосуд. — Я собираюсь кончить в тебя и наполнить эту твою тугую маленькую киску, ты примешь всё и оставишь внутри… всегда такая влажная и готовая для меня… Ты моя, и я тебя хорошенько выебу, Рей. Вспышка решительности в его глазах наводит Рей на мысли о предвкушении воителя перед своим лучшим и последним убийством; чернота в его зрачках напоминает ей о пустынных монстрах, бросающихся и утаскивающих свою добычу под песок. Она очень быстро возвращается туда, где они лежат, и чувство вины витает вокруг и внутри неё. Нет тихого вздоха в украденный миг на далёкой планете с Беном Соло — она лежит на спине в списанном корабле Первого Ордена в окружении врагов и раздвигает ноги перед их лидером после его милой просьбы. Несмотря на то, что она столько раз выкрикивала это имя ранее, Бена с ней в транспортнике нет, она встречает его взгляд и смутно понимает, что она умоляла Кайло Рена трахнуть её посильнее и требовала, чтобы он предъявил права на её тело. Растерянность от того, насколько всё это неправильно (должно быть неправильным), мешает удовольствию от достижения собственного оргазма.🌊 Что ты делаешь, Рей? Ему не нужно произносить вслух, что он близко. И Кайло стонет, когда кончает и изливается в неё. Она крепче прижимается и чувствует его ответную дрожь. Тепло растекается внутри неё, и он какое-то время продолжает оставаться внутри, придерживая руками её ноги, постепенно успокаиваясь и как будто ожидая того момента, пока не будет уверен, что из неё не вытечет ни капли. Его щёки покраснели от физических нагрузок, и она думает, исчез ли румянец с её лица вместе с дурным предчувствием, пробежавшим по ней. Уныние гложет её где-то внизу живота: она понимает, что он, возможно, основательно и непреднамеренно заблуждается. Рей уже открыла рот, чтобы заговорить, когда он выскользнул из неё и сел на пол напротив. Что-то пробегает между ними, когда они молча смотрят друг на друга, и Рей не может не отметить, насколько уязвимым он выглядит, будучи обнажённым на фоне тёмного металла корабля. Он очень... бледен. — Я не должен был этого говорить, — Кайло смотрит на закрытую дверь и снова на её лицо, не вдаваясь в объяснения. Она наблюдает, как его глаза скользят вниз по её фигуре, задерживаясь на изгибе от талии до бёдер, на животе и порозовевшей мокрой коже между бёдер. — Неразумно искушать судьбу, когда имеешь дело с чем-то гораздо большим, чем просто мы двое. Она думает, что знает, о чём он, и клянётся, что Кайло уже нащупал имплант в кладовке на Кашиике, когда водил пальцами по её рукам и просил прийти к нему. — Ты становишься... суеверным. — Наверное, ты права. На мгновение снова воцаряется тишина. Рей тянется за своей рубашкой, чтобы прервать тяжёлую тишину на корабле, но останавливается, когда чувствует, как рука Кайло тянет её за лодыжку. — Стой. Она позволяет ему перетащить себя и перекинуть на его живот, когда сам опускается на спину на пол. Рей кладёт голову ему на грудь и, сворачиваясь, слушает дыхание, пока он обнимает её. Зеркальные ощущения от соприкосновения их кожи друг к другу быстро мерцают, а затем, с закрывающейся связью, медленно рассеиваются в небытие. — Не отключай маячок у люка, пока не доедешь по предустановленным координатам, — повторяет он. — Не буду. Они полежали несколько минут, потом Рей встала, чтобы одеться, Кайло сел для того же. Они не обмениваются ни единым словом, пока Рей идёт в кабину пилотов, разворачивая кресло лицом вперёд и открывая лючок для запуска питание корабля. Просыпаясь, системы гудят, и процедура отправления ползёт по индикатору устройства. Она чувствует руку в перчатке на своём плече и откидывается на спинку кресла, заглядывая в лицо Кайло. Он наклоняется, чтобы поцеловать её, и она уступает ему, это длится всего несколько секунд, пока он не отстраняется. — Будь осторожна, Рей. Она усаживается и смотрит, как он спускается по трапу, пока не исчезает из виду.

🌳🌳🌳

Когда Рей оказывается на месте, то переключает корабль на режим ожидания, встаёт, чтобы разгладить рубашку и размять руки. В одном из внутренних карманов выброшенной формы штурмовика она нашла какой-то мусор и письменные принадлежности, которые снова засунула обратно в хранилище, пока не придумает, что с ними делать. Местоположение «Финализатора» было отмечено в надлежащем виде, когда её судно покинуло разрушитель — пока он был в поле зрения, его легко было идентифицировать. Она записывает своё текущее местоположение. На радаре указана станция утилизации, но она слишком далеко, чтобы можно было разглядеть что-то полезное. Трекер у лючка найти и отключить оказалось очень легко. Рей откидывает чехол, закрывающий узкое пространство справа от радара, и находит второй маячок — как она и предполагала, когда Кайло посмотрел в ту сторону. Она ещё раз прошлась по кораблю, затем вернулась в кресло пилота, чтобы перезагрузить навигацию. Кнопки смотрят в ответ, и Рей задумалась, куда бы ей направить корабль — она уверена, что на обшивке есть третий ненайденный маячок. Ей потребуется около тридцати часов, чтобы добраться до Кашиика напрямую, но посадить корабль там — это риск привести туда Первый Орден. Ничто из того, что Кайло сказал ей, не указывает на то, что они отказались от идеи уничтожения Сопротивления в целом, и она не собирается делать вид, что он не воспользуется этой возможностью, чтобы отыскать их. Она может отправиться на другую планету в системе и пересесть на шаттл. Но у неё нет кредитов, и та же самая система — это всё ещё слишком близко. Она пытается выйти на связь с Финном по ком-связи и продолжает получать уведомления об ошибках доставки. Она пробует связаться с Роуз с тем же результатом, и вдруг понимает, что больше не помнит никаких других кодов. На запястье нет маячка, как на Ач-То. Сопротивление понятия не имеет, где она, и кто знает, что сказал им По при условии, что он всё-таки вернулся в лагерь, как и ожидали её похитители. Что она вообще скажет, когда приедет, как она сможет объяснить корабль (после того, как выяснит, где его припарковать), и Рей начинает прокручивать в голове все детали, которые необходимо собрать вместе, чтобы всё приобрело некий смысл. Она прижимается лбом к приборной панели, расфокусирует взгляд — ручки управления размываются — вяло подумывает ввести случайные координаты и посмотреть, куда прилетит. Рей представляет себе, как сидит напротив Леи для очередного рапорта, вспоминает прощупывание её разума на совещании командования, и не уверена, что она вообще способна переварить эту мысль сейчас. Она воображает, как лежит в своей залитой лунным светом деревянной спальне, слушает дыхание спящей Роуз, тихие звуки шёпота, доносящегося с ветерком из тёмных вроширов, и далёкое потрескивание костра. Она видит, как глаза Финна расширяются, когда он смотрит в лес, По теребит кольцо на своём шнурке, обсуждая высшее командование, Нелл застыла на своём посту, Конникс кусает губу, глядя на свой молчащий коммлинк, костлявая конечность показывается из костра вуки. А что ты? В животе холодеет, когда в её голове замыкается круг и становится ясно, что сейбер и тексты остались под половицей. Она должна вернуться. Другого выхода нет. На радаре не появилось новых точек, указывающих на возможных визитёров со станции утилизации. Всё остаётся по-прежнему, и, насколько Рей может судить, ловушки нет, по крайней мере здесь. Тело потяжелело, и она думает, что Кайло, возможно, очень удачно обвёл её вокруг пальца и позволил ей наброситься на него, чтобы за ней было легче проследить. Но кое-то в этой версии событий не совсем укладывается — он говорил по-другому. Насколько ей известно, никаких дополнительных маячков нет, и она не хочет признаваться себе, что эта мысль её расстроила. Рей не понимает, почему маленькая часть её души хочет, чтобы он нашёл её, как будто в конечном итоге этого не произойдёт в какой-нибудь жутко неподходящий момент. Однако кое-что цепляет больше всего. Он послушался, когда она отказалась остаться. У него был шанс захватить её и отпустил. Помог ей уйти. Она тянется, чтобы настроить навигацию, и останавливает палец перед тем, как ввести Кашиик. Она медленно выдыхает и смотрит на огромный космос перед собой. На корабле тихо, тишина глубокая, и она не была такой одинокой с тех пор, как покинула Джакку. Девушка откидывается на спинку кресла, положив руки на живот, и смотрит в бесконечную тьму между крошечными звёздочками и дальними мирами. Рей вспоминает, как её пальцы скользили по увядающим лепесткам пустынных цветов, которые она собирала в последние ночи их цветения. Несмотря на всё то, что связывало и сдерживало её тогда, она всегда знала, как быть дальше. Она не знает, как быть сейчас. Она забирается в кресло с ногами и начинает плакать.