Незнакомка из Сены. Чикагская история

      В здании миграционного суда собрались вызванные в этот день люди, подлежащие депортации. Большинство из них были мигрантами из Южной Америки и Мексики. По коридору сновали местные служащие. Адвокаты беседовали со своими подзащитными, давая им наставления. Поддержать Фрейзера прибыл практически весь участок во главе с майором Киран, а также инспектор Тэтчер и констебль Тернбулл.       Эрил оделась в черную футболку с нашивками полиции Чикаго на груди и рукаве, зеленые камуфляжные брюки и обула берцы. В подмышке болталась пустая наплечная кобура. Настроена она была весьма воинственно. А разбирая губа и небольшая гематома вокруг нее добавляли агрессивности. Снова сунув руки в карманы теперь уже брюк, майор обсуждала что-то со Стеллой. — И вы здесь?! — Раздался позади голос Тэтчер. Эрил обернулась. — Это вы все устроили! — сделала необоснованный вывод инспектор. — Докажите. — С вызовом усмехнулась Киран. — Мэм, сейчас не время, — осторожно одернула разбушевавшуюся канадку адвокат Ковальски. — Ваше место в тюрьме, а лучше в психиатрической клинике! — не унималась Тэтчер. — Странно, что вы еще не там! — С такими делами недолго загреметь в комнату с мягкими стенами, — парировала майор. — Но если я буду там, вашего протеже вышвырнут из страны, и больше его сиятельную персону вы не увидите! — Констебль Фрейзер не мой протеже! — возразила Маргарет. — Ну конечно, — с ухмылкой кивнула Киран. — Дамы и господа, — прозвучал призыв от двери зала суда. Взгляды присутствующих мгновенно устремились в ту сторону. — Прошу соблюдать тишину! — возвестил охранник. — Дела будут рассматриваться по списку! Первым приглашается Армандо Аркавис со своим адвокатом! — До Фрейзера еще целая вечность! — пробубнил Рэй, крутившийся неподалеку. — Он — пятый, — пояснила Стелла. — Ковальски, не усугубляй, — поморщилась Эрил. — Без тебя тошно! — Она увидела сидящего на лавочке в коридоре Бена, извинилась перед соратниками и присоединилась к нему. Естественно майор была удостоена неодобрительного взгляда инспектора Тэтчер, которую тут же отвлекла Стелла, чтобы еще раз обговорить их с Тернбуллом действия, если вдруг придется отвечать перед судьей. То же самое было сделано накануне в участке, где все полицейские поклялись встать за канадца горой. Однако на роль горы избрали только пару детективов, Франческу и Эрил. Остальные дали письменные показания. — Как ты? — Шеф Киран присела рядом с констеблем, опустив формальности при обращении. — Я растерян, — признался Бен. Он разглядывал сцепленные в замок руки, покоящиеся на коленях. — Мы не хотели вас беспокоить, потому что вы не очень хорошо себя чувствовали… — Я полагаю, вы не в первый раз отвечаете за свое самоуправство? — добродушно уточнила Эрил и без того очевидный факт. — Ты же понимаешь, что мы тебя не отпустим?! — Она с улыбкой попыталась заглянуть ему в лицо. — Каковы мои шансы на оправдание перед словами мэра? — вздохнул Фрейзер. — У каждого человека есть свои скелеты в шкафу, помнишь? — ободряюще проговорила майор. Бен вопросительно посмотрел на собеседницу. — Да, — подтвердила та. — И в данном случае это сыграет нам на руку. Стелла слывет акулой юриспруденции. Все на нашей стороне! — Кроме затопленного сухогруза, — напомнил канадец. — Который является уликой в деле о хищении, а, возможно, и убийстве, — возразила Эрил. — Мы пока никого не привлекли… — Меняй свое настроение на позитивное. — Я не заинтересован в отъезде, — грустно усмехнулся констебль. — Вот мы и сделаем все возможное, чтобы ты остался. Выше нос! — Киран положила руку ему на предплечье. — Не забывай, нам еще напарника твоего отстаивать.       Вскоре настала очередь Бена. Стелла предупредила его, чтобы много не разговаривал и отвечал на вопросы максимально лаконично и четко, при этом подбирая слова, которые не навредят ему самому.       Кроме судьи, констебля и адвоката Ковальски на заседании присутствовали прокурор и секретарь, фиксирующая каждое слово. — Встать, суд идет! — призвал охранник, теперь стоящий внутри помещения. Все подчинились. — Заседание ведет судья Кайл Уайет.       За столом сидел мужчина лет пятидесяти в черной мантии и с привычным белым аллонжем* на голове. Выглядел он довольно доброжелательно, что само по себе располагало к более-менее спокойному ходу процесса. — Назовите, пожалуйста, свое имя, — попросил Бена судья. — Бентон Фрейзер, ваша честь! — Констебль поднялся со стула и одернул полы красного кителя. — Род вашей деятельности на территории Соединенных Штатов? — Я служу при консульстве Канады офицером связи и ищу убийц своего отца, следы которых теряются в городе Чикаго, штат Иллинойс. — Хорошо. — Судья Уайет сделал какие-то пометки в своих документах. — Передаю слово прокурору Джеймсу Риду. — Спасибо, ваша честь! — отозвался прокурор. Поднялся, собрал свои бумаги в стопку и стукнул ею по столешнице. — Констебль, как вы связаны с местной полицией? — Взаимовыгодным сотрудничеством. — А более подробно?! — Позвольте пояснить, ваша честь, — вставила Стелла. — Пожалуйста. — Дело в том, что канадская королевская полиция имеет законные полномочия вести расследование на территории некоторых государств, в том числе Соединенных Штатов, без особого на то разрешения. — Благодарю, адвокат Ковальски. Мистер Рид, какова причина депортации этого человека? — Согласно письменному уведомлению из мэрии города, констебль Фрейзер причастен к порче частного имущества в особо крупных размерах. Деятельность подобного рода расценивается, как угроза национальной безопасности. — Прокурор передал судье копию заявления, с которой тот незамедлительно ознакомился. — Затопление сухогруза? — удивленно переспросил Уайет. — Да, ваша честь. — Серьезное обвинение! Как вы объясните эти действия, констебль? — Оперативным следствием… — Прошу слово, сэр! — снова вмешалась Стелла. — Говорите. — Мэр, по официальным документам не имеет никакого отношения к судоходной компании, которая потеряла сухогруз, а потому не имеет права ходатайствовать о его крушении. Представители непосредственного владельца обратились в полицию, но имени констебля они не упоминали. Взрыв на судне произошел при перестрелке с подозреваемыми в хищении экспонатов из Института Искусств Чикаго. — Констебль, — вставил прокурор, — вы понимаете, чем могут быть чреваты подобные действия. В погоне за нарушителями закона со столь тотальными разрушениями, могло пострадать мирное население. В данном случае, мэр поступил, как социально активный член общества, заботящийся о благополучии своих сограждан. В таком ключе, ваша депортация обоснована. И не последним лицом города. — Я хотел бы выслушать показанию людей, с которыми констебль находится в прямом взаимодействии каждый день, — пожелал судья Уайет. — Мы вызовем их незамедлительно, — отозвалась Стелла.       Первой к ответу призвали непосредственную начальницу Бена. — Назовитесь, пожалуйста, — попросил судья. — Инспектор канадской королевской конной полиции Маргарет Тэтчер, — проговорила женщина, встав за специальную трибуну. — Вы знакомы с констеблем Бентоном Фейзером? — взял слово прокурор. — Да, сэр. Он мой подчиненный. — Как долго вы работаете вместе? — Четыре года, сэр. — Как он зарекомендовал себя? — Как честный и добросовестный сотрудник. — Были ли у вас проблемы с ним?       Тэтчер быстро взглянула на адвоката, которая поджала губы, давая понять, что рассказанные вчера истории о том, как констебль разговаривал сам с собой или с воображаемым собеседником во врезном шкафу своего кабинета, и в разное время скрывал подозреваемого в убийстве напарника и какую-то матерую картежницу в здании консульства, никому знать не нужно. — Нет, сэр. Фрейзер очень образованный, опытный и отважный полицейский. Со своей работой он справляется идеально! — Вы когда-нибудь заставали его за сомнительными делами? — Нет, сэр. Я готова предоставить суду резюме и рекомендации, а также письменные отзывы от коллег из Канады и США и соседей. — Согласно правилам, инспектор передала принесенные с собой документы адвокату, а та уже показала их судье. Уайет ознакомился с ними и попросил привести второго свидетеля.       Констебль королевской канадской конной полиции Рэнфилд Тернбулл отзывался о соратнике очень лестно, при этом сдабривая каждую фразу притчами индейцев Севера, чем раздражал пересевшую в зал Тэтчер и утомлял судью. Затем за трибуной поочередно побывали чем-то очень довольные детективы Хьюи и Дьюи, и даже вызванный из Вашингтона бывший шеф двадцать седьмого участка, ныне капитан Хардинг Уэлш. Все в один голос уверяли, что констебль Фрейзер добрейшей души человек, мухи не обидит, преступника изловит без единой царапины, как бы сложно это не давалось, и никогда целенаправленно ни одному гражданскому законопослушному лицу не навредит. Особенно ярой защитницей выступила Франческа. Последней в зал суда вошла Эрил Киран. В ее руках было сразу несколько папок. — Назовитесь, пожалуйста, — вновь попросил судья, пока Стелла передавала ему и прокурору документы. — Нынешняя глава двадцать седьмого полицейского участка города Чикаго, майор Эрил Киран. После этих слов в зале повисла тишина. Бентон вопросительно смотрел на своего явно довольного прочитанным адвоката, а Эрил наблюдала за переглядками судьи и прокурора. — Вы ручаетесь за предоставленные данные?! — вопросил Уайет. — За каждое слово. И готова отвечать перед законом, если кто-то их опровергнет со всеми доказательствами. За эти слова, — Киран кивнула на раскрытую папку на столе Стеллы, — и за этого человека. — Совершенно серьезно произнесла она, указывая на констебля. — Суд удаляется на пятнадцатиминутный перерыв, для ознакомления с новыми данными, — заявил Уайет и ударил молотком по деревянному блоку. Всех присутствующих попросили покинуть зал до вынесения приговора.       В коридоре Бена с расспросами атаковал вконец изведшийся Рэй, но ничего внятного добиться не мог. Хьюи и Дьюи делали какие-то ставки, Стелла разговаривала с прокурором, а Эрил подпирала стену поодаль от всех. Прижав ягодицами ладони и скрестив ноги, она переминалась с подошвы на подошву. К ней вообще опасались подходить.       По прошествии положенного времени все снова собрались в зале, где судья Уайет огласил свой вердикт. — В депортации отказано! — возвестил он. — Дело передается для следственных мероприятий в полицейское отделение города Чикаго. — Судья вновь ударил молотком. — Дело закрыто.       Хьюи и Дьюи не удержались, чтобы не поздравить друг друга смачным хлопком ладонями. Из здания суда довольная толпа полицейских высыпала на улицу, рассредоточилась по машинам и отправилась отмечать.       Пока подчиненные веселились, опрокидывая кубки за здравие Бэна и каким-то волшебным образом избавленного от ответственности Рэя, которые продолжали корпеть над делом, Эрил лежала на диванчике в своем кабинете и сверлила взглядом большую фотографию гипсового слепка, прикрепленную к потолку остро заточенным карандашом. Сложив руки на груди, она качала скрещенными ступнями. — Шеф Киран, почему не присоединяетесь? — Над ней нависло лицо Бена, закрывая обзор.       Эрил перевела на него блестящие воспаленные от напряжения глаза. — Давайте займемся любовью, констебль?! — многозначительно проговорила она.       Канадец остолбенел, затаил дыхание, выпрямился, развернулся к выходу, сделал пару шагов, до чего-то додумался и вернулся обратно. — Вы серьезно?! — уточнил он.       Эрил лишь дернула бровью и снова уставилась на снимок. — Понял! Это намек, чтобы я оставил вас в уединении для размышлений, — сделал вывод констебль и оказался прав. Шеф Киран еле заметно кивнула головой. — В верхнем ящике моего стола лежит твое табельное и разрешение на ношение. Забери. — Окликнула она его уже у двери. — Да, мэм. — Канадец послушно выполнил просьбу.